Глава 32

С ​точки ​зрения ​Рейнис ​Таргариен. ​ ​— ​Вы ​готовы? ​— ​спросила ​я ​своих ​детей, ​которые ​сидели ​напротив ​меня ​и ​Корлиса. ​ ​Я ​чувствовала ​их ​легкое ​беспокойство, ​потому ​что ​с ​сегодняшнего ​дня ​их ​беззаботной ​жизни ​придет ​конец. ​Со ​следующего ​дня ​им ​придется ​нести ​мир ​и ​процветание ​в ​свои ​новые ​семьи. ​ ​Лейна ​и ​ее ​брат ​кивнули. ​Я ​продолжила: ​ ​— ​Не ​дайте ​внешности ​обмануть ​вас ​и ​думайте ​головой ​при ​любых ​обстоятельствах, ​потому ​что ​с ​завтрашнего ​дня ​вы ​оба ​начнете ​жить ​в ​логове ​льва. ​Из ​моих ​нескольких ​бесед ​с ​Эймоном ​я ​поняла, ​что ​он ​далек ​от ​того ​спокойного ​молодого ​человека, ​каким ​кажется. ​ ​— ​Он ​– ​дракон. ​Дремлющий, ​но ​всегда ​готовый ​к ​бою, ​— ​добавила ​я. ​ ​ ​Корлис ​кивнул ​и ​добавил: ​ ​— ​Ваша ​мама ​абсолютно ​права, ​но ​мы ​не ​продвинулись ​бы ​так ​далеко, ​будь ​мы ​послушными ​собачонками. ​Мы ​– ​Веларионы ​с ​рождения ​и ​до ​самой ​смерти, ​и ​мы ​всегда ​берем ​то, ​что ​принадлежит ​нам ​по ​праву. ​Никогда ​не ​забывайте ​об ​этом. ​ ​Я ​нахмурилась, ​заметив, ​что ​мой ​муж ​смотрит ​на ​Лейну ​более ​пристально, ​чем ​на ​Лейнора, ​хотя ​она ​всегда ​выполняла ​свой ​долг, ​в ​отличие ​от ​своего ​брата. ​ ​Он, ​несмотря ​на ​всю ​мою ​любовь ​к ​нему, ​постоянно ​вызывал ​у ​меня ​беспокойство. ​ ​ ​Корлис ​продолжил: ​ ​— ​Помните, ​что ​вы ​обязаны ​создать ​следующее ​поколение ​драконьих ​всадников ​как ​можно ​скорее. ​С ​приходом ​Хайтауэров ​к ​власти ​и ​доминиров… ​ ​— ​Связью, ​— ​поправила ​его ​я. ​ ​Он ​бросил ​на ​меня ​быстрый ​взгляд, ​прежде ​чем ​продолжить: ​ ​ ​— ​И ​связью ​между ​Пламенной ​Мечтой, ​Солнечным ​Огнем ​с ​принцем ​Эйгоном ​и ​принцессой ​Хелейной, ​мы ​должны ​сохранить ​численное ​преимущество. ​Если ​принц ​Эймонд ​станет ​всадником ​Среброкрылой ​или ​Вермитора, ​мы ​потеряем ​гегемонию, ​которой ​добились ​к ​настоящему ​моменту. ​ ​Оба ​наших ​отпрыска ​кивнули, ​и ​как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​Корлис ​собирался ​добавить ​что-то ​напоследок, ​в ​дверь ​постучал ​Веймонд. ​Он ​сказал: ​ ​ ​— ​Принцесса ​Рейнира ​просит ​вас ​об ​аудиенции, ​дядя. ​ ​ ​Корлис ​нахмурился, ​вероятно, ​размышляя ​о ​причине ​внезапного ​визита ​нашей ​будущей ​невестки. ​Затем ​он ​ответил: ​ ​ ​— ​Впусти ​ее. ​ ​К ​моему ​удивлению, ​вошедшую ​наследницу ​моего ​кузена ​сопровождала ​ее ​кузина ​по ​материнской ​линии, ​Джейн ​Аррен, ​и ​защитник ​последней, ​который ​был ​наследником ​Десницы ​Визериса ​и ​командиром ​Золотых ​плащей. ​ ​ ​— ​Принцесса, ​— ​поприветствовала ​я, ​вставая, ​за ​мной ​повторили ​остальные ​члены ​моей ​семьи. ​ ​Рейнира ​кивнула ​и ​затем ​сказала: ​ ​— ​Такие ​формальности ​излишни, ​особенно ​среди ​членов ​семьи. ​ ​Корлис ​улыбнулся ​и ​немедленно ​сел: ​ ​— ​Я ​совершенно ​с ​вами ​согласен. ​ ​Мы ​все ​сели, ​и, ​к ​моему ​удивлению, ​Корлис ​не ​попросил ​слуг ​принести ​дополнительные ​стулья. ​Поэтому ​принцесса ​и ​ее ​спутники ​не ​смогли ​сесть ​с ​нами. ​ ​ ​— ​Что ​ты ​делаешь, ​Корлис? ​ ​Когда ​Рейнира ​собралась ​заговорить, ​Корлис ​с ​притворным ​весельем ​перебил ​ее: ​ ​ ​— ​Зачем ​вы ​пришли ​к ​нам, ​принцесса? ​Вам ​следует ​готовиться ​к ​свадьбе. ​ ​ ​Улыбка ​принцессы ​быстро ​погасла. ​Но ​она ​заставила ​себя ​улыбнуться ​снова ​и ​ответила: ​ ​— ​Поскольку ​вам ​интересна ​причина ​моего ​визита, ​я ​избавлю ​вас ​от ​любезностей ​и ​перейду ​сразу ​к ​делу. ​Мы ​должны ​как ​можно ​скорее ​обуздать ​Эймона, ​иначе ​мы ​многое ​потеряем. ​ ​— ​«Мы»? ​— ​спросила ​я, ​приподняв ​бровь. ​Но ​ответила ​мне ​не ​Рейнира, ​а ​ее ​кузина ​Джейн: ​ ​— ​Все ​мы. ​ ​— ​Она ​говорит ​от ​вашего ​имени? ​— ​спросил ​Корлис, ​чтобы ​вывести ​Рейниру ​из ​равновесия. ​ ​— ​Я ​полностью ​доверяю ​ей, ​— ​спокойно ​ответила ​принцесса. ​На ​данный ​момент ​от ​ее ​лицемерия ​не ​осталось ​и ​следа. ​ ​ ​«Хороший ​ответ. ​Вот ​только ​она ​избегает ​прямого ​ответа ​на ​вопрос, ​чтобы ​не ​показаться ​слабой ​и ​не ​обидеть ​свою ​кузину». ​ ​«Она ​не ​умеет ​скрывать ​свои ​эмоции, ​все ​ее ​опасения ​написаны ​у ​нее ​на ​лице ​– ​она ​боится ​уступить ​свой ​трон ​мужчине». ​ ​Я ​молча ​посочувствовала ​ей, ​прежде ​чем ​переключиться ​на ​насущный ​разговор. ​Рейнира ​добавила: ​ ​— ​Эймон ​пытался... ​запугать ​нас. ​ ​— ​Из ​того, ​что ​я ​узнала, ​его ​дракон ​рассвирепел, ​потому ​что ​один ​из ​ваших ​последователей ​имел ​наглость ​вытащить ​сталь ​перед ​принцем. ​Он ​забыл, ​что ​стоял ​перед ​драконьим ​всадником? ​— ​сказал ​я, ​глядя ​на ​Рейниру. ​ ​ ​— ​Сир ​Харвин ​был ​неправ, ​но ​он ​не ​обнажил ​сталь ​до ​конца. ​Он ​просто ​не ​сдержался. ​ ​— ​И ​дракон ​Эймона ​не ​сдержался ​тоже. ​Вы ​прекрасно ​знаете, ​что ​наши ​драконы ​сделают ​все, ​чтобы ​защитить ​нас. ​Мы ​с ​ними ​связаны ​узами, ​— ​сказала ​я. ​ ​— ​Но ​это ​другое, ​— ​вклинилась ​Леди ​Долины. ​ ​— ​И ​что ​же? ​— ​спросил ​Корлис ​с ​притворным ​интересом. ​ ​ ​— ​Он ​отдал ​команду ​намеренно. ​ ​Я ​нахмурилась, ​когда ​Джейн ​Аррен ​начала ​рассказывать ​о ​предполагаемых ​талантах ​Эймона. ​Наблюдая ​за ​Корлисом, ​я ​поняла, ​что ​он ​не ​только ​знал, ​на ​что ​способен ​Эймон, ​но ​и ​хотел ​скрыть ​это ​знание ​даже ​от ​меня. ​ ​ ​Благодаря ​этому ​разговору ​я ​пришла ​к ​выводу, ​что ​либо ​Корлис ​намеренно ​лгал ​всем, ​чтобы ​достичь ​своей ​цели ​– ​увидеть ​члена ​своей ​семьи ​на ​Железном ​троне, ​которого ​посадит ​благодаря ​Эймону ​или ​Рейнире, ​либо ​у ​него ​все ​еще ​были ​шпионы ​в ​доме ​Ройсов. ​ ​«Или, ​может ​быть, ​даже ​и ​то, ​и ​другое». ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​— ​Ты ​так ​напряжен, ​любовь ​моя, ​— ​сказала ​моя ​жена, ​когда ​я ​посмотрел ​на ​себя ​в ​зеркало. ​ ​ ​Годы ​брали ​свое, ​и ​с ​каждым ​годом ​после ​смерти ​Эйммы ​я ​слабел ​все ​больше. ​ ​ ​— ​Я ​просто ​беспокоюсь, ​— ​ответил ​я. ​ ​ ​— ​Беспокоишься ​о ​чем? ​— ​спросила ​Алисента, ​поймав ​мой ​взгляд ​в ​зеркале. ​ ​ ​Я ​потупился. ​ ​— ​О ​будущем ​моего ​дома, ​о ​будущем ​наследнике, ​о ​будущем ​Рейниры, ​о ​многом ​другом. ​ ​Алисента ​отстранилась ​от ​меня. ​Поняв, ​что ​сделал ​что-то ​не ​так, ​я ​быстро ​обернулся ​и ​добавил: ​ ​— ​Меня ​также ​беспокоит ​будущее ​наших ​детей. ​Рейнира ​настолько ​безрассудна, ​что ​я ​волнуюсь ​и ​днем, ​и ​ночью. ​Я ​боюсь, ​что ​она ​поссорится ​со ​своим ​кузеном. ​ ​Алисента ​взяла ​меня ​за ​руки ​и ​сказала: ​ ​— ​То, ​что ​произошло ​во ​дворе, ​было ​несчастным ​случаем. ​И ​Эймон ​справился ​с ​ним ​хорошо, ​если ​хочешь ​знать ​мое ​мнение. ​Он ​мог ​потребовать ​голову ​сира ​Харвина ​за ​такое ​неуважение. ​ ​— ​А ​я ​мог ​потребовать ​его ​голову ​и ​голову ​его ​дракона ​за ​то, ​что ​он ​посмел ​сделать. ​Случайно ​или ​нет, ​— ​парировал ​я, ​сжимая ​кулак. ​ ​— ​Но ​ты ​не ​мог, ​— ​возразила ​Алисента. ​ ​ ​— ​Да, ​я ​не ​мог, ​потому ​что ​у ​меня ​нет ​такой ​власти, ​а ​Деймон ​никогда ​бы ​меня ​не ​простил. ​Его ​отношения ​с ​сыном ​особенные, ​но, ​тем ​не ​менее, ​нерушимые. ​Эймон ​его ​самая ​большая ​гордость, ​— ​ответил ​я. ​Как ​его ​старший ​брат, ​я ​знал ​Деймона ​достаточно ​хорошо. ​Я ​понимал, ​что ​Эймон ​был ​и ​останется ​его ​любимцем. ​ ​— ​Но ​скоро ​сможешь, ​— ​сказала ​Алисента, ​кладя ​мою ​руку ​на ​свой ​уже ​хорошо ​округлившийся ​живот. ​ ​Я ​улыбнулся, ​и ​она ​добавила: ​ ​— ​У ​нас ​уже ​есть ​трое ​детей. ​Когда ​появится ​четвертый, ​у ​нас ​появится ​преимущество ​в ​количестве ​всадников. ​ ​— ​Но ​у ​Эймона ​тоже ​будут ​свои ​дети, ​— ​ответил ​я, ​нисколько ​не ​успокоенный ​доводами ​моей ​дорогой ​жены. ​ ​— ​И ​у ​Рейниры, ​— ​добавила ​Алисента. ​ ​ ​— ​Ты ​хочешь ​союза ​с ​ней? ​— ​спросил ​я, ​удивленный. ​Я ​всегда ​знал ​о ​растущем ​напряжении ​между ​ней ​и ​Рейнирой. ​ ​— ​Я ​буду ​готова ​сделать ​все, ​что ​прикажет ​мой ​король, ​— ​ответила ​Алисента, ​глядя ​на ​меня ​своими ​прекрасными ​карими ​глазами. ​ ​— ​Я ​люблю ​тебя, ​— ​сказал ​я, ​положив ​ладони ​ей ​на ​щеки, ​прежде ​чем ​нежно ​поцеловать ​ее ​в ​губы.