Глава 7

Жон услышал шаги на палубе корабля задолго до того, как Блейк объявила о своём присутствии. Учитывая, насколько скрытной она могла быть, это, должно быть, было сделано намеренно. Она остановилась в паре метров от него, безмолвно спрашивая, хочет ли он остаться один или нет. Он повернулся в ответ, одарив её слабой улыбкой. Блейк подошла, опëрлась руками о перила корабля и вместе с ним посмотрела на волны. — Я не думал, что ты захочешь поговорить со мной, — сказал он. — После того, что случилось. — Мне нужно было время подумать. — Её глаза не встречались с его. — Как Корал? — Пока что спит. Ей понравилось, что её вывели на палубу — запах воздуха, тепло солнца. — Его руки крепче вцепились в поручни. — Всё то, чего мы были лишены. — Вздохнув, он покачал головой.— Я не буду извиняться, Блейк. Этот человек заслуживал смерти. — Никто не заслуживает смерти. В этом вопросе им придётся согласиться с тем, что они не согласны. Молчание Блейк с момента казни доктора Клементины было замечено, но не беспокоило, тем более что он целыми днями ухаживал за Корал. Адам был тем, кто совершил это преступление, но Жон не считал, что это снимает с него какую-либо ответственность. Эти люди украли его семью, убили его отца и заставили их пройти через ад. Тюремный срок был бы неплох, если бы они могли на него рассчитывать, но этих ублюдков спонсировал Атлас. Насколько можно судить, они не совершили никаких преступлений. По мнению Атласа, преступником был именно он. Сумасшедшим. Террористом. — О чëм ты думаешь? — спросила она. — Один из Буллхедов вернулся в Атлас... — Ты не бросаешь их, уходя, Жон. — Я знаю. Адам объяснил это. Мы знаем, где находится объект в Мистрале, но не знаем, где находится объект в Атласе. Имеет смысл отправиться в Мистраль, найти его и узнать, знают ли они, где находится другой атласский. Я не говорю, что я этого не понимаю, просто — поймут ли они это? — Они? — Кто бы из них ни был в Буллхеде. Поймут ли они, если узнают, что я сейчас покидаю Атлас? — Он опустил голову. — А если это Эмбер? Она кричала моё имя. Что, если она всё ещё кричит, а я вот так просто уплываю...? У Блейк не было ответа. Это был не тот сценарий, который предполагает его наличие. Они поступали правильно — разумно, — но Эмбер об этом не знала. Или кто бы ни был в том самолете. Всё, что они могли знать, это то, что по мере того, как проходили дни, а он не приходил, холодная реальность их оставления становилась всё более очевидной. Это не было бы оставлением, потому что он вернётся, но они не могли этого знать. — Единственное, что ты можешь сделать, это сосредоточиться на конечном результате. Жон посмотрел на нее краем глаза. — На итоге...? — Я покинула Менажери не с благословения родителей. Мы выкрали у них из-под носа Белый Клык и извратили его. Они, наверное, были в ужасе. Честно говоря, рассказав им о Лаванде, я впервые за год связалась с ними. — Как прошёл разговор? — Напряжённо. — Она засмеялась. — Очень напряжённо. Они были рады, что я в безопасности, но я не могу сказать, что они это одобрили. Правда, они пообещали присматривать за Лавандой. Я пытаюсь сказать, что знала, что они не будут довольны моим решением, но сделала то, что считала лучшим для фавнов во всем мире. И если всё сложится так, как я предполагала, я знала, что они будут счастливы, когда всё закончится и я вернусь домой в целости и сохранности. — То же самое касается и тебя, — продолжила она. — Просто нет смысла думать о том, каково сейчас твоей семье, потому что все они будут несчастны. Знают ли они о твоём появлении или нет, это не изменит того, что им придётся пережить, поэтому постарайся не зацикливаться на том, что они могут чувствовать. Сконцентрируйся на том, как они будут счастливы, когда ты их спасёшь. — Легче сказать, чем сделать... — Я не говорила, что это будет легко. Идти против Атласа — это не просто, а твоё Проявление — оно полезно, Жон, не пойми меня неправильно, но не так полезно, как все те ресурсы, которые есть у них. А ты всего лишь один человек. Его плечи напряглись. — Ты хочешь сказать, что я должен сдаться? — Я не имею права решать, что