Том 1 Глава 3 — Новая угроза

***

— Просто поразительная мощь. Высоко в небе, среди блеклых облаков, зависли две фигуры в тёмно-красных плащах. Ветер теребил подолы их форменной одежды, то и дело вырывая из тишины шорох ткани. Они наблюдали за тем, как внизу, посреди разрушенного парка, стоял парень, чья энергия буквально ломала воздух вокруг себя. — Значит, это и есть его истинная сила, — тихо произнесла та, что стояла слева. Её волосы цвета воронова крыла выбивались из-под капюшона, глаза мерцали багровыми отблесками магического зрения. — Никогда бы не подумала, что Хедо-кун тот самый ученик, о котором говорил Люцифер. Вторая, красноволосая, прищурилась, пытаясь уловить остаточные колебания энергии. — Хм... — Она медленно опустила руку, в которой удерживала магический кристалл связи. Камень пульсировал светом, синхронизируясь с их наблюдениями. Внизу Иссей стоял неподвижно. Пыль всё ещё клубилась вокруг него, в воздухе висел металлический запах озона — результат столкновения двух несовместимых энергий. Его глаза оставались настороженными, но внутри не чувствовалось ни страха, ни усталости. Только сосредоточенность и странное, спокойное ожидание. — Он контролирует пространство с такой точностью, будто родился с ней, — прошептала черноволосая, активируя анализирующий круг. — Магическая отдача почти нулевая. Ни один человек не смог бы этого достичь, даже с магическими артефактами. — Или он не совсем человек, — усмехнулась вторая. —Он же сам сказал, что у него есть что-то вроде “Шести глаз”. Я думала, это какая-то шутка, а теперь не уверена. Магическая воронка, что осталась от его «Синего», ещё не полностью рассосалась. Пространство вокруг места боя было искажено — трава лежала в одну сторону, как будто ветер дул не по поверхности, а изнутри земли. — Что будем делать? — спросила Акено Химеджима, скрестив руки. — Возвращаемся с докладом или продолжаем наблюдение? — Люцифер приказал не вмешиваться. Только наблюдать. Но если он ещё раз применит ту технику, — Риас сделала паузу, глядя вниз, где Иссей снова взглянул на небо, будто чувствовал их присутствие, — тогда всё может выйти из-под контроля. Молчание зависло между ними. Воздух вибрировал от магического напряжения, и на миг казалось, что пространство само старается не потревожить покой стоящего внизу мага. — Способность манипулирования пространством и возможно даже временем, тогда понятно, почему Люцифер заинтересовался им лично. Но если он потеряет контроль… — Риас вздохнула, отводя взгляд. — Придётся вмешаться, несмотря на приказы. — А что с раной от копья? Сам он залечить его точно в не в силах. — На этот счёт можешь не переживать Акено. У него в кармане все еще осталась наша печать, которую передал ему сегодня мой фамильяр, который принял мое обличье. За ночь она исцелит его рану, при помощи магии. Внизу Иссей опустил руку, закрывая глаза. Остатки его энергии исчезли, как будто кто-то выключил весь свет в комнате. Земля под ним перестала дрожать, а воздух очистился. Он повернулся и направился прочь от разрушенного парка. — Он уходит, — шепнула одна. — Пусть идёт. Пока. Но передай братцу, что все под контролем. И… — она на мгновение задержала взгляд на том месте, где недавно бушевала энергия, — добавь, что теперь мы имеем дело не с учеником. А с тем, кто может переписать саму структуру магического равновесия. Они растворились в воздухе, оставив после себя лишь слабое послевкусие серы и звенящую тишину, в которой продолжала вибрировать энергия Иссея — холодная, точная, почти бездонная. А внизу мальчик, которого они наблюдали, шёл по опустевшей улице, тихо прижимая руку к груди, где всё ещё теплился след от копья света. И где-то в его взгляде мелькнула мысль, которую никто не смог бы прочитать: «Похоже все становится только интереснее»

