Том 1 Глава 4 — Демоны воплоти

Когда я приходил в себя, мне уже не слышался тот самый надоедливый звон будильника. Напротив, я чувствовал лёгкое прикосновение чего-то к своей груди. Оно вызывало у меня щекотку, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как проснуться. Так значит, всё, что я видел, было лишь простым сном? Хаа… А я ведь выложился на полную и почти победил, но из-за того, что слишком сильной злоупотреблял Бесконечностью мой мозг просто не выдержал. Однако один вопрос всё же остаётся нерешённым. Кто на самом деле был тот старик? Зачем моя сила нужна Юме? Какое у них происхождение и планируют ли они еще одну атаку на меня? Вдруг я заметил, что лежу на кровати совершенно голый. Что за…? Когда это я в последний раз спал раздетым? К тому же я даже не помню, как вернулся домой. — Мммм… Услышав сладкий голос, я осмотрелся. — Хр-ня… хум, хум… Рядом со мной — девушка с алыми волосами. Голая. Её белая кожа блестит, словно снег. Она была настолько ослепительной, что мне казалось, будто я могу ослепнуть в любой момент. Алые волосы, раскинувшиеся по подушке, выглядели невероятно красиво. Ну, тут всё понятно: это это просто семпай… Стоп. Семпай?! Почему я сплю с Риас-семпай?! Что случилось?! Нет, не так: что я натворил?! Вспоминай, Рюджи! Ты не мог… Нет! Ты бы никогда такого не сделал! Секс с семпаем?! Я даже представить себе такого не могу! — Иссей! Подъём! Пора в школу! — Дорогая, Иссей всё ещё спит? — Его обувь у входа, так что он дома, милый. Похоже, засиделся у друга допоздна. Но пусть только попробует опоздать в школу! Активировав Шесть глаз, я заметил, как мама начала подниматься по лестнице сюда. Нужно срочно спрятать семпай! — Подождите! Я уже проснулся! Сейчас спущусь! — Нет уж! Так легко ты не отделаешься! Нам нужно поговорить! Дело пахнет жареным. Она разозлилась… И не на шутку. — Мммм… Уже утро? Во всей этой суматохе я не заметил, как семпай зашевелилась и проснулась. Только этого мне не хватало. Дверь моей комнаты распахнулась ровно в тот момент, когда семпай поднялась на кровати. Мой взгляд встретился со взглядом мамы. Она злилась. Очень-очень сильно. — Доброе утро, — с улыбкой произнесла семпай. Глаза мамы тут же устремились на неё. Затем её лицо застыло. Она ещё раз посмотрела на меня, и я отвёл глаза. — Вставай быстрее… — машинально сказала она и медленно закрыла дверь. Через пару секунд раздалось с лестницы: — До-до-до!!! Доооороооогоооой!!! — Что случилось, милая? Ты будто привидение увидела. — Се, се, се!.. Секс! Иссей занимался сексом! С иностранкой! — Что ты сказала?! — С иностранкой! Иссей! Сексом!! — Дорогая?! Любимая?! Родная, успокойся! Милая! Это конец. Приговор предрешён. Мама уже бегает по кухне, а папа пытается её успокоить — я прям вижу это перед глазами. Тут ничего удивительного: я же никогда в жизни ни с кем не занимался «таким», а тут вдруг… — А у вашей семьи довольно оживлённое утро, — заметила семпай. Она встала с постели и потянулась за своей формой, лежащей на моём столе. Голая семпай. Обнажённое тело красивой девушки. Плавные изгибы талии, длинные ноги… и огромная грудь. Но это даже не главное. Главное — то, что внутри неё… — Вот черт! Я мгновенно вспомнил ситуацию прошлой ночью. Как сражался с тем падшим ангелом, как Риас-семпай и Акено-семпай пришли ко мне на помощь и самое унизительно, как я ревел, словно корова. Черт! Черт! Черт! Не хочу вспоминать! Какой же это стыд. Я позволил дать слабину перед девушками, которых уважал больше всех. Я пал перед ними, как мужчина. Прошу, кто нибудь убейте меня! —Вижу ты все вспомнил, — спокойно сказала она. Я сел на корточки и нервно схватился за волосы, но семпай не двигалась. Лишь улыбалась, словно так и должно быть. Она не похожа на Юму или того старика. Её энергия темнее, глубже… И если бы она хотела меня убить, давно бы уже сделала это. В школе, на улице, этой ночью… Да где угодно, когда моя Бесконечность была выключена. Сделав глубокий вдох, я поднялся и начал одеваться. — Может, вы объясните, что вообще происходит и кто вы такая? Да, я виноват, что не использовал Шесть глаз раньше. Грубо вышло, что я напал вчера. — Для начала скажи, как твоя голова? — спросила семпай. Голова? Я начал массировать свои виски, вспоминая ту боль, которую испытывал вчера от выгорания мозга. Я хотел бы думать, что вчерашнее было просто моим сном — К слову, вчерашнее не было сном, — сказала она, будто прочитав мысли. — Блин, как знал. — Я исцелила тебя. Твое истощение было серьёзным, но благодаря крепости твоего тела и моей силе ты справился. Всю ночь мы обнимались голышом, и я делилась с тобой демонической энергией. Ты сильно ослабел. Что?! Обнимались… голышом?! Только не говорите… — Не волнуйся, я всё ещё девственница, — вновь прочитав мои мысли, добавила она. Кажется, она правда умеет читать мысли… — Не делай такое лицо. Мир вокруг тебя хранит множество тайн. Она приблизилась в нижнем белье и провела пальцами по моим щекам. Я покраснел. — Я Риас Гремори. Я демон. Демон? А? Это шутка? — Приятно познакомиться, Хёдо Иссей-кун. Можно просто Иссей? Я ничего не понял, но её улыбка была прекрасной.

