нахида: о пяти сотнях лет и гео-гнозисе

Люди были ей разочарованы, Нахида - слаба, и попросту не сумела избежать заточения. Годы шли, превращались в десятилетия, в столетия, но малая властительница оставалась взаперти. Она училась, познавала мир через сны и чужие сознания. Помогала своему народу, потому что, да, Нахида - не Рукхадевата, но чувствует ответственность. Крохи доступных сил использовались в исцелении, добрых советах в правильное время, избавлении от кошмаров. Пять веков минуло, и вот... Люди начали создавать иного архонта. "Слабость" Буер и опасения силы гео, анемо толкали учёных на отвратительные, ужасные эксперименты. Нахида скована физически, но сознание её свободно. К счастью, подобную активность сумерцы отслеживать ещё не умели. Она... люди назвали бы это "комплексом", но архонт не винила свой народ. Малая властительница была лишь тенью предыдущей, толком не ориентировалась в жизни; расстановка сил, откровенно говоря, настораживала, но всё же - искусственно возводить человека на пьедестал было безумием. Безумием, схожим с отравляющей скверной, ползущей по корням Ирминсуля. Совершенно непозволительно использовать мальчишку, заточившего себя в вечно-кукольное тело, ради... Ради защиты и величия, которое возжелали учёные. Они - горстка, на самом деле - возомнили себя выше, лучше, умнее и достойнее. Пренебрежительно отзывались о других регионах, крестили Монштадт - городом дураков, гавань - торгашеской олигархией, Инадзуму - прибежищем деспотизма. Сумеру - в их головах - должен стоять превыше остальных, но знания не способны подарить такую власть. И нет, уж сколь бы не уповали учёные, разрушительность искусственного архонта тоже не смогла бы. Буер не считала господство одного верным в своей сути. Разность - то, что позволяет миру цвести. Чем её больше, тем лучше, но... конечно, малая властительница была заточена и учёные не собирались ни слушать её, ни просить совета. Годы сменяли друг друга, архонт не могла освободиться самостоятельно и с горечью смотрела на действие, разворачивающееся в столице знаний. Она смотрела глазами стариков, детей и взрослых: Сумеру был популярен среди туристов, в академию стекались из всех регионов. Акаша... её оборотная сторона дорабатывалась и была приведена в действие. Энергия снов собиралась жадно, без оглядки на людей немощных, больных. Уязвимых. Учёные считали жертвы неизбежными, в конце концов, создание архонта - Селестия, куда же ты смотришь? - требовало много энергии. Сумерцы ничего не замечали. Ходили, как заведённые, одними маршрутами. Даже чужеземцы поддались, повторяли одни и те же действия каждый раз, кроме... Люмин. Не сразу ей замеченная, видимо, совсем недавно прибывшая в столицу, девушка была без глаза бога, но... будто с сердцем гео. Гнозис в её груди витой, песочные часы с виду, через единственную брешь утекает звёздный свет. Её сердце повторяло форму мораксового, во всех линиях прослеживалось влияние золотого дракона: высеченный ромб в навершии, древний язык по стекольной хрупкости. Кусанали, наблюдая за ней, поняла - девушке продолжали сниться сны, что было попросту невозможно: Люмин грезила наяву так же, как все остальные. Сны чужестранки, этой аномалии с уязвимым гнозисом в груди, являлись скорее воспоминаниями. Архонт смотрела их с жадностью, надеждой, что девушка сможет изменить печальную картину, разворачивающуюся прямо сейчас.

- Это в Египте, - отчаянно злился светловолосый, - Да мы попадём туда не раньше, чем станем здесь "совершеннолетними"! Сколько сил мы уже потеряли?! Сколько ещё утечёт?! Двое в комнате, обои на классический манер - бежевые. Незаметная люстра на потолке, книжный шкаф, двухъярусная кровать и пара рабочих столов с... Буер не понимала, но чем-то похоже на экраны акаши, только закованные в материал, ещё богиней не виденный. Люмин, в мужском облачении и её, видимо, брат, ссорились и паниковали. - Просто что ты предлагаешь? Автостоп из Англии до пирамид?! Мы здесь бессильны, и ты правда хочешь подвергнуться... Опасности, учитывая, что даже бессмертие уже не факт, что с нами?! А ещё Аманда, и- - Аманда, - закатил глаза парень. - Стефан, Тесса, да, мы привязались к ним, но нет ведь нормального способа попрощаться. Как ты это представляешь? Типа: "ой, вы помните, мы мелкими говорили, что боги? Так вот, это было не расстройство и тот психолог ужасно некомпетентен: мы на самом деле боги, и нам надо в Египет! Прямо срочно! Потому что там, возможно, последний естественный портал, а стареть и умирать нам как-то не хочется!" Тишина повисла, но ненадолго. Малая властительница растерянно перебегала взглядом с одного лица - на другое. Полные отражения, чуть мягче черты у девушки, чуть резче - у парня, но несомненно родственники. - Нужно уговорить их на путешествие, - примирительно подняла руки девушка. - Опекуны очень нас любят и могут пойти навстречу если, скажем, мы закончим учебный год круглыми отличниками. Её близнец в сомнении почесал шею. Потом переступил с ноги на ногу и уставился в окно, отражавшее дом напротив: аккуратный, двухэтажный. Словно кукольный. - Ладно... Да, это может сработать. И звучит лучше, чем побег, который я предлагал ранее, но... - он фыркнул - Ты и физика, Люмин. Девушка закатила глаза.