***

Проснулся я от странного ощущения: будто кто-то изнутри тихо тронул грудь. Тепло, лёгкое покалывание. Ни боли, ни тяжести. Несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, не понимая, что не так. И вдруг дошло — мне не больно. Совсем. Тело лёгкое, будто всё в нём заново перестроилось. Я осторожно провёл рукой по груди. Там, где вчера было обугленное отверстие, теперь гладкая кожа. Ни шрама, ни припухлости. Просто… ничего. Я резко сел. Сердце колотилось. Вчера вечером я едва стоял на ногах, а теперь чувствую себя почти нормально. Даже странно нормально. На тумбочке лежал тот самый листочек, который дала Риас. С узором — красивым, чуть выцветшим, будто его обожгло по краям. Я тогда не понял, зачем она его протянула. Думал, флаер или какая-то безделушка. Может, традиция у них такая. — Что это, Риас-семпай? — Ну-у, скажем так, это мой небольшой подарочек, за то что помог мне избавится от того парня. Это было очень странно, но я не придал этому значения. Теперь бумага потускнела, словно выгорела за ночь. Я поднял её к свету — тонкая, полупрозрачная. Красивое украшение, и всё. Но почему-то смотреть на неё было немного не по себе. Я положил листок обратно и медленно поднялся. Пол холодный, приятно отрезвляет. Комната тихая. Вчера воздух был тяжёлый, пах озоном и чем-то горелым, а теперь — чисто, спокойно. Как будто всё, что случилось, было просто дурным сном. В ванной зеркало встретило уставшим отражением. Волосы взъерошены, глаза покрасневшие, но взгляд ясный. Я стянул футболку — кожа чистая. Раны нет. Даже следа, как будто и не было ничего. Я стоял и смотрел. Минуту, может, больше. Потом включил воду и стал умываться, чтобы не думать. Холод помог. Когда вытирал лицо, решил, что, наверное, вчера просто переоценил серьёзность ранения. Адреналин, шок, свет, жара — мало ли, как мозг искажает ощущения. На кухне было тихо. Я включил чайник, и гул воды странно напоминал гул в голове. Всё выглядело как обычно, но будто чуть сдвинуто — звуки мягче, цвета спокойнее, воздух чище. Словно кто-то незаметно перезапустил мир. Тостер выстрелил хлебом. Масло, чай, тиканье часов. Привычные звуки. Слишком привычные, чтобы быть реальными после того, что было. Я поймал себя на мысли, что стараюсь не вспоминать вчера. То копьё света, удар, боль. Всё это казалось не воспоминанием, а сном, который оставил послевкусие. Глоток чая обжёг язык — живой, всё в порядке. На стуле лежала школьная форма. Сложенная, будто кто-то специально навёл порядок, пока я спал. Хотя точно помню — бросил её как попало. Наверное, просто не заметил, как убрал. Переоделся не спеша. Каждый жест ощущался отчётливо, тело будто стало отзывчивее. Дыхание ровное, лёгкое. Никакой боли. Ни слабости, ни головокружения. Когда вышел из квартиры, солнце уже поднималось над крышами. Воздух прохладный, чистый. Люди шли по улицам, кто-то торопился, кто-то зевал. Всё выглядело нормально. Даже слишком. На секунду я остановился. Всё это — свет, шум, движение — было до странности живым. Как будто мир напоминал: ты здесь, ты дышишь, и всё продолжается. Я улыбнулся краем губ. Иногда, чтобы почувствовать, что жив, достаточно проснуться в утро, которое вообще-то не должно было наступить.

***

Когда прозвенел звонок, я решил немного прогуляться по академии и побродить по местам, в которых раньше не был. В частности, это были различные клубы, в которые я не желал вступать. Там было слишком много шума и еще очень много девушек. Обычно я бы и глазом не моргнул, ведь, в конце концов, они помешали бы моим целям. Однако, услышав о различных клубах, доступных в этой академии, я думаю, что посетить их было бы неплохо. Мне не хотелось слишком сильно привлекать к себе внимание, но в последнее время, сам того не замечая, я стал понемногу меняться. Может, это было из-за того, что Риас-семпай так на меня повлияла, хотя кто его знает? Я слышал от сплетников за обедом, что здесь можно заниматься многими видами спорта и творческими увлечениями. — Многие клубы здесь кажутся высококлассными. Несмотря на то, что эта академия не особенно известна своими видами спорта, такими как бейсбол или волейбол, не похоже, что клубы находятся на любительском уровне. — А вот это уже интересно. Завернув за угол, я увидел, что здесь находится большое помещение, а над входом в зал была табличка с названием: «Клуб Кэндо и Батто*» (Прим.