Глава 16

Блейк пропала. И свитка его тоже не было: раскрытый карман и отсутствующее устройство. За окном полуразрушенного здания вставало солнце, и Вейл был заполнен пешеходами, покупателями и автомобилями, а Жон сполз по стене и схватился за живот, борясь с голодом. Прошёл уже целый час с тех пор, как он проснулся, и его начала охватывать паника. Неужели Блейк схватили? Её собственный свиток всё ещё валялся у стены, так что она могла взять его и попытаться связаться с Адамом. Если бы её поймали на месте преступления, она не стала бы его выдавать. Это было маловероятно. Он знал, что в таком случае она разбудила бы его на дежурство, а не оставила в таком состоянии. По крайней мере, передала бы сообщение, и зачем бы ей понадобилось покидать здание, чтобы сделать этот звонок? Это была соломинка, за которую он ухватился, но он должен был за неё ухватиться. Альтернатива была слишком страшной, чтобы её рассматривать. Блейк бы так не поступила. Она знала, каково это — быть преследуемым, ненавидимым. Произошедшему должно быть разумное объяснение; что-то, чего ему не хватает. Доверие должно было что-то значить. Просто должно. Голод пронзил его. Говорят, без еды можно прожить неделю, но его уже грызло чувство голода спустя меньше суток. Драка в поезде накануне не способствовала этому, в горле пересохло, губы слиплись. В конце концов ему придётся двигаться, хотя бы для того, чтобы найти воду. Жон уткнулся лбом в колени, глубоко дыша в тщетной попытке справиться с нарастающей паникой. Один. В Вейле. В розыске. Пока, по крайней мере, пока он не найдёт Блейк и не выяснит, что, чëрт возьми, происходит. Он не мог выйти наружу, не рискуя быть узнанным, а Вейл был связан с Биконом, целая школа охотников, готовых арестовать его. Или убить его, в зависимости от того, насколько глубоко Chivalric Arms проникла в политическую сферу Вейла. Судя по тому, что Адам ему рассказывал, Вейл и Атлас были надёжными союзниками, которые поддерживали друг друга во всем. Отчасти поэтому Адам хотел добраться до Мистраля раньше Вейла и отправиться в Королевство после Менажери. Что должен был подумать об этом всём Адам? Решит ли он, что он сбежал или проигнорировал его приказ отправиться в Вейл раньше времени? Рассердится ли он? Выместит ли он злость на Джейд и Хейзел? Нет, только если он действительно не хотел нажить себе врага с Проявлением Обнуления. Адам умён. Даже если он решит, что я стал предателем, очевидный выход — доставить близнецов в Менажери и использовать их как рычаг давления. Мне просто нужно найти свиток, связаться с Адамом и объяснить, что происходит. Легче сказать, чем сделать. Сначала нужно найти свиток, потом добраться до МКП или найти способ проникнуть в него. А потом нужно найти время, когда Адам будет в пределах досягаемости, иначе вызов не удастся. Было бы проще, если бы у него был номер Сиенны, ведь она всё это время будет в Менажери, но нельзя было взять телефонную книгу и найти её в справочнике "Лидер террористов". Разве в Вейле не было ячейки Белого Клыка? Адам упоминал, что они могут работать с ними. Если он сможет найти эту ячейку и представиться — это будет несложно, учитывая, что он был международным преступником, известным как сотрудничающий с Белым Клыком, — он сможет заставить их передать сообщение по их каналу связи. — Найти Блейк, Белый Клык или способ связаться с Адамом, — перечислял он, прижимаясь затылком к холодному кирпичу. — В любом случае придётся выйти наружу. — Он испустил долгий вздох, закрыв глаза. — Я смогу это сделать. Я не боюсь. Он боялся, но не мог себе этого позволить. Отец бы не испугался. Именно