Глава 5

Различить отдельные детали базы было практически невозможно. По обеим сторонам тянулась холмистая местность, с одной стороны которой росли деревья, а с другой — расстилались неровные скалы, ведущие к одному из многочисленных горных хребтов, которыми был усеян Атлас. Был полдень, и солнце палило вовсю, но Жон, как ни старался, не мог разглядеть никаких признаков существования скрытого комплекса. — Смотри, чего там нет, — пробормотал Адам, глядя в бинокль. — Никакой дикой природы. Ни птиц. Никаких обломков. И это у подножия горы, где можно было бы ожидать, что повсюду будут валяться валуны. Почему здесь так чисто? Потому что кто-то здесь работает — это можно было понять из контекстных подсказок, но это знание по-прежнему не помогало ему обнаружить признаки существования базы самостоятельно. Всё изменилось, когда появилось движение. Жон, Адам и Блейк пригнулись, наблюдая за тем, как человек в военной форме Атласа вышел, казалось бы, из ниоткуда, снял шлем и положил его на землю. Он потянулся к поясу и что-то достал. Мгновением позже от сигареты исходило небольшое оранжевое свечение. — Это наш сигнал. Мы бросимся туда всей группой, но если нам придётся разделиться, то я хочу, чтобы ты отправилась с Жоном, Блейк. Жон, не используй своё Проявление иначе, как импульсами. Пусть Блейк разбирается со слабыми врагами и применяй его только если она в беде. — Хорошо. Их должно было быть только трое. Слишком большой риск, чтобы привлекать других. Если повезёт, они смогут держаться вместе, но Адам был прав. Из какого бы входа ни вышел этот человек, он наверняка собирался расшириться и разделиться под землей. Он решил бы, что в одиночку уйти — лучший выбор, но что делать, если наткнëтся на группу солдат? Он не смог бы проложить себе путь вперёд с помощью Проявления, и они бы уничтожили его градом пуль. Адам приложил палец к губам и изобразил несколько быстрых жестов. Несмотря на то, что Жон пытался выучить элементарные сигналы и знаки группы, самое большее, что он мог из них извлечь, это "обойти по флангу". Блейк похлопала его по плечу, жестом приглашая следовать за собой, и оба направились вправо, в обход и в сторону от Адама, который с тихим шипением высвободил Вилт. Блейк бесшумно продиралась сквозь заросли, но он старался подражать ей изо всех сил. Они обогнули поляну, не заходя на неё — там наверняка велось наблюдение, — и оказались за выступом скалы, у которого стоял солдат. Там Блейк быстро указала двумя пальцами вперёд и, вырвавшись из укрытия, бросилась. Скрытность больше не понадобится. Элемент неожиданности должен был исчезнуть, как только они войдут внутрь. — Что? Ты там, стой! Похоже, это было сказано не в их сторону. Стрельба велась в сторону Адама, который появился из-за деревьев, но быстро спрятался в укрытие. Солдат продолжал стрелять вперёд, потянувшись к шлему, в котором, вероятно, находилась рация. Отвлекшись и сосредоточившись на последней позиции Адама, он не заметил, как сверху появилась Блейк, пока её ноги не соприкоснулись с его затылком. Она повалила его на землю и встала на плечи, крепко сжав голову. Солдат брыкался и пытался вырваться, но постепенно затих, потеряв сознание от удушья. Блейк, не теряя времени, стянула с его пояса подсумок и бросила ему. Жон откинул липучку и пролистал её, найдя идентификационную карточку с именем, фотографией и серийным номером. Он поднёс её к металлической двери, ловко спрятанной среди камней, и та с шипением отворилась. За ними появился Адам с Вилтом наизготовку. Остановившись возле лежащего солдата, он перевернул его и ударил клинком, пронзив горло. — Адам! — Он мог проснуться и напасть на нас сзади или заблокировать туннель и запереть нас внутри. Мы не можем оставлять врага позади себя, Блейк. Ты знаешь это. — Он был обезврежен... — Это могло измениться в любой момент, а нам некому следить за пленником. — Адам протиснулся мимо неё и вошёл внутрь. — Пойдёмте. Мы должны действовать быстро. У Блейк задрожали руки, но она вошла следом, маска почти не скрывала её отвращения, когда она пронеслась мимо Жона. Даже если ему и захотелось что-то сказать, он был слишком напуган из-за своих сестёр, чтобы сделать это. Он вошёл следом за ними, оставив мертвеца снаружи. Внутренний