Глава 32

В здании находились вооруженные солдаты, причём как снизу, так и сверху — Жон не был уверен, следует ли считать, что он не догадался об этом, но летающие над зданием Буллхеды сделали всё очевидным. Они были окружены, попали в ловушку и теперь оказались в центре внимания. Эта операция будет транслироваться по всему Вейлу, а может, и всему миру. Он надеялся, что его сëстры не смотрят. Это было единственное желание, с которым он обращался к безразличному миру. Пусть они не видят этого. — Нам конец! — пронзительно закричал Роман, расхаживая, как бабка, и нахлобучивая на себя шляпу. — Вот что это такое? Какая-то славная лебединая песня? Ты планируешь выйти на улицу и прихватить с собой людей, чтобы показать всему миру, какой ты, блядь, крутой!? — Я не планировал. — Ни хрена ты не планировал! — Я планирую выжить, — сказал Жон, глядя на обычно податливого мужчину. Он не мог винить Романа в том, что у него сдали нервы, если они у него вообще остались. — Я не смогу спасти Эмбер, если Атлас убьёт меня здесь. Для этого мне нужен ты, а также Синдер. Это значит, что никто из вас не может умереть. Эмеральд, иди сюда. Ты должна быть готова использовать своё Проявление. Если есть на свете бог, пожалуйста, не дай моим сёстрам увидеть, во что я превратился.

/-/

Винтер повела свой отряд вверх по лестнице, сама оказавшись впереди, несмотря на предостережения Генерала Айронвуда. Даже если её аура ничего не значит, её тренировки должны были хотя бы помочь. Оставив саблю в ножнах, она взяла в руку пистолет-пулемет — куда более реальную угрозу для Проявления Жона Арка. Её собственное, обычно столь универсальное, сейчас было бы бессмысленным. Даже если она создавала свои заклинания на расстоянии, они рассеивались бы при приближении. Он был идеальным противодействием её Проявлению, но она была не только им. — Держитесь ближе и в строю, — приказала она шестерым солдатам, стоявшим позади неё. Джаспера и Кардамон не было, каждый из них возглавлял свои отряды на верхних этажах. Генерал Айронвуд планировал подойти к ним со стороны лифта, поднявшись по канатам, как только сможет. — Помните, что его Проявление наиболее полезно, когда он может сеять хаос и уничтожать нас поодиночке. Держитесь вместе и прикрывайте друг друга, и тогда у него не будет безопасного момента для его активации. Кивки и редкие "да, мэм" были её ответами, мужчины и женщины отщелкивали предохранители и сгибали плечи, опустив стволы в готовности к штурму коридора дальше. Вторая группа — те, кто проник с верхних этажей, — осталась на уровне выше, расположившись на коленях на вершине лестницы, с оружием, направленным вниз и готовым предотвратить любой побег вверх или вниз со стороны целей. Они не стали входить вместе с ними. Больше людей — не значит больше шансов, особенно в ближнем бою в коридорах отеля, где манёвренность ограничена. Её команда была достаточно элитной для этой задачи, а их задача заключалась лишь в том, чтобы удержать Жона Арка на месте и защитить гражданских лиц. Приложив руку к двери, Винтер в последний раз проверила её, после чего сделала глубокий вдох и ворвалась внутрь. Свет был выключен. Никого не было. Винтер опустилась на колени и прикрыла левый фланг, а солдат сделал то же самое за её спиной, объявив "чисто", прежде чем остальные вышли. Включились фонари, освещая тёмные коридоры, наполненные затхлым воздухом и запахом праха. Здесь была перестрелка. Чего не должно было быть, если бы Жон Арк действительно напал на мирных жителей, как, несомненно, утверждает Совет Атласа. — Мэм, — прошептал солдат. — Тела. На два часа — пятьдесят, может быть, шестьдесят метров дальше. Винтер ничего не могла разобрать, но именно поэтому фавны так ценились в её отряде. — Милнер, Саймонс. Прикрывайте наш тыл. Всем остальным — вперёд. Держимся вместе. Отряд из семи человек медленно двинулся по коридору, двое шли позади, нацелив оружие на пустой коридор, прикрывая тыл, готовые в случае необходимости открыть прицельный огонь, чтобы помешать Жону Арку использовать своё Проявление. Плотность огня значила больше, чем количество выстрелов. Если наполнить воздух достаточным количеством праха, то он не сможет чувствовать себя уверенно, обнуляя чью-либо ауру. Довольно скоро они добрались до