Глава 30

После инцидента в доках в городе наступило странное затишье. Обычный человек мог это заметить, даже если не мог понять причину. События в доках были похожи на начало войны, но три последующих дня прошли в относительном спокойствии. Армада Атласа висела над западной частью города, флагманский корабль "Авангард" возвышался над домами, но человекоподобные роботы, которые начали появляться в городе, были быстро изъяты Атласом и заменены вооруженными солдатами. В Биконе было тихо, его ученики избегали города, а директор — прессы. Белый Клык тоже молчал, не желая выходить на улицу и привлекать к себе внимание в условиях, когда всё балансирует на острие ножа. Из-за относительной тишины с каждой стороны одна фракция, которая все ещё действовала, выделялась ещё больше. В город начали прибывать грузовики с эмблемой Chivalric Arms — каждый из них немедленно перехватывался и досматривался Атласскими солдатами, но каждый содержал обычные припасы, предназначенные для обслуживания и поддержания Колизея Амити. — Мы проверили каждую машину по три раза. — сообщил Кловер. — Все они безопасны, сэр. Генерал Джеймс Айронвуд крепче вцепился в край своего металлического стола, механические пальцы скрежетали по нему, пока не заскрипели болты, крепящие его к полу. От громкого звука двое солдат у дверей вздрогнули, а Айронвуд остановился. — Я не смею в это верить. Возможно, у них есть законная причина находиться здесь, но я не доверю этим отступникам такое важное сооружение, как Колизей. Я хочу, чтобы их работа контролировалась, вся. Я не хочу, чтобы хоть один из их людей мог сходить в туалет без подробного отчёта об их испражнениях, который должен оказаться на моем столе. — Да, сэр. — Кловер отдал честь и удалился. Эльм шагнула вперёд. — Сэр. — Быстрое приветствие. — Совет Атласа интересуется, почему кадровые дроиды класса "Рыцарь" выведены из активного использования. В Вейле должна была пройти проверка их функциональности, и они хотят получить ответы. — Вы серьёзно, Специалист? Элм покраснела. — Сэр, я понимаю, почему мы снимаем эти чëртовы штуки с вооружения. Это Совету нужно оправдание. — Мои извинения. Это было слишком. — Его вспыльчивость брала верх, и он знал, что Совет с удовольствием воспользуется этим, чтобы снять его с должности и заменить. — Скажите им, что мы обнаружили неисправность, которая привела к тому, что внешнее вмешательство заставило подразделение действовать вне субординации. В результате мы решили приостановить операции, которые могут поставить под угрозу отношения с Вейлом. Если они потребуют доказательств, скажите им, что мы слишком заняты ситуацией с Нулём, чтобы предоставить их, и что я просто выполняю их приказ, чтобы убедиться, что на него не жалеют средств. — Сэр. Быстро отдав честь, Эльм прошла мимо Винтер и кивнула ей, прежде чем за ней закрылась дверь. Айронвуд вздохнул и жестом велел ей располагаться. Винтер выглядела измученной и рассерженной, что было вполне ожидаемо, учитывая неожиданное участие её сестры. — Вы звали меня, сэр? — спросила она. — Да, Винтер. Вольно. Я проявлю к вам уважение за откровенность и надеюсь, что вы в свою очередь проявите ответную откровенность. — Он скрестил руки на столе перед собой, наблюдая за тем, как дергается её лицо. В конце концов она кивнула, плечи напряглись. — Вы скомпрометированы в связи с делом Нуля? Ваша сестра пострадала от него, и я пойму, если вы больше не можете быть объективны, но я должен знать это сейчас. Винтер резко отрапортовала. — Сэр, я не скомпрометирована. — Вы уверены? Я бы не стал винить вас за то, что вы ненавидите его за то, что произошло. — По всем данным, включая данные моей сестры, именно Chivalric Arms виноваты в том, что заставили Пенни напасть на команду моей сестры и подвергнуть её опасности. Я возложу вину на них, сэр. — А что вы думаете о Жоне Арке? — Он мог убить мою сестру. Хотя я не верю, что он намеревался пощадить её жизнь, я также не вижу смысла в том, чтобы пытаться отомстить за неё. — Она