***

— Приятного аппетита. Полгода назад, если бы меня спросили, возможна ли ситуация, в которой я завтракаю за одним столом с Риас-семпай, я бы назвал этого человека идиотом и фантазёром. Теперь же я сижу за столом, а сама Риас Гремори тихо прихлёбывает чай в присутствии моих родителей. — Очень вкусно, мама. — Эм… Спасибо… На их лицах отчётливо читались растерянность и непонимание. Впервые в жизни я завтракаю в такой обстановке. И я не могу найти выхода из этой ситуации. Как мне разрулить всё это? Надеюсь, у семпай есть какой-то план. — Иссей, это блюдо приготовила матушка. Ешь, — элегантно произнесла семпай. И ведёт себя она точь-в-точь как Кей. — Эм, хорошо, — ответил я и начал уплетать еду. — Не спеши. Хорошенько пережёвывай. Вкушай пищу как следует. Это драгоценное блюдо приготовила матушка, — сказала семпай и вытерла мне рот платком. Ситуация становится всё страннее. Нужно скорее… — Эм, Иссей… — заговорил дрожащим голосом отец. У него на лице было написано, что он нервничает. Боже, у меня такое чувство, будто я привёл домой невесту. Соберись, отец. — А кто эта юная леди? Услышав это, семпай положила палочки и слегка опустила голову. — Боже мой, прошу прощения, что до сих пор не представилась. Я посрамила дом Гремори. Матушка, батюшка, меня зовут Риас Гремори. Учусь с вашим сыном в одной школе. Приятно познакомиться. Мои родители улыбнулись в ответ. — Правда?.. Удивительно! Ха-ха-ха. Вы иностранка? У вас прекрасный японский. — Да. Из-за работы отца я живу в Японии уже довольно давно. Ого, похоже, это сработало против отца, но мама — оружие другого уровня. — Риас-сан… правильно? — Да, матушка. — С такой внешностью, как у нашего сына, я знала, что рано или поздно что-то подобное случится, но всё же я должна спросить: какие отношения у вас с Иссеем? Сейчас всё решится. Мама ждёт ответ, напряжение растёт, но семпай всё так же улыбается. — Мы не более чем семпай и кохай. — Враньё! — отрезала мама. Ох… Я так и думал. С ней такой номер не пройдёт. — По-по-потому что вы… в постели были! — Иссей сказал, что ему приснился кошмар, поэтому я легла рядом. — Просто спали?! Голышом?! — В наше время каждый второй подросток спит. Невероятно… Вот это хладнокровие. Семпай, вы удивительны, но… — Вот как?.. Значит, нынче это в порядке вещей. Мама? Тебя убедили?! Ты довольна таким ответом?! Что это только что было?! Её глаза странно блеснули — словно ей промыли мозги. Затем семпай шепнула мне на ухо: — Прости… но ситуация вышла из-под контроля, поэтому я воспользовалась своей силой. Силой? Я сразу понял. «Я демон…» Так вот что значит сила демона. У папы глаза тоже стали стеклянными. А семпай спокойно продолжила завтракать. Она буквально промыла мозги моим родителям. Пока мои родители находились в некой прострации, у семпая соскользнула рука и она выронила чашку чая. — Осторожно. Я активировал Бесконечность и весь чай, что должен был на нее попасть, и кружка застыли в воздухе, так и не достигнув ее. — Ух ты, вот это да! Невольно она дотронулась до кружки, которая все еще висела в воздухе, но ее палец застыл прямо перед ней. — Это не управление гравитацией семпай, так что в следующий раз будьте осторожны. — Я впервые вижу нечто такое поразительное вблизи. Со светящимися глаза и улыбкой до ушей, она тыкала пальцем по пространству вокруг себя, играясь с Бесконечность. Я лишь опустил кружку на стол и аккуратно при помощи своей силы вернул чай обратно в кружку. — Ой. Из-за всей этой суматохи я и забыл, что родители прямо передо мной. — Не переживай, они даже и не вспомнят сегодняшнее утро, так что все нормально,— успокаивающим тоном, сказала Риас-семпай. После ее слов, я спокойно выдохнул и в то же время… Я сам не понял, как научился точечно управлять техникой. Раньше даже простой барьер поддерживать было тяжело, но теперь я более или менее начал понимать, как Шесть глаз помогают управлять техниками. Начиная концентрацией и количеством проклятой энергией, я начал балансировать между этими крайностями до такого уровня, что смог мельчайших частиц управлять самим пространством. Может быть в скором времени я смогу обучится использовать Красный или даже обратную технику.

