Глава 25

С ​точки ​зрения ​Корлиса ​Велариона. ​ ​Встреча ​с ​принцем ​Эймоном, ​всадником ​Урракса, ​а ​не ​лордом ​Ройсом, ​повелителем ​Рунного ​Камня, ​произвела ​на ​меня ​впечатление. ​ ​Будучи ​лордом ​Рунного ​Камня, ​он ​обладал ​мирным, ​умиротворяющим ​и ​дружелюбным ​темпераментом. ​Лорд ​Рунного ​Камня ​резко ​отличался ​от ​драконьего ​всадника, ​который ​не ​боялся ​показывать ​уверенность ​и ​высокомерие ​перед ​одним ​из ​самых ​могущественных ​лордов ​королевства. ​ ​Кто-то ​может ​даже ​сказать, ​что ​я ​самый ​могущественный ​человек, ​стоящий ​даже ​выше ​короля, ​его ​светлости ​Визериса ​Таргариена, ​первого ​в ​своем ​роде, ​короля ​андалов, ​ройнаров ​и ​первых ​людей. ​ ​«Несомненно, ​это ​единственное, ​что ​он ​унаследовал ​от ​Деймона. ​Ну, ​кроме ​крови», ​— ​подумал ​я, ​с ​презрением ​вспоминая ​о ​том, ​каким ​бесхребетным ​псом ​был ​Деймон. ​Этот ​человек ​предпочитал ​вилять ​хвостом ​перед ​своим ​братом, ​вместо ​того ​чтобы ​забрать ​корону ​и ​как ​следует ​ею ​воспользоваться. ​ ​ ​«В ​отличие ​от ​него, ​у ​меня ​есть ​жена ​и ​двое ​замечательных ​детей, ​два ​благословения ​богов, ​несмотря ​на ​их ​характеры. ​И ​я ​от ​них ​не ​откажусь», ​— ​подумал ​я, ​и ​улыбка ​осветила ​мое ​стоическое ​лицо. ​ ​Я ​слегка ​наклонил ​голову ​в ​знак ​признательности ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​если ​я ​проявил ​к ​вам ​какое-то ​неуважение, ​мой ​принц. ​ ​ ​— ​Мне ​нечего ​прощать. ​Несмотря ​на ​мое ​имя ​и ​неопределенный ​титул, ​дарованные ​мне ​при ​рождении, ​я ​предпочитаю ​завоевывать ​уважение ​поступками. ​Но ​так ​уж ​получилось, ​что ​пока ​я ​довольно ​молод ​и ​неопытен. ​ ​ ​Я ​кивнул, ​удивленный ​его ​великодушием. ​И ​это ​несмотря ​на ​всю ​силу, ​которой ​он ​обладал ​с ​рождения. ​Я ​ответил: ​ ​— ​Я ​слишком ​быстро ​сформировал ​о ​вас ​мнение. ​Похоже, ​даже ​если ​чешуя ​на ​ваших ​доспехах ​сделана ​из ​бронзы, ​сейчас ​я ​столкнулся ​с ​драконом. ​ ​— ​Должен ​признать, ​что ​я ​такого ​же ​мнения ​о ​вас, ​как ​вы ​обо ​мне. ​Никогда ​бы ​я ​не ​подумал, ​что ​такой ​человек, ​как ​вы, ​такой ​могущественный ​и ​уважаемый ​лорд, ​способен ​так ​легко ​признать ​ошибку ​и ​тем ​более ​проявить ​смирение, ​склонить ​голову ​и ​попросить ​прощения, ​— ​парировал ​юный ​принц, ​который ​не ​выглядел ​на ​свой ​возраст. ​ ​«Я ​бы ​никогда ​не ​поверил, ​что ​ему ​двенадцать ​лет, ​если ​бы ​не ​знал. ​На ​вид ​ему ​шестнадцать ​или ​даже ​семнадцать», ​— ​подумал ​я, ​протягивая ​руку ​этому ​молодому ​человеку. ​Он ​быстро ​пожал ​ее, ​и ​атмосфера ​разрядилась ​настолько, ​что ​мы ​могли ​более ​спокойно ​поговорить ​о ​руке ​моей ​дочери. ​ ​— ​Я ​рада ​видеть, ​что ​мы ​все ​смогли ​преодолеть ​наши ​общие ​предрассудки ​и ​стать ​той ​семьей, ​какой ​должны ​были ​быть ​изначально, ​— ​подытожила ​моя ​жена, ​беря ​меня ​под ​руку. ​ ​Принц ​Эймон ​кивнул ​и ​сказал: ​ ​— ​У ​меня ​не ​было ​возможности ​поговорить ​с ​вами ​лично. ​Я ​хочу ​извиниться ​за ​то, ​что ​по ​неосторожности ​принял ​участие ​в ​опале ​вашей ​семьи. ​ ​ ​— ​Я ​не… ​ ​ ​— ​Это ​было ​несправедливо, ​и ​все ​это ​знают. ​Я ​говорю ​это ​не ​потому, ​что ​недоволен ​дядей ​или ​своим ​положением ​и ​не ​потому, ​что ​хочу ​польстить ​вам, ​а ​потому, ​что ​я ​искренне ​раскаиваюсь. ​Из ​вас, ​несомненно, ​получилась ​бы ​отличная ​королева, ​возможно, ​именно ​поэтому ​они ​не ​выбрали ​вас. ​Вы ​слишком ​хороши ​для ​этого ​королевства, ​где ​личные ​интересы ​стоят ​выше ​семейных ​уз, ​— ​объяснил ​принц. ​ ​Сам ​не ​зная ​почему, ​но ​я ​понял, ​что ​принц ​говорил ​правду. ​Его ​пристальный ​взгляд ​и ​спокойный, ​непоколебимый ​голос ​убедили ​меня ​в ​этом. ​ ​Рейнис ​улыбнулась, ​и ​я, ​хорошо ​знавший ​ее, ​уловил ​ее ​истинное ​настроение. ​ ​Она ​была ​счастлива ​и ​даже ​слегка ​растрогана. ​ ​ ​«Она ​всегда ​считала ​его ​членом ​нашей ​семьи ​из-за ​обещания, ​которое ​дала ​покойной ​королеве ​Алисанне». ​ ​«Я ​всегда ​боялся, ​что ​старая ​королева ​идеализировала ​своего ​правнука ​и ​перенесла ​на ​него ​всю ​любовь, ​которую ​испытывала ​к ​своему ​сыну ​Эймону. ​Но, ​похоже, ​я ​был ​не ​прав. ​Видимо, ​она ​обладала ​уникальным ​зрением, ​способным ​преодолеть ​барьеры ​времени. ​В ​нужный ​момент ​королевство ​было ​благословлено ​рождением ​этого ​чуда». ​ ​ ​«Или ​монстра ​для ​его ​врагов», ​— ​снова ​подумал ​я, ​пытаясь ​сопоставить ​раболепного ​Эймона, ​которого ​я ​видел ​на ​турнире, ​с ​неукротимым ​и ​уверенным ​в ​себе ​принцем, ​сидевшим ​передо ​мной. ​ ​— ​Дорогой? ​— ​окликнула ​меня ​Рейнис, ​отвлекая ​от ​многочисленных ​мыслей. ​ ​ ​— ​Да? ​— ​спросил ​я, ​сбитый ​с ​толку, ​так ​как ​потерял ​нить ​разговора. ​ ​ ​— ​Мы ​все ​ждем ​твоего ​решения, ​— ​сказала ​Рейнис. ​ ​ ​Я ​в ​последний ​раз ​посмотрел ​на ​молодого ​человека, ​сидевшего ​передо ​мной, ​и ​вздохнул: ​ ​ ​— ​Если ​моя ​дочь ​не ​против ​вашего ​союза, ​я ​не ​буду ​противиться ​ее ​желанию. ​ ​ ​Губы ​принца ​растянулись ​в ​искренней ​улыбке ​облегчения, ​но ​я ​не ​мог ​не ​почувствовать ​легкую ​боль ​в ​глубине ​души, ​когда ​передал ​свою ​дочь ​такому ​человеку, ​как ​он. ​ ​ ​«Такие ​люди, ​как ​я, ​продают ​собственных ​детей, ​чтобы ​подняться ​по ​лестнице ​власти», ​— ​вынес ​себе ​вердикт ​я. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​ ​— ​Ты ​слышал ​новости? ​— ​резко ​спросил ​меня ​Деймон. ​Он ​сидел ​напротив ​и ​игнорировал ​свою ​тарелку, ​даже ​несмотря ​на ​то, ​что ​это ​он ​пригласил ​меня ​поужинать. ​ ​ ​— ​Какие ​именно? ​ ​— ​О ​помолвке ​моего ​бастарда. ​ ​ ​— ​Которого ​из ​них? ​— ​раздраженно ​спросил ​я, ​поскольку ​мелкие ​интриги ​Деймона ​стоили ​мне ​союза, ​который ​мог ​обеспечить ​Рейнире ​место ​на ​троне. ​А ​теперь ​мой ​племянник ​попал ​в ​руки ​этого ​высокомерного ​и ​амбициозного ​Морского ​змея. ​ ​И ​все ​из-за ​Деймона. ​ ​ ​«Он ​не ​успокоится, ​пока ​его ​сын ​не ​наденет ​мою ​корону», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Деймон ​прищурился, ​прежде ​чем ​пояснить: ​ ​— ​Эймона. ​Ему ​удалось ​добиться ​руки ​Лейны ​Веларион. ​ ​ ​— ​И ​что? ​— ​спросил ​я, ​не ​желая ​играть ​в ​его ​игру. ​Я ​точно ​знал, ​к ​чему ​он ​клонит. ​ ​ ​Деймон ​покачал ​головой ​и ​спросил: ​ ​— ​Как ​ты ​думаешь, ​этот ​мальчишка ​предан ​тебе? ​ ​ ​— ​Предан ​достаточно, ​чтобы ​знать ​свое ​место. ​Этим ​качеством ​обладает ​не ​каждый, ​— ​ответил ​я. ​ ​ ​— ​Ты ​думаешь, ​он ​будет ​подчиняться ​тебе ​до ​конца ​своей ​жизни? ​— ​спросил ​Деймон, ​удивленно ​приподняв ​бровь. ​ ​— ​Я ​его ​король, ​— ​твердо ​ответил ​я. ​ ​ ​Деймон ​закатил ​глаза, ​а ​затем ​сказал: ​ ​— ​Вы ​все ​слишком ​сильно ​его ​недооцениваете. ​Вы ​видите ​в ​нем ​ребенка, ​но ​он ​не ​ребенок. ​Он ​– ​высокоинтеллектуальный ​монстр, ​ни ​один ​ребенок ​не ​обладает ​его ​мышлением. ​Он ​предсказал ​события, ​которые ​я ​никогда ​не ​мог ​себе ​представить. ​ ​ ​— ​Ты ​правда ​думаешь, ​что ​именно ​я ​разработал ​план ​завоевания ​этих ​проклятых ​островов? ​— ​продолжил ​он. ​— ​Ты ​правда ​думаешь, ​что ​это ​я ​придумал ​заманить ​пиратов ​в ​ловушку ​и ​морить ​их ​голодом, ​а ​затем ​сжечь ​в ​пещере ​и ​наблюдать, ​как ​они ​умирают ​от ​огня ​или ​дыма? ​Ты ​знаешь ​меня ​лучше, ​чем ​кто-либо ​другой. ​Ты ​знаешь, ​что ​я ​предпочел ​бы ​хорошую ​битву, ​— ​закончил ​он, ​кладя ​ноги ​на ​стол.