тихо отсалютовала, вздохнула и добавила: — И если честно, сэр, я думаю, что попытка подвергнет опасности и мою жизнь. Выздоровлению Вайс не поможет ни то, что я убью его, ни то, что я сама погибну при попытке. — Мудрые слова, Специалист. — Айронвуд гордо улыбнулся. — Вот если бы я мог сказать то же самое об Озпине. Его перемены слишком внезапны, чтобы мне нравиться. Неделю назад он хотел взять Жона живым и доказать его невиновность, а теперь он хочет его убить. — Вы уверены, что это не его Совет оказывает на него давление? — Уверен. Он может притворяться, что это так, но Озпин никогда не боялся их мнения. Если бы он был не согласен с решением, он бы дал мне знать. Он бы боролся с ним. — Вместо этого ничего не было. Полное согласие. Это беспокоило Айронвуда больше, чем он хотел признавать. — Я не уверен, с чем связан его гнев, нападение на одну из его команд или что-то большее, что-то связанное с девушкой Роуз. Я отследил её историю, насколько это возможно. Дочь Саммер Роуз и Тайянга Сяо Лонг, двух верных союзников Озпина. Племянница Кроу Бранвена. — Связана со многими прямыми союзниками, сэр. Если позволите, в некоторых из ранних писем Вайс жаловалась на то, что Роуз также стала лидером команды. Хотя она, похоже, смирилась и даже приняла это, я не могу сбрасывать со счетов, что это странно. Как бы ни звучали её претензии, Вайс всё же имела право на эту позицию. Айронвуд согласился. Хотя он не присутствовал при инициации и не мог судить о том, были ли проявлены подлинные лидерские качества, у него было больше опыта, чем у большинства, в том, кого ставить командиром. Как бы глупо это ни звучало, но возраст должен был сыграть свою роль. Возраст подразумевал опыт, и особенно это касалось молодежи, где разница между четырьмя и шестью годами обучения составляла почти целых пятьдесят процентов. Достаточно необычно, что он позволил ей пропустить два года, но сделать её ещё и командиром группы. Это целых два года пропущенного материала, который ей придётся наверстывать. Не стоит взваливать на неё обязанности руководителя, когда у неё и так много дел. Он не хотел этого говорить, но это решение в лучшем случае попахивало кумовством, а в худшем — манипуляцией. Если Озпин отчаянно нуждался в новых агентах, которые будут служить ему в будущем, то дети прошлых и проверенных агентов, естественно, были бы более ценными. Вайс Шни, тоже человек, обладающий невероятным потенциалом, не говоря уже о ресурсах ПКШ. Добавьте к этому подтвержденного террориста, которого он, по всем признакам, должен был сдать властям, и вы получите команду, подобранную по заказу директора, с его любимым детищем во главе. Если бы Жон Арк причинил вред какой-нибудь другой команде, Айронвуд задался вопросом, была бы реакция Озпина настолько экстремальной. К своему разочарованию, он решил, что нет. — Винтер, я хочу, чтобы ты провела расследование в Биконе. Попытайся выяснить, что там происходит. Если понадобится, займи позицию разгневанной сестры, пытающейся понять, что случилось с командой её сестры. Постарайся опросить Глинду и других учителей. Выясни всё, что сможешь, о команде RWBY и участии в ней Озпина. — Да, сэр. А что с Нулём, сэр? — Он притих. — Айронвуд вздохнул. — Мне это не нравится. Он не был серьёзно ранен, и для этого нет причин, так что либо он скорбит о случившемся, либо планирует свой следующий шаг. Ни тот, ни другой вариант не сулит ничего хорошего ни нам, ни ему. Сейчас я не уверен, что даже если мы его схватим, Совет не потребует его немедленной казни. Никакого суда. Он знает слишком много, и это плохо отразится на них, если кто-то поверит хоть одному его слову. Они не пойдут на такой риск. — Вы думаете, он захочет отомстить нам, сэр? — Почти наверняка. Каковы бы ни были наши намерения, мы находимся под флагом Атласа. Сомневаюсь, что он высокого мнения о нас на данный момент. И если честно, я тоже не уверен, что у меня о нас высокое мнение. Если нам повезёт, он направит свою ненависть на Chivalric Arms.

