Часть 38

Безжизненные глаза с расширенными зрачками Мэтью Филдса смотрели на него из чёрных дыр. Жон стоял перед ним, тяжело дыша и держась одной рукой за живот. На губах ощущался вкус крови после последнего удара. Но боль мало способствовало тому, чтобы с его лица не сходила злобная улыбка. В глубине души он чувствовал, что не должен быть таким счастливым, что он не должен был оказаться здесь в момент мести, а вместо этого чувствовал себя ничтожеством, что он должен уйти неудовлетворенным, уйти на пенсию и жить простой жизнью на ферме. Так всегда изображали в фильмах. Фильмы лгали. От прилива удовольствия у него перехватило дыхание, а глаза затрепетали. Наконец-то, наконец-то убийца его отца был мёртв — и это было великолепно. Ему хотелось смеяться, плакать и ликовать одновременно. Ему хотелось подбежать к Блейк, обнять её, закричать в экстазе, а потом сжечь это место дотла. Кстати, о. — Ты. — Он пристально посмотрел на блондинку, заставив её переключить внимание. — Твоё Проявление создает огонь, верно? — Он кивнул в сторону трупа Филдса. — Сожги его. Сожги тело в пепел. — Что? Почему? — Он прав, — прохрипела Шни. — Мэтью Филдс — генетическая библиотека украденных Проявлений. Даже мёртвый, он ценен для того, кто его заменит. В глазах блондинки застыло понимание. Она без лишних слов шагнула вперёд и прошла мимо Жона, её глаза стали красными, а волосы засверкали. От её тела потянулись струйки дыма, и она опустилась на колени, прикоснувшись обеими руками к груди Филдса. Жон изо всех сил старался не отводить взгляд. Это было трудно. Но он всё равно кивнул, стоя за её спиной и наблюдая, как чернеет и горит кожа мертвеца. Запах был отвратительным, и это даже заглушило его ликование. Жон отвернулся, несмотря на то, что хотел продолжать смотреть на происходящее, и зажал рот и нос рукой, наблюдая, как сгорают кожа, мышцы и кости. Это был не быстрый и не легкий процесс. Минуты шли за минутами, раздавались треск и хлопки, Янг зажмурила глаза и скорчила гримасу недовольства. Они не могли допустить, чтобы его тело попало в чужие руки. Это означало бы, что всё начнётся сначала. Какие бы секреты ни хранило тело, оно должно было исчезнуть, но это не означало, что работа закончена. Жон прошёл мимо Янг и тлеющего трупа к письменному столу и стал рыться в ящиках. — Что ты делаешь? — поинтересовалась Блейк. — Исследования Chivalric не умерли вместе с ним. — Он выдернул один из ящиков и поднял его над столом, разбросав содержимое по поверхности, а затем отбросил ящик. Тот разбился вдребезги на кафельном полу. — Всё это место должно исчезнуть. — Руби тоже где-то здесь, — сказала Вайс. — Значит, мы ещё какое-то время будем работать вместе. Нео? Немая девушка подошла и достала из-под пальто небольшую сумку, которую завязала за спиной. Открыв её, Вайс и Блейк вздрогнули, увидев внутри многочисленные заряды взрывчатки. — Вы не можете! Пока Руби ещё здесь! — Взорвав офис наверху, мы не обрушим здание, — сказал он, снова застегивая молнию. — Мы вытащим вашего товарища по команде и по пути установим заряды. Хорошо? — Отдай их мне, — срочно потребовала Блейк. — Не доверяешь мне? — Я не доверяю тебе заботиться о Руби. Позволь мне оставить их и использовать. Он не отдал сумку. — Ты уверена, что сможешь? Не собираешься отказаться на полпути и сбежать, как трус? Блейк нахмурилась, взяла сумку и выдернула её из его рук, а затем перекинула через плечо. Жон пожал плечами и вернулся к просмотру документов Филдса. Финансовые отчёты, договор аренды здания, в котором они находились, и несколько бланков того или иного вида. Жон выдвинул последний ящик и вытряхнул из него