это напоминание заставило его опустить руку и встать перед разбитым окном. Он повернулся и выглянул наружу. С такой высоты его лицо было бы неузнаваемым, но зато открывался прекрасный вид на ту часть города, в которой они находились. Не дальше, потому что, хотя он находился в высоком жилом доме, другие здания были ещё выше. Над районом, в котором он находился, пролегала автострада, длинные каменные опоры которой отбрасывали тени на дороги и улицы, не слишком оживлённые, но всё же наполненные жизнью. На углу неподалеку торговец хот-догами зазывал к себе, а люди проходили мимо с засунутыми в карманы руками, надвинутыми капюшонами и с непреклонной решимостью не встречаться взглядом. Это был неспокойный район. Здание, в котором он находился, давало о себе знать, но несколько магазинов поблизости были закрыты, окна почернели, разбиты или заколочены досками, а внутри висели аляповатые вывески "РАСПРОДАЖА" в красных, синих и жёлтых тонах. За этим районом виднелись более богатые районы города, чистые здания белых и бледно-серых оттенков, вывески на башнях и куполообразных сооружениях со стеклянными крышами. Туда же вливались автострады, все безошибочно соединявшиеся с центром Вейла, словно артерии и вены, перекачивающие кровь к сердцу и обратно. По крайней мере, в этой части города не так оживлённо. Хотя... — Жон опустил взгляд на себя. Чёрные штаны переходили в серый комбинезон под белым жилетом. Форма Белого Клыка не отличалась ничем особенным, но его обязательно заметят. Маска тоже не помогала. Я не могу выйти на улицу в такой одежде. Я не смогу ничего сделать. Отказавшись от белого жилета, он остался в чёрных брюках и сером верхе. Это всё ещё было немного подозрительно — верх был облегающим и подбитым, как боевой жилет, — но уже не так страшно. Отсутствие капюшона было проблемой, но, по крайней мере, он мог ходить, не будучи сразу же узнанным. Даже если охотники могли свободно ходить с оружием, он спрятал Морс как можно лучше, засунув его в один из карманов и держа там руку. Кошелек всё ещё был при нём, в нём лежала ограниченная сумма льен, оставшаяся с тех пор, как они с Блейк посетили деревню в Мистрале. В качестве последней надежды он поднял разбитый свиток Блейк. Он был крепко защëлкнут посередине, стекло разлетелось вдребезги. Сунув его в карман в надежде, что его можно починить, он встал лицом к дверному проëму. Сейчас или никогда. Несколько человек посмотрели в его сторону, когда он спускался по длинной лестнице, но никто не удосужился обернуться или сделать замечание. Жон спустился вниз и подошёл к разбитым дверям, с замиранием сердца глядя на небольшое количество входящих и выходящих людей. Любой из них мог поднять тревогу, но он не мог больше оставаться здесь. — Хот-доги! — позвал продавец. — Покупайте хот-доги. Свежеприготовленные из свежих продуктов по низким ценам! У Жона заурчало в животе. — Эй! — сказал он, заставив мужчину обернуться. Фавн, ушастый и средних лет, с карими глазами и пыльными светлыми волосами. — Сколько они стоят? — Пятнадцать за обычный, двадцать пять за двойной. — Фавн открыл одну из банок на своей тележке, показав несколько длинных сосисок в кипящей воде или рассоле. Он не стал паниковать или кричать, что увидел разыскиваемого преступника. — Также можно добавить лук. — Два двойных, пожалуйста. С луком. — Жон достал кошелёк и поморщился от того, как мало у него было денег. Продавец выглядел обеспокоенным этим, но расслабился, как только он достал достаточную сумму, достал булочки и с помощью вилки с двумя зубцами наколол сосиски. — Там сбоку есть кетчуп. Спасибо за ваш заказ. Намазав