Глава 3

Жон выплюнул грязь и поднялся на ноги. Грязь покрывала его руки и кисти, лицо, а затем и тело, ноги. Они дрожали, когда он стоял, переваливаясь с одной на другую и сжимая в руке деревянный тренировочный нож. Напротив него Адам вытащил деревянный меч и прижал его к плечу. — Ещё раз, — рявкнул он. Не обращая внимания на боль, Жон бросился в атаку, прокладывая путь ногами по грязи и активируя свою ауру. Он замахнулся и только внутренне выругался, когда Адам проигнорировал атаку и сделал выпад, намереваясь использовать большую дальность действия своего оружия, чтобы одолеть его. Крутанувшись, он сумел перекатиться мимо него, оказавшись на расстоянии длины клинка Адама. Его свободная рука сомкнулась на запястье Адама, фиксируя оружие на месте. Его глаза загорелись, светясь ярким светом трёх цветов. Нож опустился на незащищенную шею Адама, аура потеряла силу. Победа. Адам перехватил руку с ножом и остановил его в сантиметре от себя, усмехнулся и сделал подножку Жону. Тот упал в грязь с мокрым шлепком. Деревянное лезвие легонько стукнуло его по лбу. — Лучше. — Несмотря на ситуацию, в тоне Адама чувствовалась некоторая веселость. Он отступил назад, давая Жону возможность подняться. — Ты держал свою ауру до последней секунды, как я и говорил, и использовал своё Проявление только тогда, когда видел возможность. Осталось только поработать над тем, чтобы ты мог ими воспользоваться. Жон тяжело дышал. — Я безнадёжен. — Это далеко не так. Ты совершенствуешься. — Недостаточно быстро. — Как ты думаешь, сколько времени нужно, чтобы научиться сражаться? — Адам закатил глаза и отбросил в сторону свой деревянный меч. Большинство тренировок в Белом Клыке проходило с холодным оружием, но с Проявлением Жона, обнуляющим ауру, это было бы небезопасно. — Нож — простое оружие, но на то, чтобы научить тебя пользоваться мечом, уйдут годы. Большая часть десятилетия. У нас — и у тебя — нет на это времени. — Он скрестил руки. — Кроме того, тебе лучше использовать огнестрельное оружие. Блейк тебе в этом поможет. — Тогда зачем вообще продолжать эти тренировки? — Потому что никогда не знаешь, когда тебе придется иметь дело с охотником вблизи. Я бы предпочел, чтобы ты был готов к любой ситуации. Подготовка. Адам часто говорил об этом. Если послушать, как этот человек рассказывает, он должен быть готов к собственным похоронам. Нужно быть готовым к засаде. Охотникам. Армии Гриммов. Вероятно, именно это позволяло так долго держать в безопасности эту группу фавнов, но покрытый грязью и синяками, он не чувствовал себя таким уж милосердным. — Ты сам попросил об этом, — напомнил ему Адам. — Я знаю. Знаю. — Ему нужны были силы, чтобы спасти свою семью. — Я просто не знаю, какой от меня будет толк в ближнем бою. — В прямом — и не будет, но это не страшно. У нас уже есть Блейк и я — сильные бойцы ближнего боя. Нам нужна поддержка — поддержка, которую ты можешь обеспечить. Я попрошу Блейк присматривать за тобой в течение первых нескольких миссий. Жон удивлённо поднял глаза. — Разве это хорошая идея? Моё Проявление ослабит её. Мне лучше быть с теми, кто просто использует оружие. Предпочтительно с теми, у кого нет ауры. — Не думай так категорично. Возьми пять человек с оружием, и что будет, когда ты выйдешь против десяти солдат? Двадцати? Тридцати? Бывают случаи, когда твоё Проявление будет самой полезной вещью на свете, а бывают случаи, когда оно будет помехой. Твоя сила в том, что ты позволяешь любому идиоту с оружием сражаться на равных с человеком с двадцатилетней подготовкой. Бесполезно противостоять большему количеству людей с большим количеством оружия. По крайней мере, если это то, на что ты опираешься. Ты против качества, а не против количества. Знаешь ли ты, кто является первым? — Ты и Блейк. — Это верно. Тебе нужен кто-то рядом на случай, если ты окажешься в меньшинстве. Если ты обнулишь ауру каждого, то тебя и твою команду скосит град пуль. Блейк же может пробраться сквозь бурю и уничтожить всех. Или, если кто-то слишком силен для неё, ты отключишь его ауру, и команда расстреляет его. Вот почему Адам был