Глава 47

На ​следующее ​утро ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​— ​Это ​место ​пробуждает ​в ​людях ​все ​самое ​худшее, ​— ​сказала ​моя ​мама, ​слегка ​помешивая ​ложечкой ​чай, ​чтобы ​быстрее ​растворился ​мед. ​ ​«Редкий ​товар, ​который ​дом ​Веларионов ​продает ​по ​баснословным ​ценам», ​— ​мысленно ​ответил ​я, ​молча ​потягивая ​свой ​чай. ​ ​— ​Тебя ​это ​не ​беспокоит? ​— ​спросила ​она ​меня. ​ ​ ​— ​С ​чего ​ты ​это ​взяла? ​— ​спросил ​в ​ответ ​я, ​слегка ​обеспокоенный ​тем, ​что ​мое ​спокойное ​отношение ​к ​недавним ​бурным ​событиям ​может ​выдать ​мою ​причастность. ​ ​ ​— ​Ну, ​не ​знаю? ​Ты ​молчал, ​когда ​твой ​будущий ​шурин ​чуть ​не ​погиб, ​а ​его ​друг ​умер, ​— ​объяснила ​моя ​мать ​и ​подозревающе ​прищурилась. ​ ​«Так ​вот ​что ​называют ​женской ​интуицией», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая ​за ​своей ​матерью. ​ ​ ​Я ​слегка ​закатил ​глаза, ​скорее ​раздраженный, ​чем ​сочувствующий ​Лейнору. ​Он ​сам ​решил ​броситься ​на ​поле ​боя ​вместе ​со ​своим ​близким ​другом. ​ ​ ​— ​Конечно, ​я ​потрясен ​тем, ​какой ​размах ​принял ​конфликт ​между ​Рейнирой ​и ​ее ​мачехой. ​Но ​я ​не ​буду ​врать; ​вся ​эта ​ситуация ​вовсе ​не ​плоха. ​На ​самом ​деле, ​она ​открывает ​передо ​мной ​многие ​двери, ​— ​сказал ​я ​своей ​матери. ​ ​ ​— ​И ​что ​ты ​замышляешь? ​— ​спросила ​моя ​мама, ​почти ​раскусив ​меня. ​ ​ ​— ​Я? ​Совсем ​ничего, ​— ​ответил ​я, ​стараясь ​не ​улыбаться. ​ ​ ​Моя ​мама ​пожала ​плечами ​и ​закатила ​глаза, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​ ​— ​Будь ​осторожен ​со ​своим ​отцом. ​Чем ​больше ​ты ​даешь ​ему ​советов, ​тем ​больше ​он ​начинает ​думать ​своей ​головой. ​ ​— ​Что ​Деймон ​может ​сделать ​со ​мной ​такого, ​чего ​он ​еще ​не ​сделал? ​— ​беспечно ​ответил ​я, ​зная, ​что ​Деймон ​мне ​не ​соперник. ​ ​«Его ​брат ​не ​доверяет ​ему, ​Рейнира ​тоже. ​Он ​враг ​Хайтауэров ​и ​уже ​собирается ​начать ​войну ​с ​Корлисом ​Веларионом. ​Я ​– ​все, ​что ​у ​него ​осталось». ​ ​— ​Он ​твой ​отец. ​Я ​просто ​боюсь, ​что ​он ​тебя ​разочарует, ​— ​сказала ​она. ​ ​ ​Я ​улыбнулся, ​находя ​ее ​заботу ​милой. ​Но ​в ​ней ​и ​не ​было ​необходимости, ​поскольку ​я ​почти ​ничего ​не ​ожидал ​от ​подобного ​человека. ​ ​— ​Я ​не ​могу ​разочароваться ​в ​человеке, ​от ​которого ​ничего ​не ​ожидаю, ​— ​серьезно ​ответил ​я, ​потому ​что ​это ​была ​правда. ​ ​ ​Хотя ​я ​пытался ​показать ​всем, ​что ​очень ​уважаю ​своего ​отца, ​на ​самом ​деле ​все ​было ​не ​так. ​ ​Для ​меня ​Деймон ​был ​просто ​членом ​моей ​семьи ​и ​ничем ​больше. ​Он ​уже ​много ​раз ​показал, ​что ​на ​него ​нельзя ​положиться. ​ ​ ​Но ​я ​не ​испытывал ​к ​нему ​ненависти, ​и ​между ​нами ​не ​было ​вражды. ​ ​Я ​знал, ​что ​он ​просто ​человек. ​ ​ ​— ​Хорошо, ​я ​доверяю ​твоему ​суждению, ​— ​сказала ​моя ​мать. ​ ​ ​Нас ​прервал ​стук ​в ​дверь. ​Это ​был ​Гунтор, ​который ​сразу ​же ​вошел. ​Он ​был ​единственным ​из ​моих ​стражников, ​кому ​было ​позволено ​заходить ​в ​мои ​покои, ​потому ​что ​он ​тоже ​был ​членом ​моей ​семьи. ​ ​«Тонкий ​знак ​доверия». ​ ​— ​Ну? ​— ​спросил ​я. ​ ​— ​Король ​согласился ​на ​аудиенцию, ​— ​ответил ​он. ​ ​ ​Я ​кивнул ​и ​затем ​сказал: ​ ​— ​Будем ​надеяться, ​что ​она ​пройдет ​хорошо. ​ ​ ​— ​Чего ​ты ​хочешь ​от ​короля? ​— ​спросила ​моя ​мать. ​ ​ ​Я ​улыбнулся: ​ ​— ​Ты ​действительно ​хочешь ​знать? ​ ​Она ​поколебалась, ​прежде ​чем, ​наконец, ​покачать ​головой. ​ ​ ​Я ​улыбнулся, ​принимая ​ее ​ответ, ​и ​поцеловал ​ее ​в ​макушку. ​Я ​знал ​ее ​достаточно ​хорошо, ​чтобы ​понимать, ​что ​ей ​не ​нравятся ​большие ​и ​маленькие ​подковерные ​интриги. ​ ​Моя ​мать ​предпочитала ​охоту, ​верховую ​езду ​и ​жизнь ​в ​Долине. ​Она ​не ​была ​создана ​для ​поедания ​пирожных ​в ​окружении ​сплетничающих ​придворных. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Визериса ​Таргариена. ​ ​— ​Принц ​Эймон ​Таргариен, ​ваше ​величество, ​— ​представил ​сир ​Кристон, ​опустив ​глаза, ​чтобы ​избежать ​моего ​разъяренного ​взгляда. ​ ​ ​Я ​встал, ​чтобы ​поприветствовать ​Эймона, ​который ​вошел ​в ​мои ​покои. ​ ​Затем ​мой ​племянник ​сказал: ​ ​— ​Я ​не ​думал, ​что ​вы ​согласитесь ​так ​быстро. ​ ​— ​Ты ​мой ​любимый ​племянник, ​и ​ты ​это ​знаешь, ​— ​сказал ​я, ​улыбаясь ​ему. ​Он ​сделал ​вид, ​что ​колеблется, ​прежде ​чем ​улыбнуться ​в ​ответ. ​ ​ ​Я ​поднял ​руки, ​чтобы ​обнять ​его, ​и ​он ​не ​отказался. ​ ​ ​Через ​несколько ​секунд ​мы ​отстранились ​друг ​от ​друга ​и ​заняли ​свои ​места ​за ​маленьким ​столиком. ​ ​ ​Я ​налил ​ему ​вина ​и ​спросил: ​ ​ ​— ​Ты ​хочешь ​обсудить ​что-то ​конкретное? ​ ​Эймон ​с ​улыбкой ​принял ​чашку ​и ​покачал ​головой: ​ ​ ​— ​Нет, ​я ​просто ​хотел ​проведать ​вас. ​Полагаю, ​прошлая ​ночь ​была ​не ​слишком ​приятной. ​ ​Я ​удивленно ​поднял ​брови, ​когда ​он ​указал ​на ​очевидное. ​Небольшой ​конфликт ​между ​Рейнирой ​и ​Алисентой ​обострился ​до ​такой ​степени, ​что ​десятки ​рыцарей ​из ​влиятельных ​домов ​чуть ​не ​перерезали ​друг ​друга. ​ ​«А ​друга ​Лейнора ​Велариона ​и ​впрямь ​зарезали», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​— ​Я ​не ​знаю, ​что ​еще ​я ​могу ​сделать, ​чтобы ​примирить ​их, ​— ​пожаловался ​я, ​измученный ​их ​постоянными ​конфликтами. ​ ​— ​Вы ​пытались ​их ​разговорить? ​— ​спросил ​он. ​ ​ ​Я ​улыбнулся ​почти ​насмешливо ​и ​спросил: ​ ​— ​А ​какой ​в ​этом ​смысл? ​В ​глазах ​друг ​друга ​они ​– ​смертельные ​враги. ​ ​— ​Отношения ​между ​королевой ​и ​принцессой ​казались ​мне ​прекрасными ​на ​протяжении ​всего ​турнира, ​— ​сказал ​Эймон, ​задумчиво ​потягивая ​вино. ​ ​ ​— ​О ​чем-то ​ты ​задумался? ​— ​спросил ​я, ​заметив, ​как ​Эймон ​смотрел ​в ​пустоту. ​ ​— ​Просто ​интересно ​кое-что, ​— ​ответил ​он, ​выходя ​из ​транса. ​ ​ ​— ​Что? ​ ​Эймон ​поколебался, ​прежде ​чем, ​наконец, ​вздохнул ​и ​покачал ​головой: ​ ​— ​Нет, ​я ​не ​хочу ​лезть ​не ​в ​свое ​дело. ​ ​— ​Эймон, ​ты ​сын ​моего ​брата. ​Прости, ​но ​ты ​неотъемлемая ​часть ​моей ​семьи. ​Не ​забывай ​об ​этом. ​Наедине ​я ​не ​твой ​король, ​а ​просто ​дядя ​Визерис, ​— ​мягко ​сказал ​я, ​пытаясь ​заставить ​его ​говорить ​откровенно. ​ ​«Вокруг ​меня ​и ​так ​много ​людей, ​которые ​не ​осмеливаются ​сказать ​мне ​правду ​из-за ​моего ​статуса. ​Если ​даже ​члены ​моей ​семьи ​начнут ​врать, ​чтобы ​завоевать ​мое ​расположение, ​я ​вообще ​перестану ​с ​кем-либо ​разговаривать». ​ ​ ​Эймон ​снова ​заколебался ​и ​взглянул ​на ​меня. ​Я ​кивнул. ​Наконец ​он ​закрыл ​глаза ​и ​вздохнул, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​— ​Помнишь, ​ты ​спрашивал ​меня, ​как ​мы ​помирились? ​ ​Я ​кивнул, ​вспомнив, ​как ​он ​уклонился ​от ​ответа ​и ​дал ​подготовленный ​ответ. ​ ​ ​— ​Мне ​были ​даны ​инструкции, ​и ​мне ​интересно, ​не ​получила ​ли ​их ​и ​Рейнира, ​— ​сказал ​Эймон. ​ ​ ​— ​От ​кого? ​— ​нахмурившись, ​спросил ​я ​своего ​племянника. ​ ​ ​— ​От ​Корлиса ​Велариона, ​— ​ответил ​он, ​слегка ​потупив ​взгляд. ​ ​«Чертов ​змей», ​— ​выругался ​я, ​крепко ​сжимая ​свой ​кубок ​с ​вином. ​ ​«Он ​хочет ​контролировать ​Эймона. ​Он ​хочет ​завоевать ​Урракса ​и ​большинство ​взрослых ​драконов ​через ​браки, ​чтобы ​править ​королевством ​из ​тени. ​Создавая ​напряженность ​между ​ней ​и ​Алисентой, ​он ​привлекает ​Рейниру ​на ​свою ​сторону. ​Он ​просто ​манипулирует ​ею, ​чтобы ​способствовать ​возвышению ​своего ​дома». ​ ​Я ​глубоко ​вздохнул, ​чтобы ​успокоить ​гнев ​внутри ​себя, ​который ​грозил ​разгореться. ​ ​Я ​просто ​сказал: ​ ​— ​Я ​рад, ​что ​у ​тебя ​хватило ​честности ​и ​мужества ​признаться ​мне ​в ​этом. ​ ​ ​— ​Я ​отказал ​ему, ​— ​внезапно ​сказал ​он. ​ ​ ​Удивленный ​словами ​Эймона, ​я ​приподнял ​бровь ​и ​широко ​распахнул ​глаза. ​ ​ ​— ​Но ​почему? ​ ​— ​Потому ​что ​я ​дракон ​из ​дома ​Таргариенов, ​и ​я ​подчиняюсь ​только ​одному ​человеку. ​Этот ​человек ​– ​ты, ​дядя, ​— ​ответил ​он, ​и ​в ​его ​глазах ​светилась ​непоколебимая ​решимость.