3 заплетающиеся языки

С наступлением ночи Жунь Юй бегло осмотрел Небесный Свод и отпустил Куан Лу отдохнуть. В размышлениях он зашагал по Саду Грез так тихо и невесомо, что под его ногами не сместилось и песчинки кругов духовной силы. Уловив аромат свежесрезанных цветов, он поднял голову и замер. Приветствие застряло в горле. Ми-эр? Повелительница Вод? Юная госпожа? Цзинь Ми? Цзинь Ми, не дожидаясь слов, направилась к нему сама. - Ваше величество, нам необходимо поговорить. Жунь Юй с неизменной вежливостью указал на столик под светящимися ветвями ивы. Поколебавшись, он поспешил первым занять место под деревом - чтобы гостья не чувствовала себя пойманной и окруженной препятствиями - пусть это и родные ей стволы и ветки. - Как себя чувствует Тань Юэ? - Быстро поправляется, - напряженно выдавила Цзинь Ми и бросила рассеянный взгляд на иву. Из-за невозможности различить цвет, ее свечение казалась брызгами Реки Забвения, хотя она и знала, что оттенки совсем разные. - Все-таки для бессмертных раны от обычного оружия не так опасны. Жунь Юй кивнул. - И все же было бы опрометчиво сразу выпускать его из постели. Цзинь Ми заметила, что про ее самочувствие Рыбешка спрашивать не стал, и вспомнила домыслы Сюй Фэна. Спохватившись о цели своего визита, она замялась, и сжав под столешницей край полы ханьфу, уставилась в участливо блестящие глаза напротив. - Жунь Юй. Я понимаю, что твое вмешательство спасло мне жизнь в Царстве Смертных, но прошу… нет, требую, чтобы подобное не повторялось. Жунь Юй поджал губы, на несколько мгновений отвел уязвленный взор в сторону и коротко вздохнул. - Даже один мой взгляд настолько оскорбителен для тебя, что оценивается в жизнь? - Ты понимаешь о чем я, - ответила Цзинь Ми как можно спокойнее. Жунь Юй ненадолго прикрыл глаза, а снова открыв их, пояснил: - Ты не узнала бы о том, что я наблюдаю, если бы не было угрозы. - Не имеет значения, знаю я о наблюдении за собой или нет, - шумно выдохнула Цзинь Ми. - Твое поведение само по себе неприлично. Или ты считаешь, что можно делать что угодно, если остаешься на этом не пойман? Глаза Жунь Юя наполнились болезненным отчаянием. Он ожидал, что далее Цзинь Ми встанет и покинет Сад Грез, и поторопился с объяснением: - Я не преследовал иных целей, чем твоя защита. В конце концов, я тебе должен, как и все ныне благоденствующее Небесное царство. Не погибни ты в той битве у Реки Забвения, я наверное, окончательно уподобился бы своему отцу. Внезапно Цзинь Ми ощутила непонятное расстройство - будто заметила, что чай остыл, пока она где-то ходила. В молчании она списала свое недовольство на подозрения, что снова становится легковерной. Но заподозрить, что все происходящее - очередной план Жунь Юя без веских на то оснований, было бы также неправильно и оскорбительно. Посему она продолжала молчать, пока не заговорил сам Жунь Юй. - Я понимаю. Ты гневаешься не только на то, что я наблюдал за твоей жизнью, но и на то, что якобы это оказалось оправдано, и тебе кажется, будто ты должна мне. - На мгновение взгляд Жунь Юя устремился куда-то вдаль. - Не стоит. Ведь не случись того нападения, я бы не вышел на след убийцы. Не смог бы объяснить своего отсутствия в Небесном Царстве во время похищения Тань Юэ. Не спас бы своего племянника, в конце концов. Это ли не цена? Ладони Жунь Юя уперлись в край стола, и тут же опустились. Цзинь Ми всмотрелась в его лицо. - Останься ты в Небесном Царстве, объяснений и не потребовалось бы. Так в чем выгода для тебя? Жунь Юй на мгновение неверяще уставился в ее прекрасное в серьезности лицо. Похоже, Цзинь Ми по-прежнему считала его неспособным к проявлению чувств, столь обычных для остальных. Ответ вышел совершенно бесстрастным: - Ты недооцениваешь моей привязанности к Тань Юэ. Спустя миг молчания черты нежного лица Цзинь Ми замерли. - Постой… То есть, за мое спасение я должна позволить тебе сделать Сяо Лу наследником Небесного Царства, как ты и хотел прежде? Жунь Юй прикрыл глаза, чуть запрокинув голову. Даже тяжелая гуань потянула. Взгляд его вернулся холодным и решительным. - Это выбирать ни тебе, ни Сюй Фэну, ни мне. Только самому Тань Юэ. И рассуждая логично, я могу согласиться с Сюй Фэном, подозревающим в моих действиях расчет