Авт.: Кэндо́ — современное японское боевое искусство фехтования на бамбуковых мечах. Ведёт свою историю от традиционных самурайских техник владения мечом, кэндзюцу. Ставит целью формирование полноценной личности и твёрдого характера, закаляя волю и тело фехтовальщика. Батто — это японское боевое искусство владения мечом. Начинается от момента извлечения меча из ножен, последующего за этим удара и ряда последовательных за первым ударом действий с мечом — атака, защита, удары, которые имитировали действия против одного или нескольких противников.) Сам этот клуб был разделен на две части. Были те, кто изучил кэндо, и были те, кто — Батто. Сами по себе эти боевые искусства были чем-то схожи между собой, поэтому неудивительно, что тренировки проводят в одном и том же зале. Медленно пройдя внутрь, я снял обувь и сел на корточки в углу зала. — Хааааа! По залу раздавался женский боевой клич. Смотря со стороны, я отчетливо видел плоды их тренировок. Их движения были быстры и точны, но пока что несовершенны. — Эй, парень, ты зачем сюда пришел? Хочешь вступить в наш клуб? Когда экипированный в форме кэндо тренер окликнул меня, я повернулся и увидел, что все взгляды были сконцентрированы на мне. — А, нет… Просто я хотел понаблюдать за самим процессом тренировок. — Ладно, тогда просто молча смотри и наблюдай. Тренер вновь вернулся к своим обязанностям и поднял свой синай* высоко вверх над головой, но заметил, что его ученицы заняты совершенно другим. (Прим.Авт.: Сина́й — бамбуковый спортивный снаряд, симулирующий меч. Используется для тренировок в кэндо, а также других видах боевых искусств. Обычно имитирует японский меч-катану. В кэндо для удара применяется как «режущая» часть синая, так и его кончик.) — Смотри… Смотри, Хёдо-кун смотрит на меня! — С чего это ему смотреть на тебя?! Может быть он смотрит на меня?! — Нет! Он сейчас наблюдает за мной! У них возникла небольшая ссора из-за моего присутствия. Одна из них в этой потасовке даже свой бамбуковый меч выронила, и незаметно для них он укатился прямо к моим ногам. Я молча подобрал его и подошел к той девушке, чтобы отдать. — Вот, держи. Ты обронила его. Я передал в руки ее синай и развернулся, чтобы уйти, как вдруг… — Эй, малец, не хочешь вступить в наш клуб? Тренер клуба подошел ко мне с таким вопросом. Если честно, то я не горю изучать кэндо, так как искусство владения мечом мне сейчас не пригодится. Однако стиль батто меня заинтересовал. — Извините, но я не горю желанием учиться кэндо. Я просто пришел посмотреть, как проходят тренировки по изучению батто. — Батто? Ты им владеешь? — Не совсем. Просто техники батто основаны на силе и скорости человека, вот я и решил посмотреть, насколько молниеносны ваши атаки. — Вот как. Тренер положил свой бамбуковый меч и направился в сторону раздевалки. Сначала я не понимал, что он намеревается сделать, но когда он вернулся, переодевшись в другую форму, я понял, в чем тут дело. Одевшись в форму танрекэй, он взял с собой несколько толстых стволов бамбука и, закрепив их как следует, стал в боевую стойку. — Смотри внимательно, пацан… Я покажу тебе мою лучшую и самую быструю технику! Стоило ему это сказать, как стволы бамбука шириной в мою руку были разрублены пополам. Аааа… Кажется, я понял, что это… Если не ошибаюсь, то он использовал иайдо*. (Прим. авт.: Иайдо (яп. 居合道 иайдо, дословно — «искусство встречать сидя») — искусство внезапной атаки или контратаки с использованием японского меча (катана). В отличие от кэндо здесь изучается не само фехтование, а именно мгновенное поражение противника с изначально убранным в ножны клинком. Под «мгновенным поражением» понимается быстрое обнажение меча с последующим нанесением удара при опасности, например, когда сидящий впереди человек проявляет признаки агрессии или же берётся за меч. Также в этом виде фехтования нет доспехов, как в кэндо, — защитного шлема, жилета и перчаток.) Наверное, он думал, что впечатлит меня этим, однако я даже бровью не пошевелил. Из-за Шести глаз я видел каждое его движение, видел, как лезвие катаны проходит через стволы бамбука, поэтому я даже не удивлен. — Ну как удивлен? — Эм… Не особо. — Да какого хрена?! Как будто ты можешь лучше?! — Тогда могу я попробовать? — Ну давай, попробуй! Я подошел к нему, и когда он передал мне меч, встал в боевую стойку. Тренер тем временем поменял мишени и отошел в сторону. Когда он отошел назад, я сконцентрировался и вспомнил каждое его движение, от головы до пят. Вложив проклятую энергию в меч и усилив им тело, я мгновенно совершил взмах катаной и убрал его в ножны. — Ну и? Ты будешь действовать или так и останешься там стоять? Похоже, его глаза не уловили взмаха моей катаны. — Что?! В ту же секунду разрезанные ветки бамбука упали на пол, а шокированный тренер так и остался смотреть на всё это с открытым ртом. — Ну, тогда пойду. Отдав ему катану, я покинул додзе и направился прочь.