на обе булочки немного томатного кетчупа, он поспешил прочь, пока мужчина не успел разглядеть его слишком хорошо. Одно спокойное действие могло ничего не значить, и он, пригибаясь, пробирался сквозь людей на улицах, не желая смотреть им в глаза и не поднимая головы. Они делали то же самое, многие опускали глаза в свитки или упорно смотрели вперёд. Жон проскользнул в первый же переулок и прислонился к стене, слегка повернувшись в сторону, чтобы любой, кто заглянет в переулок, решил, что он решил перекусить. Булочки хот-дога были немного чëрствыми, но сосиски были калорийными и вкусными. Балансируя обе булочки в одной руке, он отделил бумажную салфетку и глубоко откусил, стараясь не пропустить ни одного лукового кольца. Желудок ликовал, кетчуп покрывал его губы, когда он доедал первую порцию и с ещё большей тщательностью смаковал вторую. У него оставалось всего двадцать льен, и он не знал, когда появится ещё столько же. Покончив с перекусом, он снова вышел в толпу и продолжил движение, следуя за массой людей. Куда именно, он не знал, но надеялся, что что-нибудь найдётся. После того как на вокзале пропала половина вагонов, прибывших из ПКШ, полиция будет повсюду, и не нужно быть гением, чтобы понять, что в заброшенных зданиях поблизости могут находиться безбилетники. Лучше быть подальше от этого района. В этот момент мимо него прошли двое полицейских. Жон напрягся, тело одеревенело, а палец стиснул рукоятку Морса. Они прошли мимо. Даже не заметили его. Однако сердце продолжало колотиться, и он свернул налево, зашёл в общественный туалет, чтобы перевести дух. Пошатываясь, он подошёл к раковине, побрызгал водой на лицо, затем наклонился и попил из крана, позволяя воде выплеснуться на ладонь, а затем в рот. Слишком близко. Полицейские никак не отреагировали на него, но они его и не видели. Как и все остальные, они занимались своими делами. Я не могу продолжать испытывать судьбу. Рано или поздно кто-нибудь посмотрит на мое лицо. Мне нужно как-то его прикрыть. Позади него сработал унитаз, и кабинка открылась. Жон, не поднимая лица, склонился над раковиной, словно умываясь. Мужчина подошёл к нему и встал на две раковины от него, вымыл руки и отряхнул их, после чего ушёл, не воспользовавшись сушилкой. Осталась только одна дверь кабинки, маленькая красная табличка на замке была на месте, а куртка бессистемно наброшена на дверь. Внутри кто-то шаркал, доставая туалетную бумагу из пластмассового рулона, похожего на диспенсер. Жон окинул взглядом вход, нервно отступая от раковин. Вход огибал сплошную перегородку, так что никто не мог заглянуть внутрь. Он не мог видеть и снаружи. Мужчина в кабинке достал ещё туалетной бумаги. Потянул за цепочку, и вода хлынула вниз. Времени на колебания, на раздумья не было. Его пальцы коснулись куртки и вцепились в неё. Он рванулся. Коричневая куртка-бомбер с подкладкой из искусственного меха была сорвана с верхней части двери. Человек внутри вскрикнул, но Жон был уже на улице, накинул куртку и бросился в толпу, прежде чем его жертва успела застегнуться и броситься в погоню. Меховой капюшон защищал его лицо от взглядов со стороны или сзади, а главное — куртка скрывала его серую униформу, оставляя его в чёрных брюках и коричневой куртке. Ничего необычного. Жон продолжал двигаться, даже когда позади раздавались звуки хаоса, и засунул руку в карманы в поисках. Пачка мятных леденцов, два презерватива — кошелька, к сожалению, не было. Ни свитка. Он свернул налево, на другую дорогу, зажевал мятную конфету и стал считать свои богатства. Это не заняло много времени. Их было не так уж много...

