Глава 21

— Я не собираюсь шутить, Джуниор. — А когда ты вообще шутишь? — спросил бармен, вытирая стакан сухой салфеткой и проводя ею по стакану, пока тот не заскрипел от чистоты. Он повесил его над стойкой и потянулся за другим. Это заняло его руки и позволило выиграть время, чтобы осмотреть своего любимого клиента с ног до головы. — Для человека, просидевшего в камере больше суток, ты выглядишь неплохо, Роман. Его грубость была присуща другим людям, но Роман обычно был на пике моды. Он был из тех парней, которые перед выходом на улицу расправляют пальто и наносят макияж, чтобы скрыть все недостатки. Сейчас же мешки под глазами его не беспокоили, а белое пальто было помято и заляпано грязью. — Я буду выглядеть и чувствовать себя гораздо хуже, если не смогу довести до конца то, о чëм заявил. — Ты о том ребёнке, о котором пишут в газетах? Роман вздрогнул и оглянулся через плечо. Там, у двери, близнецы приставали к молодому светловолосому парню в толстовке с капюшоном. Было слишком далеко, чтобы разобрать выражение его лица, но, судя по тому, как девушки склонились над ним, оно должно было быть безразличным. Они вели себя так, только когда злились, что кто-то не уделяет им внимания. — Он выглядит не так уж страшно, — сказал Джуниор. — Внешность может быть обманчивой. У него хорошее настроение, поскольку я обещал ему прогресс, и я не хочу, чтобы оно сменилось на плохое. Ты тоже не захочешь. — Ну само собой разумеется, но я не дергаю тебя просто так без причины. Единственное предприятие Chivalric Arms, о котором я знаю в этом районе, — это их дочерний офис на бульваре. Но они занимаются бытовой робототехникой. — Он видел военных роботов. — Я не говорю, что он их не видел, Роман. Просто если это так, то они провозят их контрабандой лучше, чем я могу их обнаружить. Но я не искал. Если бы ты мог дать мне время... Роман хлопнул руками по барной стойке и прошипел: — У меня нет времени. — А у меня нет информации, — прошептал Джуниор в ответ, встретив его на полпути. — Я информационный брокер, а не гадалка. Мне нужно что-то, с чем можно работать. Если бы у меня было это, я бы рассказал. Ты же знаешь, что ты мой друг, Роман. Только поэтому я терплю, что ты гоняешь моих парней. — Чëрт. — Для Романа было нехарактерно ругаться так вульгарно или вставать и проводить рукой по своим неухоженным волосам. — Ëбаный пиздец. Не могу выразить, насколько плохой была моя неделя, Джуниор. Мне это не нужно было. Тюрьма была бы проще. — Он настолько ужасен...? — Он не в себе. Опасен. — Глаза Романа скользнули влево, но он отказался смотреть назад. — Я не знаю, что делает его таким опасным, но если этого достаточно, чтобы Атлас начал на него охотиться, а он расслабился настолько, чтобы спать рядом со мной, то это не то, с чем я хочу связываться. Он даже не знал...? — Возможно, это бравада. — Из-за бравады Гудвич не попадает в больницу! Бравада не заставляет парня в одиночку штурмовать полицейский участок, не подавая виду. Я слышал о количестве его трупов. — Он наклонился, чтобы прошептать: — Он сказал мне, что охотники не представляют проблемы, потому что — и запомни это — они умирают слишком легко. Джуниор не был человеком, привыкшим испытывать страх. В тот момент он почувствовал не страх, а внезапный холодок, заставивший его перевести взгляд на парня с девочками. С этими двумя всё должно быть в порядке. Переместившись так, чтобы в случае необходимости достать оружие под барной стойкой, Джуниор опëрся локтем на стойку и изогнул палец. Роман подражал ему, опираясь на один локоть, пока они не оказались лицом к лицу. — У меня нет ничего для тебя, Роман, но я могу кое-что рассказать. Зная это, он должен быть доволен, да? — Надеюсь, что так, Джуниор. Очень надеюсь. Что у тебя есть? — Оружие нужно переправить. У меня есть связи в сфере грузоперевозок, и я мог бы на них немного