***

Еще около пятнадцати минут я бродил по школе в поисках других клубов, и ни один из них так и не удивил меня чем-то. Мне хотелось бы найти что-то, что могло бы тронуть не только мою душу, но и душу любого человека. — Хм? И, кажется, я нашел место. «Клуб музыки и искусства». Когда я приблизился к этому кабинету, я увидел черный рояль… Да… Какая красота. Я не мог контролировать себя, когда приближался к нему, нетерпеливые глаза следили за каждым моим движением. Не обращая внимания на других членов клуба, я провожу ладонью по основанию белых клавиш пианино. — Привет! Планируешь ли ты присоединиться к музыкальному клубу? Тебе, кажется, очень нравится этот рояль! Видишь ли, я единственный, кто знает, как на нем играть, так что иметь такого, как ты, было бы здорово! К нам подошел энергичный парень, его глаза были полны любви, когда он смотрел на инструмент. — Мне жаль. Я не планирую вступать ни в какие клубы. Мне просто захотелось тут осмотреться, и я увидел рояль. Кроме того, можно ли на нем поиграть? — Конечно, новичок! Покажи нам, на что ты способен! Я так рад слышать, как другие люди играют на нем! Видишь ли, в этой школе так мало нас, пианистов! Я закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. После раздумий я нажал на одну из клавиш, и, услышав ноту, сразу вспомнил Кей. Именно она подсадила меня на музыку, еще когда была в средней школе. В то время я не очень горел заниматься этой ерундой, но когда Кей становилось грустно, она садилась за рояль и играла одну из двух своих любимых песен… Хаа… «Lovely» — ее любимая песня. Закрыв глаза и расслабив лицо, мои руки медленно тянулись к клавишам. В один обычный день, когда я услышал, как Кей играла эту мелодию, я попросил ее обучить и меня. Она говорила, что у меня талант, ведь за короткий срок я обучился всему, что она знала сама. Мои глаза были закрыты, и я не видел, где и какая клавиша находилась, однако мои руки всё помнили. Каждое ее слово, каждую ее ноту, которая играла для меня старшая сестра. Мои грубые руки, которые привыкли к боевым искусствам, теперь грациозно двигались, играя самую сложную часть композиции. Единственное, о чем я сейчас жалею, так это то, что она не может услышать, как я играю.

***

(От лица Акено Химеджимы). Закончив все дела в клубной комнате, мы с Риас направились в сторону главного корпуса. Дел сегодня было очень много, и всё, что нам обоим хотелось, это прийти домой и расслабиться в горячей воде в ванной. — Акено, ты отправила отчет? — Конечно, Президент. Сегодня мы должны были отправить отчет Владыке о состоянии Иссея. После того случая он очень им заинтересовался и попросил Риас в подходящий момент рассказать ему правду о том, что теперь он часть семьи Гремори и настоящий демон. Мы не знали, как он отреагирует на эту новость, но решили просто подождать удобного момента. — Ммм? Внезапно, когда мы шли через клубные комнаты, до наших ушей доносилась прекрасная мелодия. — Президент, ты слышишь? — Да… Но кто это? Мы шли, слушая эту музыку, и добрались до музыкального клуба. Кроме нас тут собралась огромная толпа, не побоюсь сказать, что здесь собралась большая часть учеников академии, чтобы послушать этого выдающегося музыканта. — О, Президент, Вице-президент. — Вы тоже тут? Внезапно мы столкнулись с Юто и Конеко, которые тоже стояли в этой толпе. — Не могли бы вы объяснить, кто смог собрать столько учеников? — Будет лучше, когда вы сами на это посмотрите. После слов Юто он вместе с Конеко провели нас через толпу. Когда мы вышли из этого скопления людей, перед нами предстала просто удивительная картина. — Иссей? Сидя на стуле за игрой на пианино, был Хёдо-кун. Он без лишних колебаний, как настоящий мастер, музицировал с закрытыми глазами. Когда я посмотрела на Риас, ее глаза просто расширились от шока. Мы знали, что Хёдо-кун был талантлив, но чтобы настолько, никто и представить себе не мог. А также это композиция, которую он играет… Я уверена… Через ноты клавиш Хёдо-кун, сам того не осознавая, описывает всем свое состояние души. Порой, чтобы передать свои чувства, не обязательно использовать слова, достаточно просто передать их через музыку, и смысл будет понятнее лучше, чем через тысячу слов. Его руки, которые были закалены в боях, сейчас играли настолько нежную и грустную мелодию, что по моим щекам прошлись слезы. — Ох… Ну и ну~ Похоже, не одна была такая. Каждая девушка, которая здесь стояла, с трепетом и замиранием сердца слушала Хёдо-куна. Так же, как и я, они не могли сдержать свои эмоции, чувства и слезы. Однако самое интересное