учителем, а он — учеником. Несмотря на то, что он убил одного солдата Атласа и вывел из строя объект, он всё ещё был обычным шестнадцатилетним подростком. Адам привык к подобному. Привык планировать и думать наперёд. Уроки и тренировки были направлены именно на это. Адам не скрывал, что от него будут ждать убийств. То ли из уважения к его интеллекту, то ли потому, что он не считал это необходимым. Жон предпочитал думать, что первое. Помимо того, что Блейк научила его драться и обучала владению огнестрельным оружием, Адам не пожалел своего времени, чтобы научить его пользоваться своим Проявлением. В частности, о некоторых ошибках, которые он совершал раньше. Не надо постоянно включать и выключать его. Небольшие всплески. В идеале использовать Проявление лишь на ту долю секунды, которая требуется пуле, чтобы поразить цель, а затем аура снова должна быть включена для защиты от контратаки. Идеальное нападение и защита. Такова была теория. На практике такой тонкий контроль был далеко за пределами его возможностей. Адам всегда уверял его, что так и будет, если он не будет тренироваться. Он всё ещё не мог активировать или деактивировать свою способность так быстро, но ему удалось свести разрыв к нескольким секундам. Достаточно быстро, чтобы использовать такую возможность в разгар боя. Или в спарринге. Адам ясно дал понять, что всё, чему они здесь научились, меркнет в сравнении с реальными сражениями. Ещё одна причина, по которой Блейк, несомненно, будет присматривать за ним. — Тренировки на сегодня закончены, — сказал Адам. — Иди, проведи немного времени со своей сестрой. — Ты что-нибудь нашёл? — Пока нет. Это требует времени, Жон. Наша первостепенная задача — доставить этих людей на корабли. После этого мы займёмся Атласом и поиском твоей семьи. Огорчённый, Жон кивнул. Он не хотел сказать, что все остальные были менее важны. Адам, похоже, понял это и не стал больше отчитывать его, а просто кивнул и ушёл, отдавая распоряжения по тому или иному поводу. Он всегда был занят. Он всегда работал. Жон повернулся и зашагал обратно к внутренней части лагеря. Белый Клык разбивал свои лагеря кольцом — и это были именно лагеря, поскольку они всё время двигались вперёд, к берегу. Гражданские, спасённые из шахт Шни, сидели в центре, а более боевые представители Белого Клыка расположились по кругу вокруг них. Для защиты от Гриммов, как пояснила Блейк. Или от Охотников ПКШ, пришедших "отвоевывать" свои запасы. В Вейле, в Анселе, они почти ничего не знали о фавнах и Белом Клыке. Только то, что они существуют. Проходя сейчас по внутреннему лагерю, он видел людей, снующих туда-сюда. Совершенно человеческой внешности, если бы не хвосты, уши или другие признаки, отличающие их от других. Он проследил за девочкой, ровесницей Лаванды, которая шла мимо с котелком воды. На небольшом участке спины у неё был выжжен идеально квадратный символ. Собственность ПКШ Жон отвёл глаза и яростно нахмурился. Они не были его народом, но они с Лавандой жили среди Белого Клыка уже две недели, и это уже начинало им казаться. У неё появилось несколько друзей среди фавнов, когда они поняли, что он и его сестра не опасны. Они всё ещё относились к нему с некоторой опаской, но Лаванда, прикованная к инвалидному креслу, выглядела гораздо менее угрожающе. К счастью, это ненадолго. Медики Адама обнаружили, что она не инвалид, а просто слаба от недостатка физических нагрузок. После некоторой физиотерапии и отдыха она снова встанет на ноги. Облегчение в тот момент было сокрушительным. Откинув полог палатки, он с удивлением увидел, что Лаванда не одна. Илия вздрогнула, подняв голову и посмотрев на него широкими встревоженными глазами. Он не знал, почему, ведь ничто не выглядело неуместным. На полу между Илией и Лавандой, которая спустилась со своего кресла-каталки и села на подушку, были разложены карты. — Жон! — радостно поприветствовала она, улыбка разделила её лицо на две части. — Как прошла тренировка? — Хорошо. — Он улыбнулся в ответ, надеясь, что синяки не бросаются в глаза. — Я проиграл, но, наверное, этого следовало ожидать. Илия