/-/

Синдер заняла место за столом напротив Жона, её чёрные волосы закрывали половину лица, а облегающее красное платье демонстрировало её фигуру. Жон ошарашенно посмотрел на неё, на мгновение подумав, что если бы к нему раньше подошла такая красивая девушка, как она, у него бы просто язык отнялся. Теперь же он просто посмотрел в её сторону и спросил: — В чëм дело? — Информация. — Синдер положила на стол газетную вырезку и провела по ней пальцем, чтобы он смог разглядеть фотографию. Это был отчёт о его нападении на доки, ещё больше ненависти и обвинений в его адрес. На этот раз его обвиняли в смерти захваченных заложников. Заложников, которые погибли от взрыва, вызванного роботом. — Я не вижу в этом смысла. — Посмотри в задний левый угол. Там изображены доки, фотография сделана вчера — видишь фирменную эмблему на том грузовике, который проезжает мимо? — Жон нахмурился и наклонился, а через мгновение, когда увидел её, выругался. Поскольку основное внимание уделялось докам, это было легко пропустить. — Chivalric Arms, — сказала она. — Они активно действуют в Вейле. На удивление очень активно. Я попросила Меркури и Эмеральд разузнать побольше, и оказалось, что они связаны с Колизеем Амити. Во всяком случае, скорее всего, это законное прикрытие. Полагаю, они здесь для других целей. — Я. — Скорее всего. — Синдер постучала ногтем по бумаге. — Но не только за тобой. Он поднял глаза. — Эмбер? — Думаю, да. Мы знаем, что Озпин забрал её в Бикон. Если мы смогли это выяснить, то, уверена, они тоже смогут, и я сомневаюсь, что они довольны тем, что оставили ценного подопытного в его руках. Я также думаю, что она — успешный подопытный. — Ты думаешь, она разблокировала Обнуление? Почему...? — У меня нет чëтких доказательств. Но я просто не понимаю, зачем Озпину держать её под препаратами и прятать, если она совершенно безобидная девушка. Я также не понимаю, как этот Буллхед мог разбиться в Изумрудном лесу. А ты? Нет. Не было никакого смысла держать Эмбер в секрете, если только у неё не было чего-то такого, что хотелось бы сохранить в тайне. Он мог бы поверить, что тот защищает её, если бы не лекарство, которое помогает ей погрузиться в сон. Может быть, Нео и Паладин должны были разобраться не только со мной, но и вернуть Эмбер? — В конце концов, это не имеет значения. — сказала Синдер. — Мы спасём её в любом случае, особенно если она будет вместе с другой девушкой, которая мне нужна. Причина, по которой я хочу сообщить тебе об этом, в том, что Chivalric Arms может активизироваться в городе. Ищет ли оно тебя или её, пока неизвестно, но будь осторожен. Было бы... неудобно потерять тебя на столь позднем этапе. У Жона возникло ощущение, что она собиралась сказать "ужасно", "плохо" или что-то ещё, но передумала и ответила честно. Они не были друзьями и не заботились друг о друге. Они были союзниками по расчёту и использовали друг друга только потому, что их цели совпадали. Его — спасти Эмбер, а её — убить девушку, которая, как оказалось, носит то же имя. Синдер с радостью предоставила фотографию своей жертвы и доказательство её имени, чтобы, по её собственным словам, предотвратить любые досадные недоразумения, связанные с этим именем. — Как ты думаешь, они нам помешают? — спросил он. — Могут, но они также могут оказаться и возможностью, если мы будем действовать осторожно. У них есть причины действовать против Бикона, независимо от того, знают они об этом или нет, и они могут сделать за нас часть нашей работы, если мы допустим утечку информации. Кроме того, наша конечная цель — наша, — добавила она, указывая на себя, Меркури и Эмеральд. — Дестабилизировать отношения между Атласом и Вейлом. Поскольку Chivalric Arms так упорно защищается Атласом, возложить на них вину за всё, что происходит с городом, было бы замечательным способом сделать это. Это может быть и в твоих интересах. В Атлас, охваченный хаосом, будет легче проникнуть, чтобы спасти сестёр, попавших в их лапы. Он кивнул, пока что довольный планом. Всё, что доставляло Атласу неприятности, было полезно для него, как она и говорила, а поскольку и Вейл, и Атлас были довольны тем, что подставили его под удар, он не видел причин, по которым ему следовало бы быть с ними помягче. Возможно, глядя на то, насколько криворук Атлас, люди отнесутся к его положению с большим пониманием. Пусть люди потребуют правосудия для Chivalric Arms, а