повлиять. В наше время всё отслеживается — если не груз, то хотя бы транспорт, в котором он перевозится. Они могут быть напуганы после того, как он на них напал. Могут быть напуганы настолько, что залягут на дно. Но им всё равно придется избавиться от этих дроидов. Произойдёт большой скандал, если они этого не сделают. Я не могу гарантировать, что они отправят их в нужное место, но я могу найти это "место". Или куда они их переправляют. Возможно, там ты сможешь найти ещё что-нибудь. Роман испустил долгий выдох. — Ты спаситель, Джуниор. Ты просто чертовски святой. — Я человек, который пытается свести концы с концами. Просто сделай всё возможное, чтобы выйти из этой ситуации живым — и держи его и всё, что он делает, подальше от меня и девочек. — Я буду стараться. Но это нелегко. Между ним, Синдер и Белым Клыком я зажат между камнем, пеклом и вратами ада. Единственный плюс в том, что никто из них не настроен друг против друга. Он раньше работал с Клыком. — Может, это и к тебе относится, — заметил Джуниор. — И всё же ты беспокоишься об этом парне больше, чем о Синдер, хотя мы с тобой знаем, что ей нельзя доверить свою жизнь. В чëм же дело? — Синдер — чудовище, не пойми меня неправильно. Но у неё есть цель, и для этого ей нужен я. Он. — Роман оглянулся. Парень упорно игнорировал Малахитов и наблюдал за происходящим со стороны клуба. — Он один из таких. — Таких...? — Тех, кому нечего терять. Отец, защищающий ребенка. Наркоман, опустившийся на дно. Тот, кто пытается свести концы с концами, и прибегает к преступлению. — Роман махнул рукой. — Ты знаешь таких. — Знаю. Опасные не потому, что они были хороши в своём деле — зачастую это было не так, — а потому, что их точка срыва находилась гораздо дальше. Большинство людей, даже среди преступного мира, сдерживались если не моральными устоями, то страхом перед последствиями. Вы не убивали, потому что это превращало простое судебное дело и, возможно, шесть месяцев тюрьмы в двадцать лет или пожизненное заключение. Вы не предавали тех, с кем работали, потому что получение большей доли не стоило того, чтобы все в Вейле охотились за вами. Вы избегали причинять вред полиции, потому что они просто выполняли свою работу и потому что, если бы они действовали слишком активно, весь бизнес пошёл бы под откос. В преступном мире не было правил, но было понимание. Неписаные соглашения. Здравый смысл. К таким людям это не относилось. Они готовы на всё, потому что их больше не волнует, что с ними случится. Это было всё равно что столкнуться в покере с человеком, которому нечего терять. Никогда не знаешь, с какими руками они пойдут в олл-ин, и предугадать их невозможно. В противостоянии они первыми нажмут на курок. Короче говоря, они были опасны. Слишком опасны, чтобы Джуниор мог допустить их в свою команду. Отчасти поэтому, несмотря на все свои недостатки, он держался подальше от ростовщического бизнеса. Собирать деньги за защиту — это одно, а выжимать из людей всё досуха и потом ждать, что они тебя не прихлопнут, — совсем другое. — Ты связался с плохой компанией, Роман. — Поверь мне, я знаю. Итак, есть идеи насчёт сроков...? Джуниор задумался. Обычно ему нужна была неделя. — Я посмотрю, что смогу сделать за двадцать четыре часа. — Он наблюдал, как на лице Романа отразилось явное облегчение. — Но я ничего не обещаю. Я буду усердно работать со своими контактами, но проследи, чтобы он это знал! Я не чудотворец. Если нужно два дня, значит, нужно два. — Я посмотрю, что можно сделать. У меня есть план, как отвлечь его на сегодня. Но это не надолго. Ему нужны результаты, и если я хочу выйти из этого живым, мне нужно их добиться. — Я понял, Роман. — Джуниор вздохнул и поднял свой свиток, помахав им в качестве доказательства. — Я займусь своими контактами прямо сейчас. Роман положил на стойку крупную сумму. — Очень признателен.