было то, что Риас тоже не была исключением. С платком в руках, протирая слезы, она наблюдала за каждым движением Хёдо-куна и вслушивалась в каждую ноту. В такие моменты никто не станет ее упрекать… К тому же я тоже не была исключением. — Риас… Пожалуйста, передай мне платок… — Угу… (От лица Хедо Иссея.) Когда я закончил и озвучил последнюю ноту, я вытер свои слезы и встал, чтобы пойти домой, но когда я обернулся, то увидел огромную толпу людей. Внезапно раздались громкие овации, слова поддержки и крики удивления. Я был настолько сбит с толку этим, что не мог даже шагу сделать. — Браво! Браво! — А-а-а! Новичок! Ты уверен, что не хочешь присоединиться?! Я даже дам тебе денег! Все это время мое лицо было расслабленным, но теперь оно сменилось на застенчивое. — О-о-о… Мне очень жаль… Я погрузился в свои мысли… Спасибо, что позволили мне поиграть, семпай… — Не волнуйся, новичок! Ты можешь играть в любое время! Просто посещай клубную комнату время от времени! Мы были бы рады! Я попытался покинуть зал, как вдруг среди толпы я увидел взгляды Риас-семпай и Акено-семпай. Их глаза были набухшими и красными, а в руке Акено-семпая был платок. Они что, плакали? — Как давно вы здесь? — Достаточно давно, чтобы понаблюдать за твоим выступлением и убедиться, что в тебе есть талант. — Ну и ну~ Бессердечный Хёдо-кун заставил плакать своих семпаев~ Через улыбку, протирая слезы, Акено-семпай посмотрела на меня. Мне никогда прежде не удавалось застать их такими. Неужели моя игра произвела на них такое впечатление? — Кто научил тебя так играть? — Моя близкая подруга… Я исполнил эту композицию в ее честь, так именно благодаря ее помощи, я могу играть на пианино. — Вот как. Похоже тебе очень повезло с подругой. — Это точно. Теперь, когда рядом со мной больше нет Кей, я понял, как сильно мне нужна была ее помощь и поддержка. Даже несмотря на то, что она была президентом студенческого совета, она всегда присматривала за мной. Если бы я мог обернуть время вспять, то мне очень хотелось бы перед ней извиниться за все, что я раньше сделал и наговорил ей.

***

Когда сумерки перешли в ночь, я вышел в парк — просто пройтись, прочистить голову. День выдался тяжёлый, как будто каждая минута давила на виски. Нужен был воздух. Тишина. Хоть немного покоя. Я шёл по аллее, когда почувствовал — кто-то смотрит. Не просто взгляд, а холодный, липкий, как сталь у горла. Воздух будто загустел. Я не стал медлить: активировал вокруг себя Бесконечность и стал осматриваться. В нескольких шагах впереди стоял мужчина. Тёмное пальто, застывшее лицо, глаза полные злобы — будто хотел меня разорвать. Это и есть та самая жажда убийства, о которой говорят? Он двинулся ко мне, не спеша, уверенно. — Какая честь, — произнёс он, и в голосе звучала насмешка, — снова встретиться с тобой. Я всмотрелся внимательнее… Конечно. Сообщник Юмы. Тот самый, что едва не лишился жизни в прошлый раз. Неужели судьба решила подбросить мне подарок? Но что-то было не так. Этот тип не из тех, кто приходит один. Слишком хитрый, чтобы действовать в одиночку. И точно — мои глаза уловили движение. Из темноты выступали силуэты. Десятки. Они брали меня в кольцо. — У тебя, значит, есть друзья? — сказал я с усмешкой. — Трогательно. Простые люди. Никакой энергии, ничего особенного. Но оружие, что они держали, — вызывало тревогу. Оно не походило ни на что, что я видел раньше. — Не волнуйся, — сказал мужчина, — это лишь чтобы ты не сбежал. — Я? Сбежать? Пф-ф… В мыслях даже не было,— еле сдержав смех, сказал я. — Это же разве не вы сбежали поджав хвост прошлый раз, даже имея численное превосходство? Поправь меня если я ошибся. Он усмехнулся. — Посмеялись — и хватит. Свет вокруг него дрогнул, сгустился в одну точку и вытянулся в копьё. Воздух заискрился. Прекрасно. Мой шанс узнать, зачем они здесь… и заодно проверить, смогу ли я использовать Красный. — Глупцы, — сказал я, поднимая палец. — Бесполезно. Мир вокруг дёрнулся. Пространство содрогнулось, и всех, кто окружал меня, потянуло ко мне — сила Синего создала точку притяжения. — А теперь расскажите мне все. Откуда вы взялись? Кто вы такие и что вам от меня нужно? И не вздумайте проверять мое терпение, а иначе вы все умрете тут мучительной смертью. Это была угроза. Они были у меня как на ладони и я могу убить их в любой момент, так почему… Почему этот старик лыбу давит мне тут? — Какие громкие слова? Но неужели ты думаешь, что тебе позволят это сделать? — Позволят? Когда я задал этот вопрос я почувствовал нечто зловещее за моей спиной. Аура что давила своей мощью была невообразима. Сильная. Таковы были мои мысли, когда я увидел нечто похожую на светящуюся алую пиктограмму, словно сделанную крови, а в центре нее появились две уже знакомые мне девушки. — Не возражаешь если на твои вопросы отвечу я, Хедо Иссей? Волосы алые словно свежая кровь и глаза, что могли заглянуть прямо в мою душу. Риас Гремори-семпай, а за ней Акено Химеджима-семпай. Сначала эти придурки, теперь и эти двое… Черт возьми… Да что здесь нахрен происходит?! Куда я вообще попал?! — Ха… Пфф… ХА-ХА-ХА-ХА-ХА… И вы и они… Вы все не перестаете меня удивлять!