коридор был хорошо освещён: бело-серый пол, выложенный квадратными сегментами, высокие бетонные стены и потолок, усеянный прожекторами. Коридор спускался вниз примерно на шесть ступенек, затем выравнивался и продолжался до перекрестка с двумя металлическими дверями со стеклянными окнами на уровне головы. Стены внезапно окрасились в красный цвет, раздался долгий и тревожный вой сирены. — Ну, я не ожидал, что мы останемся незамеченными, — сказал Адам. — Шевелитесь. Скорость крайне важна. Они могут убить пленников, чтобы сохранить свои секреты. Поспешив вперёд, они достигли перекрестка. Адам, не говоря ни слова, показал рукой направо, а сам пошел налево, выбивая дверь, Блейк и Жон — другую. По обеим сторонам коридора располагались двери, помеченные табличками с названиями. На них никто не обращал внимания, даже если внутри могли находиться люди. Просто нельзя было предположить, что сестры останутся без охраны, поэтому всё, что не охранялось, пока игнорировалось. Они всегда могли вернуться позже. В свете красных огней помещение окрасилось в красно-серые тона, и он чуть было не пропустил движение впереди. Блейк не пропустила. Положив руку ему на грудь, она провела его в один из кабинетов и осмотрела помещение. Там было пусто, причём не в том беспорядке, который можно было бы ожидать, если бы кто-то покинул его сразу после начала тревоги. Заглянув в дверной проём, Блейк зашипела. — Впереди засада. Оставайся здесь. — Моё Проявление... — Здесь оно скорее мешает, чем помогает. Всё в порядке. Подожди минуту и следуй за мной. Через секунду Блейк была уже снаружи и бежала по коридору. От выстрелов он напрягся, но то, что они продолжались, как ни странно, успокоило его. Это означало, что они не сбили её с ног, а с аурой и тренировками она наверняка сможет сократить расстояние. Чтобы не быть совсем бесполезным, он шагнул за стол и порылся в ящиках. Там лежали пистолет, запасное удостоверение, коробочка с мятными конфетами, какие-то скобы и скрепки. Ничего особо полезного. Папка во втором содержала медицинские слова, термины и цифры, которых он не понимал, но которые могли относиться к членам его семьи. Пошевелил мышкой, чтобы проверить её, монитор ожил, но запросил данные для входа в систему. Человек, работавший за компьютером, не соизволил написать их на приклеенной к экрану записке. За окошком с запросом имени пользователя и пароля был символ Атласа, а под ним — несколько слов, почти как название компании, но явно лозунг. Хочешь мира — готовься к войне. — Зловеще. — Жон отмахнулся от этой мысли, покачав головой, и выбежал на площадку, полагая, что прекращение стрельбы — хороший знак. Блейк стояла вся в красном, но, подойдя ближе, увидел, что это падающий свет, а не кровь. Её противники были повержены, некоторые стонали, но все явно были ещё живы. — Мы вполне можем продолжать, — сказала Блейк, сосредоточив взгляд на маске. Даже не видя её глаз, он мог сказать, что она наблюдает за ним, недвусмысленно давая понять, что не допустит того, что сделал Адам наверху. Неужели Адам действительно был неправ? Эти люди встанут и снова будут сражаться с ними. В конце концов, это не имело значения, потому что он и не мог драться с Блейк, и не хотел терять время. Кивнув, он побежал вперёд, а Блейк нагнала и обогнала его, снова захватив лидерство. К разочарованию Жона, они пришли к очередному повороту коридора, на котором находился перекресток в расширенной комнате шестиугольной формы с тремя дверями, ведущими в разные стороны от той, в которую они вошли. — Что теперь? Куда нам идти? — Лаборатория 1-С. Доки. Изолятор. — Блейк прочитала три таблички на дверях и выругалась про себя. — Не может быть всё так просто, не так ли? Нам придётся разделиться. Ты справишься? Он понятия не имел. — Справлюсь. На какие два? — Изолятор и доки, — решила Блейк после долгих раздумий, во время которых сирена продолжала выть. — Я пойду в изолятор — если там твои сестры, то они могут попытаться их убить. Я лучший боец. Ты должен выйти к докам. Там должен быть выход, и они могут попытаться переправить твоих сестер на другой объект, если он у них есть. Лаборатория похожа на исследовательскую. Возможно, речь идёт о крови, ДНК и тому подобном. Если нет, мы проверим её позже. Всё это