степлер, шариковые ручки и калькулятор, а затем со злостью выбросил всё это. — Ты ищешь улики. — сказала Блейк. Жон со злостью подхватил угол стола и, раскачав его, перевернул. Под ним был пристёгнут пистолет, но этого было недостаточно, чтобы заставить кого-либо выдвинуть обвинения против военного подрядчика. — Он не станет хранить в столе инкриминирующие документы. — А зачем они нам? — спросила Янг. — Этот парень пытался убить нас, похитил Руби и признался, что украл сотни Проявлений за эти годы. Всех здесь арестуют. — Не будь такой наивной! — прошипел Жон. — Что? Я не... — Они убили отца Жона, похитили его и его семью и ставили на них опыты, — вклинилась Блейк. — И всем было наплевать, Янг. Они не изменят своего мнения только потому, что это мы. На самом деле у нас могут быть серьёзные проблемы. Мы убили невинного человека. — Невинного? Да пошли они! Он пытался убить нас и добыть наши тела для Проявлений! — Они увидят это иначе. Вернее, не так. Три охотницы вместе с разыскиваемым преступником и террористом напали на официальную компанию, хладнокровно убили его владельца и сожгли тело. Как, по-твоему, это будет выглядеть? Рот Янг беззвучно раскрылся. Она перевела взгляд с Блейк на Вайс, надеясь на поддержку, но Вайс лишь скорчила гримасу и промолчала. — Серьёзно? Но это ведь дерьмо. Тогда нам нужны доказательства, не так ли? Нам нужны доказательства того, что он занимается сомнительным дерьмом, чтобы очистить себя. И до прихода Атласа! — Атлас не придёт, — сказал Жон. Блейк бросила на него настороженный взгляд. — Откуда ты это знаешь? Жон пожал плечами, но кивнул в сторону окон. Если бы Атлас был в пути, они бы уже наверняка добрались до него. Однако за окном было тихо. Темнота. Даже полиция пока не откликнулась, хотя нападение началось почти полчаса назад. — Я не смог бы предъявить никаких доказательств, даже если бы нашёл их, — сказал он вместо ответа на её вопрос. — Меня бы арестовали или убили, а потом всё равно заявили бы, что они сфальсифицированы. — С другой стороны, мы можем протолкнуть их через Бикон. Поэтому ты и взял нас с собой? Среди прочих причин. Они были нужны ему для борьбы с Филдсом, хотя в то время он не знал, насколько тот окажется силён. В конечном счете, их главная польза заключалась в том, что они могли изложить иную точку зрения на ситуацию с Chivalric. Никто бы не поверил серийному убийце, но команде молодых девушек, готовящихся стать охотницами, одна из которых была Шни, а другая — жертвой экспериментов компании? Вот это была душещипательная история. Люди бы это схавали. — Мы будем фотографировать по пути все возможные доказательства. — сказала Вайс. — Нам всё равно нужно найти Руби, и то, где её держат, может послужить уликой. Филдс упоминал и других людей в здании. Учёные. Если мы захватим кого-то из них, их можно будет допросить в Биконе. Атлас заберёт их раньше, чем это произойдёт. Кто доверит детям допрашивать подозреваемых в преступлении? Но он не стал спорить. Это был его лучший шанс, и не так уж важно, сработает он или нет. Он уже был разыскиваемым преступником. Сегодня последствия его действий будут на совести команды RWBY, и он не был настолько сочувствующим, чтобы переживать, если они пострадают. Ты сказала, что готова заплатить любую цену, чтобы вернуть своего товарища по команде, — подумал он. Посмотрим, готова ли ты заплатить ту же цену, что и я. — Готово. — Янг отошла от тела. Даже кости были сожжены, и осталась лишь кучка серого пепла, которую Нео развеяла ударом каблука сапога. Тело развеялось в воздухе — всё, что осталось от того, кто забрал его семью. — Хорошо. Пойдём искать вашего товарища по команде.