/-/

Жон никогда не привык к вниманию со стороны незнакомых ему девушек, особенно красивых. Ансель был настолько маленькой деревней, что в его классе в школе училось всего восемь человек — четыре мальчика и четыре девочки. И ни одна из них не была такой красивой, как те две, что нависали над ним сейчас, — ясноглазые, с бледной кожей и тёмными волосами. Близняшки были бесспорно привлекательны. — Да ладно. Уверена, ты будешь симпатичным, если улыбнешься. — Не красавчиком? — кокетливо спросила та, что была в красном. — С таким лицом и волосами? Не-а. Симпатичный — это как раз то, что нужно. — Она подождала, глядя на него. — Оу. Я действительно думала, что такие слова вызовут реакцию. Знаешь, вся эта "непоколебимость" не так уж и сексуальна, как кажется большинству парней. — Мэл права. Парни думают, что подобное отношение круто, как показывают в кино и всё такое, но ты будешь выглядеть лучше, если покажешь немного эмоций. Но он не пытался быть сексуальным. На самом деле он хотел быть незаметным. Сейчас это было бы лучше всего. Жон пожал плечами, не говоря ни слова, не зная, от нервов или от апатии он не отреагировал так или иначе. Во всяком случае, апатия по этому поводу. Его взгляд то и дело возвращался к Роману и "информационному брокеру" за барной стойкой, ожидая, не откроется ли что-нибудь. — Ой. Ой. Не игнорируй девушку, когда она с тобой разговаривает. Жон оглянулся на сердитое, надутое лицо. Это было так похоже на то, что могла бы сделать одна из его сестёр, если бы он проигнорировал их, что он, не задумываясь, сказал: — Прости. — Он говорит! У большого, задумчивого и молчаливого "камня" есть голос! Отлично. И, как и его сëстры, они собирались доставать его за то, что он раскололся. Вздохнув, он засунул руки в карманы, чувствуя холодное ободряющее прикосновение Морса. Он старался не рисковать и не показывать его, поскольку Роман сказал, что эти люди — союзники. Он сказал это так, словно думал, что я пойду на убийство. Насколько плохим он меня считает? Я всего лишь хочу спасти свою семью. Кроме того, что у него не было злых побуждений, он не собирался приближаться к их спасению, затевая перестрелки со случайными людьми. — Девочки. Девочки. — Роман приблизился к ним с наглой улыбкой и распростертыми руками. Две девушки, танцуя, прижались к нему, обхватив его руками, как и он их. Это больше походило на рутину, особенно когда Роман шлëпнул по рукам красной. — Отойди, плутовка. Там мой бумажник, к которому ты тянешься. — Когда-нибудь, Роман. — Когда я стану старым и выйду на пенсию, конечно. — Он подмигнул, ущипнул её за спину и рассмеялся, когда её когти с силой вонзились в ауру его руки. Он не стал лапать ту, что была в белом, а мягко оттолкнул её от себя. — Ладно, вы двое. Давайте оставим моего знакомого в покое. Джуниору нужна кое-какая помощь. — Да? — Красная скрестила руки. — И что же это за "кое-какая"? — Что-то вроде "отойди, чтобы мы с моим партнёром могли поговорить наедине. — Роман подмигнул и отпихнул хихикающих девушек. — Эти двое — те ещё штучки, да? Они тебя не смутили, правда? — Нет. Они напомнили мне моих сестёр. — Наверное, это не тот ракурс, на который они рассчитывали, если честно. Знаешь, сравнивать каждую встречную девушку с кем-то из своей семьи — это нездорово. Выглядит навязчиво... Ладно, неважно. Я поговорил с Джуниором. Жон выпрямился. — И...? — И он немедленно займётся делом. Надеюсь, подробности будут известны в течение дня. — Роман выглядел нервным, когда говорил это. — СА хорошо скрываются, и у Джуниора ещё не было причин их искать. Он собирается отследить контейнеры, которые ты обнаружил, или, точнее, машины для перевозки грузов. Как только он их найдёт, мы посмотрим, куда они направляются, и нанесем удар. Если это не то место, где кого-то держат в плену, то, по крайней мере, это будет зацепкой для поиска. Это было гораздо больше, чем то, что он имел раньше, бесцельно бродя по Вейлу. — Это хорошо. — Правда!? То есть да, это хорошо. — Роман быстро рассмеялся. — Не идеально, конечно. Я надеялся, что он сразу всё знает, но если эти люди действительно умеют прятаться, то этого не произойдёт. — Он достал сигару. Жон заметил, как в руках у мужчины появилась одна сигара, а затем он трижды не смог её зажечь. — Я счастлив, пока счастлив ты, малыш. Лжец. Роман был в ужасе. Из-за него. Жон не был настолько слеп, чтобы не видеть этого. Стоит ли мне что-то сказать? Он делает всё, что в его силах, и не помешает быть в хороших отношениях. В голове промелькнуло лицо