тел. Двое из них, оба в чёрных бронежилетах, вооруженные и очень похожие на мертвецов. Винтер махнула рукой, показывая, чтобы они встали в строй вокруг убитых, чтобы она могла повесить свой ПП на бедро и опуститься на колени. Неприятное ощущение от встречи со смертью стало уже далёким, и она провела пальцами по горлу мертвеца. Заведомо безнадежный, но обычный жест на всякий случай. Пульса ни у одного из них не было. — Сэр. — Винтер дотронулась до коммуникатора и активировала его. — У нас тут тела на втором этаже, подтверждено, что это не гражданские. Военные, неизвестная броня и немаркированное оружие. Позиции указывают на перестрелку в коридорах. — Принято к сведению, Специалист. — ответил Генерал Айронвуд. — Обеспечьте сохранность их тел для вывоза. Мы получим ответы сегодня. Есть ли какие-нибудь знаки, указывающие на то, что они принадлежат к Chivalric Arms? — Никаких, сэр. Пустые нашивки и никаких заметных меток. Эксперты найдут больше. — Тогда продолжайте операцию, но будьте осторожны... Один из её людей внезапно вскрикнул. Яростный треск автоматной стрельбы заставил Винтер нырнуть вниз и схватиться за оружие, когда кто-то вскрикнул от боли и врезался в стену. Послышались крики и приказы, затем ещё один короткий треск и хлюпанье, а затем оглушительная тишина, когда звон в ушах утих. — Оружие на землю! — приказал кто-то, перешагивая через неё и приставляя свой пистолет к нагрудной пластине другого солдата. — Бросьте оружие, рядовой! Рядовой прислонился к стене, из раны на левой руке текла кровь, и он держал пистолет стволом вниз. Ствол сильно дымился. Винтер отследила угол и выругалась, заметив ещё одного своего солдата, прислонившегося к другой стене, изрешеченного пулями и совершенно мёртвого. — Он был предателем... — попытался сказать раненый солдат. — Бросай. Своё. Оружие! Он положил его на пол и отошёл в сторону, прислонив колени к стене, когда другой бросился вперёд, чтобы взять и утащить его. Кто-то помог Винтер подняться, и она подошла к нему с лицом, искаженным гневом. — Объяснись, солдат! Ты открыл огонь по дружественному... — Он собирался выстрелить в вас! — сказал молодой человек, схватив его за руку. — Специалист, мэм, он повернулся и направил оружие прямо вам в спину! Ещё один предатель, и среди её собственного подразделения? Однако они просмотрели все свои записи. Оперативный отдел лично проверил каждого из них. Как Chivalric Arms удалось так легко проникнуть в её собственные подразделения? — Чушь собачья. — Другой солдат сердито фыркнул. — Лейтенант Уайт держал под прицелом коридор впереди. Он даже не заметил, как его настигла смерть. Ты лживый кусок дерьма! Винтер огляделась. Больше её людей кивали в подтверждение, чем нет, и те, кто не кивал, очевидно, не видели, что происходит. Общее мнение было однозначным: лейтенант Уайт не пытался стрелять в неё, а был по-просту застрелен рядовым. — Что? — хныкал рядовой. — Но он пытался убить вас! Я клянусь! Я видел, как он повернулся. Я видел, как он направил пистолет вам в спину! — Наденьте на него наручники. — Винтер решительно сказала. — Обработайте его рану, раз уж взялись за это. Я не хочу... — Берегитесь! Милнер внезапно набросился на Саймонса, ударив удивлённого и совершенно неподготовленного человека спиной в стену, а затем повалив его на пол. Испуганный Саймонс попытался отбиться от нападавшего, но Милнер оказался сильнее и занял более выгодную позицию, вырвав у него пистолет и схватив рукой за горло. Саймонс начал задыхаться и размахивать руками. — Какого чëрта, Милнер! — сказал другой солдат, подбегая к нему, чтобы оттащить. — Что ты делаешь? — Он выхватил пистолет и направил его на Винтер! — кричал Милнер. — Ты что, не видел? — Я не делал этого! — сказал Саймонс, потирая шею. На этот раз Винтер могла подтвердить. — Такого не было. Успокойтесь, Милнер. Бейкер, отпустите его. Всем стоять на месте — не двигаться. — Убедившись, что они стоят, а Саймонс прижался к ближайшей стене, чтобы помассировать шею, она снова заговорила. — Милнер. Скажите мне чётко. Что вы видели? — М-м-мэм. — Он нервно отдал честь. — Я держался в стороне, как было велено, когда увидел, как Саймонс отвернулся. Он нагнал вас всех, выхватил пистолет и прицелился вам в спину. Я был достаточно