Глава 3. Кабанчики, обкашливающие вопросики

Левин, только заметив рядом с Мартой незнакомого ему человека и до этого оскорбленный традиционными низкими шутейками над его интеллектом Романенко и Лобанова, визглявым, высоким голосом, нахмурившись, с деланым возмущением воскликнул: — Что в ординаторской забыли посторонние?! Марта, ты… Доктор же, узнавший большинство проблем Джонс на данный момент, спокойно поднялся и, состроив строгий взгляд, быстрее бывшей спутницы ответил: — Я представитель Минздрава. К вам, с проверкой… голубчик. Поступили жалобы. Направите меня к вашему заведующему отделением? Или вы — это он и есть? Левин, преисполненный подобострастия и радостный от такого предположения, не замечая подколки, тут же кивнул, раскрывая дверь перед дорогим гостем и указывая дорогу. Доктор весело подмигнул Джонс, та же покачала головой, еле сдерживая смешки, предчувствуя появление у Быкова неоперабельного отека мозга в ближайшие часы от болтовни инопланетянина. Когда делегация ушла, Романенко и Лобанов, все еще в хорошем настроении, дружно присвистнули, а потом с хитрющими взглядами расслабленно плюхнулись на диван по бокам от Джонс. Она ухмылялась им в ответ. — Март… — с усмешкой позвал Лобанов. — Этот же фрукт не из Минздрава? — Не-а. Лобанов и Романенко снова переглянулись, потянув дружное «У-у-у-у!», дав друг другу пять над головой Марты, тоже представляя Быкова, доведенного до нервного тика. — Твой хахаль? — состроил милую рожицу Романенко, растягивая слова. Джонс, давно привыкшая к этим троллям, наклонила голову на бок и с озорным прищуром произнесла: — Только что с ним расстались, говорит, видит меня в паре с таким же интерном, как я. А лучше сразу с двумя. Сдюжите, мужики? Лобанов и Романенко затряслись от смеха, оценив шутку. Не сразу, конечно, но у Джонс стало получаться отвечать и на тупые вопросы так, чтобы не плакать потом в подушку от обиды. Черноус в этом плане оставалась необучаемой, но и не реагирующей на подобные выпады. Отсмеявшись, дружные тролли рассказали о том, как они натянули ботаника на глобус за его неестественную «влюбленность» в Быкова. Суть следующая: подделали подпись в направлении, доставшемся Левину на сегодня, и тот три часа вместо вникания в суть истории болезни слушал предсказания и бабкины поверья окулиста, имеющего к тому душевную склонность и слабость. Левин прозрел невовремя, догадавшись обо всем, а потом накинулся на Сему с Глебом, остервенело доказывая свое. Его не слушали и пустили на смех, заставляя хватать воздух ртом, словно при удушье. Марта слушала внимательно, ей даже было весело, но один момент все портил и смог ее озадачить. — Как вы смогли подделать подпись? Не знала таких талантов за вами… Лобанов беспечно потянулся, сгоняя сон, а потом ответил, зная, что Джонс далее ординаторской узнанное не понесет. — Хирург научил. Во такой спец! — Мы тут вообще подумываем перейти под его постоянную опеку, предлагал недавно, — серьезно продолжил за друга Романенко. — Обещал особо не дрючить… Да и моя мама его как-то больше уважает, чем Быкова. Глаза Джонс стали огромными от шока, несмотря ни на что она еще уважала Андрея Евгеньевича за то, что тот соблюдал данную им Клятву Гиппократа. И порой все же делал ценные замечания. — Вы в своем уме? — тихо, с дрожью начала она. — Он же мясник, а не врач! У него нет ни совести, ни чести, ни принципов! И вас сделает такими же! — Мясник не мясник, но подход его рабочий. Короче, Марта, как хочешь, мы свое тебе сказали. С этими словами Глеб и Сема направились на перекур, оставив «дорогого арапчонка» в глубоких раздумьях. Ей надо было готовиться к дежурству, а также предупредить Варю, о том, что продукты сегодня она закупает без нее — они снимали в целях экономии одну квартирку. А Быков тем временем, зайдя к Купитману, разочарованно взмахнул руками, не заметив нигде поблизости сексопатолога в полном отрубе, после чего отвесил пару пощечин венерологу, чтобы расспросить, но, скоро понял его стадию опьянения, и что тому надо дать время на проспаться. Все еще злой, тяжело вздохнул, стукнув сжатым кулаком о стену; надеяться на помощь Купитмана в том, что его план по обследованию кабинета сексопатолога для нахождения компромата сработает, было изначально рискованным. Не оценил сил друга, оказывается, существуют пропойцы куда выносливее. Быков разочарованно произнес проконьяченному телу, зная что оно его не услышит: — Эх, Ваня, Ваня… Не всякий поединок идет за звание мастера… Его рюмка оказалась мощнее твоей. И тут раздался знакомый и уважаемый голос по громкой связи: — Доктор Быков, срочно пройдите в кабинет главного врача… Андрей, я сказала, срочно! Быков закатил глаза и с присказкой: «Что там на твоем шабаше, метлы закончились?», жалея павшего за него друга, тихо закрыл дверь, направляясь, куда сказано.