/-/

Дверь в операционную распахнулась, и в неё ворвался мужчина на серебристом кресле-каталке, на его тёмном лице отразились страх и беспокойство. Руби уже собиралась умолять его отпустить её и надеяться, что он окажется более дружелюбным, чем Пенни, когда девушка сама заговорила. — Отец. Здравствуй. Что случилось? — Пенни! — задыхался он. — Мы уходим! Быстрее, помоги мне собрать исследовательские записи! — Дядя Филдс велел мне присматривать за Руби... — Дядя Филдс мёртв! — жестко сказал мужчина. Сердце Руби чуть не выскочило из груди. Мёртв? Этот человек...? Дядя Кроу? Папа? Янг...? Значит ли это, что её спасут? — Мёртв? — спросила Пенни, потрясённая, но не совсем обиженная, отметила Руби. — Он был здесь и разговаривал со мной совсем недавно. Как он умер? Похоже, у него не было никаких сердечных заболеваний. — Убит. Мы в опасности, Пенни, в серьёзной опасности. Мы не можем быть обнаружены здесь! — Мужчина подкатил стул к металлическому столу у кровати Руби. Он порылся в нём, вытащил несколько папок и сунул их под мышку. — Если мы сможем вернуться в Атлас с частью материалов, за нами присмотрят. Они оградят нас от расследования, пока мы будем полезны. Всё будет так, как будто нас здесь никогда не было. — А что насчёт Объекта-С? — спросила Пенни, указывая на неё жестом. Испуганный мужчина посмотрел на неё так, словно только сейчас заметил привязанную к кровати девушку в белом больничном халате, перетянутую ремнями и покрытую пятнами пота и слез. Он шумно сглотнул и отвернулся с явным чувством вины в глазах. На мгновение Руби осмелилась надеяться, что он отпустит её. — Она свидетель, Пенни. Она видела наши лица — моё лицо. Мы не можем оставить её здесь. Будет лучше, если она... если она умрëт... В глазах Руби появились очередные слезы, беспомощные и тёплые. В отчаянии она посмотрела на Пенни. Её подруга не стала бы её убивать, не так ли? Но не вот так, привязанная к кровати и не способная защитить себя. — П-Пенни...? — прошептала она. — Пожалуйста. Это я, Руби. Мы друзья. Пожалуйста, не делай этого! — Объект-С утверждает, что мы уже встречались, отец. Это правда? — Нет, — быстро соврал мужчина. — Ты никогда не встречалась с ней. Быстрее, пожалуйста, просто... сделай это побыстрее. Мы можем... Мы можем уйти после. Вернуться в Атлас. Остаться там. Спрятаться. Никто не должен знать, что здесь произошло. Пенни долго смотрела на отца. — Убить её? Убить Руби? — Да. Да, просто покончи с ней! Паника охватила её. Руби закрыла глаза. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать! — Я не могу убить её, отец. Руби открыла глаза. — Что? — закричал мужчина. — Почему нет!? — Дядя Филдс отдал мне прямой приказ не допустить, чтобы ей причинили вред. Ты сам сказал мне, что я не могу пойти против его приказа. Поэтому я не могу убить Руби и не могу позволить тебе сделать это. — Ч-что? Филдс мёртв, Пенни! Он мёртв! — Несмотря ни на что, его приказы остаются в силе. — Верно. Конечно. — Мужчина сжал руки в кулаки и нервно посмотрел на дверь. — Ну мы же не можем оставить её здесь, чтобы все узнали о нашем участии. Отлично. Возьми её с собой. Возможно, Chivalric будет ещё более щедрыми, если мы сможем привести к ним одного из подопытных. — Да, отец. — Пенни улыбнулась, кивнула и переместилась к Руби, развязав её запястья, но связав их леской, которую она добыла из своего собственного тела. — Не сопротивляйся, подруга Руби. Ты идëшь с нами. Подруга...?