было лишь предположением, но он согласился с её словами, кивнул и пошёл дальше, открывая металлическую дверь в доки и наблюдая за тем, как Блейк исчезает в своей локации. Ему захотелось последовать за ней, но она была права. Если время не терпит, то лучше, чтобы именно она пошла туда. Отключение ауры не позволило бы ему дольше сохранять жизнь девушкам. Жон побежал вперёд, задыхаясь, с горящими лёгкими. Если я смогу отрезать выход, мы заманим их всех в ловушку. Нужно быть уверенным, что они не сбегут. Из двери впереди выскочил солдат, припал на одно колено и прицелился. Коридор был настолько узким, что не было никакой надежды увернуться. Жон инстинктивно поднял руки над лицом, напрягая все мышцы тела в ожидании агонии. Тугой, контролируемый выстрел ударил в грудь и выбил воздух из лёгких. Его словно пронзили иголками. Он упал на одно колено, широко раскрыв глаза и содрогаясь всем телом. Вторая очередь из трёх или четырех выстрелов вышибла у него опору из-под ног, повалив его лицом вниз. Если бы не аура, он бы умер мгновенно. Свернувшись в клубок, он стал набирать воздух, лёгкие горели. Стрельба прекратилась. — Центр управления, — объявил солдат. — Докладывает группа Тета-Семнадцать. Цель захвачена. Возможно соответствие Объекту 000. Пожалуйста, ответьте. Жон не смог разобрать ответ, но солдат, очевидно, получил какой-то приказ. Быстро сказав — Принято, он опустил оружие и осторожно шагнул вперёд. Я нужен им живым. Хотят забрать меня и провести на мне опыты. Это было бы удобно для Атласа, не так ли? Засунуть его обратно под ковер и сделать вид, что его никогда не существовало. Никому не будет до этого дела, кроме Сафрон и Лаванды, и то при условии, что их тоже не похитят. — Я не... вернусь... Сапог мужчины коснулся его плеча. Глаза Жона налились цветом. Его рука вырвалась и вонзила нож в ногу мужчины, чуть выше сапога. Сразу же после этого он отменил своё Проявление, как раз в тот момент, когда солдат закричал и упал. Тренировки Адама спасли ему жизнь, потому что, даже падая, солдат сообразил опустить оружие и открыть огонь, предпочтя спасение собственной жизни выполнению какого-то задания. Шесть снарядов с прахом ударили Жона в спину, разорвавшись над ним. Заскрипев зубами от боли, он поднялся и схватил солдата, который упал, не удержавшись на ногах. Они приземлились вместе, и Жон тут же получил удар кулаком по черепу. Вслед за этим солдат ударил Жона винтовкой в лицо, разбивая металл о кожу, и сбил его с ног. Затем он взялся за приклад и, надавив одной рукой на дуло, размахнулся, ударив его по щеке. Аура выдержала всё это, но не выдержала единственного выстрела, который Жон всадил в грудь мужчины, прижав пистолет, который дал ему Адам, прямо к броне солдата, к его сердцу, и нажав на спусковой крючок. В этот момент его глаза налились желто-фиолетовым светом. Тело под ним обмякло. Рот мужчины открылся в изумлëнном вздохе. А потом он умер. Задыхаясь и обливаясь потом, Жон лежал на мертвеце, широко раскрыв глаза: цвета медленно исчезали по мере того, как исчезало действие Проявления Обнуления. Его плечи тряслись, щека горела, а челюсть болела так сильно, что он подумал, не выбили ли ему зуб. Всё это меркло по сравнению с подкатывающей к горлу тошнотой. Он боялся убрать пистолет и посмотреть на причинённый им ущерб. Тот оказался меньше, чем он ожидал. Выстрел пробил броню, и всё, что наделала пуля в груди мужчины, было в основном скрыто под тем, что осталось. Отверстие было круглым и потрескавшимся по краям, из него проступали красные пятна, а тени скрывали кровавые следы. Однако от того, что он сидел на трупе, не так-то просто было отмахнуться, и он перекатился с него, оттолкнувшись обеими ногами, чтобы дотянуться до стены коридора и задрожать. Слезы навернулись на глаза. Сосредоточься. Сосредоточься! Я должен их спасти. — Продолжай двигаться, — прохрипел он, надавливая на руку. Она грозила поддаться точно так же, как почти подкосились его колени, но он упёрся ей в стену. Паника потом. Срыв — потом. Он оттолкнулся одной ногой, а другой последовал за ней, его тело наполовину опиралось на стену, когда он скользил дальше, пистолет с капающей кровью находился у него под рукой. Убивать было так легко. Слишком легко. Он ненавидел это.