близко, чтобы обезвредить его, и я действовал немедленно. — Рядовой, — мягко сказала Винтер. — Пистолет Саймонса всё ещё в кобуре. Милнер посмотрел на ногу своего товарища по отряду и попятился назад, широко раскрыв рот и глаза за козырьком. — Н-нет. Но я видел... я видел... — Протоколы враждебного Проявления! — рявкнула Винтер. Её люди выругались и быстро сомкнули ряды, направив оружие во все стороны. — Проявление иллюзии на основе зрения. Снимите наручники с рядового; это не было попыткой убийства. Кто-то заставляет нас видеть то, чего не существует. Не доверяйте своим глазам. — Это не Нуль... — нервно прошептал кто-то. — Считайте, что это хорошо, рядовые. Если оно нацелено на нас, значит, наши ауры в безопасности. — Если это так, то почему Уайт не защитил себя? Потому что Обнуление активировали вовремя, чтобы лишить его ауры, и, хотя он, несомненно, отменил любое Проявление, воздействующее на них, их противник включал и выключал свою способность достаточно быстро, чтобы это не стало очевидным. А это значит, что Нуль находился достаточно близко, чтобы быть в радиусе пятнадцати метров, достаточно близко, чтобы успеть активировать Проявление, и достаточно близко, чтобы услышать, когда прозвучит первый выстрел. — Рассредоточиться! — крикнула Винтер. Прилегающая стена рядом с ними взорвалась огненным шаром, пролетев над телом Винтер и отбросив её назад. Её аура мерцала и угасала, уносясь прочь, и ей оставалось только закрыть лицо обеими руками и надеяться на лучшее. Её спина ударилась о противоположную стену. Её голова ударилась. Звезды заплясали, зрение потемнело, но она перекатилась влево и бросилась вниз, доверяя тренировкам больше всего на свете. Выстрелы отдавались эхом — откуда, она не могла сказать — взрыв лишил её чувства равновесия, в ушах и мозгу звенело. Ловушка. Тела были ловушкой, Жон Арк ждал в ближайшем номере отеля, где мог активировать своё Проявление через тонкие стены. Они даже не поняли. Они остановились, чтобы переговорить, а он подслушивал через стену. Винтер приземлилась между двумя трупами и с благодарностью обнаружила, что они принадлежат Chivalric Arms, когда её зрение прояснилось. Не обращая внимания на последствия и перекатившись на спину, она подняла SMG и осмотрела окрестности. Звуки выстрелов продолжались в направлении, противоположном их появлению, и это вполне могло означать, что Нуль преследует её команду. Его Проявление требовало близости, поэтому он не собирался ослаблять агрессию. Он не мог себе этого позволить. Ты не убьешь мою команду, Жон Арк! Пошатываясь, Винтер уже собиралась бежать за ними, когда услышала крик из конца коридора. За ним последовали выстрелы и крик солдата: — Мэм! Контакт! Заложник. Это был выход Жона Арка. Ему нужен был заложник. Снова выругавшись, Винтер подняла свой ПП и поспешила в северную часть коридора, притормозив у угла, чтобы прокрасться, наведя ствол на угол и приготовившись стрелять. Углы и в лучшие времена были опасны, но когда за ними может поджидать отмена твоего Проявления, они становились намного хуже. Вокруг нарастали звуки потасовки и схватки, и вот уже два человека лежат на полу. Если он хотел взять кого-то живым, то не мог в него стрелять. Это может быть её возможностью поймать его там, где он не сможет активировать своё Проявление. Неужели остальные члены команды уже убиты? Пожалуйста, нет. Я не могу допустить, чтобы они погибли. Глубоко вздохнув, Винтер резко затормозила и вывернула из-за угла, направив пистолет вниз и на... ничего? Пустой коридор, тёмный и мрачный, с развевающимися занавесками. Шум потасовки и борьбы продолжался, но происходило это в нескольких метрах перед ней, где ничего не было. — Отличная работа, малышка, — раздался голос позади неё. — Похоже, ты не так бесполезна, как кажется. Мир Винтер взорвался болью, когда металлическая труба врезалась в её череп, повалив её на одно колено и выбив пистолет из рук. Ноги подкосились, и она оглянулась: в коридоре стояли Роман Торчвик и какая-то фигура в маске и капюшоне, вдвое меньше его ростом, — стояли там, где никого не было, в том месте, где она должна была пройти в нескольких сантиметрах от них. Торчвик держал в руках свое фирменное оружие, высоко поднятое и уже замахнувшееся. — Спокойной ночи.