***

— Что?! — Да ладно! — Не может быть… Стоило нам переступить порог академии, как на нас свалилась тонна чужих взглядов. Я понимал, что одно лишь присутствие семпай вызывает огромный ажиотаж, но мое присутствие рядом с ней только еще больше всколыхнуло учеников, однако вскоре нам пришлось попрощаться. — Я пришлю кого-нибудь позже. Увидимся после школы, — прощаясь, улыбалась она. Пришлет кого-то? Что это означает? С этими мыслями я приближался к классу. Когда я зашел внутрь, все мои одноклассники таращились на меня, как на музейный экспонат. Похоже, то, что я пришел в школу с Риас-семпай, уже разнеслось по всей школе. Когда я вошёл в класс, все мои одноклассники таращились на меня так, будто я был не человеком, а редким музейным экспонатом, выставленным на показ только сегодня. Шумиха и шёпот поднимались волнами — ещё минута, и меня бы начали ощупывать, чтобы понять, реальный ли я. — Хёдо, ты чего… Это что, реально была Риас-семпай? — сдавленно прошептал Мотохама. — Ага… она… э-э… просто со мной шла, — пробормотал я, делая вид, что в этом нет ничего необычного. Хотя внутри меня всё бурлило так, будто я проглотил целый вулкан. В этот момент прозвенел звонок на урок, и учитель вошёл в класс. Слава богам… хоть на время я был спасён. Я быстро занял своё место, надеясь, что эта утренняя буря уляжется. Но реальность распорядилась иначе. Первый урок тянулся мучительно долго. Я пытался слушать математику, но мои одноклассники косились на меня каждые несколько секунд. Кто-то тихо перешёптывался, кто-то пытался сверлить меня взглядом насквозь. Честно, если бы взгляды могли убивать, от меня осталась бы кучка пепла. И всё это из-за того, что я пришёл вместе с Риас Гремори. Не просто школьной красавицей — а девушкой, из-за которой половина мужской половины академии готова на дуэль без правил. И вот эта девушка пришла со мной. Разумеется, никто и не думал оставить меня в покое. На переменах меня окружали так плотно, будто я был редчайшей акцией, о которой узнали за секунду до открытия биржи. — Хёдо, давай быстро: ты ей кто?! — Она к тебе переехала? — Это правда, что она ночевала у тебя?! — Она улыбнулась тебе! Мне показалось или нет?! — Ты… жив останешься после этого? Один парень даже перекрестился. Каждый раз, когда я пытался уйти, за мной тянулось целое стадо. Так что я перестал ходить по школе и просто сидел в классе, прячась как мог. Но это почти не помогало — время от времени кто-то всё равно заходил спросить «А правда ли, что…» Я даже один раз услышал, как кто-то сказал: — Если Хёдо завёл отношения с Риас-семпай, то у Вселенной точно сбой. Эй! Я тут вообще-то стою! Учителя тоже поглядывали на меня с осторожностью, будто боялись, что я приведу в класс ещё и Акено-семпай. Если честно, я бы сам испугался такого. Так и прошли уроки — в странной смеси зависти, шока, охоты за сплетнями и непонимания. И под конец дня я буквально чувствовал моральную усталость. Не от занятий — от внимания. Когда прозвенел последний звонок, я выдохнул так, будто пробежал марафон. В коридоре ко мне снова начали подходить ученики, но уже осторожнее — слухи разрослись до таких масштабов, что некоторые начали думать, будто я теперь «особенный». Или «опасный». Или «запечатал контракт с демоном». Ну… не то чтобы они ошиблись. Я опёрся о шкафчики, пытаясь привести мысли в порядок. — Вот же день… — тяжело вздохнул я. Просыпаюсь с голой Риас-семпай в кровати… Мама чуть в обморок не упала… Она промыла родителям мозги… Я пришёл с ней в школу… И теперь весь день ощущаю себя обезьяной на выставке… Хотя… было в этом что-то тёплое. Заботливое. Живое. Но мысль не давала покоя: — Она сказала, что пришлёт кого-то… Интересно, кого? Ответ не заставил себя ждать. Коридор вдруг будто замолчал — послышались лёгкие, уверенные шаги. Я повернулся и увидел знакомую фигуру: светлые волосы, аккуратная школьная форма и спокойная, почти ангельская улыбка. Киба Юто. Красавчик номер один академии, главный «принц» школы — и член того же клуба, что и Риас-семпай. Ученики вокруг замерли. Девушки чуть ли не пискнули, когда он прошёл мимо них. А Киба шёл именно ко мне. — Хёдо-кун, — приветливо улыбнулся он, будто мы с ним давно друзья. — Семпай попросила меня встретить тебя после уроков. Вот оно — «я пришлю кого-то позже». Естественно… Почему бы Риас-семпай не послать за мной самого популярного парня школы? Отлично, теперь на меня будут смотреть так, будто я каким-то образом умудрился приручить ещё и Кибу. Удачный день продолжается… Сука, гениальный план! Я почувствовал на себе ещё пару десятков взглядов. Кто-то даже прошептал: — Сначала Риас-семпай… теперь Киба? Кто он вообще такой?.. Хотел бы я и сам это знать. Киба внимательно посмотрел на меня, будто оценивая моё состояние. — Тебя сегодня сильно доставали? — спросил он мягко, но в его голосе слышалась нотка понимания. Он-то знает, что значит внимание толпы. — Можно и так сказать… — вздохнул я. Он тихо хмыкнул: — Я так и думал. Она просила передать, что тебе стоит пока держаться рядом с нами. Меньше проблем. Меньше проблем? Со мной? Да