/-/

— Новости из Атласа, Винтер? — Несколько звонков, — ответила Специалист. — Я сообщила им, что вы заняты обеспечением безопасности на фестивале Вайтела и что, согласно приказу, вы закрываете глаза на всё, что делает Chivalric Arms. Они были не в восторге, сэр. — Полагаю, что нет. Взгляните на это. — Повернувшись, Джеймс указал на экран, на котором появилось несколько изображений, каждое из которых смотрело на Вейл и имело перекрестие наведённое на цель. — Это наши системы наведения? — Да, к ним подключены дисплеи. Они прикреплены к нашим главным пушкам. — А в чëм смысл...? — внезапно вздохнула Винтер. Изображения, как один, начали двигаться, каждое из них нацелилось на определенную часть города. — Сэр! Пушки нацелены на город! Вы не можете отдать... — Я не отдавал приказа о подобной бомбардировке. Любопытно, что они движутся независимо друг от друга и нацелены на то место, где, как я полагаю, сейчас находится штаб-квартира Chivalric Arms в Вейле. — Джеймс постучал по интеркому. — Отключить наши оружейные системы. Это немедленный приказ. — Мы не можем, сэр! — ответил панический голос. — Они не отвечают! Наши системы взломаны! — Похоже, они пытаются уничтожить улики, — заметил Джеймс. — Нет! — воскликнула Винтер. — Если мы откроем огонь по городу, то... Авангард содрогнулся, когда все сорок восемь его пушек выстрелили в унисон. Отдача сотрясла весь линкор, который был рассчитан на согласованную стрельбу. Айронвуд вцепился в кресло, когда оно откинулось в сторону, а Винтер вцепилась в дверную раму и держалась за нее изо всех сил. К счастью, системы линкора и его опытная команда быстро скомпенсировали ситуацию, активировав двигатели и уведя их в сторону, выправив курс над городом и не отправив их вниз. — Повреждения! — задыхалась Винтер, с трудом поднимаясь на ноги и глядя на экраны. — Сколько жертв...? Мониторы показывали Вейл в его первозданном виде, а квартал, на который были нацелены пушки, выглядел на удивление целым для бомбардировки, которая должна была опустошить район, уничтожив все дома в радиусе пятисот метров и более. — Как? — спросила она. Джеймс снова коснулся переговорного устройства. — Кловер. Доложите. — Кловер на связи. Все системы вооружения, связанные с автоматическим наведением на цель и управлением, были разоружены шесть часов назад, как вы и приказали. Нам удалось ограничить круг доверенных лиц. Вы были правы, сэр. Они хотели подставить вас под удар и убрать. — Конечно, хотели. Как можно столько раз идти против установленного порядка без последствий. — Он усмехнулся, глядя на ошеломлëнное выражение лица Винтер. — Проследи за взломом, Кловер, и не позволяй снова брать оружие под контроль. Я сам доложу об осечке и объясню, что наши быстро соображающие протоколы безопасности помогли предотвратить катастрофу. — Джеймс неприятно улыбнулся. — Уверен, они с облегчением воспримут эту новость. — Мне послать туда команду? — спросила Винтер. — Я могу самостоятельно возглавить её и посмотреть, что они пытаются скрыть. — Нет необходимости. — Джеймс проверил часы. — Я бы не хотел давать Совету ещё больше аргументов. Если всё пройдёт хорошо, мы получим ответы в течение нескольких часов.

/-/

Янг направила Эмбер Селику на мужчину в белой врачебной форме и наблюдала, как он медленно отступает в угол с поднятыми руками. Хотя он отступал от неё, его широко раскрытые глаза были устремлены на Жона Арка, Нуля, известного убийцу, который был занят просмотром доски позади неё. Блейк и Вайс осматривали небольшую лабораторию, в которой не было ни одного живого существа, зато было множество математических уравнений, записанных на досках. — Моя сестра, — как можно спокойнее объяснила Янг. — Руби Роуз. Короткие тёмные волосы, серебряные глаза. Где она? — О-Объект-С? — У неё есть имя! — Она упёрлась кулаком в подбородок мужчины, пообещав снести ему голову, если он ещё раз посмеет назвать Руби этим ненавистным словом. Хотя она хотела напугать его, ей представилось, как его голова разлетается на куски, и ей захотелось отдернуть руку. Эта мысль вызывала тошноту, особенно теперь, когда