/-/

Блейк грызла ногти, наблюдая за прямым репортажем на своём свитке, убавив громкость, чтобы не разбудить Руби. Лидер её команды была измотана после целого дня попыток поддержать свой дух перед лицом паралича, что было нелегко. Меньше всего ей хотелось слышать или видеть, что сейчас делает Жон, но Блейк не могла отвести взгляд. Могла ли она остановить это? Неужели это её рук дело? Жон в любом случае приехал бы в Вейл к матери, но подобная эскалация была слишком жестокой для того мальчика, которого она знала. Даже если бы Жон в тот момент был зол и мстителен, он бы не совершил ничего подобного. Неужели мы сломали его? Я сломала его...? Или он был сломлен давным-давно, когда Chivalric Arms заключило его в клетку и лишило человечности? Точно сказать было невозможно, но захват целого отеля был ему не по зубам. Там не могло быть никого из его сестёр. Если подумать, то сейчас должна была остаться только одна сестра. Эмбер Арк. Все остальные были спасены. Эмбер должна быть в Вейле. Других причин оставаться здесь у Жона не было. Месть за них — это, конечно, хорошо, но она не думала, что для него это важнее младшей сестры. Он всегда мог спасти её, а потом вернуться, чтобы отомстить. Месть может подождать, а Эмбер Арк — нет. Он должен знать, где она. Хотя я очень сомневаюсь, что в отеле. Янг и Вайс не хотели знать больше. Неизбежно было, что в ходе рассказа о том, как она встретила Жона, всплывет информация об ужасных экспериментах над ним, а также о существовании Chivalric Arms, но сочувствие не интересовало ни одну из них. Если честно, Жону было уже поздно просить об этом после того, что он натворил. Руби больше никогда не сможет ходить или двигаться, рука Янг была раздроблена на две части, а Вайс получила заметный шрам на всю жизнь. Они согласились с тем, что Chivalric Arms — это плохо, но считали, что Жон ещё хуже. Блейк не могла сказать, что винит их. Сейчас они дежурили по очереди, присматривая за Руби, потому что мисс Гудвич хотела, чтобы Янг и Вайс вышли на свежий воздух и солнечный свет, где они могли бы восстановиться. Будь на то воля Янг, она была бы прикована к Руби наручниками и спала бы в одной кровати, но Руби от этого легче не стало бы. Зато её дядя, мистер Кроу, навещал её и развлекал забавными историями и шутками. По крайней мере, он, кажется, понимал, что Руби не нужно плакать, что от жалости ей будет только хуже. Все четыре часа, что он провёл рядом с ней, он поддерживал её смех и хихиканье, и только Блейк могла видеть, как больно ему видеть Руби на медицинской койке. Её отец тоже приехал, но вёл себя гораздо менее спокойно, попеременно плача, прижимаясь к ней, и обещая найти виновного. У Руби чуть не случился приступ паники. Потребовалось обещание мистера Тайянга не приближаться к Жону Арку, чтобы она успокоилась. Блейк понимала, почему, даже если отец Руби не знал. Руби была в ужасе от того, что любой, кто приблизится к Жону, умрёт. По иронии судьбы, именно Руби больше всего зацепили её рассказы о Жоне: она внимательно слушала и ни разу не выказала злости или, того хуже, удовлетворения, при рассказе о мучительном обращении с ним. Это не значит, что она простила его — Руби была милой, но не святой и не идиоткой, — но, похоже, она поняла, почему он был таким жестоким, хотя и знала, что его нужно остановить. Руби также была единственной, кто улыбнулся и сказал Блейк, что она ни в чëм не виновата. Блейк до сих пор чувствовала себя виноватой за то, что эти слова стали для неё облегчением. Дверь в лазарет открылась, и вошёл мужчина в белом костюме врача. Молодой, но не слишком, он выглядел как стажёр или младший врач, о чëм свидетельствовал его бейджик. Он подошёл и поставил на стол у кровати Руби небольшой серебряный кейс, открыв его, чтобы показать охлажденное внутреннее пространство в клубах белого инея. Холодный воздух разбудил Руби, заставив её вздрогнуть и зевнуть. — Что происходит...? — Нам нужно взять немного вашей крови, мисс Роуз. Просто для проверки. Блейк выключила свиток и отложила его в