потом будут шокированы тем, что Атлас полностью игнорирует их проблемы или даже называет их радикальными элементами или террористами. Эта мысль почти вызвала на его лице улыбку. Почти. — План довольно прост. — продолжила Синдер. — Так меньше шансов, что что-то пойдёт не так. Дестабилизировав Вейл и устроив несколько атак на город, мы вынудим Атлас выступить в качестве союзника и разместить на земле войска и роботов. Как только Атлас сделает это, мы устроим диверсию на МКП, чтобы получить возможность отключить связь и скрыть то, что здесь происходит, а затем вместе с Белым Клыком устроим атаку на Бикон. Нашей целью будет найти двух Эмбер, спасти одну и убить другую, а также устроить как можно больше хаоса в школе, пока все жители находятся в Колизее Амити. Затем мы подставим Атлас и отступим, оставив союз в руинах, а другие Королевства — под вопросом, нападал ли Атлас на Вейл. По крайней мере, — сказала она. — Таков был первоначальный план. — Он изменился? — Он стал удобнее, чем когда-либо, — сказала она с довольной улыбкой. — Наш первоначальный план состоял в том, чтобы с помощью Гриммов заставить Атлас вмешаться, но Гриммов, очевидно, трудно контролировать и они опасны. Атлас и так уже вынужден защищать город благодаря твоей войне с Chivalric Arms, а если они придут сюда, чтобы сдержать тебя, им будет только хуже. Я даже не против помочь тебе с несколькими атаками здесь и там. Хаос только ещё больше привлечёт Атлас, особенно если учесть, как отчаянно они хотят схватить тебя и снять с себя всю вину. Заменив Гриммов на него. Его немного раздражало сравнение с дикими и бездумнымы чудовищами, но он понимал, к чему она клонит. Дело было не в средствах, а в результатах. Пока Атлас был зажат в угол и не мог увести свои войска из города, всё получалось. — Теперь, когда они сосредоточены на тебе, мы даже сможем более эффективно использовать Белый Клык и приберечь его для внезапной атаки. Мне ещё нужно будет разобраться с МКП, но я не сомневаюсь, что справлюсь с этим самостоятельно. Остается лишь вопрос финальной атаки. Наш первоначальный план состоял в том, чтобы использовать Гриммов в качестве отвлекающего маневра, пока Белый Клык атакует, а я проникаю внутрь. Если мы сделаем это сейчас, Chivalric Arms может встать на защиту Бикона. По крайней мере, предположительно. Они будут сражаться с нами, чтобы обезопасить тебя и твою сестру, и воспользуются возможностью проникнуть в Бикон под видом помощи студентам. — Нам нужно, чтобы Chivalric Arms не участвовали в этом деле, — сказал он. — Правда? — спросила Синдер. — А что, если мы сделаем так, чтобы они были на виду. — Наклонившись вперёд, смертоносная девушка хихикнула и снова постучала ногтем по газете. — Они уже здесь и активно ищут тебя и твою сестру. Если они узнают, где она, то, возможно, начнут искать возможность вернуть её. Естественно, это должно произойти, когда директора не будет и большинство учеников будут заняты чем-то другим. — Например, во время турнира... — прошептал он. — Вместо того чтобы Гриммы и Белый Клык атаковали Бикон, мы используем Chivalric Arms, чтобы атаковать Бикон. — Именно! Раньше мне приходилось придумывать, как подставить Атлас, но так — это даже не ложь. Атлас нападёт на Бикон. Очевидно, что CA попытается проникнуть незаметно, но если мы ударим им в спину, как они, и вызовем панику, столкновение перерастёт в сражение. Кто тогда заметит, что мы проникли, чтобы найти свои цели? — Атлас объявит всё произошедшее фальшивкой. Они скажут, что роботы были взломаны. — Пусть. — сказала Синдер. — Не все в это поверят, а Совет Вейла узнает правду. Они будут не в восторге, и это загонит Атлас в угол. Если мы сделаем какую-нибудь запись, скажем, Меркури или Эмеральд запишут часть нападения, то сможем передать её в СМИ, показав, как Chivalric Arms — доверенные агенты Атласа — атакуют академию охотников в союзном Королевстве. Только представь себе всеобщий хаос. Это лишит Атлас всех союзников, которые у них могут быть. Возможно, этого даже будет достаточно, чтобы заставить их отказаться от Chivalric Arms. Может быть, не в реальности, но хотя бы официально. Если бы такое случилось, люди могли бы начать сомневаться в том, что его заявления реальны или нет. Даже если нет, и всем будет наплевать, это поставит Chivalric Arms в уязвимое положение. И он с радостью воспользуется этим. Адам и Белый Клык смогут увести