/-/

Деньги. Он быстро сообразил, что, кроме как наткнуться на Блейк, ему лучше всего завладеть деньгами. На них можно было купить еду и толстовку, транспорт или комнату для ночлега. Кемпинг был не вариант, если он не мог выбраться из города, и никакие желания не позволили бы ему придумать, как добраться до мамы и оставшихся сестёр, запертых где-то в Вейле. Если бы у него были деньги, он мог бы купить свиток, связаться с Адамом и найти способ выбраться из города. Без них ему ничего не светило. Становилось очевидным и то, что обычная работа будет ему не по силам — отчасти из-за времени, а в основном из-за того, кем он был. Единственным выходом для него будет воровство, и это было проблемой, поскольку, если не считать кражи куртки, по глупости оставленной висеть на двери, он ни черта не умел воровать. Любой способ карманной кражи быстро превратился бы в ограбление, и хотя у него был Морс и он мог заставить кого-нибудь отдать деньги, если он не убьёт его, то тот пойдёт в полицию и оповестит весь город о его присутствии. Он не мог заставить себя убить невинного человека из-за содержимого его бумажника. В парке, куда он попал, в это раннее время было спокойно, лишь несколько пожилых пар прогуливались по нему, да несколько велосипедистов проезжали по мощëным дорожкам. Жон сидел на скамейке и читал скомканную газету, которую он выудил из ближайшего мусорного бака. Газета была измазана жиром и испачкана в нижнем углу кофе, но текст можно было разобрать. Бикон приветствует будущих охотников. В заголовке, вопреки всему, не говорилось об ограблении поезда ПКШ. Об этом было краткое упоминание на первой полосе, а также заметка с предложением прочитать подробности на четвертой странице. Главной темой было начало года для академии, расположенной неподалеку, с кратким упоминанием заметных абитуриентов. Наиболее заметными из них были Вайс Шни и Пирра Никос, и только одно из этих имён он узнал, да и то лишь по работе в Белом Клыке. Перейдя на четвёртую страницу, он прочитал продолжение истории об ограблении поезда. Она была неполной. Судя по всему, ПКШ ещё ничего не объявляли, поэтому журналист мог сообщить только то, что было известно: поезд прибыл без половины вагонов, его грузом был прах, а вагоны были разделены намеренно. О том, что Chivalric Arms перевозило оружие, не упоминалось. Согласно газете, украден был только прах. Его лицо появилось только в последней четверти газеты, перед спортивным и телевизионным разделом. Жон зашипел, увидев фотографию своего лица на всю страницу, а на противоположной странице — хронологию его преступлений и даже карту Ремнанта с его предполагаемым местоположением. Как и в хронологии, в маленьких врезках подробно описывалось, что он сделал на каждом этапе. Некоторые из них вызывали больше беспокойства, чем другие. Убийство пятидесяти двух человек в Мистрале!? Пальцы Жона глубоко впились в бумагу, смяв её. Крестик указывал на Мистраль. Текст гласил: "Жон Арк и Белый Клык атаковали, захватили и казнили пятьдесят два исследователя и персонала в медицинском центре. Выкуп не запрашивался. Выживших нет". Они убили не так уж много! В лучшем случае пять-шесть, и то в основном тех военных, которые пришли следом. Их подставили. Эти ублюдки уже убивали своих людей, и он полагал, что это было сделано для того, чтобы подчистить концы, но теперь они обвинили в смертях его. Он продолжил читать дальше, рассказы о том, как он опасен, как ему невозможно помочь, рисуя картину безумца, прокладывающего полосу смерти от Атласа до Мистраля. Там даже приводились слова начальника полиции Вейла о том, что город находится в состоянии повышенной готовности и без колебаний мобилизует все подразделения, чтобы выследить его, если он осмелится приблизиться к Вейлу. Медицинский центр? Это был один из вариантов. Не было сказано, кому оно принадлежит, а Chivalric Arms вообще не фигурировало ни в статье, ни в газете. Свернув газету, он бросил её обратно в урну и встал, не зная, что