она действительно отняла жизнь. Если бы Руби не нуждалась в ней, она, возможно, уже сдалась бы и забилась в угол. Но она была нужна Руби, и ничто не могло помешать ей спасти сестру. — Её зовут Руби. Она не Объект, и я сломаю все кости в твоём теле, если ты скажешь это ещё раз. Где. Она. Где? — Я... я не знаю. Я клянусь. Я просто младший врач. Я выполняю поручения. Я провожу вспомогательные исследования. Я не знаю, где проводятся испытания, где содержатся люди! — Она здесь? — Да! Да, она в здании. Это точно. — Что означает всё это на стене? — спросила она, указывая на то, что пытались рассмотреть Блейк и Вайс. — Это химический состав... — Для чего? Что он делает? — Это лечебное соединение. Или так должно быть. — Он вздрогнул, когда она направила ствол Эмбер Селика на его глаза. — Я клянусь, это так! Мы пытались синтезировать целительное Проявление человека в гель, который можно было бы раздать солдатам Атласа. Но ничего не вышло. Без ауры, питающей Проявление, это просто мёртвый генетический материал. Вайс пожала плечами, а Янг вздохнула, отводя кулак назад, чтобы всадить его в живот мужчины. Он навалился на неё, задыхаясь и теряя сознание. Янг подхватила его и оттащила в угол, подперев, чтобы он не упал и не поранился. Это была лучшая участь, чем та, которую Нуль уготовил последнему парню, заговорившему с ним. Я бы чувствовала себя такой же милосердной, если бы они месяцами экспериментировали над Руби? Её беспокоило то, что она не была уверена. Возможно, Жон Арк был естественным развитием того, кем она могла бы стать, если бы на его месте была она и Руби. Она уже убила одного человека, чтобы доказать, что готова на всё, чтобы спасти её, и это при том, что Руби не было всего один день. Нуль потерял почти всю свою семью, а затем были убиты его родители. Одного из них убили она и Пенни. — Это провал. — воскликнула Блейк. — Мы позаботимся о деталях Проявления. — Вайс достала их и засунула в потайной карман на юбке. — Я не уверена, что экспериментировать с Проявлением мёртвого человека запрещено, но если он пропал без вести или умер загадочной смертью, у нас может что-то получиться. — Может. Это не поможет нам раскрыть дело... — У нас появится дело, как только мы найдём Руби, — сказала Янг. — Похищение — это преступление. — В любом случае, мы должны заложить заряды, — сказал Жон. — Только не тогда, когда в комнате лежит без сознания невиновный! — возразила Блейк. — Невиновный? Он же научный сотрудник Chivalric! — Младший. Он даже не работал ни над чем плохим... — Ты не знаешь. Это он так сказал! Он мог бы перерезать глотки маленьким детям в свободное время, насколько ты знаешь. — Или он мог спасать их, насколько ты знаешь. Ты ведëшь себя так же плохо, как Адам, Жон. — По крайней мере, Адам знает, что такое верность! — Хватит! — Янг схватила Блейк за плечи и встряхнула её. — Успокойся. Заряды не сработают, пока ты их не установишь, так что мы просто убедимся, что к тому времени все выйдут. Мы скажем кому-нибудь в соседней комнате, чтобы он вытащил этого парня. Давай проверим следующую лабораторию, — сказала она Жону. После минутного колебания он кивнул, позволяя ей взять инициативу на себя. Как только они отошли от Блейк, он сказал: — Она бесхребетная. Когда придёт время, она не станет взрывать это место. — Ты говоришь о моём партнëре... — А ведь когда-то она была с Адамом. Это не помешало ей отвернуться от него, когда всё стало слишком сложно. — Я знаю о её прошлом. Она рассказала мне... — Что Адам и Белый Клык изменились? Что мы стали жестокими? — Он покачал головой и жёстко рассмеялся. — Не будь наивной. Неужели ты думаешь, что Белый Клык вдруг взял и так изменился? Блейк покинула нас ещё за неделю до начала обучения в Биконе. Белый Клык был террористической группировкой в течение многих лет до этого. Ты ведь знаешь об этом? Конечно, знаю. Белый Клык существовал уже давно, и она провела своё исследование, как только Блейк рассказала о нём. Люди склонны считать её идиоткой из-за того, что она может быть безрассудной, но она не могла не провести поиск в Интернете, чтобы