научила тебя новой игре? — Покер! Это весело. — Тебе придётся меня научить. — Он снял с себя форменную одежду Белого Клыка, которую ему одолжил Адам, и заменил её полотенцем, которое окунул в небольшое ведерко с водой. Вода набиралась из ручья и поступала в центральный бак, к которому мог прийти любой желающий и набрать её как для питья, так и для водных процедур. Мокрым полотенцем он вытер руки и грудь. — Спасибо, что составила ей компанию, Илия. Илия покраснела и отвела взгляд. — Нет проблем. Её смущало, что он продемонстрировал свою грудь? Когда он задавал этот вопрос Адаму, тот разразился хохотом и не переставал смеяться несколько минут, а потом весело сказал, что ему не нужно беспокоиться о себе рядом с ней. Это был один из немногих случаев, когда он видел, как Адам искренне улыбается. Нет, это было неправдой. Он часто улыбался Блейк и вместе с ней, особенно по вечерам, когда они вместе сидели у костра. Жон не был слеп к тому, что происходило. — Адам сильный, — прошептала Илия. — Он не ждёт, что ты победишь его. Он не ждёт, что ты одолеешь его, а только сможешь сдержать его. — Именно такое ощущение у меня возникло. — Почему? — нервно спросила Лаванда. Жон и Илия обменялись быстрыми взглядами. Оба были согласны. — Самооборона. — Чтобы твой брат мог защитить себя и тебя, — повторила Илия. — Лучше, чтобы он знал, как это делается. — Я не делаю ничего опасного, — сказал он ей, садясь рядом и скрывая своё чувство вины, притягивая её к себе и обнимая её. — Но я не хочу, чтобы мы возвращались в то место. Адам помогает мне научиться выживать. — Хммм. Я рада. Жон прикоснулся к картам. — Научи меня играть. Они сыграли несколько раундов, Лаванда уверенно показывала ему правила, а Илии пришлось лишь уточнить несколько моментов, в основном в плане того, какие комбинации сильнее. Разобравшись с основами, он быстро сгорел и проиграл Лаванде свои "фишки", в данном случае несколько камешков. Он наградил её поцелуем в щёку и принял помощь Илии в переносе уставшей младшей сестры в кровать. — Я не должна быть сонной, — пожаловалась она. — Ты ещё восстанавливаешься, — сказала Илия. — Пройдёт ещё немного времени, и ты снова будешь ложиться поздно. Уложив её, они подождали, пока она уснёт, и только после этого Илия дернула головой к пологу палатки. Жон последовал за ней наружу, позволив ткани захлопнуться. Лагерь всё ещё был активен и оставался таковым всю ночь, но с наступлением поздней ночи общий шум затихал. — Спасибо, что присматриваешь за ней. — Это не проблема. Она мне нравится. Даже если мы люди? Он не сказал этого. Это было бы равносильно обвинению Илии в расизме, а ей явно было всё равно, судя по тому, как мягко она обращалась с Лав. Честно говоря, здесь не так много ненавидящих его людей, как ему казалось. Конечно, были и такие, но даже большинство бойцов Белого Клыка воспринимали его и Лаванду как людей, подвергшихся насилию и нуждающихся в доме. Маска, которую он носил на шее и на груди, помогала. — Как ты думаешь, правильно ли я поступил, солгав ей? — Да. — Её ответ был незамедлительным. — Она будет только волноваться. — Это неправильно... — Неправильно — это не вернуться к ней живым. Доверься Блейк. Доверься... — Илия вздохнула. — Ты можешь доверять Адаму. Ты полезен, поэтому он перебросит весь Ремнант, чтобы сохранить тебя в целости и сохранности. — А ты? — Ты можешь положиться на меня, но я не буду участвовать в следующей атаке. Адам хочет, чтобы я вернулась в Менажери с беженцами. Кто-то должен пойти с ними. — Илия выглядела расстроенной тем, что это будет она, но всё равно смирилась. — С Гриммами, которые могут появиться в воде никогда не знаешь. Либо я, либо Блейк, либо Адам, а они слишком важны, чтобы оставаться. — А. Полагаю, мы скоро попрощаемся. — Да... Они неловко стояли возле его палатки. — Я присмотрю за Лавандой, — поспешно сказала Илия. — Даю слово. — Тогда я присмотрю за собой. Ради неё. — Да. Так и сделай. — Илия коротко улыбнулась. — Как только мы посадим гражданских на корабли и уедем, всё вернется к действиям. Ты должен быть готов к этому. Адам... Он учит тебя