и даже сговор с Суй Хэ. До конца расследования, тебе лучше согласиться с ним, ради всеобщего спокойствия и оставить мысли о долгах. Цзинь Ми не понравились ни слова, ни тон, каким они были сказаны. - Не лги, будто тебя не задевает недоверие. Жунь Юй на миг замер. Выходит, Цзинь Ми все же верила, что он нуждается в ее доверии. И не для манипуляций с ним, а по-настоящему желая его и переживая. Отбросив эти мысли, он убрал кисти в рукава и выпрямил спину. - Императору Небесного Царства надлежит быть беспристрастным. В том числе к себе. И особенно к себе. А что касается доверия… не бери на себя долгов, в которых не уверена. Цзинь Ми еще несколько мгновений изучала его лицо, но потом встала и ушла. У ворот она почему-то почувствовала себя виноватой, но тут же напомнила себе, что с Жунь Юя сталось бы вести себя, как кот, оплакивающий мышь, и изображать обиду, ради того, чтобы получить доверие. Подобное уже случалось - прямо здесь, у Дворца Мерзлой Реки, в котором она однажды уже была заперта. Едва Цзинь Ми вышла за ворота, как услышала впереди шаги. Безотчетно она превратилась в светлячка - то ли воспоминания о заточении сказались, то ли все пережитое за сегодня. Добравшись в неровном полете до верхних веток акации, она различила внизу Сюй Фэна. И направлялся тот прямиком во Дворец Небесных Сфер. В негодовании от подозрительности супруга и в страхе за то, что братья могут учинить между собой в сложившейся ситуации, она последовала обратно в Сад Грез. Жунь Юй, к ее удивлению, так и остался сидеть там под ивой, даже не сменив позу. После ее ухода в саду все будто застыло, как картина. Разве что теперь перед императором стоял кувшин вина и одна трехногая чашечка. Однако, едва Сюй Фэн появился у входа, рука императора качнулась. Чашечек стало две, и Жунь Юй указал брату на место, где только что сидела его супруга. Присев, Сюй Фэн опустил ладонь на сиденье, показавшееся теплым. Цзинь Ми немного повихляла над ними, приноравливаясь к принятому облику и выбирая место для приземления. В итоге она устроилась на одной из ветвей ивы - оттуда ей были хорошо видны оба брата. - Я думал, ты больше не пьешь, - улыбнулся Сюй Фэн, глядя как старший брат, подогнув рукав одной рукой, второй разливает вино. Губы Жунь Юя чуть дернулись, и он поднял чашечку. - Когда мы встретились в твоем доме в горах, так и было. Позже я снова обрел чувство меры. Сюй Фэн выпил, и отставив чашечку, поднял на брата тяжелый взгляд. - Так ли? Губы Жунь Юя едва смочило вино, как услышанное заставило его опустить руку. - Если хочешь прямых ответов, задавай прямые вопросы. - В таком случае я хочу знать, отчего ты вдруг так осмелел, что решил, будто можешь снова проявлять интерес к Цзинь Ми? Жунь Юй вздохнул и опрокинул в рот отставленное вино. - Возможно оттого, что ты выбрал ответственным за ее безопасность дядю Чжу? Сюй Фэн сардонически ухмыльнулся. - А ты полагаешь, что после всего, ты достоин этого больше? Жунь Юй посмотрел в опустошенную чашечку и снова разлил вино - брату и себе. - Дело не в том, чего достоин я, а в том, чего достойна Цзинь Ми. И безопасность - среди этого одновременно и самое малое, и самое главное. Как Небесный Император я обязан думать о защите небожителей. - Прикрывать обязанностями императора свои низменные желания - кощунство. А по отношению к тому, в чем ты обвинял отца - еще и лицемерие, - хмыкнул Сюй Фэн. Жунь Юй опустил ладонь на стол и чуть отклонился назад. - То, что приоритет защиты членов императорской семьи - кощунство и лицемерие, я меньше всего ожидал услышать от тебя. Хотя и причиной такому приоритету я считаю не родственную связь, а опасность близости к трону. - Я и Цзинь Ми давно порвали связи с Небесным Царством. Нас это не касается. - Только вот пережитки прежнего Небесного Царства в лице Суй Хэ, похоже, иного мнения. Под пристальным взглядом Сюй Фэн коротко осмотрелся и поднял глаза на брата. - Лишь оттого, что ты вовремя не обличил ее из-за своих интриг. Цзинь Ми, всматриваясь со своего цветка, попыталась уловить степень враждебности в этом общении. Ей даже показалось, что братья уже пьяны, но что такое пара чашечек вина? Жунь Юй скользяще втянул щеки и наполовину прикрыл глаза. - Суй Хэ пыталась убить Цзинь