Эмбер в безопасное место, а он отправится за Сафрон и Сейбл, либо спасет их с корабля Айронвуда, либо, если понадобится, отправится с Синдер в Атлас, чтобы сразиться с ним напрямую. А когда все будут в безопасности, я смогу обратить свой взор на Chivalric Arms... — Мне нравится этот план. — сказал Жон, встретившись с Синдер взглядом. — Что мне нужно сделать? — Для начала нам нужно усугубить конфликт между тобой и Chivalric Arms. Дать Айронвуду повод думать, что он не может позволить себе отвести войска. Чем хуже будет ситуация, тем сильнее на него будут давить. Возможно, ему даже придется задействовать своих роботов или запросить подкрепление с материка. Чем больше линкоров в воздухе, тем больше это будет похоже на вторжение. Если весь город окажется в их тени, население начнёт сильно нервничать. Звучало неплохо. Целенаправленно. Он ведь даже не причинит вреда невинным людям, не так ли? Нервозность — да, беспорядки — да, но поскольку Атлас не собирался вторгаться в город, он не причинит вреда обычным людям, вызвав появление новых линкоров. Единственные, кто действительно пострадает, — это СА, Атлас и Бикон. Все они заслуживали этого. Даже студенты Бикона будут заняты в Амити. — Нам также нужно, чтобы CA узнала, где держат Эмбер. Для этого, я думаю, может пригодиться Эмеральд. — Взмахнув рукой, она пригласила девушку вперёд. — Проявление Эмеральд позволяет ей контролировать то, что человек слышит, чувствует или видит. Сенсорная галлюцинация. С его помощью она может заставить человека поверить, что он слышал или видел что-то, чего не было, например, доказательства того, где держат Эмбер Арк. Эмеральд будет рада работать с тобой, не так ли, Эмеральд? На взгляд Жона, девушка выглядела совсем не так, как обычно, но она тут же ответила, глядя на Синдер с полным обожанием. — Да, Синдер. — Хорошая девочка. Зависимость. Привязанность. Возможно, манипуляция, хотя он был последним человеком, который мог жаловаться на это, учитывая, как он практически похитил и угрозами заставил Романа работать с ним. Привязанность Эмеральд к Синдер выглядела искренней, так что кто он такой, чтобы её осуждать? Раз уж Синдер хотела, чтобы у них все получилось, то и Эмеральд, надо полагать, будет стараться изо всех сил. — Эмеральд очень важна для меня. — сказала ему Синдер. — Я доверяю её безопасность тебе. Пожалуйста, проследи, чтобы она вернулась невредимой. — Он кивнул в ответ, и она с улыбкой продолжила. — И раз уж мы заговорили о помощи друг другу, могу я попросить Нео помочь с МКП? Ничего сложного. Как я уже сказала, нам нужно загрузить туда вирус. Мне просто нужен кто-то, кто проникнет туда и вставит флешку, а поскольку Айронвуд наверняка усилит охрану, кто-то с её уникальными талантами будет как нельзя кстати. — Я не против, Нео. — Он посмотрел на неё. — Это твой выбор, Нео. Молчаливая убийца наклонила голову набок. Её бледная кожа была опухшей, глаза красными. С тех пор как умерла его мать, она плакала почти каждую ночь, иногда сворачиваясь калачиком под его одеялом, но чаще всего прижимаясь к Роману. Как ни ужасно это было, но Жон был даже рад. Он не мог нормально плакать, что-то мешало ему, и он был рад, что кто-то смог пролить слезы из-за смерти его матери. Его сестры, конечно, могли. Рассказывая им, он был ближе всего к тому, чтобы сломаться, когда наблюдал, как их улыбки сменяются шоком, недоверием, а затем мучительными причитаниями, сопением и рыданиями. При одной мысли об этом у него заслезились глаза, и он тряхнул головой, возвращаясь в реальный мир, чтобы успеть увидеть, как Нео решительно кивнула головой. — Вот и всё. Нео поможет. — Я ценю это. Если это всё, то я оставлю Эмеральд с тобой. Всё, что мне нужно, — это чтобы ты продолжал делать то же, что и раньше, пока не начнётся фестиваль Вайтела. — А ты не думаешь, что они его отменят? — спросил Роман. Он сидел в стороне, достаточно далеко от него и Синдер, чтобы чувствовать себя сторонним наблюдателем. — Я имею в виду, они не могут думать, что это хорошая идея — продолжать фестиваль, когда всё это происходит. Синдер хихикнула. — Я думаю, ты будешь удивлён. Они не посмеют отменить его и признать, что не могут с нами справиться. Фестиваль Вайтела будет продолжаться. Я гарантирую это. Нео, ты пойдёшь с нами? Эмеральд, веди себя хорошо и выполняй приказы Жона. Я буду разочарована, если узнаю о каких-либо проблемах с твоей стороны.