сторону, повернувшись лицом к доктору. Он достал шприц, игла отсутствовала, но в контейнере лежал стерилизованный пакет с иглой внутри. — Это для её лечения? — поинтересовалась Блейк. — Да. Приказ Генерала Айронвуда. — Мужчина открыл упаковку и закрепил иглу на месте. Руби вздрогнула. — Я не люблю иглы... — Я удивлюсь, если ты даже почувствуешь укол. Блейк нахмурилась, возмущенная до глубины души. Как он мог вот так просто бросить ей в лицо напоминание о состоянии Руби? Да, она была парализована и не чувствовала своих конечностей, но врач не должен так грубо обращаться с пациентом. — Да, наверное, я не могу... — жалобно сказала Руби. Игла вонзилась в руку без проблем и какой-либо реакции со стороны Руби. Блейк отвела взгляд, чувствуя себя неловко при виде забора крови, хотя это и не имело смысла, учитывая её профессию. В анализах крови всегда было что-то такое, что делало их хуже, чем раны, как бы странно это ни звучало. Её взгляд остановился на лице Руби, и она почувствовала дискомфорт, когда Руби отвернулась, улëгшись на слишком большие белые подушки, её руки были такими худыми и бледными. Процесс не занял много времени. Мужчина извлек иглу, удалил её, а затем закупорил стеклянный флакон и положил его в холодильник вместе с разобранным шприцем. Он промокнул её руку, положил её обратно на простыню и захлопнул кейс. — Мы узнаем, можно ли что-нибудь сделать для неё? — спросила Блейк. — Главный врач сообщит вам, — ответил он. — Я всего лишь помощник. — Что вы ищете в крови? — устало спросила Руби. — Аномалии, которые могли вызвать ваше нынешнее состояние. Опять же, я просто делаю то, что мне говорят, — за более подробной информацией вам придется обратиться к главному врачу. — Он подошёл к кровати Руби и отстегнул крепления на стене. — Я также отвезу её на рентген. Повреждения скелета, которые она получила, могут дать ответы. Протезирование прошло огромный путь. Есть надежда, что она ещё сможет ходить. — П-правда? — заикнулась Руби. — Конечно. Генерал Айронвуд смог восстановить утраченную руку и половину туловища. Представлять Руби наполовину киборгом было, честно говоря, немного больно, но она готова была смириться с этой болью, если это сделает её командира счастливым. — Есть ли планы на этот счёт? — Вам нужно спросить у главного врача. Это её решение, и она не делится информацией о пациентах с младшими врачами. — Конфиденциальность. Блейк понимающе кивнула. Мужчина отодвинул кровать Руби от стены и отошел за неё. — Если хотите, можете спросить её сейчас, — сказал он Блейк. — Я уверен, что она в своём кабинете. — Доктор Сноу? — спросила Блейк, вспомнив ту резкую женщину, к которой Айронвуд водил её на встречу. — Именно, доктор Александра Сноу. Руби выглядела такой обнадëженной, что Блейк без колебаний кивнула и встала. Всё, за что Руби могла ухватиться, чтобы получить возможность снова двигаться, стоило тех усилий, которые потребовались бы, чтобы лично расспросить женщину. — Хорошо. С тобой всё будет в хорошо, Руби? — Мм. Я буду в порядке. — Я доставлю её к рентгеновскому аппарату и верну в течение получаса, — пообещал доктор. Блейк смотрела вслед уезжающей Руби и тихонько вздыхала. Врачи приходили и уходили в течение последних нескольких дней, но в основном только для того, чтобы пополнить запасы капельницы и проверить состояние пациентки. Это был первый раз, когда кто-то предложил провести дополнительные анализы, и было приятно видеть, что они так серьёзно относятся к лечению. Блейк вышла из палаты и, пройдя по коридору, подошла к кабинету доктора Сноу и нажала кнопку на двери. Изнутри раздался звуковой сигнал, и Блейк попыталась заглянуть в зарешëченное окно. За столом виднелась тень. Зажужжало переговорное устройство. — В чëм дело? — потребовал осипший голос. — Я занята. — Это Блейк Белладонна. Товарищ Руби Роуз по команде? Я здесь, чтобы узнать о её состоянии. Ответа не последовало, и на мгновение Блейк почувствовала, что начинает выходить из себя, решив, что женщина решила не пускать её. Однако через несколько секунд