Ми еще до гибели Повелителя Вод. И ты это скрывал, учитывая, что причиной ее действий была ревность к тебе. После, став Владыкой Демонов и узнав обо всем, ты выбросил Суй Хэ из Царства Духов, оставив ее в живых и на свободе. Это было соответственно «до» и «после» того, как я узнал, кто убийца отца Цзинь Ми. Мне следует предположить, что «вовремя» - это посередине, или твое «вовремя» и вовсе существует для оценки лишь моих поступков? - О первом покушении Суй Хэ на Цзинь Ми ты также не доложил отцу, - фыркнул Сюй Фэн, и Жунь Юй глухо усмехнулся. - «Так же». Если бы я имел твое влияние на отца, это слово имело бы и смысл, и вес. - В то время у тебя была поддержка отца, - уверенно возразил Сюй Фэн. Жунь Юй сжал губами горький смешок. - Благосклонность отца ко мне всегда была подобна ветру. К тебе - подобна солнцу. - И все же, причиной всему твой неоправданный страх. Жунь Юй поджал нижнюю губу к верхней, будто пытаясь распробовать одно из услышанных слов, и незаметно поправил браслет на запястье. Сюй Фэн тихо постучал ножками чашечки о стол и уточнил: - Тогда ты не выдал Суй Хэ из страха потерять положение. - Лишь потому, что понял, что без устойчивого влияния не смогу защитить тех, кто мне дорог. Ты сказал тогда, что разберешься с этим сам. И кроме Ляо Юаня был единственным свидетелем покушения на Цзинь Ми. Даже доложи я обо всем отцу, от тебя зависело, подтвердить ли мои слова или нет. Возможно, дело даже кончилось бы тем, что я сам в итоге был бы обвинен за клевету, а Суй Хэ осталась бы на свободе. Да даже начни я в таком случае обвинять тебя в укрывательстве преступницы, настаивая на использовании зверя сновидений, чтобы выловить нужные свидетельства из твоих воспоминаний - вряд ли разбирательство закончилось бы в мою пользу. При жизни отца мое слово против твоего никогда не были равны, - горько хмыкнул Жунь Юй. - И даже мои свидетельства против твоих слов. - Я бы не пренебрег законом, и не стал бы тебя подставлять, - горячо заявил Сюй Фэн. - У меня были причины подозревать иное. Цзинь Ми на ветке застыла. Ей сразу стало ясно, о чем говорит Жунь Юй. Так как покраснеть она не могла, ее светлячиное брюшко вспыхнуло. А вот следующая мысль его погасила - ведь если бы Суй Хэ была заключена в тюрьму еще тогда, отец остался бы жив. И Сюй Фэн когда-то просил снисхождения для матери, что вручила той оружие, поразившее ее отца. Сейчас это понимание вызывало лишь онемение. Если бы она не прожила новую смертную жизнь с отцом, было бы хуже. Однако мысль, что косвенно из-за излишней доверчивости и самоуверенности Феникса погиб отец, засела в разуме Цзинь Ми иголкой. Крылышки ее легли на спину. Да, на демонической свадьбе Феникс пожертвовал половину сил в искупление того, что не досмотрел за Суй Хэ. Он всегда предпочитал поступить согласно воле сердца и понести наказание после, чем соблюсти правила, избегая или предотвращая последствия. Но если бы ее спрашивали, она бы предпочла, чтобы отец был жив и не видеть этой жертвы сил вовсе. И если подумать, кому на самом деле возвращал долг Феникс? Почившему отцу? Ему эта жертва была слишком запоздалой, да и искал тот не возмездия, а порядка. Ей ли, ни в чем Феникса не обвинявшей, и наоборот виноватой перед ним спешным самосудом? Нет, потеряв половину сил накануне битвы с Жунь Юем, Феникс, напротив, рисковал их счастливым браком. Ее счастьем. Так что она от этой жертвы больше теряла. Не понимал ли этого Феникс, или очистить свою совесть ему было важнее? Брюшко Цзинь Ми вспыхнуло и погасло. Ведь даже Суй Хэ не получила при этом ничего - ни повинная Феникса, ни его страдания ей не были нужны. Так считать ли благородством то, что приносит другим только лишения и опасности? Смертные вот говорят, что простота хуже воровства… В такие моменты Цзинь Ми начинала думать, что Феникс вообще не способен понимать чужих желаний. Ей вдруг вспомнилось, что и Жунь Юй пожертвовал половину своей жизни, спасая ее жизнь от убийственных последствий замалчивания собственных интриг. Он-то по крайней мере теперь понимал, что делал это лишь для себя. И рисковал при этом лишь своей жизнью и раскрытием своих планов. Цзинь Ми трепыхнула крылышками, безуспешно отгоняя навязчивые мысли. Так или иначе