Глава 3

С ​точки ​зрения ​Реи ​Ройс. ​ ​Не ​успела ​я ​глубоко ​задуматься ​над ​разговором ​с ​отцом ​и ​его ​последствиях, ​как ​меня ​отвлек ​смех ​Эймона ​и ​королевы, ​прозвучавший ​за ​дверью. ​ ​Я ​мгновенно ​встала ​и ​открыла ​двери ​в ​свои ​покои. ​ ​ ​Перед ​дверями ​стояли ​королева ​Алисанна ​с ​Эймоном ​на ​руках ​и ​третий ​гость. ​Я ​нахмурилась, ​вспомнив ​о ​том, ​что ​король ​запретил ​Эймону ​общаться ​с ​его ​драконом ​Урраксом. ​ ​— ​Ваше ​величество, ​я ​думала, ​король ​запретил… ​— ​начала ​я, ​переводя ​взгляд ​с ​них ​на ​дракона ​моего ​сына, ​который ​тихо ​сидел, ​как ​маленький ​щенок, ​у ​ног ​своего ​хозяина. ​ ​ ​— ​Я ​поговорю ​со ​своим ​мужем. ​Также ​я ​хочу, ​чтобы ​вы, ​леди ​Рея, ​знали, ​что, ​как ​королева, ​я ​по-прежнему ​имею ​право ​голоса ​в ​некоторых ​тривиальных ​вопросах, ​касающихся ​моего ​дома. ​Вы ​прекрасно ​знаете, ​что ​я ​готова ​выполнить ​любой ​его ​каприз, ​— ​сказала ​королева, ​протягивая ​мне ​Эймона. ​ ​ ​— ​Спасибо ​вам ​за ​него, ​— ​ответила ​я, ​беря ​сына ​на ​руки ​и ​нежно ​целуя ​его ​в ​лоб. ​ ​ ​— ​Он ​– ​достаточная ​благодарность. ​Он ​так ​плакал, ​что ​я ​не ​могла ​не ​согласиться. ​И ​как ​только ​Урракс ​пошел ​с ​нами, ​он ​не ​переставал ​улыбаться ​и ​осыпать ​меня ​поцелуями. ​ ​ ​Я ​улыбнулась ​и ​затем ​сказала: ​ ​— ​Он ​очень ​умный, ​и ​я ​знаю, ​что ​он ​понимает ​больше, ​чем ​другие ​дети. ​ ​ ​— ​Когда ​он ​научится ​говорить, ​читать ​и ​писать, ​я ​уверена, ​он ​будет ​таким ​же ​умным, ​как ​Вейгон ​и ​Джейхейрис, ​— ​сказала ​королева. ​ ​ ​— ​Спасибо ​за ​ваши ​похвалы, ​ваше ​величество. ​ ​Я ​уже ​собиралась ​отнести ​сына ​в ​свою ​комнату, ​как ​королева ​остановила ​меня, ​взяв ​за ​руку. ​Она ​предупредила: ​ ​— ​Не ​хочу ​показаться ​навязчивой, ​но ​ради ​благополучия ​Эймона ​тебе ​нужно ​как ​можно ​скорее ​понять, ​кем ​ты ​хочешь ​быть. ​Либо ​ты ​мать ​Эймона, ​либо ​леди ​Рея ​Ройс. ​ ​Мое ​сердце ​бешено ​заколотилось, ​но ​я ​ничего ​не ​сказала ​в ​ответ. ​Я ​просто ​поклонилась, ​а ​затем ​развернулась ​на ​каблуках, ​унося ​сына ​в ​свои ​личные ​покои. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​ ​Я ​нахмурился, ​когда ​услышал ​слова ​моей ​прабабушки. ​Но ​затем ​ловко ​прижался ​к ​шее ​матери, ​чтобы ​скрыть ​свое ​неодобрение. ​ ​Хотя ​выражение ​лица ​прабабушки ​Алисанны ​оставалось ​неизменным, ​я ​понял ​подтекст ​ее ​слов. ​ ​ ​Она ​угрожала ​навсегда ​отдалить ​меня ​от ​матери, ​если ​та ​продолжит ​быть ​леди ​Ройс ​и ​не ​будет ​в ​полной ​мере ​соответствовать ​своей ​роли ​в ​королевской ​семье. ​ ​ ​Я ​очень ​любил ​свою ​прабабушку, ​но ​еще ​больше ​я ​любил ​свою ​новую ​маму. ​Это ​чувство ​было ​глубоко ​запрятано ​внутри ​меня, ​и ​именно ​оно ​помогло ​мне ​полностью ​осмыслить ​свою ​новую ​жизнь ​в ​этом ​мире. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Реи ​Ройс. ​ ​ ​— ​Я ​никогда ​не ​брошу ​тебя, ​сын ​мой, ​— ​сказала ​я, ​укладывая ​Эймона ​на ​свою ​кровать. ​ ​ ​Затем ​я ​на ​мгновение ​закрыла ​глаза, ​расположилась ​рядом ​с ​ним ​и ​осторожно ​обняла ​сына ​одной ​рукой, ​чтобы ​он ​не ​упал. ​ ​Усталость ​быстро ​овладела ​мной. ​ ​ ​— ​Я ​люблю ​тебя, ​— ​прошептал ​кто-то. ​ ​ ​Я ​открыла ​глаза ​от ​удивления, ​услышав ​чей-то ​незнакомый ​голос. ​Никого ​не ​увидев, ​я ​поняла, ​что, ​возможно, ​или ​сын ​начал ​говорить, ​или ​мой ​разум ​сыграл ​со ​мной ​злую ​шутку. ​ ​ ​*** ​ ​6 ​лун ​спустя ​ ​ ​14-й ​день ​1-й ​луны ​99 ​года ​от ​З.Э ​ ​ ​— ​Давай, ​ты ​уже ​большой ​мальчик, ​— ​сказала ​моя ​мама, ​стоя ​в ​нескольких ​метрах ​от ​меня. ​Она ​широко ​раскинула ​руки ​и ​подбадривала ​к ​тому, ​чтобы ​я ​сделал ​свои ​первые ​шаги. ​ ​Чего ​она ​не ​знала, ​так ​это ​того, ​что ​к ​концу ​моей ​седьмой ​луны ​я ​уже ​был ​в ​состоянии ​стоять. ​Я ​с ​самого ​рождения ​научился ​ползать, ​но ​это ​приходилось ​скрывать ​от ​остальной ​семьи. ​ ​Мой ​отец ​наблюдал ​за ​нами ​со ​стороны ​и ​почти ​насмешливо ​ухмылялся ​выходкам ​моей ​матери. ​Опустошив ​свою ​чашку, ​он ​сказал: ​ ​— ​Брось ​это, ​так ​он ​ничему ​не ​научится. ​ ​ ​Его ​замечание ​было ​абсолютно ​бесполезным. ​ ​Сегодня ​были ​мои ​именины, ​или, ​как ​это ​называли ​в ​моем ​старом ​мире, ​день ​рождения. ​ ​ ​Мне ​исполнился ​уже ​целый ​год, ​и ​по ​этому ​случаю ​собралась ​вся ​моя ​семья, ​в ​том ​числе ​и ​вечно ​отсутствующий ​отец. ​С ​момента ​моего ​рождения ​я ​видел ​его ​очень ​редко. ​ ​Но ​это ​было ​к ​лучшему, ​потому ​что ​он ​напрочь ​был ​лишен ​отцовского ​инстинкта. ​ ​ ​Он ​предпочитал ​проводить ​время ​в ​борделях, ​а ​не ​в ​замке, ​и, ​честно ​говоря, ​я ​был ​ему ​за ​это ​благодарен. ​ ​Ведь ​именно ​поэтому ​я ​не ​почувствую ​ничего, ​когда ​использую ​его ​в ​будущем. ​ ​ ​Причина, ​по ​которой ​я ​старался ​не ​привлекать ​к ​себе ​его ​внимания, ​также ​заключалась ​в ​том, ​что ​я ​не ​хотел ​по ​неосторожности ​втянуть ​свою ​мать ​в ​серию ​споров ​с ​будущей ​королевой. ​ ​В ​свои ​почти ​два ​года ​Рейнира ​была ​обычным ​ребенком, ​неспособным ​нормально ​ходить ​или ​говорить. ​Нет, ​у ​нее ​не ​было ​задержки ​в ​развитии ​или ​чего-то ​в ​этом ​роде. ​ ​Она ​была ​просто ​обычным ​ребенком. ​ ​Эймма ​Аррен, ​хотя ​и ​являла ​собой ​образец ​доброты, ​была ​обычной ​молодой ​женщиной. ​Но ​я ​не ​хотел ​испытывать ​терпение ​и ​великодушие ​моей ​тети. ​ ​ ​— ​Ничего ​страшного. ​Рейнира ​тоже ​не ​умеет ​ходить ​и ​начала ​лепетать ​всего ​несколько ​лун ​назад, ​— ​успокоила ​вышеупомянутая ​Эймма ​Аррен, ​жена ​моего ​дяди ​Визериса. ​Визерис, ​которого, ​казалось, ​совершенно ​не ​волновали ​детские ​достижения, ​разговаривал ​с ​королем, ​который, ​напротив, ​не ​спускал ​с ​нас ​всех ​глаз. ​ ​ ​Я ​уже ​собирался ​притвориться ​нормальным ​ребенком ​и ​поиграть ​со ​своей ​кузиной, ​но ​тут ​Деймон ​сказал: ​ ​— ​Ах, ​вы ​еще ​не ​слышали ​последних ​новостей. ​Йорберт ​Ройс, ​лорд-протектор ​Долины, ​сказал, ​что ​мне ​повезло, ​ведь ​мой ​наследник ​– ​очень ​умный ​ребенок, ​уже ​способный ​говорить. ​ ​ ​Как ​только ​он ​это ​сказал, ​все ​замолчали ​и ​незаметно ​посмотрели ​на ​нас. ​Атмосфера ​внезапно ​изменилась, ​и ​я ​понял, ​что ​Деймон ​намеренно ​сказал ​это ​при ​всех, ​чтобы ​создать ​проблемы ​моей ​матери. ​ ​Ведь ​она, ​мягко ​говоря... ​была ​жестока ​к ​нему ​с ​самого ​моего ​рождения. ​ ​ ​Насколько ​я ​понял, ​Деймон ​с ​момента ​моего ​зачатия ​не ​считал ​меня ​своим ​сыном. ​Его ​неспособность ​извиниться ​перед ​моей ​матерью ​создала ​пропасть ​между ​ними, ​более ​широкую, ​чем ​та, ​которая ​уже ​существовала ​из-за ​их ​взаимного ​безразличия. ​ ​ ​До ​рукоприкладства ​дело ​никогда ​не ​доходило, ​но ​ругались ​эти ​двое ​довольно ​часто. ​Я ​останавливал ​их ​своими ​криками, ​но ​по ​мере ​того, ​как ​я ​рос, ​крики ​становились ​все ​менее ​эффективным. ​ ​Особенно ​они ​перестали ​останавливать ​Деймона. ​ ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица ​ ​— ​И ​что ​это ​должно ​означать, ​Деймон? ​— ​напряженно ​спросила ​Рея, ​готовая ​к ​ссоре. ​ ​— ​Ничего. ​Мне ​просто ​интересно, ​почему ​лорд-протектор ​Долины ​знает ​о ​подвигах, ​которые, ​вероятно, ​придуманы ​твоим ​порочным ​умом. ​Почему ​о ​них ​не ​знаю ​я? ​ ​Я ​быстро ​понял, ​что ​он ​пытается ​изобразить ​мою ​мать ​вруньей ​и ​понизить ​ее ​авторитет ​в ​глазах ​членов ​королевской ​семьи, ​которые ​всегда ​защищали ​ее. ​ ​Они ​даже ​изолировали ​ее ​от ​остальных ​членов ​королевской ​семьи, ​которые ​хотели ​продвинуть ​своих ​пешек ​и ​в ​конечном ​итоге ​избавиться ​от ​нее. ​ ​ ​Я ​нахмурился ​и ​слегка ​вздохнул. ​ ​«Хочу ​я ​того ​или ​нет, ​но ​мне ​придется ​сражаться. ​В ​противном ​случае, ​как ​только ​Визерис ​станет ​королем, ​меня ​нарекут ​бастардом».