/-/

— Это отродье оставили присматривать за нами. — Роман сказал, как только Эмеральд разместилась в комнате и ушла в душ. — Ты ведь понимаешь это, не так ли? Она шпионка Синдер в той же мере, в какой она здесь, чтобы помочь нам. — Разве это имеет значение? Наши цели совпадают, и пока она не предаст меня, я не предам её. — Думаю, нет. — Роман затянулся свежей сигарой. Он выглядел озабоченным, взъерошенным и неуверенным в себе. Ничего необычного для него. — Знаешь, я впервые слышу о плане Синдер. Раньше я ничего о нём не знал. — Разве ты не работал с ней? — С ней? Скорее на неё, и только потому, что на кону стояла моя жизнь. С её стороны не было никакого уважения к такому человеку, как я, поэтому мне было велено только собирать прах. Полагаю, это было сделано для того, чтобы Белому Клыку было кому "устроить беспорядки", пока ты не появился. — Значит, и её план такой же. Это правда. — Я не сомневаюсь в этом. Я просто... — Он вздохнул. — Только с тобой она обращается как с настоящим человеком. Ты ведь понимаешь это, правда? Я — инструмент, эта влюбленная девчонка — пешка, а Нео — полезное оружие. А вот ты. Ты другой. Опасный, даже для такой, как она, и она готова относиться к тебе как к равному. Не думаю, что здесь есть кто-то ещё, кому она вот так запросто расскажет весь свой план. — Хорошо. Я не хочу, чтобы меня использовали. — Да, но всё равно смотри в оба. Она обращается с тобой как с равным только потому, что у тебя есть сила, чтобы подкрепить это положение. Эта женщина больше привыкла угрожать людям, чтобы они работали с ней, и я сомневаюсь, что после этого она предлагает им пенсионный пакет. Просто проявляй осторожность. Если она думает, что сможет избежать наказания, то, скорее всего, так и будет. — Она не сможет. — просто сказал Жон. — Я бы убил её. Роман вздрогнул, обхватил левой рукой правый локоть и зашагал прочь, опустив голову и дымя, как труба. Жон некоторое время смотрел ему вслед, а потом покачал головой. Роман всё ещё боялся его. Это было вполне логично, особенно после того, что он сделал с теми девушками в доках. Вздохнув, Жон провёл рукой по волосам и услышал, как выключился душ. Новая девушка могла шпионить за ним сколько угодно. Пока Синдер выполняет договорённости, он будет ей помогать, а она уже дала ему больше результатов, чем кто-либо другой, кроме Адама. На данный момент этого было достаточно. Если она станет похожа на Блейк, он поступит с ней соответственно. На этот раз никто не предаст его. Никто не встанет у него на пути.