у меня после сегодняшнего дня появилась уверенность: если рядом находятся звезды нашей школы, проблем, наоборот, будет только больше. Но… какая-то часть меня всё же почувствовала облегчение. Это будто означало: они меня не оставят. — Пойдём? — спросил Киба. Я кивнул. И в тот момент, когда мы вместе вышли из коридора, мне стало окончательно ясно: учебный день действительно закончился — но самое интересное только начиналось. Мы с Кибой покинули класс и направились к выходу из здания. И подошли к старому корпусу школы, расположенному позади основного здания и скрытому деревьями. Видимо, оно уже давно находится в запустении. Внешне здание кажется старым и ветхим. Да и немудрено, сделано-то оно из дерева. Однако в нем нет ни одного разбитого окна. Здание, как говорится, старое, да удалое. — Президент ждет. Президент? Он имеет в виду семпай? Но почему «Президент»? Риас-семпай состоит в каком-то клубе? Вопросы в моей голове росли в геометрической прогрессии. К счастью, уже через несколько минут он приведет меня к семпаю. Поднявшись на второй этаж, мы пошли вглубь коридора. Он выглядит таким чистым и ухоженным… Даже комнаты, которые не используются, — и те выглядят чистыми. Обычно старые здания кишат насекомыми, повсюду висит паутина и все такое. А тут ничего подобного вообще не наблюдается — значит, убираются здесь регулярно… Пока думал обо всем этом, мы добрались до места назначения. Киба остановился у входа в класс. Я был потрясен дверной табличкой с надписью «Клуб оккультных исследований». — Президент, я привел его, — отрапортовал Киба деревянной двери. Ответ семпая не заставил себя ждать: — Входите, — похоже, она внутри. Мы вошли. И в тот момент мне стало ясно: это место — не просто клубная комната. Воздух казался плотнее обычного. Пол, стены, потолок — усеяны символами, которые я никогда не видел, но которые почему-то ощущались значимыми. В центре комнаты — большой магический круг. Его энергия мягко вибрировала, будто дышала. Обычные школьные кабинеты так не выглядят. Рядом — несколько диванов и столов. На одном из них сидела маленькая девушка, спокойно ел ёкан. Первогодка — Тоджо Конеко-чан. Внешне она выглядела полностью отрешённой от происходящего, будто подобная атмосфера для неё привычнее школьных парт. Наши взгляды встретились. Её — спокойный, безэмоциональный. Мой — настороженный. — Это Хёдо Иссей-кун, — Киба представил меня девушке. Конеко-чан кивнула. — Эм, приятно познакомиться. Я тоже кивнул. Поздоровавшись, девушка продолжила трапезу. Потом я услышал шум воды в дальней части комнаты. Это звук душа? Я смог разглядеть занавески, а за ними — силуэт. Это тень девушки. Видимо, Риас-семпай принимает душ… Стоп! Душ?! Кто этот гений, который придумал обустроить душевую кабинку прямо у всех на виду? — Вот, возьмите, Президент. А? Там еще кто-то, кроме семпая? Голос явно знакомый, но точно не семпая. — Спасибо, Акено. Похоже, семпай переодевается за занавеской. Затем я вспомнил сегодняшнее утро и покраснел. Нет, Рюджи, даже не смей об этом думать… Занавес открылся, и семпай вышла. Пар шел от ее мокрых волос. Она посмотрела на меня, потом улыбнулась. — Извини за ожидание. Сам понимаешь, у меня не было возможности принять душ, ибо ночь я провела у тебя… И то правда. Однако факт наличия душа в классной комнате не давал мне покоя, пока я не посмотрел на человека за спиной семпая. Длинные и черные, как тьма, волосы собранные в конский хвост. Эти малиновые глаза и садистская улыбка… Я узнал эту девушку, ученица третьего года обучения — Химеджима Акено-семпай. Она встретила меня своей привычной мягкой, но чуть хищной улыбкой, словно за последние сутки она лишь на время отводила взгляд, а теперь снова возвращалась к наблюдению за мной. — Рада вновь тебя видеть, Хёдо-кун, — произнесла она так, будто мы не пересекались под утро в моей собственной комнате, а расстались как старые знакомые на обычном перекрёстке судьбы. — Взаимно. Я автоматически поклонился, стараясь скрыть собственную неловкость, хотя казалось, что в этой комнате от меня и так ничего не утаишь. Риас-семпай не стала медлить. Стоило мне поднять голову, как она, будто режиссёр, открывающий третий акт, уверенно объявила, что все присутствующие здесь, и что отныне она будет называть меня по имени, без почтительных “кун” и “кохай”. Её голос звучал спокойно, но я чувствовал напряжение пространства, словно воздух заранее был подготовлен к тому, что сейчас произойдёт. Она поприветствовала меня от лица клуба — клуба, который лишь внешне казался школьным кружком, а в действительности являлся местом, где границы человеческого мира стирались. — Похоже, все здесь. Хёдо Иссей-кун… Нет, позволь называть тебя Иссей. — Эм, да. — Клуб оккультных исследований приветствует тебя… — Хм, ладно… — Как нашего первого посетителя нашего клуба, который знает нашу тайну. Я слушал её и пытался понять, как всего за сутки мой мир умудрился перевернуться минимум трижды. Ещё утром я не мог даже представить, что когда-нибудь окажусь здесь, сидящим напротив демонов, которые говорят со мной так