дверь с жужжанием открылась. Блейк дала волю гневу и шагнула внутрь, быстро заметив, что женщина завалена бумагами. — Ну что? — огрызнулась она. — Сядьте или встаньте здесь и выскажите свои пожелания. Я занята. Блейк напомнила себе, что она очень занятой медицинский работник, отвечающий за жизни многих людей. А не грубая или злобная женщина, выходящая из себя по собственному желанию. — Речь идёт о моём товарище по команде, докторе Сноу. Я надеялась поговорить с вами о ней. — Руби Роуз, да? Двое других уже на ногах. Жак Шни угрожает нам судебным иском за врачебную халатность, так что я точно знаю, что с девушкой всё в порядке. — Вайс бы не... — Что бы она не сделала, не имеет значения, если адвокаты стучат в нашу дверь. Не вам об этом беспокоиться. Говорите. Не хочу показаться грубой, но мне нужно подготовиться к тому, что, несомненно, будет кровавой ночью. Уверена, вы видели новости. Отель. Точно. Скоро у доктора Сноу будет больше пациентов. — Речь идёт о параличе Руби. — Её неспособности ходить, — уточнила доктор Сноу, не поднимая глаз. — Да, это было возможно. Я предупреждала вас. Повреждения нижней части тела, возможно, лишили её этой возможности, хотя пока рано говорить о том, будет ли это навсегда или нет. Я уже рекомендовала Бикону курсы физиотерапии, но даже в этом случае она вряд ли сможет восстановить подвижность достаточно быстро, чтобы стать охотницей... Ходить. Неужели это всё, о чëм подумала доктор Сноу? На глаза Блейк навернулись слезы, и она снова вспылила, не успев сдержаться. Слова вырвались наружу, горькие и злые. — У неё паралич всего тела! Не только ноги! Доктор Сноу подняла голову. Её глаза превратились в тонкие щели. — Простите? — Руби полностью парализована! — всхлипнула Блейк. — Неужели вы даже не заботитесь о том, чтобы посмотреть на своих пациентов? У неё парализованы не только ноги. Она не может пошевелить ни руками, ни верхней частью тела; она ничего не чувствует и вряд ли сможет снова двигаться... — Этого. Не может быть. Это невозможно. Тирада Блейк медленно и неуверенно прервалась. — Что...? — В её позвоночнике не было повреждений, которые вызвали бы паралич — что могло бы его вызвать. Я уже говорила, не так ли? Обильная потеря крови, которая могла бы привести к летальному исходу, если бы её не доставили к нам так быстро, вероятность инфекции, которую мы немедленно вылечили, и вероятность того, что, когда она очнется, она не сможет ходить. Где в том диагнозе, который я озвучила и вам, и Генералу Айронвуду, было упоминание о параличе? Нигде. Блейк порылась в памяти и попыталась заговорить, но в голове ничего не всплывало. Сквозь дымку горя и боли она вспомнила слова доктора Сноу. О том, что Жон смог пощадить Руби только потому, что был слишком большим дилетантом, чтобы знать, как убить её эффективно. Два неуклюжих выстрела, которые, по счастливой случайности, пощадили её жизнь. Ни один из них не задел позвоночник. — Но она не может двигаться... — Значит, что-то не так, — сказала доктор Сноу срывающимся голосом. Её кресло заскрипело, и она опустила руки, приподнимаясь. — Почему это не было доведено до сведения меня или Генерала Айронвуда? Ты была в ответе за неё, девочка! — Я... я думала, вам уже сообщили! — Генерал Айронвуд занят тем, что гоняется за убийцей по всему городу. А я занята тем, что оперирую людей. — Но ваш помощник! — воскликнула Блейк. — Он брал образцы крови... — Какие образцы крови? Зачем мне нужны образцы крови? Мы и так знаем, что с ней случилось. Я перелила ей кровь в тот день, когда она поступила ко мне, заливая кровью весь пол. Последнее, что мне нужно от неё, — это ещё больше крови. Казалось, что из её тела вытекла её собственная. Блейк отступила назад, широко раскрыв глаза. — Значит, вы не приказывали сделать ей рентген? Доктор Сноу выглядела озадаченной. — С чего бы это? Вы не хуже меня знаете, что пули не задели её позвоночник. Там нечего смотреть. Мисс Белладонна, я понятия не имею, о чëм вы говорите. Блейк вскрикнула и выскочила за дверь с налитыми кровью глазами.