помочь разобраться с проблемами доверия между двумя её товарищами по команде. Вайс имела право ненавидеть Белый Клык, как и Блейк имела право считать, что семья Шни способствовала его появлению. Однако временные рамки не давали ей покоя, хотя она никогда в этом не признавалась. По её собственному признанию, Блейк ушла незадолго до Бикона, и не похоже, что до этого Белый Клык был благотворительной группой. — Блейк знала, что такое Белый Клык, — сказал Жон. — Она знала, насколько они жестоки, на что готовы пойти и сколько крови пролить. Блейк знала и приняла это. Согласилась с этим. Белый Клык не изменился. Мы с Адамом не изменились. А Блейк изменилась. — Разве это так уж плохо? — спросила она. — Люди могут меняться... — Конечно. И если бы она пришла к нам, выразила свои опасения и сказала, что хочет уйти, думаю, Адам был бы готов предложить ей выход. Никто не хочет иметь на своей стороне человека, чьë сердце не расположено к борьбе. Проблема в том, что она этого не сделала. Ни разу. Раз за разом она позволяла нам думать, что мы можем ей доверять, а потом подставляла нас в самый опасный момент. Заставила меня остаться в Вейле и чуть не поимела меня. — Я не думаю, что она хотела причинить тебе боль... — Мне всё равно. Меня задевает лицемерие. Если бы Адам и Белый Клык изменились, я бы принял это, но они не изменились. Когда мы расстались, они были такими же, как и тогда, когда я впервые их встретил. Это Блейк изменилась, и она винит в этом меня, Адама и Белый Клык, потому что легче обвинить нас, чем признать, что она сделала неправильный выбор, поддерживая их на протяжении многих лет. Это... Янг хотела возразить, что Блейк не такая, но не знала достаточно, чтобы сказать это. Несмотря на то что её напарник была другом, ради которого она готова была рискнуть жизнью, она знала, что они знакомы всего пару месяцев. Вполне логично, что Блейк чувствовала себя виноватой за то, что делала в прошлом, и, как ей казалось, вся команда с этим смирилась. Люди совершали ошибки. А учиться на них — вот что определяет тебя, так всегда говорил отец. Блейк, конечно, научилась, но нельзя отрицать, что она всегда говорила о Белом Клыке так, будто когда-то они были лучше, будто их сбили с пути, и только она видела знаки. Но ведь это неправда, не так ли? Много лет назад Белый Клык брал и казнил заключенных, а Блейк тогда ещё была членом организации. Легче было обвинить других, чем признать это самому. Легче сказать, что все изменились, чем признать, что она была ужасным человеком, закрывавшим глаза на ужасные вещи так долго. Янг закрыла глаза, выпустив протяжный выдох. — Блейк всё ещё мой партнер. Всё ещё мой друг. Люди совершают ошибки... — Совершают. — согласился Нуль. — Только не жди, что я её прощу. Следующая лаборатория — сказал он, открывая двери. Солдат повернулся с оружием, но погиб, упал с дырой в груди. Трое учёных разбежались, двое в страхе упали на пол, а третий защищался, держа в руках планшет. Янг не была уверена, стоит ли ей расстраиваться из-за того, что хладнокровное убийство её не расстроило. По крайней мере, она могла почувствовать некоторое облегчение от того, что это было печально. Всë-таки парень был готов убить их. — Вы двое возвращайтесь тем путём, которым мы пришли, — приказала она трусящим учёным. — В последней лаборатории вы найдете одного из своих без сознания в компании двух охотниц. Скажите им, что я послала вас, вынесите своего коллегу и бегите. Вам не причинят вреда. Не обращая внимания на мудрость совета столь юной особы, двое не смогли бы достаточно быстро выполнить его. Женщина же осталась позади, выглядела заметно хуже, чем обычно, и, несомненно, чувствовала себя очень уязвимой, поскольку её выделили и не позволили уйти. Правда, это было связано с тем, что у неё были седые волосы и она выглядела старше. Янг предположила, что это означает, что она более важна или что-то в этом роде. — Я могу вам помочь, — сказала она. — Хорошо. — Нуль опустил пистолет. — Для начала объясни, что это такое. — Это...? — она посмотрела на ближайшую стену. — Это не то, над чем я не хотела