преступное недеяние было оплачено половиной силы, преступное деяние половиной жизни. Хотя оба случая были нарушением закона, повлекшим смерти. Однако при этом Феникс возродился прежним, а ее отец - нет. Удивительно все же, что намеренные действия Жунь Юя имели менее тяжелые последствия, чем ненамеренные - Феникса. Цзинь Ми тряхнула усиками, изумляясь судьбе. Впрочем, ей ли судить - ее стремления добиваться справедливости также почти закончились смертью невиновного. Брюшко светлячка разгорелось от всех этих мыслей. Как-то так получалось, что Жунь Юй отдавал чужие жизни в ее власть, а Феникс - в руки Суй Хэ. Такой вывод немало шокировал, и Цзинь Ми поспешила выбросить все из головы. Жунь Юй меж тем вздохнул и снова наполнил чашечки. Рассматривая свою, он продолжил: - Так или иначе, тогда твое желание разбираться в одиночку исходило из чувства вины и ответственности. Мое - из понимания, что чашкой воды не потушить горящий воз дров. - Чуть подернув губами, Жунь Юй улыбнулся внезапно и широко: - Однако, в конечном итоге мы были тогда похожи. Одинаково самонадеянны. Просто я не имел права на ошибку. Выпив, Сюй Фэн разлил вино, и снова столкнул свою чашечку с чашечкой брата. - Сожалеешь о своем воспитании здесь? - Привычка к отсутствию права на ошибку - неплохое качество для императора. Как и привычка к долговременным, но прочным планам. Жунь Юй снова улыбнулся, и Сюй Фэн выдохнул. Глядя, как братья распивают уже второй кувшин, Цзинь Ми расслабилась и ей вдруг стало любопытно - если в человеческой форме ей захмелеть не удавалось даже после трех кувшинов, может, это выйдет сейчас - если выпить больше своего веса? Дернув крылышками, она примерилась нырнуть в чашечку Сюй Фэна, однако когда спорхнула вниз, братья снова решили чокнуться, и соударение перебросило ее тельце в чашечку Жунь Юя. Ни один из захмелевших братьев насекомого не заметил, и барахтаться в вине Цзинь Ми пришлось, пока ее голова не уперлась в мягкую и теплую преграду. Жунь Юй вздрогнул и осторожно снял светлячка с губ. С любопытством он поднес его к лицу. Цзинь Ми испуганно встопорщила крылья: перед ней завис не Рыбешка, а целый кит! Однако боялась она напрасно - также аккуратно ее уложили в центр стола. - Нынче Небесный Император и мухи не обидит, - пьяно усмехнулся Сюй Фэн. Жунь Юй улыбнулся в ответ не ровнее. - Это не муха, а светлячок. - Его уже плавающий взгляд вспыхнул, отражая засветившееся брюшко насекомого. - Духовный свет, знаешь ли… С этими словами его голова дважды сонно клюнула, и тряпично осела на стол. - Привычка к долговременным и прочным планам… А сам раньше меня угомонился, - глухо рассмеялся Сюй Фэн, но опустошив еще одну чашечку, не стал противиться желанию прилечь рядом. К этому моменту Цзинь Ми, наконец, подсушила крылышки и взмыла в воздух. Желание проверить свою меру для опьянения пропало - упасть в беспамятстве возле его высочества и величества все же грозило риском обнаружения. Посему она заторопилась обратно во Дворец в ветвях платана. В полете она задумалась об услышанном только что. Ей так виделось, что Жунь Юй не прав - они с Сюй Фэном и вовсе не похожи. Оба конечно, боролись с произволом императорской власти, но Жунь Юй при этом сосредоточился на ее корнях, а Сюй Фэн - на плодах. Как наследница Цветочного Царства, Цзинь Ми была против того, чтобы губить деревья от корня, но также понимала, что без этого дурные плоды будут появляться снова и снова, множиться, гнить и падать, пока не забьют и всю траву вокруг, и даже сами корни. Кроме того, самонадеянность Сюй Фэна и впрямь не ограничивалась, а Жунь Юй полагал, что не имеет права на ошибку… Впрочем, и целью последнего был при этом престол императора, а не ее защита. А скрытно действовать, как выяснилось, были горазды оба брата. Светлячок чуть просел в полете. Впервые Цзинь Ми задумалась, что Феникс не столь прямолинеен, как казалось. Или она стала замечать это еще в последней смертной жизни, когда он упорно отрицал свое влечение к ней? Приземлившись, она напоследок трепыхнула крыльями и, обратившись прежней бессмертной Цзинь Ми, дальше зашагала пешком. Сюй Фэн вернулся во Дворец под ветвями платана спустя полтора шиченя - протрезвевшим и бодрым. И больше всего его отрезвляло