делать дальше. Ему нужны были деньги, но как их достать, оставалось загадкой. Вооруженное ограбление подняло бы шум в городе, ограбление раскрыло бы его, а использовать Обнуление он не мог, иначе любой обладатель ауры сложил бы дважды два. Если бы он знал, где базируется Белый Клык, то смог бы найти их и попросить о помощи, но они не особо афишировали свою базу, а подходить к каждому фавну и демонстрировать свою маску было бы быстрым способом начать панику. Неужели Блейк действительно бросила меня...? Он покачал головой, засунул руки в карманы и зашагал вперед. Нет, не бросила. У него не было никаких доказательств. Может быть, она отправилась на поиски Белого Клыка — у неё были веские причины сделать это без него. Может, она хотела пробраться в МКП, чтобы позвонить Адаму. Блейк бы так не поступила! Ни слова не говоря. И уж тем более не украла бы его свиток. Это было равносильно тому, что обречь его на гибель, и она знала, почему он так поступает. Она знала о его семье. Чëрт, она видела, что эти чудовища делали с ними. Блейк не отвернулась бы от него после этого. Какое ещё может быть объяснение? Ни записки, ни пробуждения, а мой свиток исчез. Нет. Так не бывает. Не могло быть. Адам и Блейк спасли его. Они помогали ему с самого первого дня. Звуки сирен ворвались в его мысли, оттеснив его с дорожки парка к деревьям. Красные и синие огни сверкали мимо, машины проносились мимо парка и направлялись вглубь города по одной из тысячи других причин. Он схватился за грудь, задыхаясь от страха и широко раскрыв глаза. — Я не могу больше так продолжать дрожать при каждом шорохе... Выйдя из парка и перейдя улицу, Жон направился в подворотни, которые есть на каждой крупной улице, в самые тёмные и менее удачливые места. Не нелегальные — если в Вейле и был какой-то подпольный криминальный рынок, он понятия не имел, где его искать, — а более тихие магазинчики, которые не могли позволить себе находиться на главной улице и вынуждены были довольствоваться вторым сортом. Некоторые из них располагались в переулках, а снаружи висели вывески, возвещавшие об их присутствии. В одной из таких лавочек предлагали изготовление ключей, разблокировку и ремонт свитков. Выглядящий словно покрытый пылью человек за прилавком не поднял глаз, когда Жон подошёл к нему. Он читал комикс, а позади него работал телевизор, на котором были выставлены ряды пустых ключей, причудливых футляров для свитков и аксессуаров. — Прошу прощения. Мой свиток немного повредился. — Он положил остатки свитка Блейк на прилавок. — Как вы думаете, его можно починить? — Хм. — Комикс опустился, когда мужчина уселся, посмотрел на свиток и взял его в руки. Большая часть стекла отлетела, но линза была дешёвой, или он так надеялся. Повертев свиток в руках, мужчина хмыкнул. — Ударился? Скорее разломился на две части. Здесь видно место излома. Вы ведь согнули его, не так ли? Но Блейк утверждала, что в него попал один из дроидов. — Недавно кто-то ударил меня битой. Удар пришёлся по куртке и ничего мне не сделал, но мой свиток принял его. — Это не тупое повреждение. И не режущее. Вы, должно быть, согнули его, когда вытаскивали. Не моё дело, как это произошло. — Он надел очки и наклонился поближе, доставая крошечные пинцеты. — Позвольте мне взглянуть. Может быть, просто выглядит слишком, но если дело просто в линзе, которая сломалась... Жон покачивался на каблуках и смотрел на телевизор, пока тот работал. Диктор только что закончил рассказывать о Биконе — похоже, это была самая большая новость во всем городе. Но вот появился следующий сюжет, и он замер, увидев знакомый гербовый щит с буквами CA под ним. Жон наклонился вперёд. — Эй. Не возражаете, если я сделаю погромче? Мужчина махнул рукой, и Жон нажал на пульт, выведя на экран слова Лизы Лавендер в полной громкости. Новости из Атласа: компания Chivalric Arms, ведущий производитель оружия и атласских технологий, столкнулась с расследованием со стороны атласских военных. Хотя подробностей пока