сражаться, но ты понимаешь, что произойдёт на самом деле. Не так ли? — Я буду убивать людей... — Да. Или отвечать за это. То же самое. Он кивнул. Если бы он использовал своё Проявление для обнуления ауры людей, и они были бы убиты Белым Клыком, он не стал бы пытаться утверждать, что это не его вина. Он не хотел переступать эту черту, но должен был сделать это, чтобы Адам помог ему. Отец всегда говорил, что только мы сами можем решать, где проходит грань. Полагаю, мои грани несколько хуже, чем его. — Не бойся сказать кому-то, если что, — сказала Илия. — Меня не будет рядом, но ты... — Она огляделась по сторонам, как бы убеждаясь, что её никто не слышит. — Если тебе нужно с кем-то поговорить, поговори с Блейк. Не с Адамом. Адам не поймёт. — А Блейк поймёт? Разве они не вместе? Илия помрачнела. — Они вместе, но Блейк не нравится насилие. Она не боится его применять, но оно ей не нравится. Она мне несколько раз об этом говорила. Не говори Адаму, — попросила она его. — Он только рассердится. — Я не скажу ни слова. Пока что они оставались счастливой семьей. Хотя он знал, что это ненадолго...

/-/

Этот момент наступил раньше, чем он мог бы пожелать. — Ты не пойдёшь? Лицо Лаванды разорвало его сердце на две части. Слезы в её глазах, то, как её губы разошлись, сложившись в маленькое "О", когда она поняла, что он не пойдёт на корабль вместе со многими другими фавнами. Это разрывало его на части. Илия была рядом с ней, положив руку на плечо Лаванды. — Я должен найти остальных, — сказал он. — Они всё ещё в плену. — Я... Я... — Лаванда внезапно сдавленно всхлипнула, по её щекам потекли слезы. Он знал, что она хотела сказать ему, чтобы он всё равно пошёл, но сделать это означало также сказать ему, чтобы он оставил остальных сестёр на верную смерть. Жон вскочил на ноги и быстро обхватил её руками. Лаванда уткнулась ему в грудь и зарыдала. Он провёл рукой по её волосам, прижался губами к её коже, и у него самого потекли слезы. — Это не надолго, — пообещал он ей. — Я вернусь. Мне просто нужно найти остальных и вытащить их, и тогда мы снова станем семьёй. Ты можешь помочь в этом. Мне понадобится безопасное место, куда отправить их. За ними нужно будет присматривать и утешать. Если ты сможешь сделать это для меня, ты поможешь мне спасти их всех. Лаванда кивнула и провела лицом по его груди. Серая форма Белого Клыка стала влажной на его коже. Лаванда тоже была одета в такую же, но её форма выглядела не так устрашающе. Её пальцы прижались к нему, и он был благодарен Адаму и остальным за то, что они молчали, давая ему возможность побыть с ней. — Это нормально, Лав? — Д-да... — Всхлипывая, она отстранилась, её лицо покраснело и залилось слезами. — Но я хочу, чтобы ты позвонил. Поговорил со мной. Пожалуйста, не забывай меня. — Не забуду. Обещаю. Я найду их, а потом приеду в Менажери. — Он прижался лбом к её лбу. — Мы все будем жить там. Ты, я, мама и все остальные. Позаботься о том, чтобы найти для нас большой дом, хорошо? И подготовь его, потому что я собираюсь прислать туда наших сестёр, как только найду их. Это было не так просто. Лаванда плакала, и он тоже. Они прижались друг к другу, две недели вместе едва ли могли компенсировать месяцы разлуки. То, что он отправлял её одну, было для него кинжалом в груди, но он не мог пойти с ней. Не тогда, когда это означало оставить всех остальных страдать. Когда она в конце концов отпустила его, Илия оказалась рядом, взяла Лаванду на руки, но позволила ей продолжать наблюдать за ним, когда он отпрыгнул назад и плюхнулся в мелкую воду. Его глаза горели, когда он отступил назад, не отрывая взгляда от Лаванды, в то время как моторы лодки ожили, медленно выводя судно в море. Сзади его плеча коснулась рука. — Она будет в безопасности, — заверила Блейк. — Я поговорила с родителями. Они присмотрят за ней, и я дам тебе их номер. Если ты найдëшь МКП или усилитель сигнала, ты сможешь позвонить им и поговорить с ней, когда захочешь. — Спасибо. — Он протёр глаза рукой. — Она будет в безопасности. — В большей безопасности, чем мы, — сказал Адам. — Безопаснее, чем ты. Ещё не