/-/

— Чёрт побери! Изолятор был правильным решением, но Блейк пинком отправила металлический стул через всю комнату, в результате чего он с громким стуком разбился о стену. Изолированные камеры были пусты. Они явно не были пустыми раньше, учитывая пятна крови и разбросанное повсюду медицинское оборудование, не говоря уже об отпечатках колес на некоторых пятнах крови, свидетельствующих о том, что пленных вывозили на каталках, но теперь комната была пуста. Должно быть, я их упустила. Проклятье, проклятье, проклятье. Это объясняло отсутствие каких-либо согласованных усилий, чтобы помешать ей добраться до камеры. Блейк собралась уходить и возвращаться назад, но остановилась, заметив разбросанные на главном столе документы. Подняв их, она обнаружила несколько разных листов, некоторые из которых она не смогла разобрать из-за всех написанных на них медицинских подробностей. Другой был несколько проще. / Журнал испытаний № 442 / Ведущий исследователь: Д-р Кристина Умбер. Младший научный сотрудник: доктор Гарольд Клементин Объект: Объект 001 Статус: Здоров Проявление: Разблокировано. Нежизнеспособно. Обновленный статус: Непригоден к дальнейшей работе Предложение доктора Кристины Умбер: Утилизация Объекта 001 неэффективна. См. журнал испытаний 442, отправленный на утверждение. Предложение по исследованию одобрено д-ром Алкоттом / / / Журнал испытаний: Объект 001, известный сотрудникам как "Мать", является сорокашестилетним представителем женского пола, собранным вместе с Объектами с 000 по 007. Проявление Объекта 001 было ранее разблокировано в ходе испытания № 441, в ходе которого повторяющиеся травмы вызвали паническое Проявление, способное запустить младшего научного сотрудника Клементина через всю комнату. Примечание: аналогичное проявление см. у Объекта 003. Возможно вторичное, нежелательное, наследственное Проявление, загрязняющее Объекты 001-007. Предлагается дальнейшее изучение. Объект 003 был классифицирован как расходный материал из-за нежелательного Проявления и переведён на испытательный полигон Альфа по предложению доктора О'Каллагана (см. журнал испытаний №412) для использования в тестировании Объекта 000. Несмотря на то, что Объект 001 так же скомпрометирован и не может быть использован для тестирования Проявления Обнуления, по мнению доктора Кристины Умбер, генетические черты "Проявления Обнуления" могли быть получены по женской линии. Отсутствие доступа к мужскому организму для тестирования в связи с его гибелью при приобретении Объектов 000 — 007 пока остаётся неизвестным. Однако если это так, то это даёт возможность считать Объект 001 и Объекты 002-007 жизнеспособными прародителями Нулевого Проявления, предоставляя дальнейшие Объекты для будущих исследований. В связи с этим Объект 001 был подвергнут анестезии и искусственному оплодотворению доктором Кристиной Умбер с целью наблюдения за развитием ребёнка/детей на предмет возможного развития Проявления Обнуления. В случае успеха доктор Умбер выдвигает предложение об аналогичном использовании Объектов 002 — 007. Предложение приостановлено до получения результатов по журналу испытаний № 442. Примечание от старшего доктора Алкотта: "Потенциальные преимущества перевешивают любые затраты. Держите меня в курсе всех событий, и мы посмотрим, не приведёт ли это к чему-нибудь перспективному. / Журнал испытаний № 442 Окончание / Блейк с силой смяла бумагу, стиснув зубы до скрежета. Эти... Эти монстры. В отчаянии она проверила дату, указанную вверху, и вздохнула с облегчением, увидев, что та датирована всего несколькими днями назад. Это означало, что испытание ещё не закончилось, и только эта женщина, которая должна была быть матерью Жона, пока что подверглась такому испытанию. Оставалось время, чтобы спасти остальных. Но осмелилась ли она позволить Жону увидеть это? Он заслуживал этого, но в то же время это причинило бы ему огромную боль, особенно если бы сегодня не удалось спасти его мать. Уставившись на ядовитые слова, она пыталась понять, как кто-то мог так поступить с другим человеком. Как подобное можно считать достойным того, чтобы отказаться от всякой морали. Жон должен был знать. Сунув документы в карман, она подхватила Гамбол Шрауд и вышла наружу, оставив ужасные клетки гнить.

/-/