/-/

Генерал Джеймс Айронвуд понял, что что-то не так, когда наконец достиг нижней части лифта и вошёл в него. Мёртвое тело молодого человека в гостиничной форме — это ещё не всё. Джеймс быстро осмотрел его раны и сразу же решил, что их нанёс не Жон Арк. Разброс пуль и брызги крови, уходящие назад, говорили о том, что кто-то стрелял в лифт из автоматического оружия. Это не совпадало ни с какими данными об их жертве и, напротив, подтверждало сообщение Винтер о засаде. Более тревожным было отсутствие каких-либо сообщений с тех пор, кроме того, что группа Винтер вернулась к лестнице без двух своих членов и ещё с тремя ранеными, некоторые из которых попали под дружественный огонь. Он уловил упоминание о Проявлении, основанном на иллюзии, которое, казалось, немного совпадало с тем, что команда RWBY подробно описала в доках. Своим чувствам нельзя доверять. Поистине ужасающая мысль. Впрочем, далеко идти не пришлось. В тридцати метрах от него в коридоре было оборудовано место — далеко за пределами досягаемости Проявления Обнуления, но и далеко за пределами того, что Айронвуд мог преодолеть за то время, которое потребовалось бы Жону Арку, чтобы застрелить Винтер Шни; та сидела на стуле, руки связаны за спиной, голова наклонена вперёд, подбородок на груди. Джеймс глубоко и опасно вдохнул через ноздри, направив оружие поверх её головы на неулыбчивое лицо Жона Арка. — Генерал Айронвуд. — поприветствовал его Жон, или Нуль. — На вашем месте я бы не стрелял. — Откуда мне знать, что Винтер — не иллюзия? Глаза Жона Арка на секунду вспыхнули разноцветьем — слишком короткий промежуток времени, чтобы он успел выстрелить, но достаточный, чтобы разрушить иллюзию, которой могла быть Винтер. Это была она. И всё ещё жива. Он видел, как вздымается и опускается её грудь. — Для человека, который утверждает свою невиновность, это не самое лучшее доказательство. — настороженно сказал Джеймс. — А разве это имеет значение? Всё, что я делаю, превращается вами в чудовище. Пусть хоть раз история будет правдивой. — Не я. Совет, политика, Chivalric Arms. — Джеймс медленно опустил оружие. Это был по большей части бессмысленный жест. Расстояние было достаточно велико, чтобы он мог использовать свою ауру, и любой выстрел в него не пробил бы его насквозь. — Я работаю над тем, чтобы очистить твоё имя. Или работал. Смею предположить, что после сегодняшней ночи это будет невозможно. Ты перешёл черту, Арк. Теперь даже я не смогу это исправить. Ты зашёл слишком далеко... Мальчик — теперь уже больше мужчина, извращённый до неузнаваемости — захихикал. Он не выглядел весёлым, скорее усталым и измученным, как человек, который не выспался. Отчаявшимся. Это делало его ещё опаснее. Он ещё не сошёл с ума, но Джеймс был уверен, что его поломка — лишь вопрос времени. — Я зашёл слишком далеко в тот момент, когда убили моего отца. Я мог бы стать святым, помогать людям по всему миру и спасать Королевства. Это не имело бы значения. Вам нужно моё Проявление. Меня бы в любом случае назвали террористом. Что такое одна семья перед лицом репутации Атласа? Какое значение имеет закон перед лицом этого? — Атлас коррумпирован. Я это признаю. Но этот факт не оправдывает того, что ты сейчас делаешь. — Мне всё равно. — Жон Арк положил руку на плечо Винтер. — Всё, что меня волнует, — это спасение моей семьи. — А что будет потом, Жон? Думаешь, ты сможешь мирно жить с ними? Ты не можешь думать, что это случится, после того, что ты сделал. — И что вы предлагаете, Генерал? Сдаться? Быть казненным? Какую альтернативу вы хотите мне предложить? Джеймс хотел бы предложить хоть что-то. Но у него ничего не было. Вообще ничего. Если бы Жон Арк сдался сейчас, его провели бы через пристрастный суд, а затем казнили или заперли в тюрьме, после чего он загадочным образом покончил бы с собой и вернулся в лабораторию. Мир забудет о его существовании в тот же миг, а Chivalric Arms продолжит свои эксперименты. Благодаря тому, что Озпин и Совет Атласа выступили против него, он даже не мог предложить безопасную работу на себя. Он вообще ничего не мог предложить. Жон Арк мог бы с тем же успехом сражаться и умереть, потому что это было бы лучшей участью, чем всё остальное. Они оба знали это, а значит, несмотря на все его слова и рассуждения, мира не будет. — Я последний человек, который желает сражаться с тобой, Жон Арк. Я видел свидетельства того, что с тобой произошло. Я презираю это. Я посвятил все свои усилия тому, чтобы привлечь Chivalric Arms к ответственности. Ты можешь мне не верить, но я хотел доказать твою невиновность. Я хотел поступить правильно. — Вы правы. — мягко сказал Жон. — Я вам не верю. Айронвуд закрыл глаза. — Но, — сказал Жон. — Если есть небольшой шанс, что вы говорите правду. — Он вздохнул. — Спасибо. Джеймс подумал, что так не должно было быть. Он надеялся встретиться с мальчиком и успокоить его, завоевать его и использовать свои связи с Озпином, чтобы доказать его невиновность и разоблачить Chivalric Arms. Вместо этого у него было всего два варианта. Убить его сейчас или захватить живым и убить позже. В любом случае Chivalric Arms останется на свободе. В Атласе будет царить та самая коррупция, которую он так презирал. Более того, они даже умудрились подстроить всё так, чтобы именно ему пришлось прикончить мальчишку. — Что тебе нужно? — потребовал Джеймс. — Ты бы не стал так подставлять Винтер, если бы у тебя отсутствовали требования. — Мне нужна Эмбер. — Эмбер Арк? — спросил он. — У меня нет её. У меня только Сейбл и Сафрон, и они в безопасности. Эмбер Арк — последняя оставшаяся и по-прежнему находящаяся во власти Chivalric... — Это не так. Джеймс нахмурился. — Что? — Она не у Chivalric Arms. Они её потеряли. Буллхед, сбежавший из Атласа, снизился над Вейлом и разбился. Кто-то другой нашёл Эмбер и забрал её, и этот же кто-то держит её взаперти. Chivalric Arms ищет её даже сейчас. Было ли это правдой? Подтвердить это здесь было невозможно, но Айронвуд сделал пометку проверить. — Если это так, то ты знаешь, что у меня её нет. Зачем спрашивать то, что я не могу тебе предоставить? — Потому что ты знаешь человека, у которого она есть. — Тогда почему ты нацелился не на них, а на отель вроде этого? — рявкнул Айронвуд. — У кого она? В зависимости от твоей информации, я смогу провести расследование, но я не позволю тебе уйти с Винтер. Я сам убью тебя до этого. — Озпин. Моя сестра у Озпина. На груди мёртвого тела ближайшего солдата Chivalric Arms отключилось переговорное устройство.