тебе делать, — сказала она, снова опираясь на перила. — Это твоя жизнь и твоя семья. Я... я даже не уверена, что хочу делать. — Разве дело в убийстве? Это война, Блейк... — Это не так! — прошипела она, продвинувшись к нему. — Это не война. У нас уже была война — и мы её выиграли! Мы её выиграли, и ничего не изменилось, так какой смысл затевать ещё одну? И даже на войне есть правила, Жон. Убить этого человека... — Он хотел изнасиловать мою сестру! — Но он этого не сделал! — Разве это делает его лучше!? — Ты хочешь убивать людей, — сказала она, ударив его по груди. — Значит ли это, что я должна убить тебя сейчас? Если мы говорим об убийстве людей за преступления, которые они ещё не совершили, то это относится и к тебе. Ты убийца, раз планируешь это! — Я уже убийца. Он отвернулся, не в силах справиться с её... он не знал, что это было. Лицемерие? Гнев? Оправданная ярость? Блейк не ошибалась — они убили того человека за намерение совершить преступление, которое он ещё не выполнил, и хотя он совершил много других ужасных поступков, в любом другом Королевстве он получил бы тюремный срок. Может быть, двадцать лет, может быть, меньше, но не смертную казнь. Жалел ли он об этом...? Нет. В этом-то и была проблема. — Ты ведëшь себя как судья, присяжный и палач, — сказала она, стараясь говорить спокойнее. — И я буду первой, кто скажет, что ты пережил ужасные вещи, и люди, виновные в этом, заслуживают страданий, но неужели все они? Неужели ты собираешься истребить за свои страдания сотни людей? — Нет. Только тех, кто несёт ответственность. — А младший врач несет ответственность? — Он планировал... — Он увидел, как сузились глаза Блейк, и внёс поправку. — Он трогал Корал. — Теперь мы наказываем сексуальные домогательства смертью? — Ты просишь меня простить его? — Нет. — Блейк отстранилась. — Я прошу тебя не зацикливаться на общей картине. Твоя сестра в безопасности. Что бы с ней ни случилось, это уже произошло. Может быть, тебе стоит больше сосредоточиться на их спасении и меньше — на причинении вреда людям, которые встают у тебя на пути? Жон сердито отступил назад и крикнул ей вслед. — Ты хочешь сказать, что другие мне безразличны? Не оборачиваясь, она сказала. — Я говорю, что ты должен расставить приоритеты. Ты утверждаешь, что хочешь спасти их, но убийство того человека никого не спасло. Ты просто удовлетворил свою жажду мести, как это делают некоторые люди, убивая людей. Белый Клык должен помогать фавнам, а ты должен помогать своей семье. — Блейк отошла, но не сразу: — Я не понимаю, как убийство всех, кто встает на твоём пути, помогает достижению цели. Он подумал о том, чтобы последовать за ней, схватить её за плечо, прижать к стене и потребовать, чтобы она не уходила, пока они не закончат. Эта мысль, словно огонь, обожгла его нутро, и он снова повернулся к океану и заставил себя наклониться вперёд. Его руки тряслись над перилами, он стиснул зубы. Этот человек заслуживал смерти, и не похоже, что сам Жон был жестоким. Он отпустил пилота. Разве этого не достаточно? Невиновный — или почти невиновный — человек остался жить, а виновный — нет. Судья, присяжный и палач. Нет. Это было неправильно. Он был таковым только потому, что Атлас не собирался быть никем из них. У этой группы была власть — деньги, люди и политические ресурсы, — поэтому они никогда не собирались появляться на свет, а тем более нести ответственность. Всё было так, как сказал Адам, так же, как и в случае с Белым Клыком. Когда две стороны спора не были равны по силе, Королевство принимало сторону более сильного. Между поддержкой и охотой на всех этих людей, которые могли быть могущественными членами Атласа, или тем, чтобы назвать его, обычного парня, даже не из Атласа, психопатом и убить его, выбор был очевиден. Я не хотел никого убивать. Я никогда не хотел ничего этого. Неужели она этого не замечает? Жон вздохнул, глядя в воду, бьющуюся о корпус корабля. Я делаю это только потому, что так нужно. Потому что у меня нет другого выбора. Волны и океанская пена не давали ответа, как и крики чаек вдалеке, возвещавшие о прибытии в Мистраль и на континент Анима.

