От и к - метанья о любви уже

И шехзаде устал ото дня, который подарил каким-то детям. Никто не справлялся со слежкой лучше уличных детей. И за родной валиде иначе не смог бы смотреть, так как верить хотелось сердцу даже когда разум твердил об измене. Платить за неё, что-то подсказывало, тоже придётся именно ему. Как шехзаде, единственному, которого к трону не толкала сама природа особенностью дня, когда тот был рождён. Огни точили камень ровными полосами. Глаза не встречались, они решили друг друга забыть. Неожиданной стала эта встреча около главных покоев. Повелитель позвал их вместе, от чего султанша немного сжалась. Он не мог знать всей правды, но вдруг в сомнениях мог найти утверждение в каком-то из её действий... думая вошла в зелёные покои с бордовым камином и золотыми украшениями на нём. Вместо золотого сына их встретили каты. Глаза ухватились за двоих из пяти. Шехзаде Баязида спешно заставили стать на колени, а её чёрное платье колыхнулось от ветра, что подняла Кесем Султан сама. Ничего не сказала ещё, страх начал проникать в неё всё быстрее. Маленькая жизнь внутри только начинала о себе напоминать, довольно редко, а такое проживалось. Что ждало это не совсем невинное чудо дальше и подумать было страшно. Обоим. Глаза встретились, в словах была необходимость. В её словах. - Не позволю. Чтобы убить его, следует переступить меня. - молвила, выставив руку перед собой. Глаза заслепить пытались маленький камешки на перстне, которым она ни разу ещё не украшала это платье. Корону на голове чувствовала, казалось, каждым волоском из строгой причёски. И как приблизилась самая большая потеря даже думать не хотелось. Приблизилась к названному сыну, но не закрывала его собой от их взоров. Баязид будет гордым, не будет думать о конце, что не должен наступить. И не наступит. Валиде не оставит его ни как сына, ни как будущего отца их немаленькой тайны. - Если помешать сможете, буду только рад. - голос одного из катов был знаком. Прислушалась, посмотрела на него и обомлела. Вот как просьбу исполнил защищать от мужчин, намного позже нужного, как только начала просыпаться любовь. Он молвил те слова довольно тихо, когда госпожа приблизилась сильнее прежнего полушага. С заботой о её состоянии, с какой-то удушающей заботой. Его глаза поднялись, но не в тихой молитве. С надеждой смотрел, когда мир вокруг них застыл до первого немаленького шага катов к шехзаде. - За что моё наказание? - спросил, оттягивая ту самую минуту. Ответить никто не смог, ведь и не знали. Султан, скорее всего, только напугать хотел. Настолько сильно. Разве без очевидной вины забирали жизнь? Все сомневались, но хотели верить, что так не происходит. Шаг, ещё несколько меньших и над ним уже склоняется один из катов. Совсем немного, накинуть на шею шнур. Один из тех, что даже недостойны Баязида. Недостаточно белый плотный шёлк, из которого они сделаны. Жаль, что это не может послужить причиной для остановления всего сейчас. После бы уже как-нибудь убежали на время, так как вне дворца выжили бы и сами. Чтобы не бояться предательства какого-либо слуги, не взяли бы никого с собой. - Люблю тебя. - совсем тихо кинула женщина, беря за руку. Настолько тихо, что волнение могло помешать и ему услышать. Но услышал и несильно сжал её руку. Кесем Султан не должна была страдать ради него, был готов к такому. Лишь быстро так не ждал подобного приказа, ещё и в её присутствии. - Идите, валиде. - чуть громче попросил словно приказал. Будто могла сделать хоть шаг после того взгляда, что просил помощи. Просил спасения любви, которая только начинала открываться их внутренним мирам как бело-жёлтый тюльпан. Цветок династии, в которой падишах так не желал видеть их, настолько. Даже слёзы не находили на глаза, всё ещё хотелось верить. А вера немало чего могла изменить временами. Лишь бы это время не стало другим, только бы пришло спасение.