непринуждённо, будто мы просто обсуждаем школьные мероприятия. Я получил от Акено-семпай чашку чая, и чем дольше держал её в руках, тем явственнее ощущал, как на меня обрушивается внимание всех присутствующих. — Вот чаек. — Благодарю. Чай был удивительно вкусным — мягким и обволакивающим — и именно от этой контрастности, от спокойствия напитка в руках и напряжённого ожидания вокруг меня, внутри всё становилось ещё страннее. — Вкусно. — О Всемогущий, как приятно. Большое спасибо, — Химеджима-семпай сладко захохотала. Я, Киба, Конеко-чан и Риас-семпай сели на диван у стола. — Акено, ты тоже к нам присядь. — Слушаюсь, Президент. Акено-семпай, наконец, присела рядом с Риас-семпай, а остальные заняли места на диване напротив. И в тот момент, когда я поднял глаза, я увидел, что они смотрят на меня открыто, внимательно и… слишком серьёзно для дружелюбной беседы. Меня всегда настораживало, когда люди так смотрят; это означало, что я стал центром событий, которые ещё не успел понять до конца. Я чувствовал, как будто оказался на пороге не клубной комнаты, а в зале суда, где всё уже решено, и только моё слово должно завершить картину. И оттого, что я всё ещё не понимал — зачем им я и почему именно сейчас — напряжение лишь росло. Слово взяла Риас-семпай: — Скажу прямо: мы все демоны. Значит, мои глаза меня не подвели, и все так, как и говорила она. Однако один вопрос все еще остается. Что им всем от меня нужно? Семпай внимательно посмотрела на меня и заговорила. — Ты мне не веришь? — Эм… По правде говоря, я всегда об этом знал… Нет, точнее, я узнал это в тот день когда впервые сразился с Юмой. Вы же тогда следили за мной. От моих глаз в тот день никому не было дано скрыться. Риас-семпай и Акено-семпай резко переглянулись, вспоминая те события. — Ну что ж, ничего не поделаешь, похоже нас раскрыли. Тогда если ты знаешь правду то нам будет легче рассказать все остальное. Помнишь вчерашнего мужчину с черными крыльями? Если верить словам семпая, то был не сон, а самой настоящей реальностью. — Это падший ангел. Один из бывших ангелов, которые раньше служили Богу, но были изгнаны в ад за злые деяния. И это наши заклятые враги. Демоны, падшие ангелы… Боже, и почему ко мне всякую нечисть притягивает? — Мы, демоны, враждуем с падшими ангелами с древних времен: боремся за обладание преисподней, в человеческом мире известной как «ад». Подземный мир разделен на две области: одна — под властью падших ангелов, а вторая — наша. Демоны заключают контракты с людьми, а они приносят нам жертвы. Так мы увеличиваем свою власть. С другой стороны, падшие ангелы манипулируют людьми, используя их для ликвидации демонов. А тут еще и ангелы нападают с целью уничтожить обе стороны по приказу божьему. Так что в войне участвуют три стороны: собственно, демоны, падшие ангелы и ангелы. И вся эта канитель тянется с древнейших времен. — Тогда почему все это должно касаться меня, простого смертного, или это деятельность вашего клуба? Так это был разговор касательно деятельности клуба?.. — Наш клуб просто камуфляж. Считай это моим хобби. Мы все демоны. Так значит, то, что я видел ранее, не было ошибкой. Не только все они, но и еще вся академия была окутана темной энергией, которую мне не приходилось видеть. — Амано Юма. Услышав это имя, я понял, что они настроены серьезно. И как семпай о ней вообще узнала? — В тот день ты был на свидании с Амано Юмой, верно? — Если решили подшутить надо мной, то сразу говорю: неудачная идея… Я совсем не в настроении говорить о ней, — немного повысил тон, отчасти потому, что эта тема для меня сейчас табу. Эта девушка была лишь моей ступенькой на пути познания любви. Я сначала не верил, что за ней стоят какие-то темные силы, даже когда при помощи Шести глаз видел, что с ней что-то не так. — Это она, верно? Амано Юма. Она права. На фото красовалась моя «девушка», которую я до сих пор никак не могу отыскать. Я сфотографировал ее на свой телефон, когда еще встречался с ней, но загадочным образом это фото пропало. К тому же здесь отчетливо видны черные крылья у нее за спиной. — Эта девушка… Нет, этот падший ангел… Это один из ее сообщников напал на тебя прошлой ночью. Не знаю, чего я ожидал. Но точно не того, что всё это — продуманная, целенаправленная атака. Получается, меня использовали. И выбрали не случайно. Риас-семпай продолжила: — Этот падший ангел вступил с тобой в контакт с определенной целью. После достижения цели она избавилась от любых доказательств своего существования. — Цели? — Твоего убийства. Значит мои догадки были верны. Хаа… Как же все это хлопотно. — Ты не выглядишь удивленным, как будто это стало для тебя само собой разумеющееся. — Просто, когда человек рождается особенным, странности поджидают его на каждом углу, поэтому я привык к этому. Однако я до сих пор не знаю, зачем им меня убивать? И правда. Не помнится, чтобы я делал что-то, за что потом должен расплатиться жизнью. Почему вообще падшим ангелам нужно охотиться за мной? — Причина, по которой твоя жизнь была поставлена на кон, кроется в угрозе, спящей внутри