/-/

— Сейбл! Айронвуд попытался схватить Сафрон, но не успел — руки девушки ударились о стеклянную перегородку, отделявшую их от спасённой жертвы. Сафрон ударила руками по стеклу, пытаясь пробить его, и тогда ему пришлось действовать: одной рукой он решительно — но в то же время мягко — притянул её к себе. — Ваша сестра в целости и сохранности, миссис Котта-Арк. Мы только временно изолируем её, пока не убедимся в отсутствии инфекций. — Врачи в палате уже осматривали её, каждый из них был проверен и наблюдался второй бригадой. Винтер и Кловер стояли у внутренних дверей, держа оружие наготове. Если кто-то из врачей попытается без разрешения ввести девушке что-то нежелательное, его тут же прикончат. — Я обещаю, что у вас будет время поговорить с ней и позаботиться о ней, когда она придёт в себя. Сафрон подняла на него глаза, по её щекам текли слëзы. Её голос был невероятно тихим и слабым. — Но с ней всё в порядке? Он сжал её плечо. — Я клянусь. Ваша сестра теперь в безопасности. Теперь двое были в безопасности, и, если их записи были точны, ещё двоих опекал сам Арк. Он не мог публично заявить об этом или потворствовать этому, равно как и не мог прокомментировать это каким-либо официальным образом. То, что этих двоих увезли, говорило о недоверии мальчика к Атласу. Основательное недоверие, должен был он признать. Предательство, которое он видел до сих пор, только подтверждало это. — Вы назвали её Сейбл, — пробормотал он. — Значит, она и есть Сейбл Арк? Вторая по старшинству? — Да. — Сафрон кивнула, но снова уставилась в окно на свою сестру. — Я самая старшая, а Сейбл и Корал — близнецы. — У неё есть какие-нибудь заболевания, о которых мы должны знать? — Нет. Или... то есть, не было. Это могло измениться... — Мы проверим, не произошло ли этого, и вы будете предупреждены как её опекун. Надеюсь, вы понимаете, что ей не разрешат покидать базу. Не потому, что мы её подозреваем, — сказал он, когда Сафрон повернулась к нему, нахмурив брови. — Это для её собственной безопасности. И вашей тоже. — А что же будет в конце концов? Мы навсегда останемся пленниками? — Нет. Я найду виновных, отдам их в руки правосудия и увижу вас и вашу семью в целости и сохранности. Будете ли вы жить в Атласе или уедете после этого, вы решите сами. — Мы не останемся здесь. Мы не можем. Он знал, каким будет это решение, задолго до того, как сделал предложение, и не мог винить её за это. Если бы ситуация изменилась на противоположную, он бы тоже не захотел здесь оставаться. Отступив назад, он посмотрел на стоявших у двери оперативников. — Марроу, Эльм. Пожалуйста, охраняйте миссис Котта-Арк. Как только врачи дадут добро, проводите её к сестре. Убедитесь, что Винтер и Кловер знают, что они не должны покидать Сейбл в это время. — Сэр. — Оба отсалютовали. Сафрон была слишком отвлечена, чтобы беспокоиться, а её жену и ребенка охраняли Вайн и Гарриет. Айронвуд направился к двери и вышел, получив быстрый кивок от стражников, неусыпно следивших за всеми, кто приходил и уходил. Если напряжённость и раньше была высокой, то предательство одного из них на посадочной площадке взвинтило её до максимального уровня. Солдаты, знавшие друг друга годами, теперь наблюдали не только за посторонними, но и друг за другом. Доверие и моральный дух были на самом низком уровне. Если бы не чувства людей, мы были бы в беде. Единственная причина, по которой они всё ещё сосредоточены, заключается в том, что они в курсе событий. К счастью, многие из тех, кто остался, лично ненавидели мысль о том, что делает Атлас, и были согласны с его стремлением к справедливости. Многие, но он знал, что не все. Айронвуд нахмурился, глядя на открытую дверь в свой кабинет, взялся за пистолет, приоткрывая её ещё шире, и остановился, широко раскрыв глаза. — Сол? — Джеймс. — Бывший Генерал Олдрин Сол повернулся в его сторону и коротко улыбнулся. В комнате находился ещё один человек, тихий и сдержанный, с опущенной головой. — Я искал тебя, но никто не мог точно сказать, где ты находишься. — Намеренно. — Он не стал уточнять. — Что ты здесь делаешь, Сол? — Ты настороже, Джеймс. Я полагаю, что из-за этого дела мы все чувствуем то же самое. Я слышал о катастрофе на посадочной площадке. Как поживает