/-/

— Мистер Филдс, сэр. — Новый клерк склонил голову и приложил руку к груди. — Мы нашли пропавшую. Она находится в Академии Бикон, Вейл. — Неужели? Значит, она всё это время была у Озпина. Я так и предполагал. Что ж, это не такой уж и сюрприз. — Мэтью Филдс выключил новостной репортаж на большом экране и повернулся в своём кресле к клерку у двери. За окнами проносились облака, и частный самолет уносил их вдаль. — На самом деле, это очень интересно. Не могу представить, чтобы кто-то держал девушку в плену, если бы не видел в ней потенциал. Интересно, может, она сама открыла Проявление Нуля? Две особи противоположного пола открывают некоторые возможности. Возможно, мы сможем скрестить гены и усовершенствовать их. — Это будет зависеть от того, удастся ли получить её от директора Бикона, сэр. Если она разблокировала своё Проявление, он может не захотеть отдать её. — Возможно, нет. Возможно. — Мэтью Филдс усмехнулся. — Но у нас есть кое-что, что его, похоже, тоже интересует, не так ли? — Да, сэр. Цель, некая Руби Роуз, в данный момент доставляется в испытательную лабораторию. — Руби Роуз, хм. Это имя придётся запомнить. Нет, так не пойдёт. Давайте назовём её Объект-С. Отделы уже решили, кому она достанется? — За неё уже идёт борьба, сэр. Несколько отделов подали заявки. Мне также поступали предложения извлечь её глаза и разделить их между двумя отделами. Однако это может нанести непоправимый вред. Я сказал им, что им придётся подождать вашего решения. — Приемлемо. Давайте сначала посмотрим, что скажет дорогой Озпин, почему бы и нет? Обнуление гораздо интереснее для наших исследований, чем какая-то глазная мутация, и у нас есть вся необходимая кровь от неё. Скажите врачам, что они могут взять яйцеклетки, если захотят. Даже если мы вернём её обратно, нет причин, по которым мы не сможем оплодотворить эмбрион и вырастить ещё подопытных. Клерк склонил голову. — Да, сэр. Я займусь этим. Мэтью Филдс смотрел, как он уходит, а затем вернулся к телевизору в своей личной каюте, откинулся на спинку кресла и с улыбкой наблюдал за тем, как один из его людей был выброшен из окна и упал вниз. Съемочные группы размыли повреждения, но он лично видел, что может сделать с телом удар такой скорости. Это было некрасиво. Эти люди были хорошо обучены и экипированы, а Объект 000 с лёгкостью одолел их. Он мог только представить, что сделают обученные солдаты Атласа с такой огневой мощью. Они могли бы захватить Ремнант, захватить мир, установить мир и начать новую эру для человечества. Эпоху, когда храбрые мужчины и женщины смогут дать отпор могущественным охотникам, добиться равенства и направить свои усилия на реальную угрозу — Гриммов. — Ты обладаешь силой, способной изменить мир вокруг тебя, Жон Арк, — сказал он, салютуя экрану бокалом вина. — Следующий шаг в эволюции человека, наше восхождение в новую эпоху. Потерпи ещё немного, и скоро я буду рядом, чтобы лично указать твой путь. — Мистер Филдс, сэр. Говорит пилот. Мы приближаемся к воздушному пространству Вейла и приземлимся через пятнадцать минут. Пожалуйста, убедитесь, что вы сидите и зафиксированы. Наконец-то. Мэтью Филдс с улыбкой откинулся на спинку кресла. Пришло время привести дела в порядок.