Глава 67

С ​точки ​зрения ​Корлиса ​Велариона. ​ ​Видя, ​что ​матери ​приходится ​туго, ​Лейна ​вмешалась: ​ ​ ​— ​Я ​думала, ​что ​вы ​будете ​более... ​сострадательны ​к ​горю ​моего ​брата, ​когда ​потеряли ​своего. ​ ​«Молодец, ​Лейна», ​— ​подумал ​я, ​незаметно ​кивнув ​в ​ее ​сторону. ​ ​ ​— ​Ранее ​я ​считала ​вас ​образцом ​добродетели, ​но, ​похоже, ​внешность ​бывает ​обманчива, ​— ​бесстрастно ​добавила ​она. ​ ​«Но ​не ​заходи ​слишком ​далеко, ​моя ​дорогая ​дочь», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая, ​как ​король ​хмурится ​на ​второе ​замечание ​Лейны. ​Но ​он ​ничего ​не ​сказал. ​ ​ ​«Теперь ​он ​видит ​в ​ней ​не ​Лейну ​Веларион, ​а ​Леди ​Рунного ​Камня, ​всадницу ​Вхагар», ​— ​подумал ​я, ​подавляя ​легкую ​ухмылку, ​которая ​грозила ​появиться ​на ​моем ​лице. ​ ​Королева, ​вздернув ​подбородок, ​ответила ​слегка ​снисходительно: ​ ​— ​Наши ​ситуации ​нельзя ​сравнивать. ​Сир ​Харвин ​хладнокровно ​убил ​моего ​брата, ​намереваясь, ​по ​меньшей ​мере, ​серьезно ​ранить ​его. ​Это ​было ​задуманное ​убийство ​или ​покушение ​на ​жизнь. ​Сир ​Кристон ​же ​просто ​защищался ​от ​нападения ​нескольких ​безрассудных ​людей. ​Разница ​очевидна. ​ ​Я ​мысленно ​покачал ​головой, ​восхищаясь ​тем, ​как ​легко ​она ​смогла ​обернуть ​ситуацию ​в ​свою ​пользу. ​ ​Даже ​когда ​использовала ​те ​аргументы, ​которые, ​как ​мы ​все ​знали, ​были ​ложью. ​ ​ ​«Но ​чтобы ​двор ​услышал ​наши ​голоса, ​либо ​король ​должен ​наказать ​защитника ​королевы ​и ​своего ​лучшего ​фехтовальщика, ​либо ​кто-то ​нейтральный ​и ​достаточно ​могущественный ​должен ​высказаться ​в ​нашу ​пользу». ​ ​Королева, ​заметив, ​что ​Лейна ​была ​расстроена ​ответом, ​сказала: ​ ​— ​Считайте, ​вам ​повезло, ​что ​ваш ​брат ​не ​был ​казнен ​за... ​ ​ ​Принцесса ​Рейнира, ​которая ​до ​этого ​момента ​хранила ​молчание, ​внезапно ​расхохоталась. ​Вся ​знать ​посмотрела ​на ​нее, ​когда ​она ​разбавила ​этот ​напряженный ​разговор, ​за ​которым ​следили ​только ​те, ​кто ​сидел ​за ​главным ​столом. ​ ​Ее ​голос ​был ​полон ​сарказма, ​когда ​принцесса ​сказала: ​ ​— ​Всегда ​изображаешь ​жертву. ​Как ​типично ​для ​тебя. ​ ​ ​«Она ​права», ​— ​подумал ​я, ​поскольку ​тоже ​заметил ​этот ​ее ​исключительно ​полезный, ​но ​раздражающий ​талант. ​ ​— ​Я ​просто ​говорю ​правду, ​— ​парировала ​королева. ​Она ​была ​непоколебимой ​стеной, ​несмотря ​на ​то, ​что ​столкнулась ​лицом ​к ​лицу ​с ​тремя ​разъяренными ​драконьими ​всадниками. ​ ​ ​«Отто ​хорошо ​воспитал ​ее», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая, ​каким ​стальным ​взглядом ​она ​смотрит ​на ​моих ​жену, ​дочь ​и ​невестку. ​ ​ ​«Я ​побывал ​на ​ее ​месте, ​и ​мне ​легче ​понять, ​как ​тяжело ​враждовать ​с ​людьми, ​способными ​контролировать ​гигантских ​зверей, ​которые ​могут ​уничтожить ​всю ​столицу». ​ ​— ​Когда ​твой ​защитник ​убил ​кого-то, ​то ​это ​несчастный ​случай, ​но ​когда ​твой ​брат ​погиб ​в ​результате ​несчастного ​случая ​– ​это ​убийство? ​— ​спросила ​принцесса ​Рейнира, ​ее ​тон ​был ​насмешливым. ​Она ​даже ​приподняла ​брови. ​ ​Услышав ​ропот ​знати, ​которая ​начала ​прислушиваться ​к ​спору ​за ​главным ​столом, ​королева ​начала ​терять ​самообладание, ​которое ​так ​стремилась ​сохранить. ​Чтобы ​защититься, ​она ​ответила ​более ​резким ​тоном: ​ ​— ​Обстоятельства… ​ ​Король, ​решив, ​что ​спор ​зашел ​слишком ​далеко, ​резко ​перебил ​свою ​жену: ​ ​ ​— ​Хватит! ​ ​Все ​замолчали, ​и ​он ​добавил: ​ ​— ​Это ​событие ​призвано ​объединить ​нас, ​а ​не ​разделить, ​что ​вам ​так ​легко ​удается. ​ ​— ​Прощу ​п... ​ ​— ​Я ​прошу… ​ ​ ​— ​Я ​еще ​не ​закончил, ​— ​отрезал ​он, ​к ​моему ​великому ​удивлению, ​заставив ​замолчать ​и ​жену, ​и ​дочь ​одновременно. ​ ​ ​— ​Обстоятельства ​гибели ​молодых ​Джоффри ​Лонмаута ​и ​Гвейна ​Хайтауэра, ​безусловно, ​сложны ​и ​трагичны. ​Но ​обе ​смерти ​мы ​можем ​считать ​несчастными ​случаями. ​ ​Лейна ​хотела ​возразить, ​явно ​не ​желая ​принимать ​объяснение ​короля, ​но ​я ​бросил ​на ​нее ​предостерегающий ​взгляд. ​Когда ​мы ​зашли ​так ​далеко, ​мы ​не ​могли ​навлечь ​на ​себя ​гнев ​короля. ​ ​ ​«Джоффри ​уже ​мертв. ​Мы ​отомстим ​за ​него ​в ​свое ​время, ​но ​не ​сейчас. ​Сейчас ​обойдемся ​без ​мести», ​— ​подумал ​я, ​нахмурившись. ​ ​И ​тогда ​мое ​внимание ​привлекла ​королева. ​ ​ ​Прежнее ​удрученное ​выражение ​лица ​Алисенты ​превратилось ​в ​морду ​хитрой ​лисы, ​когда ​в ​зал ​вернулся ​Эймон. ​ ​«Не ​смей». ​ ​Королева ​громко ​произнесла: ​ ​— ​Вы, ​кажется, ​не ​убеждены, ​леди ​Лейна. ​Если ​даже ​слова ​вашего ​короля ​недостаточно, ​то, ​несомненно, ​вас ​должен ​успокоить ​ответ ​вашего ​лорда-супруга. ​ ​ ​Она ​намеренно ​сказала ​это ​на ​весь ​зал, ​чтобы ​решить ​вопрос ​раз ​и ​навсегда. ​ ​Она ​точно ​знала, ​как ​это ​сделать. ​ ​ ​«Она ​хочет ​заставить ​нас ​замолчать ​придворными ​овцами». ​ ​Удивленный ​Эймон ​подошел ​к ​столу ​и ​сказал: ​ ​— ​Мне ​показалось, ​кто-то ​упомянул ​меня. ​ ​Королева ​с ​широкой ​улыбкой ​ответила: ​ ​— ​Я ​просто ​хотела ​сказать, ​что, ​как ​и ​король, ​вы ​считаете ​смерть ​моего ​брата ​убийством, ​в ​отличие ​от ​смерти ​молодого ​Джоффри ​Лонмаута. ​Я ​права? ​ ​ ​Удивленный ​словами ​королевы ​принц ​спросил: ​ ​— ​Разве ​я ​так ​говорил? ​ ​Я ​нахмурился. ​Я ​надеялся, ​что ​Эймон ​выскажется ​в ​нашу ​пользу. ​ ​ ​«Даже ​несмотря ​на ​то, ​что ​это ​даст ​нам ​пустое ​преимущество». ​ ​— ​Нет, ​но ​я ​предположила, ​что… ​— ​взволнованно ​начала ​королева, ​нахмурившись. ​Казалось, ​она ​была ​недовольна ​тем, ​что ​Эймон ​неправильно ​сыграл ​свою ​роль. ​ ​ ​«Он ​вступил ​в ​союз ​с ​Хайтауэрами?» ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​— ​Простите ​за ​противоречие ​вашему ​слову, ​ваша ​светлость, ​но ​вы ​ошибаетесь. ​У ​меня ​совершенно ​другое ​мнение, ​— ​ответил ​он, ​садясь ​и ​беря ​Лейну ​за ​руку. ​ ​ ​Удивленный ​твердым ​заявлением ​Эймона, ​я ​переглянулся ​с ​Рейнис. ​Глаза ​моей ​жены ​заблестели. ​ ​Мы ​подумали ​об ​одном ​и ​том ​же, ​и ​она ​кивнула ​в ​знак ​согласия. ​Затем ​я ​спросил ​Эйемона: ​ ​— ​Так ​каково ​твое ​мнение ​по ​этому ​поводу, ​Эймон? ​ ​ ​Он ​ответил ​прямо ​и ​просто: ​ ​— ​Мое ​мнение ​довольно ​простое: ​мы ​все ​видели, ​как ​сир ​Кристон ​вонзил ​свой ​клинок ​в ​горло ​сира ​Джоффри ​Лонмаута. ​ ​Я ​чуть ​было ​не ​улыбнулся, ​когда ​он ​добавил: ​ ​— ​Убил ​ли ​он ​его ​в ​целях ​самообороны? ​Намеревался ​ли ​он ​убить ​его? ​Не ​мне ​об ​этом ​судить. ​ ​— ​Итак, ​ты ​предлагаешь ​провести ​судебный ​процесс? ​— ​спросил ​я, ​пытаясь ​вытянуть ​из ​него ​нужный ​мне ​ответ. ​ ​Однако ​Эймон ​не ​попался ​на ​мою ​удочку. ​ ​— ​Я ​мало ​что ​знаю, ​потому ​что ​ситуация ​была ​спонтанной. ​В ​любом ​случае, ​немногие ​бойцы ​могут ​сравниться ​с ​сиром ​Кристоном ​Колем. ​И ​среди ​ваших ​рыцарей ​нет ​такого ​бойца. ​ ​— ​Ты ​не ​ответил ​на ​вопрос ​моего ​отца, ​— ​сказала ​Лейна, ​мягко ​подталкивая ​мужа ​встать ​на ​мою ​сторону. ​ ​ ​— ​Нет, ​таков ​мой ​ответ, ​— ​ответил ​он, ​разочаровав ​и ​Лейну, ​и ​меня. ​— ​Мы ​не ​можем ​провести ​судебный ​процесс ​против ​лорда-командующего ​Королевской ​гвардии, ​потому ​что ​он ​потребует ​поединка. ​Вы ​только ​потеряете ​отличного ​бойца, ​лорд ​Корлис, ​или ​даже ​собственного ​сына. ​Готовы ​ли ​вы ​потерять ​сына ​из-за ​неудачной ​попытки ​добиться ​справедливости ​для ​того, ​кто ​сейчас ​находится ​в ​гораздо ​лучшем ​мире? ​ ​ ​Я ​был ​на ​грани ​того, ​чтобы ​проигнорировать ​совет ​принца ​Эймона ​и ​самому ​бросить ​вызов, ​но ​почувствовал, ​как ​моя ​жена ​взяла ​меня ​за ​руку. ​ ​ ​Едва ​заметный ​жест, ​говорящий ​мне, ​что ​мне ​не ​следует ​настаивать ​дальше. ​ ​ ​«Какими ​бы ​мотивами ​он ​ни ​руководствовался, ​но ​принц ​прав. ​Ни ​один ​из ​моих ​рыцарей ​в ​настоящее ​время ​не ​может ​победить ​Кристона ​Коля». ​ ​Наконец ​я ​вздохнул ​и ​сказал: ​ ​— ​Спасибо, ​принц ​Эймон. ​ ​ ​Эймон ​кивнул. ​Краем ​глаза ​я ​заметил, ​как ​Лейна ​слегка ​улыбнулась ​мужу ​в ​знак ​благодарности ​за ​его ​помощь. ​В ​ответ ​он ​преувеличенно ​закатил ​глаза. ​ ​ ​«Он ​был ​честен ​и ​в ​какой-то ​степени ​поддержал ​нас. ​Это ​хорошее ​начало. ​Я ​уже ​многого ​добился, ​поэтому ​пока ​могу ​оставить ​этот ​вопрос ​в ​покое». ​ ​«Если ​дети ​Рейниры ​и ​дети ​Эймона ​объединятся, ​никто ​не ​сможет ​нас ​остановить». ​ ​— ​А ​я ​требую ​суда, ​ваше ​величество.