/-/

Критическая ошибка. Это слово повторялось в её голове, сердито жужжа и пища и вспыхивая за медленно загорающимися глазами. Пенни прогоняла предупреждения с практической лёгкостью, даже когда микрокомпьютеры позволяли ей оценить ущерб и классифицировать его в глубине сознания. В её голове прокручивался список из тридцати шести тысяч поврежденных деталей, каждый недостающий чип, резистор и драйвер был выделен и пытался подключиться. Время вышло. Переподключение. Время вышло. Переподключение. Время вышло. Переподключение. Время вышло. Переподключение... Пенни отвлеклась от программ. Вернее, она изолировала и разделила своё внимание так, как это может сделать только компьютер, одновременно выполняя восемь различных задач, а затем послала сигнал своим глазам и обнаружила, что они восприимчивы. Они не могли моргать, линзы были повреждены и запотевали, но она всё равно могла различить очертания своего создателя — обозначение: отец. — О-отец... Её голосовой модулятор был поврежден. Пенни ненавидела тот факт, что её голос звучит механически, роботизированно и даже мужеподобно. То, что она могла ненавидеть, было предметом её гордости, а гордость — это ещё одна вещь, которая, как уверял её отец, делала её человеком. Всё это могло бы сделать её гораздо счастливее, если бы она не превратилась в голову и шею, закрепленные на рабочей станции. И если бы сообщения о критических ошибках перестали сообщать ей об этом — она и так прекрасно это понимала, спасибо. Критическая ошибка. Критическая ошибка. Критическая ошибка. Время вышло. Переподключение. Время вышло. Переподключение. — Пенни! — воскликнул отец, с волнением в голосе. — Ты меня слышишь? Ты здесь? — Я здесь, отец. Должна ли я быть где-то ещё? — Нет! Нет! Конечно, нет. Это замечательная новость. Я опасался, что из-за обширных повреждений, которые ты получила, твоя память или личность могут быть как-то изменены. Ты всё ещё чувствуешь себя как обычно? — Я чувствую... — Критическая ошибка. — Странно. Я помню... — Вспышки света. Холодная логика. Вычисления. — Я помню, что чувствовала холод, отец. Я помню... что чувствовала себя машиной. — То, что она была машиной, не объясняло этого. В тот момент она чувствовала себя калькулятором. — Мне это не нравилось. Я... я испугалась, а потом я ничего не чувствовала. Ничего до сих пор. — Критическая ошибка. — Что случилось, отец? — На тебя напали, Пенни. — объяснил Пьетро, поглаживая рукой её волосы. Пенни не могла его почувствовать, хотя её процессоры изо всех сил пытались имитировать. — На тебя напал очень плохой человек. Плохой человек. Пенни вспомнила плохого человека. Жон Арк. Опасный преступник. Важен для Генерала Айронвуда. Приказ: Не нападать. При необходимости отступить. Пенни считала себя умеющей выполнять приказы, лучше, чем просто машина. Солдаты выполняли приказы, и даже если она не была таковой, она чувствовала, что солдаты уважают её старания. Она вспомнила и Руби. Подругу Руби. Вайс и Янг тоже, но Руби вспомнилась потому, что это был её первый настоящий друг. В её голове крутились расчёты, пока она размышляла об этом и прикидывала варианты развития событий. — Подруга Руби в безопасности? — Хм. Что? — Подруга Руби, — повторила она, чувствуя нехарактерный приступ нетерпения. — Если на меня напали, то и она оказалась бы в опасности. Я хочу узнать о здоровье моей подруги. Она в безопасности? — Да. Да. Девушка жива. Вся их команда выжила. Облегчение. Или так близко к облегчению, как она могла почувствовать. Получилось больше похоже на удовольствие, но она не была уверена, что это правильно. Выжить означало получить ранение, и она не хотела радоваться тому, что её первый друг пострадал, даже если пострадал — значит, не погиб. — Могу я увидеть её, отец? Пьетро остановился. Что-то промелькнуло на его лице. — Я... я не думаю, что это хорошая идея, Пенни. — Почему нет? Руби — моя подруга. — Я... я не уверен, что Руби теперь считает тебя своей подругой. — Он сказал это быстро, впопыхах, и расчёты Пенни пошатнулись. Это не имело смысла. Это не вычислялось. Это настолько расходилось с реальностью, что она впервые в жизни задумалась, не ошибается ли её отец. Руби назвала её подругой и даже согласилась, что они друзья. Дружба может закончиться, признала Пенни, но ситуация, как её описал отец, не исключала этого. Если бы на них всех напали и все пострадали, Руби не должна была бы изменить своё отношение к их отношениям. Пенни попыталась нахмуриться, но её губы не поддавались. — Почему? — спросила она. — Потому что люди меняют своё мнение. — рассеянно сказал Пьетро. — Люди