Горящая сибирь

             Бабушка умерла. Как почти хором сказали родители и тётя Ася, это к тому и шло. Они ещё говорили о каких-то там болезнях головы и вскрытие, и о том, что ей надо было бы съездить в административный центр и провериться. Лиза не особо пыталась вникнуть. Она просто стояла с потупившимся взглядом, смотря в никуда. Лиза стала замечать, что бабушка изменяется, ещё примерно три года назад - классе в первом. Тогда от неё начали чаще слышать я жалобы на болящую голову, собственную рассеянность, а в ее голосе постоянно присутствовало раздражение. Тогда девочка чуть-чуть обижалась, но все же к началу второго класса привыкла и почти перестала обращать на это внимание. Все равно ведь бабушка, она любит меня, просто плохо себя чувствует, надо относиться к этому с пониманием и все такое. Месяц назад бабушку положили в больницу. Это была среда. Лиза была в школе, когда все произошло. В тот день, несмотря на то, что девочка уже ходила из школы домой сама, её обещал забрать папа и пойти вместе в парк в центре города, погулять. Час дня с лишним. Дребезжащий пронзительный звонок. Школа выплевывает из себя на грязный талый мартовский снег шумную толпу младшеклашек. Васю сразу забирает её мама на их собственной машине (Лизанька немного завидует, но совсем чуть-чуть), Лиза же, пропуская мимо себя толпу одноклассников и не только, несколько минут стоит в растерянности, высматривает своего отца. Безрезультатно. Лезет в рюкзак за телефоном-раскладушкой. Сообщение от тёти Аси, что б девочка сегодня шла домой сама, а папа занят. Обидно. Впрочем, такое бывало, мало ли, какие срочные дела на работе могли возникнуть. Но все равно очень обидно. Бабушки дома не было. Лиза сначала не обратила на это внимания, но потом вспомнила, что по средам то у бабули дежурств в больнице нет. Родители оба вернулись лишь через несколько часов. Лиза, как прилежная девочка, поела, сделала все уроки и сидела в напряжении, не зная чем себя занять. Мама была чуть заплаканная. Папа немного мрачным тоном на вопросительный взгляд дочери пробурчал, что бабушка серьёзно заболела и сейчас в больнице. С тех пор Лиза несколько раз ходила её навещать. Первый раз с мамой и папой. Второй - с тётей Асей. Потом ещё несколько раз всей семьёй. В последний раз бабушка их уже не узнавала. Просто сидела, перебирала какие-то ниточки в руках и смотрела в пустую стену, не реагируя практически ни на что. Папа говорил не раз, что надо бы её отправить в нормальную больницу, вроде бы даже пытался этого добиться. Но то ли не успел, то ли просто не получилось. Лиза не вдавалась в подробности. Бабушка умерла. Её похоронили на городском кладбище, где-то в дальнем его углу. День был солнечный, тёплый. Примерно середина-конец апреля. Лизу родители отпросили со школы с третьего урока. Вася, когда узнала, что её подругу забирают, выпалила, что завидует и тоже так хочет. И даже не смутилась. Лиза промолчала. День был какой-то слишком солнечный, слишком радостный. Пели птицы. Постепенно распускались почки. Год назад бабушка взяла бы Лизу после уроков и они пошли бы гулять в парк. Теперь не сходят. Никогда. В груди жжёт. Лизе хочется плакать, но не получается. Гроб закапывают в землю. В стороне всхлипывает стайка больничных медсестер - бывших бабушкиных коллег. Пришёл, кажется, кто-то из её подопечных. Лизе не нравятся все эти люди. Объективных причин нет. Просто не нравятся. Они как будто бы лишние. Гроб скрылся под землёй. Сверху прожили небольшую каменную плиту. Нежданова Людмила Владимировна. И две даты. Все кладут цветы. Лиза тоже. Все ещё какое-то время стоят молча. Тётя Ася через несколько минут все же собирается, выходит чуть вперёд, что-то говорит. У Лизы нет сил слушать. Потом толкает речь ещё кто-то. И ещё кто-то. Затем, все наконец расходятся. На могильный камень падает голубиный помет. Всем все равно.