Завыл сигнал тревоги. Жон зашагал вниз. Солдат встал на его пути. Солдат вставший на его пути, попятился назад, с кровавым пятном на животе. Живой, раненый, он быстро остался позади, а Жон продолжал нестись вперёд, широко раскрыв глаза и сузив зрачки до крошечных чёрных точек. Он уже перешёл ко второму дыханию и затем к третьему и четвертому, каждый вдох был мучительным, а мышцы кричали от боли. Повернув за угол, он оказался лицом к лицу сразу с шестью бойцами, одетыми в форму и целящимися в коридор. — Открыть огонь! — прорычал командир. — Оборонять доки до эвакуации всего персонала! Скользя ногами по гладкому полу, Жон оттолкнулся ногой и нырнул в ту сторону, откуда пришёл, как раз перед тем, как на противоположной стене вспыхнули искры, поливая автоматным огнём его последнюю позицию. Когда стало ясно, что они промахнулись, стрельба прекратилась — солдаты берегли патроны. Однако они знали, что он уже здесь, и, судя по звукам, Блейк была права — они эвакуировались. Забирая с собой его сестëр...? Нет... Он ещё раз огляделся, оценивая расстояние, затем отступил назад и увернулся от четырёх мгновенных выстрелов. Трудно было судить, но расстояние было больше пятнадцати метров, на которые хватало его Проявления — не то чтобы оно было здесь полезным. Он не мог убить их раньше, чем они его. Осмотр себя не дал никаких решений. Адам дал ему нож, пистолет и свиток, который, как он обещал, нельзя было отследить. Гранат и прочего не было, потому что не было смысла давать их тому, кто не знает, как ими пользоваться. — Нет, нет, нет... — Жон! Блейк остановилась рядом с ним и присела, на её лице было написано беспокойство. — Я не ранен! — быстро сказал он, и облегчение пронеслось в его душе. — Я прижат огнём — они забирают всех! Шесть солдат за углом. Может быть, двадцать, двадцать пять, метров. Блейк приняла его поспешное объяснение и кивнула. — Оставь их мне. Её оружие щелкнуло, длинная чёрная лента соединила половинки клинка и пистолета. Встав, она бросилась за угол и попала под обстрел, но обстрел и не думал прекращаться, и солдаты выкрикивали приказы, продолжая стрелять. Оставшись позади, он только и мог, что стараться не сойти с ума, считая в уме секунды и прикидывая, насколько он может опоздать. Всего двадцать. Двадцать секунд на то, чтобы Блейк успела одолеть врага и крикнуть — Чисто! К тому моменту она ещё не до конца победила, и Жон побежал в ближний бой, который ещё продолжался. Однако она была среди них, и они были вынуждены перейти на использование своих пистолетов в качестве оружия ближнего боя, чтобы не перестрелять друг друга. Это отвлекло одного из солдат, и он с разбегу врезал кулаком в челюсть одному из них. Удар получился настолько неуклюжим, что только сбил шлем с головы мужчины — точнее, женщины. Её темно-каштановые волосы разлетелись в стороны, она обхватила руку Жона и попыталась сломать её в локте. Лента оружия Блейк обвилась вокруг шеи женщины, оттягивая её и заставляя либо отпустить, либо задохнуться. Блейк перекинула солдата через плечо, распутала ленту и ударила ногой по голове, чтобы вырубить её. Не успела та потерять сознание, как Жон уже промчался мимо последней двери и вышел в открытое помещение с огромной дверью ангара, из которого уже вылетали несколько Буллхедов. — Нет! — закричал он. Оставшиеся люди повернулись в его сторону, и несколько человек направились к двум оставшимся воздушным судам. К одному из них подкатили белую кровать на колесиках, но лежавшая в ней фигура повернулась в его сторону. — Жон! — закричала Эмбер, его младшая сестра. — Жон! Помоги мне, Жон! Помоги мне! Ученые в белых костюмах продолжали закатывать Эмбер на трап, не обращая внимания на её дикие крики, а четверо солдат разбежались по ангару и прицелились. Их пули рикошетили от его ауры, раскалывая её. Но ему было всё равно. Над ним сгустилась красная дымка. — ЭМБЕР! — проревел он и помчался вперёд, не обращая внимания на выстрелы. Его собственный пистолет-пулемёт плевался в ответ, осыпая выстрелами корпус и задевая руку одного солдата, отбрасывая его немного назад, но не убивая. — Отпустите её! — крикнул он, бросаясь под обстрел. — ОТПУСТИТЕ ЕЁ! — Старший брат! Жоооон! Трап с лязгом поднялся на гидравлических штангах, закрывшись и перекрыв звук её криков задолго до того, как он успел приблизиться. С яростными слезами, льющимися по щекам, он продолжал стрелять, надеясь, что каким-то чудом ему удастся сбить самолет из пистолета-пулемёта. Но не смог. Двигатели взревели, самолет завис, оторвался от земли и развернулся в сторону открытого пространства и другого Буллхеда, который уже летел вдалеке. — Другой! — крикнула Блейк, уже мчась к солдатам. — Ты ещё можешь остановить другой! Другой...? Он не обратил внимания из-за того, что Эмбер проснулась и была так близко, но его голова метнулась ко второму Буллхеду как раз вовремя, чтобы увидеть, как ещё одна фигура поднимается по трапу — эта все ещё не полностью внутри. Разобрать, кто это, было невозможно, но он двинулся с бешено колотящимся сердцем. Время ещё было. Он мог спасти кого-то. Всё было бы не зря. Я найду тебя, Эмбер, клянусь. Твой брат придёт! Но сейчас он не мог игнорировать кого-то другого. Ещё трое солдат на втором Буллхеде двинулись на него. Один из выстрелов Жона прошёл мимо, но попал в ученого, пробив ему руку и повалив его. В результате каталка скатилась по трапу и едва не придавила толкавшего её человека, после чего солдат откололся от группы, чтобы помочь, и протащил каталку оставшуюся часть пути сам, крикнув пилотам, чтобы они запускали