обещание супруге вместе допросить Суй Хэ. Едва Тань Юэ заснул, они проследовали к Небесной Темнице. Сюй Фэн шел впереди, с тяжелым сердцем разглядывая знакомые темные своды. У дверей он впотьмах обернулся к Цзинь Ми: - Ты и впрямь думаешь, что на этот раз Жунь Юй ни при чем? Супруга дернула плечами так, чтобы он заметил: - Я уже ни в чем не уверена. Дожидаясь, когда стражник отопрет последнюю дверь, Сюй Фэн вздохнул: - Зря я надеялся, что мы сможем остаться в покое. Как бы далеко мы ни были, все равно оказываемся вовлечены в дела Небесного Царства. Меня уже устроит любой исход этого дела, лишь бы нас прекратили касаться дворцовые интриги. Цзинь Ми задумчиво посмотрела ему в спину и шагнула следом на широкий горный уступ. Стоило им приблизиться к Грозовому Куполу, Суй Хэ стоявшая в центре, проплыла им навстречу. Она встала почти вплотную, и лиловые отсветы барьера заиграли на ее ухмыляющемся лице. - А вот и вы. Разве вам не положено оплакивать сына? Или Цзинь Ми уже привыкла терять родню? - кончиком ногтя Суй Хэ небрежно постучала по перу воротника. - Неудивительно, Повелительнице Вод не привыкать в дни траура развлекаться тем, что кружить голову одному, а то и двум поклонникам сразу. Цзинь Ми поджала губы. Пронзительный взгляд Сюй Фэна впился в Суй Хэ. - Кто был с тобой в сговоре? Длинные ресницы птичьей принцессы томно задрапировали глаза. - Сюй Фэн, я не намерена говорить с тем, кто не держит своих обещаний. А ты… - повернулась она к Цзинь Ми, - что бы я тебе ни сказала, поверишь ли? Твое доверие - что дуновение ветра… Помнишь, как ты однажды пырнула Сюй Фэна? - Удовлетворившись замиранием своих посетителей, Суй Хэ вперила пристальный взгляд в глаза Цзинь Ми. - Но интересно, какой правды ты ищешь на этот раз? Я кажется, ясно дала понять, что Жунь Юй так и не изменил своей привычной тактики. Цзинь Ми замерла, и Суй Хэ с наслаждением поглядела на ее на озадаченность и на Сюй Фэна, изучающего ее лицо - огонь этой ревности, видимо, никогда не отгорит. Мимолетно осмотрев свои острые ногти, будто павлин в дорогой клетке, Суй Хэ хмыкнула и чуть наклонилась в сторону Цзинь Ми. - Сейчас я могу сказать тебе, что угодно. Что Жунь Юй ни при чем - но ты подумаешь, что я говорю это, чтобы он в обмен на это смягчил приговор. Я могу обвинить его в сговоре со мной - но ты подумаешь, что я хочу утянуть его за собой на дно в отместку. Одно лишь напомню: когда после смерти Феникса Жунь Юй узнал, кто был убийцей твоего отца, он промолчал и лишил тебя права на законную месть. А ты ему так верила… С наигранным сочувствием Суй Хэ глухо рассмеялась. Цзинь Ми застыла в раздумьях. «После смерти Феникса»? Значит, поначалу Жунь Юй и не знал, кто убийца ее отца? Цзинь Ми тряхнула головой - какое это имеет значение? Она все равно была поставлена в его партию по захвату трона уже на свадьбе - по меньшей мере ради союзника-отца. Суй Хэ меж тем плавно заходила перед ней вдоль барьера, продолжая отвлеченные рассуждения: - Да и сильна ли твоя любовь к Сюй Фэну? Чему ты тогда поверила? Сну и одной табличке в Цветочном дворце? Неудивительно. Твоя любовь пронизана недоверием. К кому бы ты ее ни проявляла. Взгляд Цзинь Ми дергано преследовал каждое движение птичьей принцессы. Откуда та знает, что именно заставило ее обвинить Сюй Фэна? И мог ли Жунь Юй приказать Суй Хэ сболтнуть нечто подобное, чтобы у нее появились сомнения в старых делах?.. Но сама Суй Хэ сейчас, кажется, напротив, заинтересована очернить Жунь Юя… Или только притворяется? Пока в голове Цзинь Ми рекой лились эти сумбурные размышления, Суй Хэ принялась разминать запястья. - Что до нынешнего Небесного Императора, признаю, он умеет ловить на живца. Только забывает, что умелая птица и из мутной воды рыбу выдернет. - Напоследок усмехнувшись, Суй Хэ вальяжно откинула кисть. - А сейчас оставьте меня. Отложим этот весьма любопытный разговор на завтра. Сюй Фэн и Цзинь Ми переглянулись и одинаково обеспокоенные направились во Дворец в ветвях платана. Утром в Небесном Дворце собралось так много небожителей, что столы вдоль стен стояли почти впритык. Просторно было только Суй Хэ, сидевшей посреди зала напротив императора. Голос Верховного Владыки Лао раздался по сводам, заставляя