Глава 48

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Меня ​слегка ​обеспокоило ​потрясение ​на ​лице ​моего ​дяди. ​Я ​даже ​подумал, ​не ​зашел ​ли ​я ​слишком ​далеко. ​Я ​не ​хотел, ​чтобы ​он ​относился ​ко ​мне ​с ​подозрением. ​ ​Нет, ​совсем ​наоборот, ​я ​хотел, ​чтобы ​он ​доверял ​мне ​по-настоящему. ​ ​«Но ​чтобы ​заслужить ​его ​доверие, ​я ​должен ​быть ​как ​можно ​более ​прозрачным ​в ​своих ​намерениях ​по ​отношению ​к ​нему, ​но ​при ​этом ​держать ​его ​на ​достаточном ​расстоянии, ​чтобы ​он ​никогда ​не ​узнал, ​что ​я ​делаю ​и ​буду ​делать», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Тяжелое ​молчание ​между ​нами ​только ​усилило ​мое ​беспокойство ​о ​том, ​что ​мой ​дядя, ​возможно, ​разгадал ​мои ​намерения. ​ ​Но ​нет, ​внезапно ​он ​расхохотался ​и ​налил ​себе ​еще ​вина. ​ ​ ​— ​Красивый ​кубок, ​— ​заметил ​я, ​наблюдая, ​как ​король ​наливает ​вино, ​пока ​оно ​не ​потекло ​тонкой ​струйкой ​из ​кубка. ​Я ​чувствовал, ​как ​напряжение ​внутри ​меня ​ослабевает. ​ ​ ​Глоть, ​глоть, ​глоть ​ ​— ​Ха-а-а-а! ​— ​воскликнул ​мой ​дядя ​и ​с ​шумом ​поставил ​свою ​чашку ​на ​стол, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​— ​Знаешь ​ли ​ты, ​сколько ​лет ​я ​жажду ​услышать ​такие ​же ​искренние ​слова ​из ​уст ​твоего ​отца? ​ ​Я ​покачал ​головой, ​чуть ​не ​подпрыгивая ​от ​радости. ​Моя ​добыча ​клюнула ​на ​приманку, ​и ​теперь ​мне ​оставалось ​только ​подцепить ​ее ​на ​крючок. ​ ​ ​Дядя ​Визерис ​посмотрел ​на ​свою ​теперь ​уже ​пустую ​чашку ​и ​сказал: ​ ​— ​Слишком ​долго... ​слишком. ​ ​Он ​с ​ностальгией ​посмотрел ​на ​меня, ​а ​затем ​сказал: ​ ​— ​Ты ​должен ​был ​быть ​моим ​сыном. ​Деймон ​тебя ​не ​заслуживает. ​ ​Я ​опустил ​глаза, ​ничего ​не ​ответив. ​Я ​даже ​не ​знал, ​что ​на ​это ​ответить. ​ ​Но ​мой ​дядя ​быстро ​пришел ​в ​себя ​и ​сменил ​тему, ​чтобы ​скрыть ​свою ​кратковременную ​потерю ​самообладания: ​ ​— ​Что ​послужило ​причиной ​такой ​перемены ​взглядов? ​Если ​я ​правильно ​понял, ​ты ​не ​лишен ​амбиций. ​ ​ ​Я ​ухмыльнулся, ​почти ​издевательски: ​ ​— ​Я ​бы ​не ​описывал ​свои ​стремления ​таким ​громким ​словом. ​Честно ​говоря, ​я ​никогда ​не ​просил ​ничего ​из ​того, ​что ​у ​меня ​есть. ​К ​счастью ​для ​всех ​нас, ​именно ​моя ​мать ​вырастила ​меня ​и ​именно ​она ​научила ​меня ​тому, ​что ​такое ​честь, ​верность ​семье ​и ​долг. ​ ​— ​Ты ​прав, ​— ​согласился ​Визерис, ​понимая, ​что ​напряженность ​в ​наших ​отношениях ​с ​Деймоном ​никуда ​не ​делась, ​даже ​на ​кажущееся ​примирение. ​ ​Но ​я ​просто ​решил ​на ​время ​забыть ​о ​нем. ​ ​ ​«Потому ​что ​он ​все ​еще ​нужен ​мне». ​ ​Я ​продолжил: ​ ​ ​— ​Я ​знаю, ​что, ​возможно, ​не ​соответствую ​этому ​образу. ​Но ​у ​меня ​есть ​дракон, ​и ​я ​создаю ​армию, ​которая ​может ​победить ​многих ​людей, ​включая ​мою ​кузину. ​Но ​все, ​чего ​я ​хочу, ​– ​это ​жить ​в ​мире ​в ​Долине. ​Остальное ​мне ​не ​нужно. ​ ​— ​Но?.. ​— ​спросил ​мой ​дядя, ​заставляя ​меня ​перейти ​сразу ​к ​делу. ​ ​ ​— ​Но ​Джейн ​Аррен ​мешает ​мне ​это ​сделать. ​Она ​представляет ​для ​меня ​угрозу, ​— ​добавил ​я, ​стараясь ​быть ​как ​можно ​более ​откровенным, ​но ​при ​этом ​не ​запутаться ​в ​тонкой ​паутине ​полуправды, ​которую ​я ​плел ​на ​протяжении ​всего ​этого ​разговора. ​ ​ ​— ​И ​каким ​же ​образом? ​— ​спросил ​он, ​все ​еще ​не ​понимая, ​какую ​угрозу ​представляет ​Джейн. ​В ​конце ​концов, ​у ​меня ​был ​дракон, ​а ​у ​нее ​нет. ​ ​ ​— ​Многие ​мои ​кузены ​и ​родственники ​с ​рыцарским ​титулом ​считают, ​что ​наш ​дом ​должен ​возглавлять ​Долину, ​— ​попытался ​я ​объяснить ​ему ​причину ​нашего ​конфликта ​и ​его ​последствия. ​ ​— ​Но ​я ​все ​еще ​не ​понимаю, ​как ​Джейн ​может ​стать ​для ​тебя ​угрозой, ​— ​сказал ​мой ​дядя. ​ ​Я ​опустил ​глаза, ​болтая ​вино ​в ​своей ​чашке. ​Наконец, ​я ​сказал ​с ​выражением ​глубокого ​сожаления: ​ ​— ​Я ​унизил ​Джейн ​Аррен ​и, ​сам ​того ​не ​желая, ​подтвердил ​слухи ​о ​ней, ​когда ​разорвал ​нашу ​помолвку. ​ ​ ​— ​Я ​слышал ​о ​них, ​— ​сказал ​дядя ​Визерис, ​постепенно ​начиная ​понимать. ​ ​ ​«Куй ​железо, ​пока ​горячо», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​Поэтому ​я ​продолжил ​с ​раздраженным ​выражением ​лица: ​ ​ ​— ​Хрупкое ​доверие, ​которое ​лорды ​Долины ​питали ​к ​ней ​из-за ​ее ​рода, ​рухнуло. ​Теперь ​она ​жаждет ​отомстить ​мне ​и ​одновременно ​доказать ​всем, ​что ​она ​бесспорная ​леди ​Долины. ​ ​— ​А ​Рейнира ​– ​ее ​идеальный ​союзник, ​поскольку ​они ​кузины. ​У ​моей ​дочери ​есть ​дракон, ​и ​она ​принцесса ​королевства, ​— ​закончил ​за ​меня ​дядя. ​ ​ ​«Идеально. ​Если ​он ​закончил ​за ​меня, ​значит, ​в ​какой-то ​степени ​он ​это ​понимает», ​— ​подумал ​я, ​кивая. ​ ​ ​Я ​кивнул, ​опустив ​глаза ​в ​пол. ​Затем ​я ​снова ​посмотрел ​на ​него ​и ​сказал: ​ ​ ​— ​Я ​бы ​хотел ​держаться ​подальше ​от ​всех ​этих ​конфликтов, ​но, ​разорвав ​помолвку, ​я ​непреднамеренно ​спровоцировал ​ссору ​между ​всеми ​нами ​и, ​в ​более ​широком ​смысле, ​между ​домами ​Ройсов ​и ​Арренов. ​Я ​могу ​сбежать ​от ​своего ​отца, ​но ​я ​не ​могу ​сбежать ​от ​этого ​конфликта. ​Я ​должен ​столкнуться ​с ​последствиями ​этой ​вражды. ​ ​— ​Теперь ​я ​лучше ​понимаю, ​в ​каком ​положении ​ты ​оказался. ​Тебе ​нужен ​сильный ​союзник, ​чтобы ​быть ​способным ​противостоять ​Джейн. ​Кроме ​Рейниры, ​осталась ​только ​Лейна, ​наездница ​Вхагар. ​С ​ней ​ты ​стал ​недосягаем ​и ​для ​Джейн, ​и ​для ​Рейниры, ​— ​сказал ​мой ​дядя. ​ ​ ​Я ​кивнул, ​и ​он ​продолжил: ​ ​— ​Теперь ​я ​понимаю ​все ​твои ​действия, ​совершенные ​до ​сих ​пор. ​Ты ​все ​тщательно ​спланировал, ​чтобы ​защитить ​твой ​дом ​от ​шторма. ​Но ​чего ​я ​не ​понимаю, ​так ​это ​как ​ты ​это ​делаешь. ​И ​есть ​одна ​проблема. ​ ​Я ​мысленно ​улыбнулся, ​потому ​что ​я ​хотел, ​чтобы ​он ​это ​сказал. ​Так ​я ​могу ​доказать ​свою ​«непоколебимую» ​преданность, ​несмотря ​на ​очевидный ​конфликт ​интересов ​с ​Рейнирой. ​ ​— ​Я ​не ​понимаю, ​о ​чем ​ты, ​— ​серьезно ​сказал ​я, ​делая ​вид, ​что ​не ​понимаю ​его ​замечания. ​ ​— ​Ты ​пытаешься ​сместить ​Джейн, ​основываясь ​на ​том ​факте, ​что ​она ​женщина. ​Ты ​должен ​прекрасно ​понимать, ​что ​это ​обречет ​мою ​собственную ​дочь ​на ​ту ​же ​участь. ​ ​ ​Я ​улыбнулся ​и ​ответил: ​ ​— ​Есть ​две ​причины, ​по ​которым ​я ​решил ​использовать ​этот ​аргумент. ​ ​— ​Слушаю, ​— ​сказал ​мой ​дядя. ​ ​ ​— ​Первая ​самая ​очевидная: ​я ​выбрал ​этот ​аргумент, ​потому ​что ​большинство ​дворян ​королевства, ​которые ​являются ​мужчинами, ​легко ​примут ​его. ​Сторонники ​королевы ​и, ​как ​следствие, ​семья ​Хайтауэров ​немедленно ​воспримет ​этот ​аргумент ​как ​призыв ​к ​объединению. ​ ​Дядя ​Визерис ​прищурился, ​но ​ничего ​не ​сказал ​и ​позволил ​мне ​закончить. ​ ​Я ​исполнил ​его ​желание: ​ ​— ​Вторая ​причина ​состоит ​в ​том, ​что ​традиционные ​законы ​Вестероса ​о ​престолонаследии ​могут ​применяться ​ко ​всем, ​но ​только ​не ​к ​нам. ​ ​— ​Почему? ​— ​спросил ​он, ​нахмурившись. ​ ​ ​— ​Потому ​что ​мы ​не ​какие-то... ​люди. ​Мы ​– ​Таргариены, ​доктрина ​нашей ​исключительности ​принята ​в ​Вере ​во ​времена ​правления ​Миротворца. ​Она ​защищает ​нас ​от ​всех ​законов ​и ​правил, ​которые ​стоят ​над ​обычными ​смертными. ​Это ​также ​означает, ​что ​они ​предпочли ​тебя ​Рейнис ​не ​потому, ​что ​она ​женщина, ​а ​потому, ​что ​все ​сочли ​тебя ​более ​подходящей ​кандидатурой, ​чем ​она. ​Это ​просто, ​— ​закончил ​я, ​поднося ​чашку ​с ​вином ​к ​губам ​и ​наблюдая ​за ​своим ​дядей. ​ ​Он ​был ​шокирован ​моими ​словами.