молодой рядовой? — Ранен, но жив, бодр и повышен в звании. — Хорошо. Такое быстрое мышление заслуживает признания. Всегда трудно найти тех, кто готов сделать сложный выбор. — Сол отошёл в сторону, позволяя Айронвуду занять своё место. — Военный совет неспокоен, Джеймс. Они недовольны ходом событий. — Чем именно? — Приближается фестиваль Вайтела, а мы недостаточно подготовились. — Фестиваль может подождать, — огрызнулся он. — Среди нас есть предатели! — Я согласен, но ты знаешь, что мир значит больше. Больше, чем Атлас. Я взял на себя смелость делегировать себе часть работы по подготовке к фестивалю. Надеюсь, ты не возражаешь? Впрочем речь идёт только о рабочей силе, отрядах рыцарей и тому подобном. — Если это поможет мне снизить нагрузку, я буду благодарен. Я должен сосредоточиться на происходящем, Сол. — Я это понимаю, но не все так согласны со мной. — Сол вздохнул. — Совет назначил награду за голову мальчика. Айронвуд резко вскинул руки. — Что? — Я пытался остановить их, — сказал Сол, широко раскинув руки. — Я говорил им, что это только усугубит ситуацию, но они настроены решительно. Хуже того, половину из этой суммы финансируют Шни. — Жак, — прорычал Айронвуд. — Почему...? — Вероятно, мальчик связан с Белым Клыком. Сомневаюсь, что Жак Шни из всех людей поддерживает отношения с этой теневой организацией, на которую ты охотишься, не тогда, когда она нанесла удар и по его семье. Несчастливое совпадение или, возможно, неизбежный результат личной кампании этого человека против фавнов. — Сол закатил глаза. — В любом случае, за мальчика скоро будет назначена награда: пять миллионов за живого, два с половиной за мёртвого. Вот идиоты. Неужели они не понимали, насколько сложнее будет убедить Арка сдаться? Конечно, понимали — им было просто наплевать. Справедливость решали власть имущие, историю — победители. Лучше пусть Жон Арк умрёт, чем будет жить, как постоянное пятно на чести Атласа и угроза его народу. — Ты приходишь только для того, чтобы сообщать плохие новости, Сол? — Не только. Помимо того, что я готов облегчить твою ношу, занимаясь фестивалем Вайтела, мне также удалось найти этого молодого человека. — Он жестом указал на человека в форме, который всё ещё стоял испуганным в сторонке. — Он утверждает, что выжил во время рейда Белого Клыка на тот недавний объект. Айронвуд резко вздохнул. — Сразу же вернуться на Атлас и признаться в этом. — Сол усмехнулся и покачал головой. — Удивительно, что его не пристрелили сразу, но, полагаю, это стало неожиданностью даже для них. Возможно, у них не было времени на ответные действия, и я быстро подоспел, схватив его до того, как его успели отправить в тюрьму. Не было сказано, что этот человек, несомненно, умер бы там, ликвидированный так же, как и другие свидетели. Олдрин, безусловно, спас его от этой участи и тем самым подарил Айронвуду живого свидетеля. — Кто знает, что ты его забрал? — Слишком многие. Мне пришлось подписывать формы, Джеймс. Остался бумажный след. — Олдрин отступил к двери. — Работай с ним быстро. Выжми из него всё, что сможешь. И, парень, — обратился он к пленнику, — я бы посоветовал тебе работать с Генералом Айронвудом. Если ты будешь полезен, он обеспечит тебе безопасность. Не стоит говорить, что с тобой сделают твои бывшие работодатели, если у них появится такая возможность. Молодой человек решительно кивнул. Олдрин отправил одного Айронвуда и двинулся к двери. Однако прежде чем уйти, он отправил прощальное послание. — Я не смог остановить распространение новостей, Джеймс. Молодой человек рассказал свою историю, и сплетни ещё до конца дня станут известны всем. Он выжил, но не выжил другой. Твой молодой беглец приказал казнить гражданина Атласа. Глаза Джеймса закрылись, и он негромко выругался. — Каким бы справедливым ни был его крестовый поход, как бы мы ни сочувствовали ему, это действие мы не можем игнорировать. Это объявление войны. — Он открыл дверь и вышел. — Я попытаюсь задержать Совет, но я не могу контролировать их и не могу убедить их игнорировать данный факт. Дверь с шумом закрылась. Глаза Айронвуда упали на молодого человека, который и сейчас носил характерную форму пилота. — Расскажи мне всё. Не было никакого сопротивления. Пилот заговорил.