проснуться даже тех, кто до этого сонно осматривался в ожидании начала разбирательства. - Суй Хэ, ранее разжалованная принцесса Птичьего Царства, обвиняется в организации нападения на гостей Небесного Дворца, причинении вреда здоровью члену императорской семьи, сопротивлении страже и клевете на Его Величество Небесного Императора... - Владыка Лао оторвался от свитка и откашлялся: - Суй Хэ, признаешь ли ты свою вину? Птичья принцесса самодовольно ухмыльнулась, скользя взглядом по толпе вокруг. - Виновна во всем, кроме последнего. Хотя, и все перечисленное называть виной язык не поворачивается, учитывая, что сам нынешний Небесный Император добился престола подобными славными деяниями. В повисшей тишине Жунь Юй мерными шагами обошел стол и остановился у края верхней ступени тронного возвышения. - Мои слова об отце никогда не были клеветой, и всем это прекрасно известно. А что скажешь о своих словах ты? Взгляд Суй Хэ переплывал от императора к толпе так быстро, что казалось зрение у нее впрямь по-птичьи панорамное - упускает только пустующий сейчас вход во дворец. - Для начала сообщу для всех присутствующих, что согласно нашему уговору сам император увел Тань Юэ из дворца Темного владыки. Это очень удобно, когда похищаемый испытывает доверие к похитителю, и обладает достаточным могуществом, чтобы ходить по всем царствам беспрепятственно. Жунь Юй бросил взгляд на Цзинь Ми. Разумеется та молчала - забота о репутации Сюй Фэна была ей куда важнее. Впрочем, оправданно - после всего малейшее внимание Небесного Императора к Повелительнице Вод казалось предосудительным. Дан Чжу бросил взгляд на сидящих справа Сюй Фэна и Цзинь Ми и встал. - Это ложь. В это же время Небесный Император находился со мной в Царстве Смертных. В опустившейся тишине Суй Хэ прыснула смешком. - Ладно, так уж и быть, признаю - мне не удалось уговорить Жунь Юя на грязную работу. Заняв трон Небесного Царства, он все пытается забыть, из какого болота вышел. Только это лишь начало. Далее я скажу, что едва мальчишка оказался у меня в руках, Жунь Юй пришел ко мне, и мы решили, что мстить одному отпрыску, вместо его нерадивых родителей и их прихлебателей не годится. Желая собрать всех на недружественной им территории Небесного Царства, я согласилась отдать мальчишку императору, чтобы мы вместе могли разделаться со всеми разом. Однако по возвращению в свои владения его величество вдруг решил пощадить нерадивого отпрыска и единолично распорядиться судьбой всех подлецов и предателей. А потому мне пришлось вернуться за маленьким ублюдком в Царство Духов. После я отправилась с ним в Небесный дворец, чтобы предложить Жунь Юю разделить пленных, однако тот, - усмехнулась Суй Хэ, - как и много лет назад, был не намерен отдавать Цзинь Ми. Вот и пришлось прирезать сорванца назло, чтобы его мать была еще более строптива с императором, случись ей остаться у него. По лицу Жунь Юя пробежала судорога, и глаза Сюй Фэна впились в его лицо. - Что ответит на это Небесный Император? Жунь Юй посмотрел на брата, стараясь не замечать, каким неудобным вдруг показалось собственное одеяние. - Расследуя нападение на бессмертную Цзинь Ми, я наткнулся на убежище Суй Хэ в Царстве Духов и плененного там своего племянника. Я вырвал Тань Юэ из птичьих когтей Суй Хэ, привел его в Небесное Царство и отправил на Испытание, чтобы он обрел бессмертие и стал менее уязвим. После чего я вернул его во Дворец Владычицы Лю Ин. И не более того. Дальнейшее вы видели сами. Суй Хэ звонко усмехнулась. - «Вырвал из когтей»? Какие неточные метафоры для такого мастера риторики, как Повелитель Ночей. Птицы хватают добычу в глухой захват, и не выпустят, если не желают сами. Духовный барьер, в котором я удерживала маленького ублюдка, невозможно открыть ничем, кроме моей заколки, которую я охотно вручила императору. По залу пронесся шепот, и под шквалом подозрительных взглядов внизу Жунь Юй побледнел. Сюй Фэн стиснул зубы и кулаки. - Жунь Юй, тебе есть что сказать? Небесный Император горячо выдохнул, но тон его остался ровным: - В тот день я взял у Суй Хэ заколку-ключ, пригрозив ей расправой. И освободил Тань Юэ. С этими словами он вытащил серебрянное перо на всеобщее обозрение, а после отложил его на стол