двигатель. Буллхед, все ещё с открытой рампой, начал оживать. Нет. Только не это. Не сейчас! Солдаты повисли на поршнях, когда трап начал закрываться. Но даже тогда он оторвался от пола, завис и повернулся к выходу. Он не успеет. Они собирались сбежать вместе со всеми. — Хаххх! Красный свет вырвался сбоку и врезался в Буллхед, ударив по крупной турбине сбоку и оторвав её. Воздушный аппарат резко потерял равновесие и опасно вильнул в сторону. Попытки пилота выправить положение в ограниченном пространстве оказались недостаточными, и корпус скрежетнул по всей длине стены, обрушившись вниз и рассыпавшись по земле яркими искрами. Двоих солдат выбросило наружу, они неудачно приземлились и пытались откатиться в безопасное место. Адам уже мчался к ним из другого дверного проема: Вилт был наготове, маска испачкана кровью. — Сейчас, Жон! — крикнул он. — Пока они не разбились! Жон оказался на трапе ещё до того, как Буллхед остановился. Он вскочил на ноги и вскрикнул, когда его рука коснулась металла, внезапно раскалённого от волочения по бетону. Не обращая на это внимания, он втащил себя внутрь, ощутив тесное пространство и прижавшуюся к борту кровать, которая всё ещё стояла вертикально, а на ней свернулась калачиком фигура со светлыми волосами, выглядывающими из-под белой простыни. Внутри находились один учёный и один солдат: учёный лежал на спине и не мог даже встать, но солдат среагировал гораздо быстрее: винтовка выпала у него из рук, но он успел выхватить пистолет. Глаза Жона вспыхнули множеством цветов. Оружие начало стрелять в его руках. Первый выстрел попал в грудь мужчины. Второй — в шею. Третий промахнулся, ударившись о металлический корпус, так как отдача в сочетании с тем, что Буллхед всё ещё скрежетал и двигался вдоль стены, сбила прицел. Это не имело большого значения, и мужчина со вздохом опустился на пол, уронив голову на грудь. — Я сдаюсь! — завопил ученый. — Я сдаюсь! Пилот не сдавался. Он отстегнулся и высунулся из центральной кабины, держа в руке пистолет. Жон хотел выстрелить, но тот отбросил оружие и молча поднял руки. Задыхаясь от адреналина, который всё ещё бурлил в нём, Жон задумался, должен ли он принять эту капитуляцию или нет. К счастью, Блейк рывком открыла дверь пилота и вытащила его наружу, прежде чем он успел об этом подумать. Адам тоже оказался у трапа, распахнул его и крикнул, чтобы все, кто находится внутри, спускались или будут убиты. Учёный лежал на спине и рыдал, как ребёнок, подняв обе руки над головой. Жон уже был у кровати, одной рукой поддерживая её, другой он откидывал покрывало, боясь увидеть то, что он мог увидеть, — и тут же чуть не заплакал от облегчения. Усталые голубые глаза смотрели на него с узкого лица. Бледная, дрожащая, но безошибочно живая Корал Арк смотрела на него сквозь опухшие глаза. Её потрескавшиеся губы шевелились, шепча: — Я сплю? Пожалуйста, не дайте мне проснуться. Слëзы хлынули потоком. Рухнув на медицинскую койку, он взял её руку и зажал между своими, прижав к лицу. Было ли это достаточным доказательством для неё, он не знал, но для него — да. Он спас одного. Корал была жива. Даже если остальных увезли, он спас одну. Способы Адама сработали.

/-/

— Генерал Айронвуд! Генерал Айронвуд! — Марроу ворвался в дверь и остановился, задержанный двумя охранниками, которые пытались помешать ему войти. Они доверяли ему настолько, что использовали только свои руки, но даже тогда их втащили внутрь вместе с ним. — Генерал Айронвуд! — Специалист Марроу? — Айронвуд нахмурился, уже собираясь встать. — Отчё... — Неопознанные воздушные суда над южной границей Атласа. Они покидают воздушное пространство Атласа, зарегистрированы как транспортные средства Атласа, но отказываются отвечать на вызовы. Они летят за пределы Атласа — в сторону от какого-то места, которое засекли наши системы. — Перехватить их! — Винтер преследует их, сэр. Я... я прибыл так быстро, как только смог. Винтер? Слава богу. Айронвуд промчался мимо измученного Специалиста — он похвалит его за это позже, но сейчас у него были дела поважнее. Марроу остался позади, чтобы восстановить дыхание, а за ним поспешили личные охранники Айронвуда. Никто не осмеливался встать на его пути, офицеры и студенты отступали назад, чтобы пропустить его. Неопознанный летающий объект мог быть чем угодно, даже чем-то простым, как гражданский аппарат, не соблюдающий надлежащую процедуру, но, учитывая тот беспорядок, который творился в последнее время, он не верил в это ни на секунду. Ворвавшись в командный пункт, он проигнорировал приветствия и подошёл к Кловеру, склонившемуся над дисплеем с серьёзным выражением лица. — Какова ситуация с Винтер? — сразу же спросил Айронвуд. — Вот. — Кловер дотронулся до точки на карте. Та двигалась медленно, хотя медленное движение на карте означало высокую скорость в полевых условиях. Он провёл пальцем по экрану, отслеживая, как ему показалось, шесть летательных