тебя. Так как реакция была слабой, сначала нужно было удостовериться. Потом она убедилась, что ты — обладатель силы, которая влияет на баланс силы между тремя фракциями. Значит, сам факт моего существования пагубно влияет на этот мир. Что и ожидалось от силы Годжо Сатору. Мое существование представляет угрозу для этого мира… Уже от одной этой мысли у меня мурашки по коже. — Иссей, может быть проконсультируешь нас о своей силе? Думаю, рассказать им не будет лишним, так как семпай сама мне рассказала о многом, поэтому это можно назвать взаимовыгодной сделкой. Я приподнял правую руку вверх и окутал ее проклятой энергией, придавая ей форму видимой синей ауры, похожей на огонь. — С самого своего рождения я отличался от других, потому что имел эту силу. Я не получил ее ни от падших, ни от демонов, ни от ангелов. Это моя собственная сила. Я называю ее «Безграничность». — Безграничность? С этим вопрос семпай внимательно осматривала мою руку. — То, что вы сейчас видите на моей руке, — это форма проклятой энергии. Можете считать ее чем-то наподобие магии, вот только их свойства полностью отличаются. Проклятая энергия рождается из негативных эмоций, что совершенно естественно циркулируют по телу. Существует множество теорий возникновения проклятой энергии внутри тела человека, но я выделю три из них: …Первая. Проклятая энергия исходит от сознания или сердца. Вторая. Проклятая энергия исходит от самого человеческого естества. То есть, негативные эмоции, типа злобы, могут исходить и от головы, ума, а человек существует в мире и душой, и телом. Третья. Теория с желудком человека: так как считается, что негативные эмоции исходят от желудка, то его можно считать и точкой возникновения проклятой энергии. Я снял свои очки и показал всем свои глаза. — То, что мне помогает контролировать свою силу — это мои глаза… Шестиглазый жаворонок, или, по-другому, просто Шесть глаз. Сейчас даже для меня мои глаза остаются загадкой, однако всё, что я о них знаю это то, что они помогают мне видеть проклятую энергию и магию внутри объекта, а также позволяют мне использовать техники вплоть до атомного уровня. Кажется они не поняли о чем я. Ладно… Постараюсь объяснить по другому. — Семпай, вы не возражаете взять меня за руку, — с этими словами я протянул руку к семпай. — Х-Хорошо. Она хотела взять меня за руку, но моя Бесконечность не позволила ей это сделать. — Моя рука… Я не могу коснуться тебя. — Одна из способностей Безграничности — Бесконечность. — Бесконечность? — Безграничности работает так же, как сходящиеся и расходящиеся последовательности в математике, сколько бы раз вы ни делили число, оно никогда не уменьшится до нуля. По такому же принципу техника Безграничности не позволяет кому-либо дотянуться до меня, независимо от того, насколько близко они подходят. —… Непроницаемое пространство между мной и вами известно как Бесконечность. Техника Безграничности позволяет мне управлять «Бесконечностью», что, в свою очередь, позволяет искажать пространство. Я могу не только замедлять движущиеся объекты, включая самого себя, но и создавать отрицательные пространства, которые стремятся заполниться с помощью силы притяжения. — Теперь ясно. Возможно, переварить все сразу будет тяжело для них, поэтому я ограничусь лишь этой информацией. Мне нет смысла раскрывать им всё как есть, так как в будущем они и так всё увидят. — Неудивительно, что Амано Юма сочла тебя опасным. Эта сила и вправду опасна. Конечно, опасна. Где вы видели простого человека, который может играть пространство, как с кубиками. — На следующее утро, когда ты сразился с Амано Юмой и ее приспешниками, будучи без сознания ты призвал меня при помощи этой листовки. Риас-семпай достала знакомую мне бумажку. Я взял ее у нее перед свиданием с Юмой. Это была листовка со странной магической пентаграммой и фразой: «Ваше желание будет исполнено!» Если присмотреться, то магический круг в центре комнаты выглядит так же, как и на листовке. — Это мы занимаемся их распространением. Магический круг нужен, чтобы вызвать нас, демонов. В последнее время не так много людей знают про этот круг. Поэтому мы сами раздаем подобные листовки, чтобы людям было проще нас призывать. Этот магический круг безопасен и прост в использовании. В тот день я замаскировала фамильяра и заставила раздавать листовки. Тогда-то ты и получил его. И когда на тебя напал падший ангел, в ночь когда ты заснул, круг призвал меня. Твое желание было настолько сильным, что на призыв ответила именно я, хотя обычно этим занимаются Акено и остальные. Желание говоришь? А ведь точно. В ту ночь я видел сон. Сон в котором я защитил Риас-семпай от того кавалера. Не знаю почему, но это напомнило мне ситуацию из прошлой жизни, поэтому я хотел во что бы то ни стало ее защитить. — Когда ты призвал меня, я сразу поняла, что ты подвергся нападению падшего ангела и обладаешь ужасающей силой. Мне казалось, что твоя сила имела некую отдачу из-за который ты был вымотан как физически, так и морально. У тебя был жар, поднялась температура и ты корчился от головной боли