позади. Сюй Фэн, как и все вокруг, покосился на заколку и поднял взгляд. - Наличие у тебя этой заколки не доказывает, что она была отобрана силой. Голословный аргумент. Рот Жунь Юя слегка приоткрылся, и пока все переглядывались в молчании, Суй Хэ сдавленно рассмеялась. - Напротив, Сюй Фэн. Любопытная эта мелочь, ключ-заколка… Особенно если наложить на нее Заклинание Доброй Воли. И я подчеркну: заколка получает способность открывать барьер, только если отдана владелицей добровольно. Так что кража, угроза, шантаж или насильное изъятие лишили бы ее таких духовных свойств. Заколка, конечно, может быть использована единожды, но какова польза! Цзинь Ми сердито посмотрела на Жунь Юя, а тот устремил напряженный взгляд в зал. Сюй Фэн положил потяжелевшие ладони на стол и поднялся. - Раз заколка сработала, значит ты действительно сговорился с Суй Хэ. Обогнув стол, Сюй Фэн вытащил меч и зашагал к лестнице тронного возвышения. Стража ринулась преградить ему путь, но Жунь Юй устало поднял руку. Воины замерли, и Феникс, глядя на них, тоже. Жунь Юй вздохнул. - Не думал я, что даже став императором, не получу в этом дворце прав на ответное слово брату. - Сюй Фэн все еще полыхая взглядом, опустил меч. Жунь Юй отступил на шаг, приглашая всех к столу. - Для начала осмотрите заколку. Небожители замерли в нерешительности, но Сюй Фэн быстро взошел по лестнице к столу, и за ним осмелели остальные. Серебряное перо принялось кочевать из рук в руки. Когда все желающие были удовлетворены осмотром и вернулись на места, Жунь Юй убрал руки за спину и обратился в зал. - Как верно заметила Суй Хэ, работает заколка-ключ единожды. И все вы сейчас могли почувствовать, что от нее все еще исходит духовная сила. А это происходит потому, что я не использовал для разрушения клетки заколку, а освободил Тань Юэ иначе. Наткнувшись на заточенного племянника, я был в невидимом обличии и прежде спугнул Суй Хэ посланным отрядом солдат, чтобы вынудить ее бежать, а самому подслушать заклинание открытия барьера. Грудь Сюй Фэна взмыла гневным вдохом. Будь он в форме феникса на этот момент, распростерлись бы крылья. - И все это вместо того, чтобы сразу спасти Сяо Лу! Ты посмел рисковать жизнью и свободой моего сына! - Напротив, - устремил взгляд на брата Жунь Юй. - Когда я нашел его, Суй Хэ стояла к нему слишком близко. Если бы я атаковал - появился бы и риск, что Суй Хэ убьет Тань Юэ, чтобы подставить меня, как она сделала это при его похищении. Я последовал за ней, и дождался момента, когда она отойдет от моего племянника настолько, что атаковать будет безопасно. Она почти сразу предложила заколку взамен на свою свободу, утверждая, что это единственный способ снять барьер. Зачем именно, я тогда не понял, но предположил, что либо использование заколки приведет к погребению Тань Юэ в барьере заживо, либо будет как-то обращено против меня впоследствии. Либо Суй Хэ опасалась, что я ее не отпущу, и избегала стоять к клетке близко. Кроме того, она говорила, что ее смерть заточит моего племянника в барьере. Учитывая все это, я принял от нее заколку, но открыл барьер заклинанием, которое подслушал. Суй Хэ застыла, не замечая даже сонма обращенных к ней глаз. - И ты отпустил ее? - нахмурился Сюй Фэн. - Разумно ли было гнаться за ней, не зная, чего от нее ожидать, и имея за спиной измученного ребенка? - Небесный Император поднял руку к поясу, стараясь стряхнуть рукав с кисти к запястью, и продолжил: - Только когда во дворец нагрянули войска Царства Духов я понял, что она использует Тань Юэ, как наживку, а в случае неудачи рассчитывает с помощью заколки как-то убедить всех, что я с ней заодно. Сюй Фэн снова недоверчиво посмотрел на серебряное перо. - Тем не менее, заколка все же напитана духовной силой. Значит, передана добровольно. - Разумеется, - кивнул Жунь Юй. - Ведь Суй Хэ вручила мне перо не просто добровольно, а даже нарочно. Должен ли я теперь напомнить, что она только что солгала, что барьер открывался только заколкой? Или должен объяснять, зачем это было ей нужно? Сюй Фэн кивнул, коротко прикрывая в движении глаза. - Не должен. Жунь Юй отошел к императорскому столу и обернулся в зал. - Раз уж мы все прояснили, все ли согласны с тем, что следует заключить