/-/

В лагере Белого Клыка, разбитом на северо-западном побережье Анимы, было тихо. На небольших печках, работающих на прахе, готовилась пища, а дозорные вели дальнюю разведку. Палатки, которые они обычно ставили по кругу, были разбиты в тени большого утеса. Жон сосредоточился на том, чтобы помочь Корал войти в медицинскую палатку Фитча, тихо беседуя за ужином и вспоминая прошлое. — Ты можешь доверять этим людям, с которыми ты меня отправляешь? — спросила Корал. — Адам говорит, что можно. Они доставят тебя в Менажери. Там будет безопасно. — Так ли это? Ты можешь честно сказать, что они не придут за нами? — Я... ну, нет. — Он не мог ей лгать. — Но это место, где Атлас обладает наименьшей силой, и я собираюсь продолжать искать остальных. Они будут настолько сосредоточены на том, чтобы остановить меня, что им будет не до тебя. Коралл устало хихикнула. — Скорее всего. Тебя убьют. — Нет, пока я не спасу всех. — Не надо, — зашипела она. — Не говори так. — Её глаза были расфокусированы, что было вызвано как отсутствием очков, так и обезболивающим, которое она всё ещё принимала. Однако её рука крепко сжимала его руку. — Ты ничего не добьёшься, если умрёшь, спасая нас. Ты и мы должны быть в безопасности, иначе оно того не стоит. — Я знаю. — Он накрыл её руку своей. — Я не имел в виду, что спасу их, а потом умру. Я совершенно точно намерен вернуться в Менажери, когда все будут в безопасности. Мы начнём там заново. Может быть, мне удастся устроиться рыбаком. Блейк говорит, что они много рыбачат, это же остров и всё такое. — Ты разыскиваемый преступник, Жон... — Ах... — Во рту внезапно пересохло. — Точно. — Он засмеялся. Нервно. — Ну, может быть, всё будет не так просто. Он даже не подумал об этом. Не думал о том, что это может означать в конечном итоге. Сможет ли он отойти от дел в Менажери? Разве Атлас не будет охотиться за ним за то, что он сделал? Они почти должны были это сделать, и такое политическое давление — это снова было то, что говорил Адам о силе. Если Атлас надавит, Менажери придётся сдаться. Нельзя было допустить, чтобы разыскиваемый за убийство человек выступил против сверхдержавы, которой был Атлас. Что же будет, когда всё закончится? — Я... я полагаю, мне придётся очистить свое имя... Ровный взгляд Корал сказал, что она думает по этому поводу. Он не мог винить её. Но как он докажет это? Даже если он найдёт доказательства, они просто скроют их, убьют его и будут жить дальше. Атлас не согласится с этим, потому что их нельзя будет увидеть. Как смешно будет выглядеть, если один человек переубедит целое Королевство и докажет, что они проводили незаконные эксперименты над людьми? Атлас стал бы всемирным злодеем. Этого они допустить не могли. — Может быть, я смогу заключить с ними сделку. Моё молчание в обмен на их молчание. Не знаю. — Он принуждённо улыбнулся и покачал головой. — В любом случае, говорить об этом ещё рано. Давай я сначала сосредоточусь на поисках остальных. Если понадобится, я всегда смогу инсценировать свою смерть, и вы сможете принять Джеймса Д'Арка в семью. Я слышал, что он отличный парень, очень красивый. — Скажешь так, и никто не поверит, что это ты. — Сурово. — Он засмеялся. — Мама всегда говорила, что я красавчик. — Ты такой — ах — маменькин сынок! — Смех Корал перешёл в приступ кашля, и Жон стал растирать ей спину, чтобы помочь выплюнуть всё это. Когда она закончила, он поднёс к её губам стакан с водой, но она отняла его с усталым взглядом.