Блейк. Нет. Будет лучше, если Роман будет бояться. Это удержало бы его от попыток кинуть его. — Этого достаточно, — сказал Жон. — Я дам вам время. А что мы будем делать сейчас? — Ну, я же говорил тебе, что у меня есть небольшая работа на стороне, верно? Я не говорю, что ты должен работать на меня! — быстро сказал он. — Но у меня есть соглашение с некоторыми людьми, которое я должен выполнять. Одни из них — Белый Клык, и я подумал, что ты, возможно, захочешь с ними связаться...? Это было сформулировано как вопрос, но голос Романа повысился к концу, давая понять, что он готов оставить всё как есть, если Жон откажется. Он и не собирался. В его планы входило связаться с Белым Клыком в Вейле, и ему всё ещё нужен был способ связаться с Адамом и узнать, в безопасности ли Хейзел и Джейд. Такая возможность представилась. — Хорошо. — Хорошо? Я имею в виду — отлично! Фантастика. — Роман положил руку ему на спину и направил к двери. — Эти животн... Эти люди не очень-то любят меня, так что, возможно, это будет хорошим способом для нас обоих растопить лёд. Они должны знать тебя, человек ты или нет. Я договорился о встрече сегодня, если ты хочешь пойти с ними. — А они знают обо мне? — спросил Жон. — Пришлось им рассказать. Они бы увидели в новостях, кто меня освободил, и я не хотел, чтобы они испугались, увидев, что я пришёл с другим человеком. У тебя ведь осталась маска? — Жон кивнул. — Отлично. Мы можем связаться с ними, помочь Клыку и получить союзников, когда попадем в CA. Три зайца одним выстрелом. Четыре, если считать, что до этого Роман выполнял любую работу. Впрочем, было очевидно, что он не собирается признаваться в этом. Должен ли я помогать ему? Думаю, ничего страшного. Он вор, так что самое худшее, что может случиться, — это то, что мы украдëм что-нибудь. Возможно, прах. Именно так его и арестовали в первую очередь. Я уже связался с Белым Клыком, так что вряд ли мой криминальный послужной список станет больше после ограбления. А если он смог запастись прахом, обзавестись союзниками и снабдить их при нападении на Chivalric Arms, значит, всё было не зря. И время было потрачено не зря. Если уж на то пошло, помощь Белому Клыку доставит Адаму удовольствие. — Я помогу, — сказал он, наблюдая, как Роман расслабляется. — Только не забудь выполнить свою часть сделки. — Поверь мне, парень. Я намерен это сделать.

/-/

— Вы можете в это поверить! Комендантский час! Комендантский час, из-за которого меня не пускают в город! — Это несправедливо, — сказала Руби. — Это нечестно! — В кои-то веки Вайс встала на сторону своей напарницы, да ещё и против родной сестры. — Это нелепо. Спасибо, Руби. Хоть кто-то это понимает. — Я не говорила, что это правильно, — возразила Янг. — Не ты. Я имела в виду Винтер. Я просто... ах! — Вайс рухнула на кровать, неуверенно покачивая койку над собой. — Не могу поверить, что она так поступила. Нельзя же просто запереть меня в доме. Как я смогу добыть прах? Как я смогу ходить по магазинам? — Закажи через интернет. Вайс бросила на Блейк сердитый взгляд. — Не в этом дело. А как же фестиваль Вайтела? Я хочу увидеть парад и представления в городе. Я хочу погулять по Вейлу. А как насчёт выходных? Вы же не собираетесь все оставаться здесь. Вы пойдëте куда-нибудь поесть или за покупками, а я останусь здесь одна. — Я не буду, — ответила Блейк. — Я могу остаться с тобой. — Что? — Янг издала обиженный звук. — Да ладно. Вайс я могу понять, но не говори мне, что ты планируешь остаться в Биконе целый год. — Именно это я и планирую. — Ни за что. Не-е-ет. Ни один мой партнёр не будет настолько замкнутым. Я возьму тебя с собой, даже если мне придётся тебя тащить. Удачи ей. Блейк не собиралась покидать безопасный Бикон, по крайней мере до тех пор, пока не будет улажено положение дел в городе. Хотя на неё не распространялся комендантский час, как на Вайс, директор всё равно дал понять, что за каждым её действием будут следить. Даже если бы это было не так, она бы избегала города, лишь бы не встречаться с Жоном. Отчасти Винтер приказала Вайс остаться в Биконе из-за того, кто был её партнёром. Винтер сказала, что Жон будет преследовать её за то, что она Шни, что было маловероятно. С другой стороны, находиться рядом с Вайс в городе было гораздо опаснее. Если Жон увидит её, всё будет кончено. Поэтому я должна оставаться здесь, пока он не уйдёт. Если понадобится, я смогу заказать книги через интернет. Я не собираюсь приближаться к нему. — И всё из-за одного парня, — пожаловалась Вайс. — Как будто я не могу от