поздно, — сказал он хрипло. — Я могу отозвать их, а ты можешь следовать за ними. Мне не нужен человек, который не будет сражаться, который будет обузой. Ты можешь пойти с ней, устроиться в Менажери и забыть обо всём этом. Жон смотрел, как Лаванда уходит, как она отчаянно машет рукой. Он поднял свою и, улыбаясь сквозь слëзы, помахал ей на прощание. Пока что. Они ещё встретятся. Они должны были встретиться. Отпустив руку, он повернулся к ней спиной и стал лицом к Адаму и остаткам Белого Клыка, тем, кто хотел сражаться. Готовых убивать. Ждущих его. Холодная фарфоровая маска опустилась на его черты, скрывая слëзы и превращая его лицо в рычащую гримасу. Это был единственный ответ, который он мог дать, и единственный, который Адам мог принять. Фавн кивнул. Блейк надела свою, и все они встали в масках и с оружием наготове. — Мы сегодня хорошо поработали, — громко сказал Адам. — Благодаря нам невинные люди будут жить в Менажери мирной жизнью. — Однако война ещё не закончена. — Он достал Вилт, направив его вверх. — Пора напомнить Атласу об этом факте! — Ха! — закричал Белый Клык. Голос Жона возвысился вместе с ними.

/-/

— Госпожа и госпожа Котта-Арк. Обе женщины посмотрели на него, когда он вошёл в комнату, опасно сузив глаза. Айронвуд вежливо кивнул в ответ, вошёл и занял место напротив них за небольшим столом для допросов. На коленях у блондинки сидел ребенок, прижавшись лицом к её груди. Другая женщина, более тёмная по цвету кожи и волос, пристально смотрела на него. Ни одна из них не выглядела испуганной за свою безопасность, только за безопасность своего ребенка. И это о чём-то говорит. Больше, чем они могли предположить. — Почему мы здесь? — спросила девушка, которую звали Терра. — Нас увезли из дома без объяснения причин люди, похожие на спецназ. Мне нужен адвокат. — Он вам не понадобится, миссис Котта-Арк. — Я. Требую. Адвоката. — У вас нет никаких проблем с законом, — сказал Айронвуд, сделав ещё одну попытку. Он бы улыбнулся, но не смог найти в себе силы сделать это. Дистанционный разговор с Озпином не дал никаких результатов. Озпин, конечно, знал, но считал, что семья Арков погибла. Он выглядел и говорил так же удивлённо, как и сам Айронвуд. Хотя его старый друг и обещал помощь, они оба понимали, что это мало что значит. Это была проблема Атласа, и Бикон мало что мог с ней поделать. — Вас привели сюда для вашей же защиты, — продолжал он. — У нас есть основания полагать, что вашим жизням может угрожать опасность. — В опасности по отношению к чему? — нервно спросила Сафрон, прижимая сына к груди. — Сначала скажите мне, — сказал Айронвуд. — И, пожалуйста, отвечайте честно. Вы обучались на охотника? — Нет. Отец обучал, но я так и не научилась. — А вы? — спросил он Терру. Девушка покачала головой. — У кого-нибудь из вас есть раскрытая аура? — Это вызвало другую реакцию. Терра покачала головой, но Сафрон прикусила губу. Он это заметил. — У вас с нами нет никаких проблем, — заверил он их. Её. — Нет законов, запрещающих ауру, и её не стоит стыдиться. — У меня есть аура, — прошептала Сафрон. — Отец открыл её давным-давно. Мы были на рыбалке, и появился Гримм. Он не захотел рисковать и разблокировал мою, прежде чем отбиваться от них. — У вас есть Проявление, миссис Котта-Арк? — Я не понимаю, почему это важно. — Пожалуйста, — настаивал он. — Это важно. У вас есть Проявление? Сафрон посмотрела вниз. — Да. Но оно бесполезно. Я могу упрочнять свою кожу. Я воспользовалась им, чтобы защититься от Гримм. Вот и всё. Причина, по которой ей позволили остаться. Айронвуд догадывался об этом, но не испытывал особого удовольствия от того, что оказался прав. Вздохнув, он наклонился вперёд, провёл рукой по лицу и прервал женщин, прежде чем они успели заговорить. Скорее всего, они уже видели его по телевизору, всегда спокойного и контролирующего себя. Но он не всегда был таким. Один из главных случаев — когда погибал молодой офицер и ему приходилось сообщать новости родителям погибших. Формально всё было наоборот, но чувствовал он себя так же плохо. — У меня для вас печальные новости, миссис Котта-Арк.