аппаратов, каждый из которых был зарегистрирован как типичный атласский буллхед. — Они впервые появились на нашем радаре где-то здесь, — заметил Кловер. — Винтер мгновенно отреагировала, сказав, чтобы мы предупредили вас, пока она отправится на перехват. Как и ожидалось, они не отвечают и не подтверждают наши попытки вызвать их. У нас нет зарегистрированного присутствия в этом регионе, не говоря уже о военных аппаратах. — Это они. Они передислоцируются. — Айронвуд нахмурился. — Почему? Они отступают от чего-то? Кловер, я хочу, чтобы ты и твоя команда отправились на поиски в этот регион, как только всё закончится. Бери столько групп, сколько нужно, но чем меньше, тем лучше. Если кто-то из Атласа попытается напасть на вас, предупредите их, что вы действуете по моему приказу, и, если они будут упорствовать, примените силу. — Вы думаете, что Белый Клык нашёл наши цели? — Думаю, это возможно. Они взорвали последний объект, но ничто не указывает на то, что в нём не было спрятано местоположение этого объекта. Как только район станет безопасным, я сам наведаюсь туда, чтобы докопаться до истины. — Мы могли бы попросить Винтер приземлиться и попытаться захватить Жона Арка, — сказала Гарриет. — Нет. Это слишком опасно, и мы не знаем точно, где он находится. — Они примерно знали, откуда пришли Буллхеды, но только это. Чтобы установить точное местонахождение, потребуются боевые машины и время, а к тому времени Белый Клык уже уйдёт. — Даже если Винтер случайно найдёт их в том районе, он сможет убить её своим Проявлением. Лучше бы она перехватила... — Они разделяются, сэр! — предупредил Вайн. Айронвуд оскалился, наблюдая, как шесть точек расходятся в разные стороны, чтобы Винтер не смогла захватить каждого из них. Хуже того, они не продолжали двигаться и в смутно похожих направлениях. Три повернули в сторону Вейла, один — в сторону Вакуо, два — в сторону Мистраля, причём один, похоже, направился вдоль побережья Атласа, возможно, в поисках другой базы на острове. Сколько баз было у этих людей? Была ли это международная организация? Он сжал кулаки, наблюдая за тем, как маркер Винтер направляется к точке расхождения, а затем следует за маркером Вакуо. Он кивнул, довольный принятым решением. У Атласа был союз с Вейлом, поэтому Вейл можно было призвать на перехват, а тот, что в Атласе, всё ещё находился на радаре и, следовательно, мог быть отслежен. — Пошлите группу для преследования того, кто находится в Атласе. Вайн, свяжись с Вейлом и предупреди их о ситуации — скажи им, что они должны перехватить и арестовать, а затем вернуть пленных мне и только мне. Эльм, передай дипломатической группе, чтобы запросили доступ в воздушное пространство Мистраля. Вакуо будет расстроен, если в его пространство войдут без запроса, но Королевство было слишком раздробленным и разобщëнным, чтобы придавать этому большое значение, и пока угроза ограничивалась пустыней, они, скорее всего, не стали бы поднимать эту тему. Настоящей проблемой был Мистраль, не имеющий с ними союза, и то, насколько гордыми и самолюбивыми они могут быть. — Сэр, Винтер приближается. Приказы? — Перехватить и сбить его целым и невредимым. Если потребуется, следите за ним, пока он не приземлится сам. Ни в коем случае не открывать огонь и не уничтожать транспортное средство. Если тот, кто, как я думаю, находится на борту, погибнет, то мы приобретем опасного врага. — Отключив монитор, он отвернулся. — Свяжитесь со мной, как только Винтер возьмёт наших врагов под стражу. Подготовьте для неё подкрепление. — А вы, сэр? — спросил Кловер. — Я собираюсь связаться с Озпином. Он будет действовать быстрее, чем любая группа реагирования из Вейла.

/-/

— Жоооооооон! — кричала девушка.— Жоооооооооон! — Заткни ей пасть, чëрт побери! — крикнул в ответ второй пилот. Судя по звуку, донесшемуся из трюма, кто-то так и сделал, и крики перешли в испуганное бормотание и всхлипывание. Этого всё ещё было недостаточно, чтобы заставить их нервничать, но уже не так сильно, как при нападении. — Не трогайте Объект! — запротестовал один из "яйцеголовых". — Она очень ценна. — Сядьте, сэр. — Солдат толкнул учёного обратно в кресло. — Мы здесь для вашей безопасности. Позвольте нам сделать нашу работу. Сядьте и заткнитесь, в общем-то. Второй пилот фыркнул, жалея, что парень не мог просто сказать это. Яйцеголовые и в лучшие времена были жуткими уродами, а уж тем более из-за их постоянного бормотания о ценности, стоимости и исследованиях. Его пальцы нервно барабанили по приборам, а ноги постукивали по полу. Это было не то, ради чего он поступил на службу. Все эти рекламные ролики, рассказывающие о том, как чертовски хороша жизнь в армии, подталкивали его к этому, и всё было не так уж плохо. Обучение было хорошим, зарплата справедливой, но когда ему пообещали большую зарплату? Ну, что он мог сказать? Цены на недвижимость не падали, а ему хотелось иметь своё жилье. Надо было сказать