***

Снова наступил май. Наверное, один из самых тёплых за последние лет пять-десять. Конец четвёртой четверти. Конец четвёртого класса. Конец начальной школы. Родители что-то там думают над жалким подобие выпускного. В городе ровным счётом нечего делать, а везти четвероклашек куда-то ни у кого нет ни денег, ни желания. Да и всеми уважаемая и любимая классная руководительница Карина Максимовна не сильно горела желанием проводить со своими подопечными неоплачиваемые часы. Пусть даже они сопровождаются букетами. Что толку от цветов? Сына в университет за розы не возьмут. Васе опять стало плохо из-за пыльцы какого-то там дерева. Сначала у неё ужасно покраснело и распухло лицо. Через пару дней девочка начала жаловаться на трудности с дыханием, и вскоре её куда-то увезли родители. Телефона у Василисы никогда не было, так что Лиза связь с подругой потеряла. Как потом оказалось, навсегда. Васина семья переехала в другой регион. В какой - неизвестно. По крайней мере Лизе. Начальную школу Лизанька закончила круглой отличницей с грамотой за успехи в учёбе и активное участие в жизни школы. Родители и тётя Ася ее за это свозили в административный центр, в парк аттракционов. Конечно, на половину (к разочарованию, большую) Лизу не пустили из-за роста и возраста, но ведь все равно захватывающе. Небо было почти такого же цвета, как и лизины светлые глазки. На мыльных фотках с тётиасиной камеры это выглядело красиво. Голубое, безоблачное небо. Светит яркое солнце. Лизанька держит в руках уже чуть объеденное облачко сладкой ваты. На девочке длинные джинсовые шорты и белая футболка с вышитыми чуть кривоватыми птичками. Длинные темные волосы, в отличии от обычного, распущены и лёгкими волнами от вечных косичек спадают на плечи из-под панамки. На заднем плане зеленеют парковые деревья. Белым кругом колесо обозрения. Взмыл вверх какой-то аттракцион. С него вниз кто-то падает. С него вниз кто-то падает. На крики в парке аттракционов никто не обращает внимания. А когда приехали экстренные службы, Лиза с семьёй уже ехала в трясучей маршрутке к себе в родной город. Этот небольшой темный силует, летящий вниз с огромной высоты девочка разглядела лишь приблизительно неделю спустя, дома. Тогда за окном шёл дождь. Папа был на работе, мама ушла выпить чаю к тёте Асе, Лизу же из-за плохой погоды заперли дома. Делать ей было особо нечего, кроме как залезть в отцовский компьютер и страдать фигнёй. Например, посмотреть все фотографии, которые вообще туда загружены. По большей части там медицинские документы и снимки - их Лиза проматывает. Девочке куда больше интересны фотографии её самой и семьи. От воспоминаний о бабушке немного жжёт в груди, но боль уже стала куда более терпимой. Хотя вот здесь лизин выпускной из началки. А вот их семейная прогулка в парк... С аттракционах кто-то падает вниз. Нет. Не показалось. Поиск в гугле почти сразу выдаёт сводку новостей. Погиб. Несчастный случай. Мальчик. Подросток. Шестнадцать лет. Обычный школьник. Без особых достижений, но и без серьёзных проблем. Учился средне. Пару раз выступал в школьном КВНе. Играл в футбол с друзьями. Тоже не особо выделяясь. На фотографии в репортаже он улыбается от уха до уха - зубы чуть кривоватые, на щеках полно прыщей и рубцов от них, мятая рубашка с лентой "выпускник". Второй снимок по большей части заблюрен и замазан, но из того, что можно разглядеть - темно-красное месиво на брусчатке парка. Лизу не тошнит, на папиных фотографиях она видела всякое. Лизаньку просто трясёт и мутит. Ей плохо. Девочка судорожно закрывает все вкладки и чистит историю в браузере, сама толком не зная зачем. Идёт в кухню. Дрожащими руками открывает дверцу стеллажа, достаёт стакан и наливает холодной воды из-под фильтра до краёв. Выпивает все залпом, при этом чуть не расплескав на кафель треть жидкости. Убрав стакан, Лиза на подкашивающихся ногах бредет в свою комнату. Опустевшие и будто осиротевшие бабушкины кровать и кресло с вещами настроение не поднимают и лучше отнюдь не делают. Даже только хуже. Лиза забивается в угол своей кровати. Накрывается с головой одеялом. Дрожит. Через несколько часов возвращается папа с работы. Он устал, но заварив себе чаю, позвал дочь. Лиза не смогла рассказать, что с ней. Ком встал в горле. Слова не лезли. Лизу трясло. Ни родители, ни тетя Ася, ни кто-либо из друзей родителей не смогли развязать девочке язык. Лизанька в целом стала куда меньше разговаривать. Впрочем, через какое-то время взрослые перестали на это обращать внимание. Привыкли. Да и сама Лиза через неделю-другую постепенно отошла от этого своего рода шока. Тогда она уже не могла толком для себя сказать, почему чья-то смерть так на нее повлияла. Даже уход бабушки оставил лишь небольшую темную полосу грусти и траура, которая быстро сменилась светом и теплом мая и праздников. А тут совершенно незнакомый заурядный парень. И все же не оставляет мысль, что это могло произойти с кем угодно. Например, с ней самой.       Но и это проходит.