него защититься. — Я знаю, верно? Он всего лишь один человек... — Ты не сможешь. — Прерывание Блейк раздражало три четверти её команды. Или, скорее, половину — Руби выглядела скорее обеспокоенной, чем раздражëнной. — Что это значит? — потребовала Янг. — Ты хочешь сказать, что мы слабые? — Я просто хочу сказать, что если он ранил мисс Гудвич, а Винтер Шни говорит нам, что он опасен, то, возможно, так оно и есть. Не говоря уже о том, что здесь был твой дядя. Должно быть, он тоже с ним столкнулся. Если бы ты спросила, он бы сказал тебе держаться подальше. Блейк хотела бы объяснить, но директор чётко сказал, что она может говорить, а что нет. Ни о чëм, связанном с Жоном или Белым Клыком, она не должна была упоминать. Её товарищи по команде не должны знать об этом, ведь чем больше людей узнает, тем больше людей может оказаться под угрозой из-за Chivalric Arms или самого Жона. Если верить Озпину, команде RWBY не нужно было знать, потому что они никогда не должны были оказаться в положении, когда эта информация будет иметь значение. — Держитесь подальше от неприятностей, мисс Белладонна, и у нас не будет проблем. То, кем вы были раньше, всё, что вы знали раньше, больше не применимо. Вы — студентка. Это всё, чем вы являетесь. Помните об этом, ибо если вернётся прежняя Блейк Белладонна, я не сумею уберечь её от тюрьмы. Слова Озпина эхом отдавались в её голове. То, что её собственная команда подвергает её опасности, было столь же забавно, сколь и пугающе. А то, что она не могла предупредить их, не выдав себя, только усугубляло ситуацию. — Так что он непростой соперник, — сказал Янг. — Мы — команда из четырёх человек. Численность имеет значение. Не против него. Блейк изо всех сил старалась не реагировать. Один только разговор заставил её неестественно напрячься, свернуться, как пружина, готовая к прыжку при малейшей провокации. Бикон был безопасен. Она была в безопасности. — Мы проходим обучение, — заметила она. — Мы не охотницы. — Пока ещё. Он тоже нашего возраста. Сколько ещё тренировок ему предстоит пройти? — Это не имеет значения. Вайс не имеет права выходить за пределы Бикона, и я не собираюсь приближаться к нему. Вам с Руби тоже не стоит, даже если вы случайно увидите его на улице. Уходите. Позвоните в полицию. Предоставьте это им. — Ну и ну. Ты его боишься или что? В ужасе. — Осторожничаю, — соврала она. — Потому что я могу понять, что Винтер Шни, Генерал Айронвуд и директор работают вместе, чтобы остановить кого-то, значит, с ним не стоит связываться. Он отправил мисс Гудвич в лазарет. — Блейк уставилась поверх своей книги. — Он мог бы отправить тебя в морг. Янг закатила глаза, а Вайс хмыкнула и отвернулась от неё, решив, видимо, что если Блейк не собирается встать на её сторону, то её можно игнорировать. Никто из них не воспринимал Жона всерьёз. Блейк впилась пальцами в книгу, растягивая обложку. Почему они так глупо себя ведут? Здравый смысл — держаться подальше от опасного убийцы. — Никто не говорит о том, что нужно пытаться найти его, — сказала Руби, как всегда выступая в роли посредника. — Мы просто говорим, что Вайс не должна быть наказана только потому, что другие люди не могут выполнить свою работу и поймать его. — Именно. Спасибо, Руби. Я рада, что кто-то понимает. — Мы могли бы вывести её тайком, — предложила Янг. — Как Винтер собирается постоянно следить за ней? Нарядим тебя, купим парик, и никто не сможет узнать. — Я расскажу. Янг закатила глаза. — Тебя никто не спрашивал, Блейк. Её книга упала на колени. Не похоже было, что она читает; как бы ни была утомительна эта тема, она едва могла сосредоточиться. — Может, и нет, но я могу пойти к директору, если ты попытаешься. — Ух ты, Блейк. Ничего себе. — Янг разочарованно нахмурилась. — Не думала, что мой напарник из тех, кто донесëт на нас учителям, как только мы делаем что-то не так... — Ну, теперь ты знаешь, — сказала она. — Предательница... Блейк вздрогнула. Янг лишь пробормотала это, причём без особого пыла, но слово всё равно вонзилось ей в грудь. Сглотнув, Блейк дрожащими руками взяла книгу и отвернулась, наблюдая, как остальные обнимаются и злобно бормочут про Винтер, а теперь ещё и про неё. Лучше бы им всем остаться в Биконе, пока турнир не закончится и Жон не уедет. Если повезёт, он либо найдёт свою семью и выберется, либо попадет в плен к Айронвуду. И если её товарищи по команде действительно захотят тайком вытащить Вайс, она сама отправится к Винтер. Это было для их же блага. Жон убил бы их, если бы они встали у него на пути.