работать, клянусь. Здесь у нас нет выбора. Как только ты влип, ты уже слишком глубоко, чтобы выбраться. Большинство из нас просто искали работу и думали, что Chivalric Arms интересуется вопросами генов или химическими полимерами... — Пистолет снова поднялся, женщина вздрогнула и быстро перешла к делу. — Это препарат для стерилизации! Янг нахмурилась. — Для чистки? Я думал, это оружейная компания, а не фирма по производству бытовой химии. — Женщина заметно побледнела, и у Янг свело желудок. — Оно ведь не для кухонь, верно? — К... к чëрту! Я ненавижу это место и ненавижу компанию! Это препарат для принудительной стерилизации. Он поражает репродуктивную систему и насильно стерилизует носителя, лишая его возможности иметь детей. Я не могу этого вынести! — бормотала она, размахивая планшетом. — Я много лет училась, надеясь, что смогу вылечить рак или разработать чудодейственное лекарство, а не что-то подобное! — Вы сделали его? — Нет. Конечно нет. Его синтезировали в Атласе. Мне просто поручили изготовить его здесь. Достаточно, чтобы... — Её глаза жалко закрылись. — Чтобы хватило на весь Вейл во время фестиваля Вайтела. — Что!? — Блейк, Вайс и Нео пришли как нельзя вовремя. — Скажи им. — потребовала Янг. Покорившись, женщина села в одно из кресел, сгорбила плечи и заговорила. — Это приказ сверху — от мистера Филдса и совета директоров. Сначала я не понимала, с чем мы вообще имеем дело. Мне сказали, что я должна синтезировать побольше этого вещества и что оно будет распространено в водоснабжении Вейла. Я, конечно, нервничала, но нас заверили, что пить воду будут все, включая нас, мистера Филдса и представителей Атласа, так что это не мог быть яд. — Мы впервые поняли, что что-то не так, когда начали массовое производство. По химической структуре несложно было догадаться, что это средство для стерилизации; в него входят несколько известных противозачаточных соединений, хотя и в такой дозировке, которую не встретишь для временных мер. Но они были инертны. Явно инертны. Насколько мы могли судить, его можно было спокойно употреблять. Я даже протестировала его на крысах, а потом попробовала сама, когда не обнаружила никаких побочных эффектов. Мои анализы крови оказались чистыми. — Тогда какой в нём смысл? Контроль численности населения? Я знаю, что у Вейла была проблема с перенаселением, которая привела к катастрофе на Горе Гленн, но разве с тех пор население не уменьшилось? — Этого не может быть. — возразила Вайс. — Даже если предположить, что Совет Вейла был бы настолько карикатурно злым, чтобы насильно стерилизовать своё население, они не стали бы делать это во время международного фестиваля. Если не принимать во внимание обратную реакцию, можно впустую потратить деньги, если вы хотите повлиять только на свой народ. — Именно, — сказала женщина. — Оно не для Вейла. На самом деле оно не для большинства людей. — Её взгляд задержался на Блейк. Нет, не на ней, а на её ушах. Во время схватки с Филдсом с неё слетел бантик, обнажив черты фавна. Янг почувствовала тошноту. — Препарат для фавнов. Блейк обернулась к ней. — Что? — Это правда, — зарыдала учёная. — Эта... Эта штука предназначена для того, чтобы срабатывать, когда её проглотит фавн. Разница в генах достаточна, чтобы обнаруживающее соединение сработало и выпустило ферменты, активировав стерилизующий компонент и полностью уничтожив репродуктивную способность хозяина. Причём незаметно. Вы никогда не узнаете об этом, и соединение быстро выведется с мочой. На людей оно вообще не повлияет. Но если использовать его во время фестиваля Вайтела, то можно распространить вещество по всему Ремнанту. Конечно, это не затронет всех фавнов в мире, но на численность их расы повлияет всё равно. По крайней мере, на четверть, поскольку популяция фавнов в Вейле вымрет, и тогда они смогут повторить те же действия на следующем фестивале Вайтела, захватывая Королевства одно за другим, сопровождая Атлас на каждом мероприятии, пока все Королевства не будут заражены. — Почему? — страдальчески спросила Блейк. — Почему именно мы? — Не знаю. Мы нанимаем