/-/

Айронвуд стоял за дверью, прекрасно слыша громкие причитания и плач, но изо всех сил стараясь сделать вид, что это не так. Двое солдат тоже вышли, теперь они охраняли комнату снаружи, чтобы дать несчастной женщине и её супруге побыть наедине. Сквозь козырек одного из них было видно, что солдат закрыл глаза, пытаясь отгородиться от происходящего. Обычно он отчитал бы нерадивого охранника, но на этот раз оставил всё как есть. Верно. Это никогда не было легко. — Их дом чист, — доложила Винтер, не обращая внимания на шум. — После того как я доставила их сюда, я попросила Эйс Опс прочесать всё вокруг. Никаких прослушивающих или следящих устройств, кроме простой охранной сигнализации дома, с их стороны не было. Похоже, их полностью отпустили. — Излишки требований. У девочки уже было разблокировано её Проявление. — Сын мог бы стать мишенью... — Да. Они либо не понимали, либо не интересовались им в данный момент. Возможно, они хотели подождать, пока он подрастёт, или посмотреть, дадут ли результаты их нынешние Объекты. В любом случае, я не стану рисковать. Я хочу, чтобы они оба были устроены и стали частью моего коллектива. У госпожи Терры Котта-Арк есть опыт в инженерном деле. Выделите ей место в нашей команде связистов. Другая... пусть будет в декретном отпуске, но рядом. Держите их вместе. — Сэр. — Винтер отдала честь. Возможно, такое решение было слишком большой паранойей с его стороны, но пока он не хотел рисковать. Один свидетель уже замолчал; Айронвуд отказывался верить скорому решению военной полиции о самоубийстве. Он видел, как люди лишали себя жизни, и факты не сходились. Конечно, он не мог вмешиваться в расследование. Само назначение военной полиции заключалось в том, чтобы быть выше его вмешательства. Кто-то пытается всё скрыть. Мы знаем только о объекте 000 и объекте 003, то есть остальные остаются неучтенными. Следовательно, группа, стоявшая за этим, до сих пор активна. Они будут контролировать ущерб. Посмотрим, как они попытаются убить этих двоих при мне. — Убедитесь, что их постоянно охраняют, — сказал он. — Я хочу, чтобы весь наш персонал был проверен. Я хочу знать, на кого они работали раньше, какова их квалификация и как долго они работают с нами. Полная проверка, Винтер. Я не хочу, чтобы у них были какие-то шансы. Были ли ещё какие-нибудь... — Он помрачнел. — Самоубийства? — Пока что ни одного. Пришло медицинское освидетельствование капитана Харрисона. Уровень алкоголя в его крови зашкаливал. — Они используют это как оправдание? — Да. Но, при всём уважении, сэр, при таком количестве алкоголя в его организме я бы удивилась, что он вообще смог нажать на курок. Он пил, чтобы что-то забыть. — Винтер закрыла глаза. — Или чтобы подготовиться к чему-то... Тогда он знал, что мёртв. Знал, что его заставят замолчать. То, что он даже не попытался сбежать, говорило о том, с кем они столкнулись. Независимо от того, заслужил ли он эту должность благодаря своим заслугам или нет, он был солдатом; его учили сражаться. Генерал Айронвуд сердито вздохнул, сжимая и разжимая руку на боку. — Позаботься о наших гостях, — сказал он Винтер. — Предложи им должности и дай понять, что они должны согласиться. Если не ради своей безопасности, то чтобы помочь найти пропавших членов семьи. Если кто-то, кого ты не знаешь, попытается подойти к ним, усмири его. Если потребуется, силой. Винтер отсалютовала. — Сэр. — Генерал Айронвуд! — закричал панический голос. — Генерал Айронвуд! Марроу, член Эйс Опс, выскочил из-за угла, заскользил по полу, но затем выпрямился и поспешил вперёд. Остановившись, он запыхался и упёрся руками в колени. — Генерал Айронвуд. Кловер просил найти вас, сэр. Важные новости. — Что ещё? — прорычал Айронвуд, когда Марроу попытался отдать честь. — Вольно. Что за новости? — Нападение, сэр. Атака Белого Клыка. — Сейчас? В такое время? Где? — На аванпост у восточного побережья. Они