- сказал я заправляя волосы назад,— Мне уже на все плевать. Я перебью всех вас до единого! Я сжал кулак покрепче и выпустил всю имеющуюся у меня силу. Из-за моих действий земля буквально задрожала, деревья начали покачиваться, опуская свои ветви до земли, словно из-за тайфуна, а все кто стоял застыли в ужасе от страха… Все, кроме нее. Значит ты первая, Риас Гремори! Время буквально застыло для меня. Земля ушла из под моих ног и разрушилась из-за моей начальной скорости. Я понесся на нее, словно вспышка света и когда я попытался ударить ее всей имеющейся у меня силы, она почему-то закрыла глаза и расправила руки по шире. Один мой удар и тебе конец. Твои мозги и внутренности окажутся на полу и смерть не заставит себя долго ждать, тогда почему… Скажи почему… — Почему ты продолжаешь улыбаться? Мой кулак остановился в миллиметре от её лица. Пульс колотил в висках, в горле стоял металлический привкус. Я чувствовал, как моё же собственное пространство дрожит вокруг меня, как Бесконечность шипит, пытаясь прорваться наружу, как будто хочет уничтожить всё, что я вижу. Но она… она даже не моргнула. Риас Гремори стояла спокойно. Как будто перед ней не я — человек, ставший для всех вокруг живой угрозой. Как будто перед ней не мой удар, способный разорвать землю. Как будто она знала, что я остановлюсь. Её руки всё ещё были раскинуты. Грудь мягко вздымалась. Губы — лёгкая, едва уловимая улыбка. Та, от которой внутри всё словно переворачивалось. Я тяжело выдохнул: — Почему… ты продолжаешь улыбаться? — слова вырвались сами, сорвались почти на рычание. — Ты же знаешь, что могла умереть. Что я хотел тебя убить. Зачем? Почему ты не защитилась?! Тени вокруг дрогнули. Те, кто окружал нас минутой ранее, теперь стояли в ступоре — кто с ужасом, кто с непониманием, но никто больше не смел приблизиться. Риас медленно открыла глаза. Голубые. Глубокие. Такие, в которых можно было утонуть, если позволить себе сделать хотя бы шаг ближе. — Потому что ты не монстр, Хедо Иссей, — тихо сказала она. — Ты никогда им не был. Слова упали в воздух, как удар. И больно, и тепло одновременно. Я почувствовал, как что-то внутри меня хрустнуло. Как будто её голос тронул то, что я старательно запирал, заковывал, душил эти последние недели. — Заткнись… — прошептал я, стиснув зубы. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Ошибаешься, — она сделала шаг вперёд, и мой кулак мягко упёрся ей в ладонь. Она легко опустила его. Будто это было ничто. — Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Её взгляд стал серьёзнее. Глубже. — Ты борешься каждый день с чем-то, что сильнее тебя. С тем, что пытается сделать из тебя оружие. Или чудовище. А ты… ты всё ещё можешь остановиться. Даже сейчас. Она посмотрела на сжатую землю позади меня, на треснувшие дорожки, на вжавшиеся в землю деревья. — Ты можешь разрушить весь этот парк одним движением, но ты остановил удар. Ты выбрал не убивать. Хоть и уверен, что мир хочет твоей смерти. Я будто захлебнулся воздухом. В груди стало тесно, злость вплелась в страх, а страх — в боль. То, что внутри меня так долго грызло, вдруг стало всплывать наружу. — Тогда… зачем ты здесь? — спросил я. — Зачем вы прибыли? Чтобы добить меня? Чтобы забрать? Чтобы подчинить? Риас покачала головой. — Нет, Иссей, — её голос стал почти ласковым, но в нём звучала сила рода Гремори. — Я пришла не убить тебя… а спасти. Слово «спасти» ударило по мне громче, как гром среди ясного неба, вот только я не чувствую в ее словах и грамма лжи. — Спасти? Меня? — я нервно усмехнулся, больше от отчаяния, чем от юмора. — От кого? От вас? От них? От всего этого дерьма? — От самого себя. И от тех, кто охотится на твою силу, — ответила она без колебаний. — Ты стал целью. Твою силу хотят использовать. Твою жизнь — забрать. Но я здесь, чтобы этого не позволить. Она приблизилась ещё на шаг. Мы стояли почти вплотную. — И знаешь главную причину, по которой я не защитилась? — тихо спросила она. Я молчал. — Потому что тебе впервые за