нет, представитель и генеральный директор Chivalric Arms заявил, что они намерены полностью сотрудничать с Атласом и всеми связанными с ним представителями военных, и им нечего скрывать. Компания Chivalric Arms также объявила о создании прототипа новейшего бронированного антигриммного пилотируемого аппарата Paladin и полуавтоматических аппаратов принуждения класса Knight, которые прошли испытания в Атласе и будут доступны на широком рынке в начале следующего года. Жак Шни из ПКШ высказался в поддержку Chivalric Arms , назвав это расследование грубым недосмотром и расширением вмешательства Атласа в частный и государственный бизнес. Жон ухватился за край прилавка, пальцы впились в пластик. Расследование ни к чему не приведёт, если Chivalric Arms имеет отношение к военным. Всё это было просто шоу, чтобы отвести от себя вину. Мужчина продолжал возиться, не обращая внимания. Это произошло всего через несколько недель после ужасных инцидентов с Белым Клыком, в результате которых было убито множество людей, а разыскиваемый преступник Жон Арк сбежал из Атласа в Мистраль. Скриншот с логотипом Chivalric Arms сменился фотографией его самого. Согласно текущим новостям, беглец находится в диких землях Мистраля, направляясь, по последним данным, к южной оконечности острова. Представители Менажери опровергли идею о том, что Жон Арк будет искать у них убежища, и повторили, что они не являются убежищем для Белого Клыка. — Страшный мир, не так ли? — спросил мужчина, отодвигая в сторону провода. — Если не Гриммы, то Белый Клык, а если не они, то какой-нибудь психопат. В каком мире мы живем... — Да. — Жон поднял воротник. — Ну и как? Думаете, это можно исправить? — Не очень. — Вздох. — Слушай, я не хочу осуждать — мне постоянно пытаются продать краденое. Не моё дело спрашивать, где ты его нашёл, но я сомневаюсь, что он краденый. — Он помахал половиной. — Он уничтожен. И я не говорю о случайных повреждениях. Объектив разломан на две части. Основной блок раздавлен — его буквально припечатали или разбили о стену, — а то, что осталось, не в лучшем состоянии. Кто-то хотел, чтобы эта вещь была разбита. Так оно и есть. Вам лучше купить новый; чтобы починить его, придётся заменить почти всё. Разбит? Но почему Блейк...? — Я могу предложить вам немного денег за запчасти. — Мужчина поднял голову. — Лучшее, что я могу сделать, это... — Вскрикнув, Жон посмотрел в его глаза. Они были широкими и испуганными, мужчина отчаянно отпрянул назад и посмотрел на телевизор, где на весь экран было изображено то самое лицо, на которое он смотрел сейчас. — Ты... — Не двигаться! — Жон выхватил Морс, ствол нацелился в грудь мужчины. Тот отшатнулся назад, трясясь от ужаса. — Не говори ни слова. — Губы мужчины сомкнулись, на глаза навернулись испуганные слезы. Чëрт. Чëрт, чëрт, чëрт. Это было не то, чего он хотел. И не то, что ему было нужно. Ему нужно было... — Отдай мне свой кошелек. И свиток тоже. — Мужчина поспешил повиноваться, едва не выронив свиток и не бросив его на прилавок, и вздрогнул, когда Жон поднял его. — Какой пароль? — 8764. — Он проверил его. На экране появилось изображение мужчины с девочкой на коленях. Они улыбались друг другу, прижавшись щекой к щеке. — Пожалуйста, не убивайте меня. У меня есть внучка. Я никто. Вам нужны деньги? Берите. Вот! Сильно трясясь, он перевернул кассу, высыпая деньги. Берите всё. Это ваше! Их было не так уж много. Дела этого человека шли неважно, и день складывался не лучший. Но он всё равно был богаче Жона, и тот стыдливо отмахнулся от него, засунув деньги в собственный кошелек. Простите. Это на благое дело, клянусь. — Пожалуйста. Пожалуйста, не убивайте меня! — Я не собираюсь убивать... Если бы он этого не сделал, мужчина бы проболтался. К концу дня стало бы известно, что Жон Арк находится в Вейле, и все офицеры и охотники города обрушились бы на него. И Атлас, и Chivalric Arms, и те, кто напал в Мистрале. Если бы не Блейк и Адам, он бы никогда не победил их. Если бы они