фавнов. Раньше никто о таком не заботился. Нам даже не сказали, что это такое, и мы знаем только потому, что нам всем стало любопытно, и мы стали копаться в этом. Когда я подняла этот вопрос перед начальством, мне сказали молчать и продолжать работать. — Вы готовы подтвердить это? — спросил Вайс. — В суде? Ха. — Женщина попятилась. — Вы глупы, если думаете, что дело зайдет так далеко. Или что я смогу. Моё имя и образ будут растерзаны, и я покончу с собой "от стыда" ещё до суда. Вы не можете победить Chivalric Arms. Вы сражаетесь с Атласом. — А вы бы хотели попробовать? — Зачем? Это не... хах. Ладно... — Ученая горько усмехнулась. — Я в любом случае умру, так как рассказала вам о препарате. Если вы думаете, что сможете доставить меня туда в целости и сохранности, я буду говорить. Но вам придётся действовать быстро. Они уже скоро начнут отравлять воду. — Полагаю, это наша улика, — сказала Янг. — Мы возьмём и эти бумаги на случай, если что-то случится. Если мы сможем доставить её в Бикон и не позволить полиции забрать её, то наверняка сможем заставить кого-то действовать. Судя по выражению лица Нуля, он решил, что она снова наивна, но Вайс и Блейк кивнули. Если ни во что не верить, ничего не получится. Возможно, это будет трудно, но они добьются своего. Янг верила в то, что кто-то будет действовать в их пользу, даже если это будут всего лишь дядя Кроу и её отец. А уж с историей Руби этого точно хватит. — Руби! Мы должны найти её. — Где находятся подопытные объекты? — спросила Блейк, с ненавистью глядя на женщину. — Полагаю, в операционной. Хотя они уже могли попытаться её перевезти. Люди разбегаются во все стороны, направо и налево. Я могу получить доступ к камерам с образцами...? При слове "образцы" у Янг сжались кулаки, но она всё равно кивнула. Женщина пододвинула стул к стоящему рядом компьютеру и быстро вошла в систему, а члены команды RWBY столпились позади, чтобы облокотиться на её плечи. — У нас есть доступ к камерам только в исследовательских целях, но за каждой лабораторией можно наблюдать удалённо, если нам понадобится проверить состояние испытуемого. — Она пролистала несколько комнат, каждая из которых была стерильно белой, с кроватью в центре. Все они были пусты, хотя в одной из них на полу виднелось пятно крови, от которого у Янг свело живот. К счастью, это была кровь не Руби. На следующей камере её запечатлели в белом халате, за плечи её тянула знакомая оранжевоволосая девушка, которая, Янг могла бы поклясться, погибла в доках. Пенни повернулась с Руби, перекинутой через плечо и связанной за лодыжки и запястья, и вышла за дверь вслед за темнокожим мужчиной в инвалидном кресле. — Где это? — завопила Янг. — Кто это? — Пьетро Полендина. Он, кажется, новенький, но уже стал главным исследователем. Что касается места, то это операционная № 6. Она находится на другом конце здания... Вайс схватила Янг за плечо, когда та собралась бежать, и задала ещё один вопрос. — Каковы протоколы эвакуации? — спросила она учёную. — Куда он отправится с ней? — Обычно эвакуация происходит прямо в ангары, но здесь их нет. Думаю, он поднимется наверх и выйдет через парадный вход. Здесь повсюду есть аварийные лифты. Я могу показать вам ближайший...? — Сделайте это. — Блейк. — сказал Нуль. — Дай мне заряды. Здесь заложим тоже. — Если здесь есть улики... — Улики! — огрызнулся он. — Улики о том, как сделать состав, чтобы стереть фавнов с лица Ремнанта. Ты хочешь, чтобы это попало в руки других людей? Не говоря ни слова, Блейк швырнула ему сумку. Жон Арк открыл её и бросил заряд Нео, доверив ей одну стену, а себе — другую. Когда предыдущие учёные ушли, а в испытательных лабораториях не осталось жертв, здание стало настолько пустым, насколько они могли его сделать. Как только они сбегут. Тогда им нужно будет только спасти Руби. И объяснить всем, почему мы помогли разыскиваемому террористу взорвать здание и убить половину людей внутри. Янг проглотила свой страх и взяла себя в руки. Единственное, что имело значение, — это её сестра. Любой другой, кто встанет на пути, будет страдать от последствий.