долгое время нужно было увидеть… что есть хоть один человек, который не боится тебя. Мир вокруг словно растворился. Стало тихо. Опасно тихо. И я, впервые за всё это время, не знал, что сказать. Что думать. Что чувствовать. Она… не боялась. Она выбрала меня. И это наконец-то сломало стены, в которые я себя загнал. Мой кулак завис в воздухе, дрожа от силы, которую я в него вложил. Стоило мне податься ещё на волосок — и её лицо превратилось бы в кровавую массу. Но Риас-семпай… даже не моргнула. Она стояла с раскинутыми руками, как будто готова была принять удар. Или — меня. Я не понимал. Но прежде чем я успел ответить, за плечом Риас раздался тихий смешок. Акено-семпай? Она шагнула вперёд, словно скользя по воздуху. Улыбка — мягкая, но полная скрытой опасности. Она смотрела на меня с тем же вниманием, что хищник — на раненого зверя, который всё ещё может укусить. — Иссей-кун, — произнесла она ласково, — в тебе столько боли… и столько ярости. Но если бы ты и правда хотел убить Риас, ты бы не остановился. Ты мог. Но ты не сделал этого. Её слова были словно иглы. Мягкие, но точные. Внутри меня что-то закололо. Я сам не знал — это злость или страх. Но вокруг всё начало меняться. Те, кто окружал нас ранее, — вооружённые люди в тени — дрогнули. Кто-то из них нервно сглотнул. Другой сделал шаг назад. Они не понимали, что происходит. Они не ожидали увидеть это. И тут заговорил старик. Тот, что лыбился с самого начала. — Трогательная сцена… — протянул он, поднимая своё копьё из алого света. — Но вы, демоны, ошибаетесь. Этот мальчишка не ваш. Его сила принадлежит нам. С его словами тени вокруг пришли в движение. Люди подняли странное оружие, направив на меня. Внутри приборов что-то зашипело, зажужжало, будто они пытались поймать или подавить мою энергию. И вот тогда внутри меня что-то сорвалось. До этого я был зол. Сейчас я был в ярости. — Мне… надоело, — выдохнул я так низко и хрипло, что сам себя не узнал. — Вы, демоны, охотники, какие-то культисты… ВСЕ. Тянетесь ко мне, как будто я трофей. Как будто я обязан быть вашим оружием. Хватит… Мир вокруг меня начал вибрировать. Пространство — изгибаться. Воздух — густеть, словно его можно было разорвать. — Иссей! — Риас протянула ко мне руку. Но я отшатнулся. Почему? Потому что её прикосновение ощущалось слишком… живым. А я — слишком опасным. — Зачем… вы все здесь? — прохрипел я, чувствуя, как перехватывает дыхание. — Что вам от меня нужно? Почему я?! Старик рассмеялся. Низко, сухо. — Потому что ты — ключ. — К чему? — К силе, способной переписать законы мира. Эти слова будто расплавили воздух вокруг. Но Риас выступила вперёд. С такой уверенностью, будто старик был только комаром. — Молчать, — сказала она холодно. Алый свет вокруг неё вспыхнул, словно её родовой герб материализовался в воздухе. Акено-семпаы подняла руки, и вокруг её пальцев заплясали молнии. Старик щёлкнул пальцами и тени двинулись, готовясь атаковать, но Риас-семпай не смотрела на них, она смотрела на меня и только на меня. — Иссей, — её голос стал мягче, ярость исчезла, осталась только искренность. — Ты хотел знать, почему я не защитилась от твоего удара? Я кивнул, не в силах говорить. — Потому что ты впервые за долгое время должен был увидеть, что есть хоть один человек, который не боится тебя. Одно сердце. Одна рука. Один выбор. Она сделала шаг — и оказалась прямо передо мной. Её ладонь легла на мою щёку. — Я здесь, чтобы защитить тебя. Не использовать. Не сломать. А спасти. И всё. Меня будто выдернули из реальности, меня, который стоял на краю обрыва. И впервые за всё это время… я не знал, упаду или кто-то наконец поймает меня прежде, чем я разобьюсь. Я больше не чувствовал земли под ногами. Нет… я её чувствовал слишком хорошо — каждый вибрирующий камешек, каждый разлом, который расходился от моей силы, будто от сердцебиения чудовища, запертого внутри меня. Даже дышать было больно. Грудь сжимало так, будто внутри меня стоял раскалённый обруч. Мой собственная сила давила изнутри, Бесконечность дрожала, как треснувшее стекло. Я чувствовал, что ещё немного — и либо сорвусь окончательно, либо тело просто перестанет существовать. И самое страшное — мне было всё равно. Плевать. На них. На этот парк. На свой чёртов мир. Плевать… — Он падает, — услышал я чей-то голос. Старик. Его мерзкое удовольствие резало по ушам. — Вот истинная сущность таких, как он. Сломай — и ничего не останется. Да, наверное, он прав. Я чувствовал, как пустота внутри меня разрастается. Я видел лишь темноту: без цвета, без смысла, без выхода. Почему… всё