и именно поэтому мне пришлось подлечить тебя, используя свою силу. Так вот оно что. Теперь понятно почему на следующее утро я чувствовал себя так свежо. Магия семпая восстановила все мои силы и я чувствовал себя в порядке. Она помогала мне из за кулис, когда я сам ничего не знал. Я многим обязан ей. — Иссей, если ты не против, то я хотела бы попросить тебя об услуге раз ты узнал правду. — Да? И какое же? По правде говоря, я уже знаю, что это за условие так как она уже говорила это еще вчера, но для ясности хочу узнать не внесла ли она там корректировки. — В предстоящей конфронтации с другими народами, наш предводитель подземного мира Люцифер и я в частности, хотели бы чтобы ты встал на нашу сторону. Я хочу одолжить твою силу, чтобы наш народ смог выжить. Примешь ли ты мое предожение? Комната будто стала тише. Даже магический круг на полу перестал мерцать так ярко. Все ждали. Особенно она. Но мне нельзя было отвечать сразу. Не сейчас. Я медленно выдохнул и отвёл взгляд от семпая. Риас Гремори. Демон-человек, которого я уважаю больше всех и которая вытащила меня из лап смерти… но при этом — представитель фракции, вовлечённой в древнюю, кровавую войну, которую я раньше видел только в мифах. Если отбросить эмоции — что у меня остаётся? Я опустил голову, сложив пальцы замком. Сделал вдох, ещё один. И начал думать. Логика упрямо толкала меня в одну сторону, даже если эмоции пытались тянуть в другую. Если отбросить всё лишнее — страх, сомнения, то, что я ещё подросток, который внезапно оказался в мире, где боги и демоны спорят о границах территории, — решение выглядело почти очевидным. Принять предложение Риас-семпай означало открыть доступ к знаниям, до которых обычный человек никогда бы не дотянулся. Демоны хранят свои секреты веками, шифруют их в ритуалах, родовых свитках, древних традициях… и часть этих знаний может объяснить, что происходит со мной. Может даже подсказать, как контролировать Безграничность так, чтобы не разрушать всё вокруг. Это не просто выгода — это шанс. Кроме того… защита. Я могу притворяться сильным, могу говорить себе, что справлюсь один, но это самообман. Падшие ангелы уже пришли за мной однажды, и они не остановятся. Не потому, что я сделал что-то плохое, а потому что существую. Потому что во мне есть сила, которой, по их мнению, не должно быть. Я, возможно, выдержу новый удар. Но что будет с людьми вокруг? Я не могу держать свою технику включённой каждую секунду жизни. А демоны — могут дать мне время. Пространство. Шанс подготовиться. И да, есть ещё одно… развитие. Проклятая энергия — дикая, как шторм, бушующий в замкнутом пространстве. Я управляю ею инстинктами Годжо, памятью, которая не полностью моя. Но если я хочу стать действительно собой, а не тенью чужой силы, мне нужно учиться. Тренироваться. А в одиночку это либо слишком медленно, либо слишком опасно. Риас Гремори готова дать место, где я смогу расти, не боясь случайно стереть половину района. Если моя сила действительно способна нарушать баланс, то однажды демоны могут начать бояться меня не меньше, чем падшие. Приняв её руку, я принимаю не только спасение — я принимаю цепь. Возможно золотую, возможно мягкую, но всё же цепь. И всё же… есть она. Этот пункт я пытаюсь отбросить, потому что он слишком… человеческий. Но он никуда не исчезает. Она спасла меня не по приказу, а потому что решила так. Она смотрела на меня не как на инструмент, а как на человека, которому нужна помощь. И в её глазах, когда она спрашивала — “станешь ли ты моим?” — не было холодного расчёта. Там было что-то тёплое, осторожное, настоящее. И это делает выбор одновременно легче и опаснее. Но я не могу позволить себе принимать решения только потому, что рядом красивая девушка с добрым сердцем. Я должен смотреть дальше. И всё равно… Ответ тянется одну единственному и как по мне правильному решению. — Семпай… прежде я хочу разъяснить несколько ключевых моментов. Её глаза чуть расширились — не удивление, а внимание. Она слушала очень осторожно. — Во-первых, — продолжил я, — я понял, что после того, что со мной случилось, я уже не могу жить как человек, который ничего не знает о настоящем устройстве мира. Мне раскрыли занавес, и я видел то, что обычные люди не должны видеть. Я не могу снова притворяться обычным школьником. Она слегка опустила голову — не из грусти, а потому, что мои слова были слишком знакомы ей самой. — Во-вторых… я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то из моего мира. Падшие ангелы и ангелыне не оставят меня в покое. Если я останусь один, рано или поздно они придут туда, где будут мои родители, мои друзья, случайные люди на улице. Я не могу позволить, чтобы моё существование стало их угрозой. Я сделал короткую паузу. — И ты — единственная, кто предложил мне что-то иное кроме одиночества и охоты на меня. Её плечи едва заметно расслабились, но в глазах промелькнула боль — тихая, почти стыдливая, будто она считала, что недостаточно сделала. Я продолжил: — Но это не всё. Я согласился, потому что хочу понять свою силу. Я чувствую, как она ко