Суй Хэ в Небесную темницу? Повисла тишина. Взор Жунь Юя остановился на Цзинь Ми. Но та, как и все, молчала. Вздохнув, Небесный Император махнул рукавом, и стража увела Суй Хэ. Когда зал почти опустел, он подошел к невестке и брату. - Цзинь Ми, я должен принести тебе извинения. Я понимаю, что мое решение лишает тебя возможности мстить за смерть отца, тетушки Линь Сю, и страдания Тань Юэ, однако я подумал, что ты, Сюй Фэн и остальные могут еще сомневаться в произошедшем и моих намерениях. Император должен оставлять всем право возобновить расследование при изъявлении пожеланий. Сюй Фэн поджал уголок губ. - То, что ты оставил Суй Хэ в живых, заставляет подозревать сговор между вами еще больше. - Это меня не тревожит, - отстраненно ответил Жунь Юй. Сюй Фэн чуть склонил голову набок. - А что же тогда тревожит? - То, что пока жива бессмертная, что губила тех, кто хоть недолго, но видел меня лучшим, чем я есть на самом деле. Месть ведь вершится не столько ради ощущения справедливости, сколько ради того, чтобы унять страх повторения нанесенных обид. С этим Жунь Юй откланялся, чтобы вернуться во Дворец Небесных сфер. Цзинь Ми с остановившемся взглядом подумала, только ли Повелителя Вод Жунь Юй имел ввиду. А молча следуя за Сюй Фэном, она задумалась, не использует ли Жунь Юй ее желание мести и свои извинения для того, чтобы она потребовала казнить Суй Хэ? Или та была оставлена им в живых за то, что вчера сболтнула ей о деталях дел прошлого, посеяв сомнения? С другой стороны, Жунь Юй вчера не мог убедиться в том, что Суй Хэ это сделала - в противном случае воинство Лю Ин доложило бы Сюй Фэну, что нарушена договоренность о том, чтобы Жунь Юй не допрашивал Суй Хэ до слушания. Цзинь Ми подумала было спросить саму птичью принцессу о том, откуда той известно о сне, заставившем ее обвинять Феникса в убийстве отца, но будут ли ответы Суй Хэ правдой? Та ведь вполне может сообразить, как это использовать против Жунь Юя. По приходу во Дворец в ветвях Платана Сюй Фэн сразу подошел к сыну, истомившемуся от пребывания в постели. - Сяо Лу, скажи, а как именно дядюшка Юй открыл твою клетку. - Читал заклинание, - беззаботно ответил мальчик, недоумевая, почему мама при этом смотрит на отца с недовольством. - А еще, когда злая тетя Суй Хэ открыла клетку для побега, кто-то подкинул мне в клетку рыбью чешуйку! Тань Юэ гордо вытянул перламутровую пластинку и повертел ее перед глазами нахмурившегося отца. Легкий и сладкий аромат смешался с дымом благовоний и взгляд Цзинь Ми заволокло тенями сомнений. Размышления не покинули ее голову, даже когда она устроилась на ночь под боком у мужа. Матрас позади примялся и ладонь Сюй Фэна плавно скользнула ей на грудь. Осторожно перехватив его кисть, Цзинь Ми сдвинула ее выше и прижала. - Что-то не так? Шепот Сюй Фэна согрел ее ухо, но Цзинь Ми вздохнула. - Слишком много тревог за последние дни. Сюй Фэн усмехнулся. - Раньше у нас их было не меньше. Но мы всегда находили время на нежность. Цзинь Ми про себя возразила - теперь у них сын, который еще слишком мал и слаб. Да еще столько пережил… Мысленно она сделала себе заметку осторожно расспросить его о жизни в Испытании. - В этот раз в Царстве Смертных все было по-другому. Бровь Сюй Фэна приподнялась за макушкой Цзинь Ми. - Ты до сих пор недовольна тем, что тот брак был согласно договоренности родителей? Тебя влечет только любовь с бунтарством? Внезапно Цзинь Ми задумалась о прошлом. А не потому ли отчасти она отталкивала Рыбешку, что претило давление? Может, она и впрямь из тех, кто склонен к любви «вопреки»? Или казалось, что чувство, за которое борешься, сильнее, чем то, что дается легко? Сюй Фэн продолжил чуть более низким голосом: - Или ты соскучилась по моим сражениям за тебя? Последовавшее движение его ладони Цзинь Ми снова остановила, сунув его кулак под шею и нежно притираясь подбородком. - Нет. Сражения меня выматывают. Я рада, что все наконец, закончилось. Вздох позади вскоре превратился в мерное сопение, и Цзинь Ми прикрыла глаза. Еще с шичень она прокручивала в голове слова Суй Хэ о сне и табличках, а соскользнув в сон, увидела очень старое воспоминание - о том, как Жунь Юй переставил ее камешек вэйци, предупреждая о проигрышном ходе.