так? Почему я вообще должен был родиться таким? Почему я должен бороться против всех и каждого? Грудь дёрнулась. Воздух сорвался на хрип. Я упал на обе руки. Лоб почти касался потрескавшейся земли. Боль пульсировала по телу, как ток. Я устал… Но тьма не поглощала меня. Нет. Её прорезал свет. Тёплый. Алый. Живой. Я поднял глаза. Она стояла передо мной. Риас-семпай. С крыльями, раскрывшимися за спиной, словно сияние заката. С глазами, в которых был свет, которого я уже… не помнил. С лицом, в котором не было страха. Ни капли. Почему? — Иссей… — её голос дрогнул чуть-чуть. Совсем мало. Но я услышал. — Посмотри на меня. Я не хотел, не мог. Мне было страшно, что увижу там то же, что видел всегда… страх. Отвращение. Разочарование. Но я всё же поднял голову и увидел… Свет, настолько теплый и настоящий, что сам не мог поверить в это. — Ты больше не один. Горло сжало. В груди что-то обрушилось, словно старые стены рухнули от одного прикосновения. — Почему… Я не смог договорить. Голос сорвался. Риас опустилась на одно колено передо мной и, мягко коснувшись моего лица, заставила посмотреть прямо в её глаза. — Потому что ты — свет, Иссей. Просто ты слишком долго жил в темноте, чтобы это увидеть. Но я вижу. Я знаю. Её слова вошли в меня так глубоко, что стало больно. Но в этой боли было что-то другое — как будто чья-то рука осторожно приподнимает железную плиту, давившую на сердце. — Позволь мне быть рядом, — прошептала она. — Позволь мне стать тем, кто вытащит тебя из этого мрака. Не как хозяин. Не как охотник. Как тот, кто верит в тебя… когда ты сам уже не можешь. Риас ничего не сказала. Только притянула меня ближе, аккуратно, осторожно, как будто я был не оружием, а раненым человеком, которому впервые кто-то протянул руку. И в её объятиях впервые за всё это время я почувствовал… Надежду, маленькую и хрупкую, но настоящую. Её свет освещал всю мою тьму. Невольно я ударил себя кулаком в челюсть от чего все находящиеся здесь удивились. Да, это было то, что мне было нужно. Разнылся тут как девчонка, показывая свою слабую сторону перед толпой. Эй, Рюджи, будь ты в прошлом мире, то точно бы смотрела на себя в зеркало, как на дерьмо, так что не время тут прохлаждаться. — Семпай, можно задать вам один вопрос?- я встал впереди них, прикрывая их от врагов, и посмотрел на них через плечо,— Скажи, чего бы тебе хотелось? Скажи это и исполню твое желание. Мой мозг уже был на грани из-за того, что я слишком много использовал Синий и Бесконечность. Вот почему у меня такие эмоциональные перебои. Без обратной техники мне нужно много времени, чтобы восстановится. Я должен все закончить одной атакой любой ценой. — Чего я хочу? М-м-м сложно ответить,— приложив указательный палец губ, сказала она,— Хотя… Чего уж греха таить. Ответ давно известен. Хедо Иссей, я прошу тебя стань моим союзником. Она не хотела, чтобы я беспрекословно слушался ее приказов. Она лишь хотела быть равно мне. — Одолей их и стань мне союзником, который сможет меня защитить. — Только и всего? — Только и всего. — Отлично!- сказал я ударив кулаком об свою ладонь,— Я согласен с тобой Риас Гремори. Я поднял свою ладонь вверх и парализовал этих культистов и одним щелчком пальца просто сплющил их головы, используя Синий. Кровь окрасила все вокруг, лишив этих людей жизни. — Как же… так? Единственным оставшимся был падший ангел, который с безысходностью наблюдал за этой ситуацией. Кровь начала капать из моего носа, дышать становилось сложнее, а зрение начало затуманиваться. Он призвал телепортационный круг в надежде сбежать. Ну уж нет! Только не в этот раз. — Не убивай его! На секунду я замешкался услышал крик Риас-семпая. — Если ты его убьешь, то начнутся необратимые последствия для мира людей! Он нужен нам живым! Слышишь, Хедо Иссей?! Вот как. Значит его убийство сулить для человеческого рода вымиранием. Раз так то нужно сложить печать и телепортироваться. Телепортироваться к нему и обездвижить любой ценой. Когда я попытался сложить печать, силы окончательно покинули меня и я начал терять сознание. Значит вот что чувствовал Годжо, когда его мозг начала выгорать. Кто бы что не говорил, но постоянно поддерживать Бесконечность, не имея обратной проклятой техники это тот еще геморрой. — Черт возьми это было близко, жалкий человек. Помяни мое слово, скоро времени мы вновь столкнемся то ты на этот раз точно легко не отделаешься. Я не услышал этих его слов, так как уже был бессознания. Последнее, что было свежо в моей памяти это крики Акено-семпай и Риас-семпай, а также холодная плитка на которую я упал.