тому уроду, чтобы он засунул свой NDA себе в нос. Он знал, что это плохой выход. Рация в его шлеме ожила, разразившись помехами. — Чарли-4. Преследователь отделился и приближается к Чарли-5. Повторяю, преследователь приближается к Чарли-5. Слава богу. Как ни тяжело было думать об этом, но он был благодарен начальству за то, что оно погналось за другой группой и позволило им сбежать. Даже если это означало, что люди, с которыми он ел, спал и дружил, могут быть арестованы или даже убиты. — Мммммм! — продолжала выть девушка, вырываясь из своих пут. — Жжннннн! — Недолго осталось, — прошептал пилот рядом с ним. — Возвращаемся на базу в Вейл. Тёплая постель, совещание и еда. Мы дома. У Вейла нет даже армии. Им понадобится несколько часов, чтобы мобилизовать охотников, а к тому времени мы будем уже далеко. Это было сказано скорее для того, чтобы успокоить себя, чем кого-либо ещё, но второй пилот кивнул. — Да. Повезло нам, да? Не могу дождаться, когда выпьем чего-нибудь покрепче, чтобы расслабиться. — Ты платишь? — нервно спросил пилот. — Знаешь что, к чëрту, конечно. Выпивка за мой счëт... Буллхед сильно задрожал. Сердце заколотилось, но быстрый взгляд на радар показал, что за ним никого нет. Всё вокруг погрузилось в темноту. Потом всё снова ожило, а потом снова потемнело. И опять всё повторилось. — Мы теряем высоту, — прошептал пилот. — Что за хрень? — Управление то включается, то выключается, — доложил второй пилот, нажимая на кнопки. — У нас мало праха? Пожалуйста, блядь, скажите мне, что инженеры не забыли дозаправиться. — Это была истерическая мысль, и проверка циферблата подтвердила её ложность. — Наш бак полон. Все показатели — те, что я могу видеть — в норме. — Ну вот, мы теряем высоту! — крикнул пилот. — Это ненормально! — Жнннннн! — Пробуждение! — крикнул яйцеголовый. — Она запаниковала и пробудила своё Проявление! Быстрее, кто-нибудь задокументируйте это! — Не время, блядь! — крикнул он в ответ. — Это Обнуление? — спросил другой ублюдок, подойдя к кровати девушки. — Да! Я вижу её глаза! В них видны цвета. Нет. Это... Это другое. Я всё ещё чувствую свою ауру. Но глаза, они так похожи. Это не отключение ауры или Проявлений. В кабине второй пилот, ругаясь, отстегнул пряжку, перелез через борт и забрался на заднее сиденье, пока другой пилот пытался выровнять их траекторию. Они как раз достигли Вейла, пересекли океан и приближались к лесистой местности. Рассердившись, он схватил одного из яйцеголовых и оттащил его в сторону, отправив в стену. — Что вы делаете? — запаниковал оставшийся ученый, когда второй пилот выхватил пистолет. — Нет! Вы не можете! Её Проявление — это то, что мы ищем. Убив её, вы уничтожите все наши исследования. Я не позволю вам... Позволить? Он отбросил идиота в сторону, повалив его на пол, снял пистолет с предохранителя и направил его на испуганное лицо девушки. — Ты делаешь это! — шипел он. — Ты ломаешь Буллхед. Прекрати это. Прекрати сейчас же! Золотой. Жёлтый. Зелёный. Синий. Красный. В её радужных оболочках, таких широких и испуганных, когда она смотрела в дуло пистолета, переливались цвета. Он мог бы почувствовать жалость, но ужас затмил её. Когда она мгновенно не выполнила приказ, он нажал на курок. Щелчок. Его руки задрожали. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Пистолет не был разряжен. Этого не могло быть. Отбросив его в сторону, он выхватил из рук ближайшего солдата автомат и нацелил его на девушку, нажимая на спуск до щелчка и отсутствия выстрелов. Встряхнувшись, он вытащил магазин и посмотрел на патроны, благополучно сидевшие в своих гнездах. Один выскользнул из конца ствола пистолета. Задняя часть пули разлетелась, но не воспламенилась. На пол посыпался прах. — Способность обнулять прах! — восхищенно прошептал всё ещё находящийся в сознании яйцеголовый. — Не ауру и проявление, а прах. Весь прах! Топливо, энергия, боеприпасы, всё. Невероятно. Это невероятно, возможно, даже более удивительно, чем само Обнуление. Удивительно, но в данный момент их Буллхед терпит крушение. Второй пилот потянулся за своим боевым ножом. По крайней мере, это была холодная сталь. Но как только он это сделал, из кабины раздался предупреждающий крик, и Буллхед покачнулся, ударился о верхушки деревьев и с яростным грохотом прорвался сквозь них. Его подбросило на ноги, он врезался в потолок, а затем в пол. То же самое произошло и с одним из учёных: тот с жутким треском ударился о стену и упал, обмякнув, согнув шею под неестественным углом. Что-то тяжелое ударилось о кабину пилота. Стекло разлетелось вдребезги. Он услышал последний крик своего лучшего друга, прежде чем они резко остановились, а второй пилот отлетел назад и врезался в стену. В момент удара на него навалилась тьма, лишив сознания. Он не услышал ни приближающихся Гримм, ни звука оружия, разрубающего этих Гримм. — Ну что ж..., — сказала фигура, наблюдая за ним из темноты. — Это интересно...