мне тянется… как будто пытается разговаривать со мной. Но я не знаю, как с ней жить. Как её контролировать. И я знаю, что если не разберусь — случится то, чего я сам буду бояться. Я поднял взгляд выше, смотря прямо в её ярко-голубые глаза. — Ты — первая, кто не испугался меня…Первая, кто не попытался использовать меня сразу… Первая, кто спас меня не ради выгоды, а потому что так решил твой характер. Она почти незаметно улыбнулась так, будто эту улыбку можно было услышать только с расстояния вытянутой руки. — Поэтому… — я сделал вдох, — я говорю “да”, потому что доверяю тебе. Потому что рядом с тобой я не чувствую себя оружием, не чувствую себя угрозой… а чувствую себя человеком, который может стать кем-то большим. Слова сами сложились в последнюю фразу: — Я согласился, потому что верю: рядом с тобой моё будущее может хотя бы немного быть наполнена смыслом. После этих слов тишина стала другой. Риас-семпай долго молчала, и это молчание не было холодным или отстранённым: наоборот, в нём чувствовалась теплая насыщенность, будто она боялась разрушить возникший между нами момент поспешной или неаккуратной фразой. Она сделала шаг вперёд — медленно, почти осторожно, как человек, который проверяет, выдержит ли пространство между ним и собеседником новый слой близости. Я не отступил, и, заметив это, она подняла взгляд. В её глазах, глубоких и ясных, словно летнее небо, отражались внимание и редкая для демона мягкость. — Иссей, — произнесла она моё имя так нежно, будто касалась им не слуха, а сердца. — То, что ты сказал… это гораздо больше, чем я ожидала услышать. Она выдохнула — негромко, почти бесследно, но этот вздох словно снял с неё тонкую невидимую тяжесть. — Большинство людей, оказавшись в твоём положении, сказали бы “да” из страха, долга или потому, что решили бы, что выбора нет. Но ты не стал прятаться за простым решением. Ты увидел реальность такой, какая она есть, признал своё положение и, несмотря на опасность, выбрал движение вперёд, а не бегство. Она протянула руку — не касаясь меня, а просто обозначив пространство, куда я теперь вписан, как знак принятия. — Ты сказал, что доверяешь мне… — в её голосе прозвучала тихая, очень человеческая улыбка. — Но ты не представляешь, насколько ценны такие слова для демона. Мы живём в мире договоров, родовых правил и обязательств, где искренность встречается реже, чем что-либо. Акено-семпай подняла бровь в лёгком удивлении, уловив глубину момента; Киба держался сдержанно, но угол его губ заметно дрогнул; Конеко посмотрела чуть внимательнее, и в её обычно спокойных глазах мелькнула маленькая, почти незаметная искра одобрения. — То, что ты сделал сейчас, — продолжила семпай, — это не контракт и не попытка угодить. Это выбор сердца, и я обещаю, что не позволю никому — даже себе — сломать или исказить этот выбор. Она подошла ближе, ровно настолько, чтобы я мог уловить аромат её духов — свежий, лёгкий, неожиданный для демонической аристократки, словно память о мире, в котором она сама когда-то была просто девушкой. — Ты сказал, что рядом со мной видишь путь, а не пропасть. Тогда знай: я буду рядом, пока ты идёшь, не только как глава клана или старшая по рангу, но как тот, кто уважает твой выбор и верит в тебя. Когда она произнесла это, её лицо озарила настоящая, ничем не прикрытая улыбка — та, которую она не показывает никому, кто не заслужил её доверия. Она сделала последний небольшой шаг, словно закрепляя всё сказанное. — Добро пожаловать в мою семью, Иссей. И спасибо за то, что позволил мне стать частью твоего будущего. Когда все слова были сказаны, а тишина в комнате стала мягче и теплее, чем прежде, я впервые за весь день позволил себе по-настоящему выдохнуть. Я снова прокрутил в голове каждую деталь последних часов — от того, как проснулся рядом с семпаем, до момента, когда сидел здесь, перед демонами, которые, вопреки всем ожиданиям, не пытались использовать меня силой или хитростью. Утро началось как хаотичный сон, полный стыда, паники и недосказанности, школа превратилась в цирк, а встреча с клубом — в откровение, которое перевернуло представление о собственном месте в мире. Но сейчас, оценивая всё прожитое, я ясно понимал: я стоял в точке, куда неизбежно вёл каждый шаг моей жизни, даже если я не замечал этого раньше. Странно, но мысль о том, что я больше не обычный человек, не пугала меня. Скорее освобождала. Судьба не просто ткнула меня носом в опасность — она вручила мне причину перестать жить вслепую. Эти люди, которых я встретил сегодня, — демоны, монстры, существа древних миров — почему-то оказались куда честнее и ближе тех, кого я встречал прежде. В их словах был риск, в их намерениях — опасность, но за всем этим вырисовывалось нечто куда более важное: место, где мой выбор действительно имеет вес. И если будущее, которое ждёт меня вместе с ними, полно крови, битв и вечных войн, то пусть так. По крайней мере, я вступаю в него не как пешка и не как жертва, а как человек, который наконец нашёл путь, на котором он не один. И если истина такова — значит, я готов идти дальше.