/-/

— Кладбище? — прошипел Жон. — Белый Клык хочет встретиться на кладбище? — Не самое лучшее место, — прошептал в ответ вор. — Театральщина. Не удивлюсь, если они используют секретные рукопожатия. По крайней мере, они встречаются по ночам, — добавил он, прикуривая сигару. — Можно использовать ночное зрение. Адам любил планировать свои операции ночью по той же причине. Через некоторое время он привык к этому. Кладбище было большим, с высокими живыми изгородями, отгороженными друг от друга коваными воротами, которые были оставлены открытыми. Это был не маленький клочок земли на симпатичном холмике, как на месте общего захоронения Анселя. Это был акр или больше земли, находящейся в частной собственности, с сотнями, если не тысячами, надгробных камней, каирнов и площадок. Некоторые из них были явно дороже других, со статуями и гробницами, а другие представляли собой цементные блоки с многочисленными прорезями, бронзовыми табличками на фасаде, словно жилые дома для усопших. На его взгляд, всё выглядело грубо и жестоко, но что же тогда делать с таким маленьким пространством для стольких людей? Не зря большинство людей предпочитали кремацию. Роман привел их к месту, спрятанному между каирном с двумя статуями собак у входа и одной из могил "квартирного блока". Жон бездельничал, читая таблички на них. Имена, жизни, надежды и мечты, сведëнные к имени, дате и незамысловатой фразе. Любимый всеми. Опора общества. Мать, жена и лучший друг. Он принёс смех в нашу жизнь. По нему скучают, и никогда не забывают. Жон отвёл глаза, размышляя о том, сможет ли его жизнь и всё то, через что он прошёл, когда-нибудь свестись к таким словам, и если да, то к каким. Слишком сильно любил свою семью. Зашёл слишком далеко. Брат, сын, убийца. — Эй. — Роман оглянулся, протянул руку. — Хочешь? — А? О, я не курю. Спасибо... — Ты уверен? Я начал не потому, что думал, что это выглядит круто, и не потому, что хотел потратить на это столько денег. Это полезно для нервов. Помогает расслабиться. Жон сглотнул и ответил так, как всегда говорила ему мама. — Они вредны для здоровья. — А делать всё остальное — нет? Пули, кровь, бомбы. Таким, как мы, везёт, если мы живем достаточно долго, чтобы умереть естественной смертью. Иногда временные выгоды оказываются полезнее затрат, которые мы вряд ли потянем. — Роман убрал пачку и затянулся, глубоко вдохнув и расслабившись. — Как хочешь. Предложение в силе, если передумаешь. Он бы солгал, если бы сказал, что ему не интересно. Курение было одной из тех вещей, в которых он никогда не видел смысла. Не то чтобы люди продолжали это делать — зависимость есть зависимость, — но он никогда не понимал логически, почему люди начинают. От вас пахло дымом, это было дорого, это было вредно для здоровья, а потом вам приходилось справляться с мучительными приступами и зависимостью. Никогда не казалось, что для этого есть какая-то веская причина, кроме странного "фактора крутости", и вся эта часть, связанная со снятием стресса, никогда не казалась важной. Теперь он знал, почему. Всё дело в том, что он никогда в жизни не испытывал настоящего стресса. Будучи удачливым и в основном счастливым идиотом, живущим в относительном мире, он думал, что стресс — это то ужасное чувство, которое испытываешь, когда сдаёшь поздно домашнее задание или не убираешь идеально свою комнату и надеешься, что мама не заметит хлам, который ты запихнул в ящики или под кровать. Это был не настоящий стресс. Даже близко не было. Настоящий стресс был удушающим, подавляющим и болезненным. От него напрягались все мышцы тела, а желудок был готов изгнать всю пищу. Жон подумал, не попросить ли сигарету. Если бы он мог хоть на минуту снять напряжение, это стоило бы любых затрат. Однако Белый Клык отнял у него эту минуту, сойдя с главной тропы. Всего их было трое, все в масках. Жон надел свою, закрыв верхнюю половину носа и глаза. — Что