лгут и обманывают, Пенни, это нормально. Они тоже совершают ошибки. Я думаю, что команда Руби винит тебя в том, что с ними случилось, и они ошибаются. Очень ошибаются. Ты не сделала ничего плохого, Пенни. Поверь мне, когда я это говорю. Пенни изо всех сил старалась быть хорошей девочкой, хорошей дочерью. Это означало, что она должна прислушиваться к словам отца. Раньше они никогда не приносили ей вреда, но сейчас... сейчас это просто не срабатывало. — Я что-то чувствую, отец. — Что именно? Неужели тебе больно? Я отключил твои рецепторы. — Думаю, да. — Её рецепторы существовали для того, чтобы обеспечить ей определенную степень самосохранения, поскольку без боли невозможно было определить, атакуют ли твоё тело. — Боль в моём сознании. Я чувствую... думаю, что чувствую... ответственность. Что это моя вина. Отец, — взмолилась она. — Что случилось? Что случилось, когда я потеряла себя...? Пьетро уставился на неё. Он настолько погрузился в размышления и был застигнут врасплох вопросом, что некоторое время молчал, молчал так долго, что Пенни классифицировала мельчайшие движения его лица, лёгкие подергивания мышц, испарину на лбу и тени вокруг глаз, которые говорили о том, что он плохо спал. Её система проанализировала все эти данные и начала складывать их в единое целое. Повышенный уровень стресса. Беспокойство. Страх. Гнев. Разочарование. Истощение. Чувство вины. Последнее нашло отклик в её душе. Именно это она и чувствовала. Он по-прежнему не отвечал, и Пенни попыталась снова. — Что я сделала, отец? — Ничего. — Его глаза вздрогнули. Он сглотнул. Затем Пьетро Полендина позволил любящей улыбке появиться на своем лице, когда он обхватил её оторванную голову и провёл пальцами по её щекам. — Ты не сделала ничего плохого, моя Пенни, моя дочь. Ты сделала всё, что могла, и должна гордиться этим фактом. Тише, мне нужно... мне нужно поработать над установкой этого чипа. Он должен помочь тебе взаимодействовать с новым телом, которое я создаю. Боюсь, что восстановление предыдущего тела практически невозможно. Пенни не отозвалась, и отец, скорее всего, решил, что она в точности выполняет его просьбу о молчании. На самом же деле она была погружена в свои мысли, шок и дискомфорт не давали ей покоя. Отец солгал. Её отец, её создатель, солгал ей. Потрясение было трудно пережить, как и волну печали, вызванную этим осознанием, — не потому, что ложь была чём-то ужасающим, она знала, что это не так, но потому, что теоретически это означало, что она не может доверять намерениям отца, а отец в данный момент держал руки в её теле, внося в него любые изменения по своему усмотрению. Никогда раньше это не казалось таким важным вопросом. Отведя взгляд, Пенни поискала в собственной голове, быстро определив чип, над которым он работал, и попыталась получить к нему доступ. Доступ запрещён. Странное. Новое. Пугающее чувство. Она попробовала ещё раз. Доступ запрещён. Снова. Доступ запрещён. Неистово, снова! Доступ запрещён. Если бы у неё было человеческое сердце, оно могло бы учащенно забиться. — Мне придётся сделать перезагрузку, раз уж это произошло, — сказал Пьетро. — Это будет недолго, не волнуйся, достаточно, чтобы провести быстрый сброс памяти и устранить некоторую путаницу. Ты ничего не почувствуешь, Пенни. Обещаю. Как только это будет сделано, я смогу начать перемещать тебя в новое тело. Ничего такого, чего она не испытывала раньше. Ничего такого, чего бы она не допускала раньше. И всё же сейчас все её системы взбудоражены. Отец уже перешёл к своему компьютеру, поэтому Пенни погрузилась в свой собственный разум и открыла доступ ко всем своим программам. Извлечение голосового журнала. Извлечение видеожурнала. Сохранение файлов... Имя файла: Руби Сохранение... Сохранено. Создать резервную копию. Скопировать резервную копию. Вставить. Резервная копия1. Вставить. Резервная копия2. Вставить. Резервная копия3. Создать Точку Восстановления Системы. — Ну вот и всё, Пенни. — сказал отец. — Постарайся немного отдохнуть. Я обещаю, что с тобой не случится ничего плохого. Не тогда, когда я здесь, чтобы защитить тебя. Разум Пенни накрыла медленная волна черноты, когда её системы отключались одна за другой. Не было ни боли, ни страха, но если бы это описывал человек, то это была бы медленная смерть, когда каждый орган отключался по очереди, оставляя сознание всё глубже и глубже, загнанное в угол внутри собственного тела, прежде чем даже эта часть тебя будет выслежена и проглочена темнотой. Последнее, что она запомнила перед тем, как тьма забрала её, была одна строчка кода. Установка Драйвера C-Arm-1.