пришли сюда, его бы схватили. Посадят обратно в клетку. Он снова стал бы Объектом 000. Люди постоянно умирали. Ограбление пошло не так. Никто не узнает. Просто мёртвый человек в захолустном магазинчике, его бумажник и свиток украдены, а касса ограблена. Пройдёт несколько недель, прежде чем они поймут, что здесь произошло что-то необычное, а к тому времени он уже будет далеко. Он будет в безопасности, а значит, у его мамы и сестёр будет больше шансов. Он мог спасти их. Всё, что ему нужно было сделать, — это застрелить этого человека. Это будет несложно, не так сложно, как убить тех двух охотников. Возможно, у него даже не было ауры, а с Морсом он мог бы прижать рукоять к горлу и проткнуть лезвием. Этот человек даже не поймёт, что погиб. Одна смерть, чтобы избежать новых, всего лишь ещё одна отнятая жизнь. Не первая, так какое это имело значение? Всё, что ему нужно было сделать, — это нажать на курок. Переступить эту черту. Я обещал, что спасу их. Я не убийца. Он поднимет тревогу, если я этого не сделаю. Он невиновен. Моя семья рассчитывает на меня. У него тоже есть семья. Убив его, я избавлю себя от необходимости причинять боль другим. Отец не стал бы его убивать... Рука Жона дрогнула. Ствол дрогнул. Но всё равно палец напрягся, отводя курок назад на волосок, достаточно, чтобы он щëлкнул. Человек за прилавком всхлипнул, закрывая глаза и принимая смерть. Его собственное лицо отразилось на экране, под которым жирным шрифтом были напечатаны слова заголовка "Убийца". — Никому не говорите, что я был здесь... — Глаз мужчины приоткрылся. До ноздрей Жона донёсся запах мочи. Ствол оставался неподвижным, лицо Жона исказилось в страшном оскале. — Ты никогда не видел меня. Ты никогда не встречал меня. Скажешь хоть что-нибудь — хоть что-нибудь — и я найду тебя. Я найду тебя и закончу работу. Ты понял? — Мммм, — прохрипел мужчина, активно кивая. Жон бросился бежать. Он выхватил свиток, развернулся и бросился бежать, распахнув куртку-бомбер, и выскочил из переулка, врезавшись плечом в одного человека. Тот упал, и Жон вскочил на ноги, подняв воротник повыше, чтобы закрыть лицо, пока не осталась только копна светлых волос. Неважно, устраивал ли он шум — он уже слышал, как человек, которого он пощадил, кричал, вызывая полицию, страх пересиливал угрозы. Жон свернул за угол, протиснулся сквозь парочку, идущую рука об руку, и решительно зашагал по дороге. Завыли сирены, засигналили машины, проносящиеся мимо, замигали красные и синие фары. Его взгляд был устремлен вперёд, расширенные, дрожащие, маниакальные глаза. Дикие. В глазах блестели злые слëзы, и он набрал номер большим пальцем. Свой номер. Свиток пискнул. — Алло? У него перехватило дыхание. Он зажмурил глаза. В голосе Блейк звучало любопытство, тишина и растерянность. В её голосе не было ни страха, ни опасности, ни бегства. Рука Жона крепко сжала свиток, отчего по экрану разбежались паутинные трещины. — Алло? — снова спросила Блейк. — Кажется, вы ошиблись номером. Блейк не отправилась на поиск помощи. Блейк не схватили. — Простите? Кто это? — Нуль. — Жон... — Его имя прозвучало в такт движению воздуха, резко и испуганно. — Жон, пожалуйста, пойми, я... Он закончил разговор. Прежде чем она успела перезвонить, он нажал на кнопку и заблокировал номер. После этого он полностью отключил устройство. Проверить батарею он не мог, а люди, знающие его номер, ничего не значат. Полиция допросит человека, у которого он украл свиток. Она бросила его. Предала его. Подвела его. Она уничтожила свой свиток, забрала его собственный и сбежала, бросив его на съедение волкам, заманив в ловушку в Вейле, где его лицо повсюду расклеено, Chivalric Arms и Атлас у него на хвосте, а Адам слишком далеко, чтобы помочь. Скоро в городе начнутся суматоха. Скоро Атлас придёт за ним, и впервые ему некуда будет бежать и не на кого положиться. — Так тому и быть, — прошептал Жон, его глаза замерцали множеством цветов. — Если вы хотите забрать меня, приходите и забирайте.