перекрывали океан поблизости, чтобы контролировать движение туда и обратно. На них напали без предупреждения, когда все Буллхеды были отозваны. Сейчас все закончилось, — грустно сказал он. — Но мы успели снять видео. Кловер говорит, что вы должны это увидеть. Ругаясь, Айронвуд помчался по коридору к каюте оперативного дежурного. Протиснувшись в дверь, он получил кивки от Кловера и Вайн. Оба склонились над своими терминалами и что-то смотрели. Кловер жестом пригласил Айронвуда присоединиться к нему. — Включи перемотку, Вайн. Покажи генералу, что ты нашёл. — Как скажете, сэр. — Вайн перемотал запись назад. Из фрагментов записи Айронвуд мог видеть стрельбу, дым и взрывы. Осознание того, что аванпост уже уничтожен, заставило его скрежетать зубами. Вайн остановил запись. — Вот. Это то, что вы должны увидеть. Айронвуд наклонился и нажал кнопку воспроизведения. На кадрах был виден внешний периметр базы и полуоткрытые главные ворота. Солдаты стояли на коленях за баррикадами, некоторые вели огонь из БТР, расположенного у въезда. Оборонительный кордон оставался сильным перед лицом штурма. Это была не легкозащищённая колонна с прахом из ПКШ, а военный форпост. Они держались. — Вот оно, — прошептал Кловер. Несколько фавнов вышли из-за укрытия на экране. В одном он без труда узнал Адама Тауруса. Несмотря на то, что этот человек носил маску, его имя, прическа и наряд были слишком характерны, чтобы остаться неизвестными. По всем признакам, это был опасный человек, уступающий только Сиенне Хан. Второй была девушка с чёрными волосами и в маске, а третий. У третьего были светлые волосы, по оттенку не отличавшиеся от волос девушки, которой он сообщил ужасную новость всего десять минут назад. Живот Айронвуда свело. Светлые волосы — не редкость, сказал он себе. Но даже тогда он понимал, что его оптимизм не оправдан. Трое приближались под градом огня, Адам шёл впереди, а двое других защищали его, перебегая от укрытия к укрытию, используя ауру для блокировки огня и укрываясь за противотанковой тумбой. Достаточно близко, чтобы при желании бросить гранату. Восемь, может быть, десять метров от позиций Атласа. В ожидании Айронвуд вцепился руками в край стола, и каждый мускул его тела напрягся. Действие Проявления было так невинно. Так непринужденно. Не было никакой грандиозной демонстрации. Никакого великого движения. В одно мгновение затянувшийся огневой бой превратился в стремительный и страшный. Солдаты Атласа переключили своё внимание на более близкую угрозу, прижав огнём Адама Тауруса, поскольку он, очевидно, представлял большую опасность. Огонь на мгновение перекинулся на фавнов, которые находились за кадром в лесу. И вдруг, без объяснения причин, его солдаты погибли. Пули пробивали броню, разрывая плоть и отбрасывая мужчин и женщин назад. Те падали, как листья, рушились за баррикадами, когда огонь фавнов настигал их. В считанные секунды всё было кончено. Адам, девушка и блондин вышли из укрытия и оказались на месте побоища. Белый Клык с линии деревьев продвигался вперёд, заходя в аванпост и проверяя тела, когда Адам Таурус двинулся дальше, а светловолосый парень упал на колени, сорвав с себя маску и плюхнувшись в грязь. Запись была нечёткой, но в том, чьë это лицо, сомневаться не приходилось. Тем более, что за последнюю неделю он просматривал все отчёты и фотографии. — Кто ещё видел эти кадры? — Она была передана всем, кто имеет звание капитана или выше, сэр, в соответствии с протоколом. — Кловер стоял, опустив глаза в разочаровании. — Мне очень жаль. Я не смог подвергнуть цензуре запись до того, как это произошло. К этому моменту все уже видели это видео. Это означало, что и Совет видел его, и военная полиция, и офицеры. Новость просочится к рядовому составу, как это часто случалось, а затем в средства массовой информации. К утру новость будет опубликована. И Жон Арк будет объявлен в розыск.