ж, — сказал Роман. — Похоже, вечеринка уже здесь. Теперь мы можем... — Подожди, человек. — Ведущий фавн протянул руку. — Мы хотели бы увидеть твоего спутника без маски. Чтобы убедиться. Надеюсь, вы понимаете. — Жон поднял руку и снял её, сдвинув маску вверх, чтобы показать глаза, и даже активировал своё Проявление, чтобы глаза засверкали цветом. — Это вы! Лидер потянулся к своей талии. Жон напрягся. Как и Роман. Однако то, что вышло, не было оружием. Это был свиток. — Нам приказали найти вас, — сказал лидер. — Мы должны были найти и доставить вас в безопасное место. Мы не смогли этого сделать. Номер, который нам дали, был заблокирован, и найти вас было... в общем, нелегко. Есть кое-кто, кто хочет с вами поговорить. Может ли это быть...? Жон шагнул вперёд и взял свиток. Белый Клык не сделал ни единого движения, чтобы остановить его или достать оружие. Вызов был активен, изображение искажалось, но он слышал дыхание на другом конце. Поднеся свиток к уху, Жон заговорил. — Адам...? — Жон. — Адам! Это ты! — Жон внезапно зашагал в сторону, практически не обращая внимания на Романа и террористов. — Ты не представляешь, какое облегчение я испытал, услышав твой голос. Адам, всё пошло не так. Всё! — Я знаю. Блейк предала нас. — Да. — Жон услышал ярость. Она слишком сильно совпадала с его собственной. — Не могу поверить. Она сказала мне, что ты велел идти вперёд, пока ты отсоединишь вагоны, потом нашла нам место для ночлега, предложила стать первым дозорным и сбежала. Она даже взяла мой свиток. Уничтожила свой собственный. Просто бросила меня посреди Вейла! С тех пор меня преследуют каждый день! — За своё предательство она ещё заплатит, Жон, поверь мне. Я рад слышать, что ты жив. Я знал, что ты не отвернёшься от нас после того, что мы сделали. Я связался с Белым Клыком в Вейле и велел им найти тебя как можно скорее. — Спасибо. Жаль, что я не смог найти их первым. Я хотел, но не знал, где они могут быть. — Жон вздохнул. — Как там Джейд и Хейзел? Пожалуйста, скажи, что с ними всё в порядке! — В безопасности, — ответил Адам. — Никто не сомневался в тебе с нашей стороны. Просто не могло быть и речи о том, чтобы ты предал нас и оставил их. Мы должны были продолжить путь в Менажери с прахом, который мы захватили. Они благополучно встретились с Илией, Лавандой и Корал. Скоро я сообщу тебе номер, по которому ты сможешь их вызвать. Тем временем я встретился с Сиенной и объяснил ей ситуацию. Она, конечно, злится, но больше на Блейк, чем на тебя. Я обязательно передам, что ты по-прежнему верен...? Это был вопрос. — Я всё ещё в курсе плана, — подтвердил он. Белый Клык рядом заметно расслабился. — На самом деле я собирался помочь Белому Клыку добыть немного праха. — Буду признателен. Я скоро прибуду в Вейл. Мы сотрудничаем с некоторыми... людьми. Не скажу, что я им доверяю, но после предательства Блейк мы знаем, что Бикон знает о нас. Попасть в Вейл без посторонней помощи было бы для меня практически невозможно. — Хорошо. В данный момент мы ищем Chivalric Arms. Если мы найдём место, я отправлюсь туда. Я знаю, что должен ждать тебя, но они знают, что я здесь. Они уже послали за мной людей. — Я не буду просить тебя медлить. Я знаю, что ты этого не сделаешь. Всё, о чëм я попрошу, — это быть осторожным. — Адам сделал паузу. По линии послышался вздох. — Я рад, что с тобой всё в порядке, Жон. Я боялся худшего, когда Блейк бросила нас. — Да. Как... Как ты? Я знаю, что ты и она были... — Кем бы мы ни были, мы уже не те. Давай оставим всё как есть. Я не могу долго говорить. Не сомневаюсь, что у Chivalric Arms найдутся способы отследить звонки из Менажери в Вейл. Они будут знать, что мы хотим быть на связи. Уничтожь этот свиток, как только закончишь разговор. — Как мы будем выходить на связь? — Я буду инициировать её, если понадобится. В противном случае я буду в городе в течение недели. Жон, послушай меня. — Адам понизил