Чужестранка - путешественница - продолжала повторять один и тот же день. Нахида видела, что девушка осознаёт неправильность, но она её, как будто, устраивала. Они встретились взглядом. Люмин, нахмурившись, отвела свой и продолжила прогулку по базару.

- У Аманды со Стефаном будут проблемы, это... Немного... Непроглядную тьму резала фиолетовая воронка портала. Лица близнецов, в скудном освещении, выглядели болезненно. - Да, мне тоже жаль. - кивнул Итер. - Но, знаешь, если путешествия нас когда-нибудь достанут, мы можем вернуться и состариться здесь, верно? Даже... даже в этот временной отрезок, обратно к опекунам. Девушка невесело хмыкнула, кивнула. Они медлили, смотрели на воронку портала. Фиолетовый, тёмно-синий и редкие прожилки багрянца. - Вернёмся, чтобы умереть. - печально улыбнулась она.

Парадоксально, но через десять циклов Люмин стала выглядеть энергичнее, чем раньше. Несмотря на суть задумки учёных, девушка как будто... выспалась, отдохнула и Нахида окончательно растерялась. Впрочем, вновь встретившись с ней взглядом на базаре, Люмин впервые двинулась навстречу дендро-архонту. Малая властительница задавила облегченный вздох и отвела девушку в отдалённое, безопасное место. - Кто ты? - путешественница присела на корточки, вглядываясь. - Не архонт ведь? Нахида заложила руки за спину. Там, под навесом, спала Дуньярзада - ослабленная, больная девушка с волей к жизни, которая уже не помогала держаться в бесконечном цикле. - А как ты думаешь? - спросила Нахида. Малая властительница опасалась говорить прямо. Она не знала, насколько распространяется осведомлённость учёных о... происходящем внутри. - Даже не знаю. Ты очень напоминаешь одну мою... Знакомую. - девушка чуть склонила голову, и, - Она тоже выглядела ребёнком: белые волосы, в глазах россыпь звёзд. Но, наверное, Паймон знала больше, чем говорила, это... что-то вроде мудрости? Она и в тебе будто есть. - Люмин потёрла виски. У архонта тоже были вопросы: о гео-гнозисе в груди Люмин, о невозможных снах-во-сне, но было не время и не место. - Интересно. Знаешь, я могла бы помочь тебе с поиском брата, - путешественница вскинулась. - Но в нынешнем положении я- - Значит- - Тише, - прервала архонт. - Лучше быть аккуратнее со словами. Особенно здесь и... сейчас. Путешественница потеряла близнеца в бесконечности странствий. Нахида была уверена, что память мира подскажет верную дорогу к Итеру и, на самом деле, чувствовала себя не в пример лучше. Сделка звучала надёжнее, чем вера в... Сочувствие, которое вдруг в Люмин проснётся. - Здесь... и сейчас? Видит Селестия, Нахиде очень хотелось сказать всё прямо, но если учёные впрямь способны подслушивать, то архонт больше не сможет ничем помочь и... Дуньярзада без неё умрёт, а эту девушку архонт любила. Она любила, поддерживала жизнь, направляла Люмин верной дорогой и, в процессе общения, прониклась к той сочувствием. Всё произошло неизбежно, потому что Люмин доверилась и рассказала, почему умудрилась отдохнуть при постоянном оттоке сил. Дендро-архонт мало что могла сделать, но защитить её сны от посягательств Моракса - вполне. В конце концов, это вотчина малой властительницы, а не повелителя камня, уж сколь бы сильнее тот ни стал. Люмин, потирая гасшую дендро метку, терялась в благодарности и Нахида невольно подумала: как мало дал ей Тейват, если возвращение нормальных снов так обрадовало? Впрочем, ненадолго. - Моракс... просил передать своё восхищение, и... Но он ведь не мог знать, что ты поможешь мне? С этими, - путешественница запнулась, - Навязчивыми снами? Он мог, конечно. Кто, как не архонт, знает предел сил другого архонта? Впрочем, Люмин выглядела слишком напуганной: она, как подозревала Буер, воображала Моракса могущественнее, чем он мог когда-либо стать. Нахида отрицательно покачала головой и, глядя, как облегченно путешественница выдыхает, не пожалела о своей лжи.