— Я не беспомощная. — Я знаю. Просто беспокоюсь. — Он наблюдал, как она опускает руки, пока пила. — В Менажери ты будешь в безопасности. Лаванда там, и она с родителями Блейк. Присмотри за ней, хорошо? Ты старше её, и мне неприятно оставлять её там одну. Ты можешь доверять и Илие. Она обещала помочь присмотреть за Лав. — Хм... — Корал допила свою воду. — Тебе лучше позаботиться о себе. Мы не сможем спасти их, если ты не справишься. Так, никакого давления. Он кивнул, понимая, что она не пытается быть грубой, а, наоборот, по-своему даёт понять, что хочет, чтобы он оставался в безопасности. — Я не буду рисковать, сестрёнка. Я не могу себе этого позволить. — Хорошо. — Её губы искривились. — Когда мой младший брат стал таким ответственным? Когда я остался единственным мужчиной в семье, но он не ответил. Не стоило портить настроение, вспоминая отца. — Я всегда был таким ответственным, — сказал он, усмехнувшись. — Просто мне никогда не приходилось это показывать. Может быть, я всегда был суперкрутым, а ты просто не понимала этого. — Идиот. — Корал улыбнулась и откинулась на кровать. — Я собираюсь поспать. Не позволяй им увезти меня, не разбудив. Я... я хочу попрощаться как следует. — Это не прощание. Это "увидимся позже". — Он помог ей натянуть одеяло. — Но я разбужу тебя, обещаю. Приятных снов, Корал. — Спокойной ночи... Её дыхание быстро выровнялось, усталость и лекарства сделали своё дело. Фитч быстро кивнул ему и улыбнулся, молча пообещав присматривать за ней. Бедный медик Белого Клыка не очень-то и стремился к этому, но Жон оценил его старания. Он был хорошим человеком. Фавном. Как бы они ни предпочитали себя называть. Когда он уже собирался идти за едой, к нему подбежал фавн в маске. — Маски надеть. У нас гости. Гости? В тайный лагерь террористов? Жон оскалился, натянул маску, закрепил её за ушами и пошёл следом. Это не могло быть нападением, иначе подняли бы тревогу, но кто, чëрт возьми, приходил в Белый Клык поговорить? Группа, с которой мы встречаемся? Нет, не может быть. В таком случае маски нам не понадобились бы. На приличном расстоянии от палатки Адама сгрудилась толпа. Это было такое расстояние, которое позволяло предположить, что за ними не наблюдают, даже если все знали, что наблюдают. Протиснувшись сквозь толпу, он увидел, что Адам стоит лицом к лицу с тремя людьми. Три человека. Адам был напряжён. Насторожен. Напротив, люди были на удивление расслаблены, особенно та, что шла впереди, женщина с тёмными волосами, как у Блейк. Они разговаривали, хотя на таком расстоянии он не мог расслышать ни слова. Спутники женщины были столь же необычны: у одного были серо-серебристые волосы, у другой — зелёные. Их наряды говорили о том, что они охотники. Кожа и ткань были слишком свободными и яркими для путешественников. А ещё — оружие. Жон придвинулся к Блейк и прошептал: — Кто они? — Я не знаю. — Она ответила, не глядя в его сторону. — Пришли в лагерь и попросили поговорить с Адамом по имени. Сняли часового по пути сюда. — Убили? — Нет. Вырубили и вернули его в целости и сохранности. Это единственная причина, по которой Адам согласился слушать: на случай, если они что-то сделают с пленником, если он не согласится. Пленник явно не был сейчас в их руках, так что это, должно быть, был жест доброй воли. Зачем? Охотники не стали бы этого делать, если бы могли просто напасть на спящих. Они явно были достаточно хороши для этого, если сняли часового, не подав сигнала тревоги. Женщина продолжала говорить с Адамом, и по мере того, как это продолжалось, Адам выглядел всё менее и менее впечатлённым. Он развел руки в стороны, явно выражая отрицание, но женщина только рассмеялась и сказала что-то в ответ, отчего Адам схватился за Вилт и отступил на шаг назад. Все в лагере напряглись. А она — нет. Она продолжала говорить, не выказывая никакого страха, и отвернулась, подав знак двум своим спутникам следовать за ней, а затем ушла, оставив прощальные слова. На короткое время её взгляд скользнул по толпе, по его лицу, но не задержался, а их маски надежно скрыли их личности. Трое охотников вошли в лес и исчезли. Лагерь вернулся к своим делам, но теперь уже с томительным ощущением неправильности происходящего. Приглушённые разговоры затихли. Напряжение разлилось по всюду. Адам покачал головой и пошёл обратно, Блейк и Жон встретили его на полпути. — Кто это был? — спросила Блейк. — Никто. — Глаза Адама сузились. — Никто важный.