голос, давая понять, что дальнейшее будет личным. — Белый Клык, с которым ты сейчас находишься, не такой, как мой. Ты не можешь ожидать от них таких же действий. Они добровольцы. Любители. Если отправить их против Chivalric Arms, они разлетятся как мухи. Ты не можешь рассчитывать на то, что они прикроют тебя, как я или Блейк. Они будут стараться изо всех сил, но не смогут сравниться с нами. Помни об этом. Сбор информации, курьерская или разведывательная работа им по плечу, но они не настоящие бойцы. Они разбегутся при первых признаках неприятностей. Военные команды, с которыми мы столкнулись в Мистрале, разорвут их на куски. — Я понимаю. Всё, что я буду делать, мне придётся делать самому. В любом случае, у меня есть Роман, — сказал он, глядя на мужчину. — Он, по крайней мере, уровня охотника, и ему проще вонзить нож мне в спину. — Лояльность — это важно. Выучи урок, который я не усвоил. — Обязательно. — Жон закрыл глаза. — А как же Блейк? Ты хочешь, чтобы я что-то с ней сделал? — Нет. Блейк — моя забота. У тебя свои приоритеты. — Верно. — И последнее. Человек, с которым я работаю, кажется, был... заинтересован в тебе. Точнее, твоим Проявлением. — Жон хмыкнул в ответ, ничуть не удивившись. В настоящее время все интересовались его Проявлением. — Я предостерег её от попыток манипулировать тобой. Не уверен, насколько хорошо это получилось. Будь настороже. Белый Клык тоже хочет использовать тебя, но мы хотя бы честны в этом. — Я буду осторожен. — Хорошо. Я уже приказал Белому Клыку Вейла выполнять твои приказы. — Жон резко вдохнул. На его губах застыл вопрос. — Я знаю, что это неожиданно. Я знаю, что ты считаешь себя недостаточно подходящим. Я даже не скажу, что ты ошибаешься. Однако ты лучший из тех, кто у нас есть в округе. Ты видел, как я справляюсь с делами. Ты умный. Целеустремленный. Но самое главное, ты один из немногих, кому я могу доверять. — Я... я понимаю. Я поведу их, пока ты не прибудешь. — Спасибо. Это не займёт у меня много времени. Мы ещё поговорим, когда я приеду. И о том, как спасти твою семью, и о том, как разобраться с предательницей. До скорой встречи. — Звонок закончился. Жон отпустил свиток, и тот выпал из его пальцев. Он разбился вдребезги о бетонную дорожку, но на всякий случай он наступил на него каблуком и прижал к земле. Белый Клык не выглядел обеспокоенным. Вероятно, они знали, что было решено. Роман не знал и отреагировал на слова Жона с полным удивлением. — Я возглавлю Белый Клык в Вейле. — Ты!? Конечно, почему бы и нет? С тем же успехом это можешь быть ты. Может, так они будут менее бесполезны. От Джуниора пока никаких новостей, — сказал он, — но ещё рано. — А вот и нет. Была глубокая ночь, но, возможно, для вора это было рано. — Мы с ребятами должны были нанести удар по нескольким магазинам праха. Собираем прах для Клыка. — Он жестом указал на фавна, который кивнул, что так оно и есть. — Возможно, это шанс для тебя размять пальцы. — Я не совсем новичок в этом деле. Роман поморщился. — Я имел в виду пальцы, омоченные в воровстве, а не в крови. — Это не то, что я... Нет, неважно. — Даже если Жон и не имел в виду этого, нельзя было отрицать, что Роман попал в точку. Жалобы не заставили бы Джуниора работать быстрее. Лучше занять себя чем-нибудь. — Покажи мне, где именно мы нанесëм удар. Со взломом и кражей ты справишься сам. — А что будешь делать ты? — Я разберусь со всеми охотниками и охотницами, которые появятся. Его глаза замерцали, но не изменились. В них виднелся едва заметный намёк на золото, но обычные цвета отсутствовали. Роман вздрогнул, когда по нему пробежал холодок, но он ещё не знал, что это значит. Он не понимал, что означает тонкое ощущение рассеивания его ауры. Все, что он знал, — это то, что что-то произошло, и его телу это не понравилось. — Да... — Роман взволнованно затянулся сигарой. — Ты занимаешься своим делом, босс. Я всего лишь наёмный работник.