Глава 66

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Я ​наблюдал, ​как ​Лейнор ​схватил ​кувшин ​с ​вином ​и ​налил ​в ​свой ​кубок ​так ​много, ​что ​пролил ​изрядное ​количество ​напитка ​на ​стол. ​ ​ ​Я ​поднял ​брови, ​глядя, ​как ​он ​утопает ​в ​вине. ​Я ​был ​шокирован ​количеством: ​даже ​я ​уже ​опьянел, ​а ​Лейнор ​выпил ​в ​два ​раза ​больше ​меня. ​ ​ ​«Серьезно, ​как ​он ​еще ​стоит ​на ​ногах?» ​ ​Я ​почувствовал, ​как ​Лейна ​легонько ​толкнула ​меня ​в ​ребра. ​Я ​повернулся ​к ​ней, ​недоумевая, ​почему ​она ​меня ​ударила. ​Лейна ​просто ​показала ​глазами, ​чтобы ​я ​забрал ​кувшин ​со ​стола ​перед ​Лейнором. ​ ​ ​«Я ​ему ​не ​мать», ​— ​внутренне ​проворчал ​я, ​но ​послушался ​свою... ​жену? ​ ​«Как ​странно, ​— ​подумал ​я, ​— ​мы ​весь ​совсем ​не ​знаем ​друг ​друга. ​Все ​наше ​общение ​сводилось ​к ​нескольким ​беседам, ​парочке ​писем ​и ​хорошему ​впечатлению ​друг ​о ​друге». ​ ​— ​Где ​вино? ​— ​потребовал ​Лейнор, ​оторвавшись ​от ​своего ​кубка ​и ​отрыгнув ​мне ​в ​лицо. ​ ​ ​— ​Тебе ​хватит ​на ​сегодня, ​мой ​дорогой ​брат, ​— ​ответил ​я, ​одарив ​Лейнора ​лицемерной ​улыбкой. ​ ​ ​«Потому ​что ​все, ​что ​я ​хочу ​сделать, ​это ​дать ​ему ​по ​морде ​за ​то, ​что ​он ​только ​что ​вытворил». ​ ​— ​Дай ​мне ​вина, ​я ​хочу ​вина! ​— ​сказал ​он, ​нащупывая ​кувшин. ​ ​ ​Я ​не ​ответил ​ему, ​поэтому ​он ​встал ​и ​попытался ​перелезть ​через ​меня, ​чтобы ​взять ​кувшин, ​который ​Лейна ​переместила ​на ​другую ​сторону ​стола. ​ ​ ​— ​Лейнор, ​так ​нельзя, ​— ​спокойно ​сказала ​она, ​встав, ​чтобы ​успокоить ​младшего ​брата. ​ ​ ​— ​Вы ​запрещаете ​мне ​говорить ​о ​Джоффри, ​не ​даете ​оплакивать ​его, ​а ​теперь ​даже ​не ​даете ​выпить ​в ​память ​о ​нем... ​ ​— ​ЛЕЙНОР! ​— ​прорычал ​Корлис ​Веларион, ​мгновенно ​заставив ​сына ​замолчать. ​ ​ ​«Это ​все ​развлечение, ​что ​мне ​было ​нужно», ​— ​подумал ​я, ​совершенно ​потрясенный ​словами ​Лейнора. ​ ​Я ​взял ​своего ​шурина ​за ​руку ​и ​сказал: ​ ​— ​Пойдем, ​выйдем ​на ​улицу ​и ​подышим ​свежим ​воздухом. ​Тебе ​нужно ​прийти ​в ​себя. ​ ​Неужели ​я ​только ​что ​стал ​свидетелем ​первого ​каминг-аута ​в ​Вестеросе? ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​Корлиса ​Велариона. ​ ​Я ​смотрел, ​как ​Эймон ​и ​два ​его ​защитника, ​сир ​Арнольд ​Аррен ​и ​сир ​Гунтор ​Ройс, ​уводят ​Лейнора ​на ​свежий ​воздух, ​чтобы ​помочь ​ему ​быстро ​протрезветь. ​ ​ ​Как ​только ​я ​оторвал ​взгляд ​от ​спины ​сына, ​я ​заметил, ​что ​весь ​зал ​смотрит ​на ​меня: ​одни ​аристократы ​смотрели ​со ​страхом, ​другие ​– ​с ​презрением. ​ ​Но ​меня ​не ​заботило ​их ​отношение ​ко ​мне. ​ ​«И ​никогда ​не ​заботило, ​потому ​что ​все ​эти ​люди ​– ​низший ​класс», ​— ​подумал ​я, ​едва ​заметно ​вздернув ​подбородок. ​ ​Затем ​я ​повернулся ​к ​королю, ​который ​был ​одновременно ​шокирован ​и ​раздражен ​этим ​жалким ​представлением. ​Несомненно, ​по ​Красному ​замку ​вновь ​пойдут ​слухи ​о ​предпочтениях ​Лейнора. ​ ​ ​— ​Я ​прошу ​прощения ​за ​эту ​ужасную ​сцену, ​ваше ​величество. ​ ​Хотя ​в ​его ​взгляде ​я ​заметил ​легкое ​раздражение, ​он ​решил ​не ​портить ​праздник. ​ ​Король ​великодушно ​ответил: ​ ​— ​Ничего ​страшного, ​я ​прекрасно ​понимаю ​его ​чувства. ​ ​Я ​почтительно ​кивнул ​в ​сторону ​короля, ​и ​он ​продолжил ​чуть ​более ​тоскливым ​тоном: ​ ​— ​Боль ​от ​потери ​любимого ​человека ​одинакова, ​независимо ​от ​возраста. ​ ​Он ​произнес ​это ​очень ​мягким, ​низким ​голосом. ​Как ​я ​понял, ​королева, ​которая ​делала ​вид, ​что ​не ​интересуется ​нашим ​разговором, ​тоже ​услышала ​его. ​ ​ ​«Наверное, ​трудно ​жить ​с ​человеком, ​который ​любит ​мертвеца. ​Трудно ​жить ​с ​тем, ​кто ​питается ​воспоминаниями ​о ​той, ​с ​кем ​ты ​никогда ​не ​сможешь ​сравниться, ​что ​бы ​ты ​ни ​делала», ​— ​подумал ​я. ​ ​Несмотря ​на ​то ​что ​я ​слегка ​погрузился ​в ​размышления, ​я ​почти ​механически ​поклонился ​им ​обоим, ​прежде ​чем ​сесть ​обратно. ​ ​ ​Как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​я ​собирался ​снова ​погрузиться ​в ​свои ​мысли, ​я ​услышал, ​как ​моя ​жена ​обратилась ​к ​своему ​кузену: ​ ​— ​Для ​моего ​сына ​тоска ​еще ​тяжелее, ​потому ​что ​ему ​придется ​всю ​оставшуюся ​жизнь ​смотреть ​в ​глаза ​его ​убийце. ​ ​«Нет, ​не ​возобновляй ​этот ​спор, ​— ​подумал ​я, ​— ​сейчас ​не ​время ​подпитывать ​вражду, ​ни ​с ​королевой, ​ни ​с ​кем-либо ​еще». ​ ​Эту ​истину ​я ​понял ​лишь ​недавно, ​после ​удара, ​нанесенного ​мне ​Эймоном ​на ​совете. ​ ​«И ​ты ​помогла ​мне ​понять ​ее», ​— ​подумал ​я, ​хмурясь ​и ​глядя ​на ​жену. ​ ​ ​— ​Сир ​Кристон ​лишь ​защищался, ​— ​ответила ​королева, ​явно ​переходя ​в ​наступление. ​Рейнис ​фыркнула ​и ​холодно ​улыбнулась ​в ​ответ: ​ ​ ​— ​Мы ​явно ​видели ​разные ​события. ​Все ​здесь ​знают, ​как ​погиб ​Джоффри. ​ ​ ​«Но ​никто ​не ​поддержит ​нас, ​даже ​король, ​потому ​что ​они ​видят ​в ​нас ​оппортунистов, ​социальных ​альфонсов ​и ​узурпаторов», ​— ​подумал ​я. ​Даже ​несмотря ​на ​нашу ​невероятную ​силу, ​мы ​были ​изолированы ​от ​всего ​двора. ​ ​ ​«Даже ​дом ​Баратеонов ​начал ​отдаляться ​от ​нас ​после ​смерти ​Боремунда», ​— ​подумал ​я, ​отметив ​странное ​отсутствие ​в ​зале ​Борроса ​Баратеона. ​ ​Королева, ​уже ​решившая ​отстоять ​честь ​своего ​защитника, ​заявила: ​ ​— ​Он ​умер ​предателем. ​Он ​вступил ​в ​союз ​с ​Гарвином ​Стронгом, ​чтобы ​убить ​лорда-командующего ​Королевской ​гвардии, ​члена ​Малого ​совета ​и ​главного ​защитника ​короля. ​ ​Я ​нахмурился, ​но ​промолчал. ​Я ​не ​хотел ​влезать ​в ​разговор ​между ​женщинами ​и ​не ​хотел ​давать ​королю ​повод ​заткнуть ​Рейнис. ​ ​ ​Рейнис ​покачала ​головой, ​явно ​испытывая ​глубокое ​отвращение ​к ​риторике ​королевы. ​Та ​была ​всего ​в ​шаге ​от ​того, ​чтобы ​назвать ​нас ​предателями ​перед ​всем ​двором. ​Поэтому ​она ​лишь ​сказала: ​ ​— ​Джоффри ​Лонмаут ​был ​хорошим ​мальчиком, ​храбрым ​рыцарем ​и ​благородным ​человеком, ​ревностно ​следовавшим ​учению ​Семерых. ​Он ​защитил ​моего ​сына ​от ​удара, ​который ​мог ​лишить ​его ​жизни. ​Если ​бы ​не ​он, ​у ​этого ​инцидента ​был ​бы ​другой ​исход. ​ ​«Ты ​играешь ​королеве ​на ​руку», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая ​за ​тем, ​как ​Рейнис ​попадает ​в ​паутину ​Алисенты. ​ ​— ​От ​удара, ​который ​был ​способен ​подорвать ​королевство, ​— ​небрежно ​добавил ​Деймон ​и ​насмешливо ​улыбнулся. ​ ​ ​— ​Деймон, ​— ​предупредил ​своего ​брата ​король. ​ ​«Она ​говорит ​от ​чистого ​сердца, ​она ​говорит ​как ​мать. ​Но ​этот ​путь ​неверен», ​— ​подумал ​я, ​отводя ​взгляд ​от ​всех ​участников ​спора. ​На ​всякий ​случай. ​ ​Королева ​просто ​подняла ​подбородок ​и ​ответила: ​ ​— ​Если ​бы ​ваш ​сын ​не ​ворвался ​на ​арену ​без ​разрешения, ​его... ​спутник, ​вероятно, ​был ​бы ​жив. ​Ему ​некого ​винить, ​кроме ​самого ​себя. ​Это ​его ​безрассудство ​привело ​к ​гибели ​того ​рыцаря. ​ ​Я ​обратил ​внимание ​лишь ​на ​одно ​слово ​в ​ее ​ответе ​– ​«спутник». ​Она ​только ​что ​дала ​понять ​всем, ​что ​отношения ​между ​Джоффри ​и ​Лейнором ​были ​подозрительными. ​ ​ ​«Вот ​сука», ​— ​подумал ​я, ​сжимая ​руку ​Рейнис. ​Моя ​жена ​пыталась ​сохранить ​самообладание, ​несмотря ​на ​ярость, ​кипевшую ​в ​ней. ​ ​Королева, ​в ​отличие ​от ​моей ​жены, ​становилась ​все ​более ​и ​более ​уверенной ​по ​мере ​продолжения ​разговора.