Глава 98

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​Затем ​Отто ​решил ​высказаться. ​ ​— ​Я ​не ​держу ​на ​вас ​личной ​обиды, ​но ​как ​Десница ​короля, ​я ​должен ​предоставить ​нашему ​королю ​всю ​информацию, ​необходимую ​ему ​для ​принятия ​правильного ​решения, ​— ​ответил ​Отто. ​ ​ ​Я ​не ​совсем ​понимал ​его ​мотивы, ​но ​мне ​было ​интересно, ​чего ​он ​надеялся ​этим ​добиться. ​Слишком ​неразумно ​наживать ​во ​мне ​врага, ​учитывая ​то ​щекотливое ​положение, ​в ​котором ​оказались ​он ​и ​вся ​его ​семья. ​ ​ ​Я ​холодно ​улыбнулся ​и ​ответил: ​ ​— ​Вы ​ведь ​осознаете, ​что ​ваше ​положение ​не ​защищает ​вас ​от ​гнева ​дракона? ​ ​— ​Эймон, ​— ​вмешался ​Визерис, ​чувствуя, ​что ​я ​начинаю ​раздражаться. ​ ​ ​«И ​в ​одном ​этом ​слове ​я ​чувствовал ​его ​внутреннюю ​нерешительность. ​Моя ​оторванность ​от ​столицы ​во ​многом ​подорвала ​то ​влияние, ​которое ​я ​оказывал ​на ​него ​во ​время ​турнира», ​— ​с ​разочарованием ​отметил ​я, ​поскольку ​уже ​заметил ​определенную ​дистанцию ​между ​нами ​за ​это ​короткое ​время ​воссоединения. ​ ​ ​Без ​сомнения, ​именно ​я ​спровоцировал ​этот ​раскол ​гражданской ​войной ​в ​Долине, ​которая, ​вероятно, ​пробудила ​аналитический ​и ​критический ​склад ​ума ​моего ​дяди. ​ ​ ​Но ​я ​не ​жалел ​об ​этом, ​так ​как ​за ​прошедший ​год ​моя ​сила ​только ​выросла. ​ ​«Одна ​моя ​военная ​мощь ​превосходит ​силы ​всех ​домов ​в ​королевстве», ​— ​подумал ​я. ​В ​этот ​момент ​я ​продолжал ​набирать ​солдат. ​На ​данный ​момент ​у ​нас ​было ​двенадцать ​тысяч ​пехотинцев ​и ​две ​тысячи ​двести ​рыцарей. ​ ​В ​любом ​случае, ​все ​это ​уже ​не ​имело ​значения, ​поскольку ​у ​нас ​с ​Лейной ​было ​преимущество ​в ​количестве ​драконов. ​ ​ ​«Вхагар ​и ​Урракс ​– ​два ​самых ​больших ​дракона ​в ​Вестеросе», ​— ​подумал ​я. ​Я ​получил ​шанс ​исправить ​одно ​из ​величайших ​заблуждений, ​в ​которое ​я ​когда-то ​верил ​из-за ​страха, ​внушаемого ​другими ​драконами. ​ ​Каннибал ​был ​не ​таким ​крупным, ​как ​Вхагар; ​его ​длина ​составляла ​около ​»40 ​футов. ​Он ​был ​меньше, ​чем ​нынешний ​Урракс, ​но ​оставался ​четвертым ​по ​величине ​из ​ныне ​живущих ​драконов, ​чуть ​опережая ​Среброкрылую. ​ ​ ​До ​того, ​как ​мы ​узнали ​о ​беременности ​Лейны, ​мы ​часто ​тренировались ​в ​небе. ​Мы ​преследовали ​и ​уворачивались ​друг ​от ​друга ​на ​наших ​драконах, ​которые ​постепенно ​прикипели ​друг ​к ​другу. ​ ​ ​Теперь ​я ​чувствовал ​себя ​достаточно ​уверенно. ​Я ​знал, ​что ​мог ​встретиться ​лицом ​к ​лицу ​с ​любым ​всадником. ​ ​ ​Пока ​я ​обдумывал ​свои ​дальнейшие ​действия, ​Рейнира ​заявила: ​ ​ ​— ​Я ​согласна ​с ​Десницей. ​ ​Я ​вопросительно ​поднял ​бровь, ​и ​она ​добавила: ​ ​ ​— ​Я ​не ​думаю, ​что ​это ​хорошая ​идея ​– ​раздавать ​наших ​драконов ​вассалам, ​ведь ​мы ​не ​уверены, ​что ​дом ​Ройсов ​останется ​верен ​королевству, ​а ​принц ​Визерис ​– ​короне. ​ ​ ​— ​Что ​ты ​придумала? ​— ​спросил ​я, ​уже ​понимая ​ее ​маленький ​план. ​ ​ ​— ​Я ​придумала ​обручить ​наших ​наследников, ​— ​ответила ​она ​с ​легкой ​торжествующей ​улыбкой ​на ​лице, ​думая, ​что ​загнала ​меня ​в ​угол. ​ ​Я ​саркастически ​улыбнулся ​и ​оглядел ​всех ​сидящих ​за ​столом, ​которые ​ожидали ​моего ​ответа ​на ​ее ​предложение. ​ ​ ​Наконец, ​я ​заявил: ​ ​— ​Я ​думаю, ​ты ​забываешься. ​ ​— ​Забываюсь? ​— ​воскликнула ​Рейнира, ​приподняв ​бровь. ​ ​ ​— ​Именно ​это ​я ​и ​сказал, ​— ​ответил ​я, ​на ​этот ​раз ​без ​улыбки. ​— ​У ​тебя ​нет ​права ​голоса ​при ​распределении ​драконьих ​яиц. ​Это ​моя ​прерогатива... ​ ​— ​И ​короля, ​— ​парировала ​она, ​слегка ​приподнимаясь. ​ ​ ​— ​Но ​не ​твоя, ​— ​продолжил ​я, ​подчеркивая, ​что ​у ​нее ​нет ​полномочий ​повлиять ​на ​эту ​ситуацию. ​ ​ ​«Я ​дал ​им ​слишком ​много ​власти. ​Возможно, ​тогда ​я ​совершил ​ошибку», ​— ​подумал ​я, ​раздраженный ​постоянным ​вмешательством ​Отто ​Хайтауэра ​и ​его ​безграничной ​наглостью. ​ ​ ​Отто ​снова ​попытался ​вмешаться: ​ ​ ​— ​Я… ​ ​— ​Всего ​лишь ​второй ​сын, ​— ​холодно ​перебил ​я ​его, ​не ​повышая ​голоса. ​— ​Слуга, ​которому ​посчастливилось ​сидеть ​за ​этим ​столом ​и ​человек, ​который ​воспользовался ​минутной ​слабостью ​моего ​дяди ​и ​подсунул ​ему ​в ​постель ​свою ​дочь. ​ ​ ​— ​Эймон... ​ ​ ​— ​Все ​мы ​знаем, ​что ​это ​правда, ​— ​сказал ​я, ​на ​мгновение ​повысив ​голос, ​чтобы ​показать ​всю ​свою ​серьезность ​и ​не ​дать ​Визерису ​перебить ​меня. ​ ​«Я ​согласился ​думать, ​что ​ты ​имеешь ​подобие ​власти ​надо ​мной, ​потому ​что ​у ​меня ​есть ​власть ​над ​тобой. ​Но ​раз ​уж ​ты ​решил ​стать ​безвольным ​идиотом ​и ​окружить ​себя ​ ​паразитами, ​то ​сядь ​и ​молчи», ​— ​подумал ​я, ​глубоко ​оскорбленный ​тем, ​что ​Визерис ​позволил ​Отто ​спровоцировать ​и ​попытаться ​заткнуть ​меня. ​ ​— ​Ты ​всего ​лишь ​пиявка, ​которая ​забыла ​свое ​место. ​Меня ​не ​пугает ​ничтожное ​подобие ​власти, ​которым ​ты ​щеголяешь, ​как ​ощипанный ​петух ​в ​курятнике. ​Поэтому ​слушай ​совет, ​Отто, ​пока ​мы ​еще ​притворяемся ​союзниками, ​— ​начал ​я, ​вставая ​и ​указывая ​на ​него ​пальцем. ​ ​— ​Я ​предупреждаю ​тебя ​при ​всех… ​— ​добавил ​я, ​очертив ​круг ​в ​воздухе, ​прежде ​чем ​продолжить ​тихим, ​но ​ледяным ​тоном: ​— ​Если ​ты ​не ​хочешь ​попасть ​в ​пасть ​Урраксу, ​заткни ​свою ​и ​не ​смей ​отдавать ​мне ​приказы ​или ​указывать, ​что ​я ​могу ​или ​не ​могу ​делать. ​Эта ​штуковина, ​которую ​ты ​носишь ​с ​такой ​гордостью, ​не ​защитит ​тебя ​от ​меня. ​ ​Все ​были ​ошеломлены ​моей ​вспышкой ​гнева. ​ ​ ​Видя, ​что ​никому ​нечего ​добавить, ​я ​перевел ​взгляд ​на ​Эйгона, ​который ​украдкой ​наблюдал ​за ​мной ​с ​другого ​конца ​стола. ​ ​ ​— ​Заканчивай ​ужинать ​и ​встретимся ​во ​внутреннем ​дворе ​с ​Солнечным ​Огнем. ​Вылетаем ​через ​час. ​Я ​не ​люблю ​оставаться ​там, ​где ​мне ​не ​рады. ​ ​ ​Выходя ​из ​столовой, ​я ​нахмурился. ​ ​ ​По ​правде ​говоря, ​я ​был ​не ​так ​зол, ​как ​всем ​могло ​показаться. ​ ​ ​Что ​меня ​раздражало, ​так ​это ​то, ​как ​быстро ​я ​потерял ​влияние ​на ​Визериса. ​ ​ ​«Сейчас ​он ​достаточно ​здоров, ​чтобы ​понимать, ​какую ​опасность ​я ​и ​мои ​потомки ​представляем ​для ​Рейниры. ​Это ​единственное, ​что ​могло ​заставить ​его ​передумать», ​— ​раздраженно ​подумал ​я. ​Мое ​влияние ​на ​него ​стало ​слишком ​очевидным. ​ ​ ​Я ​не ​сожалел ​о ​своих ​прошлых ​поступках, ​но ​наивно ​надеялся, ​что ​расстояние ​и ​хватка ​Лариса ​ослепят ​Визериса. ​ ​ ​Для ​него ​я ​должен ​был ​стать ​воплощением ​сына, ​которого ​у ​него ​никогда ​не ​было, ​поскольку ​он ​мало ​заботился ​о ​своих ​детях ​от ​Алисенты. ​ ​ ​Как ​говорит ​Ларис, ​когда ​я ​занялся ​воспитанием ​его ​сына, ​они ​с ​Эйгоном ​стали ​намного ​ближе. ​До ​такой ​степени, ​что, ​несмотря ​на ​нашу ​связь, ​он ​больше ​не ​нуждался ​ни ​во ​мне, ​ни ​в ​моих ​советах. ​ ​ ​«Мои ​сыновья ​получат ​драконов, ​даже ​если ​для ​этого ​мне ​придется ​начать ​войну. ​ ​Если ​бы ​я ​захотел, ​я ​мог ​бы ​подкупить ​или ​даже ​украсть ​яйца, ​как ​Деймон. ​ ​ ​Но ​я ​не ​хотел ​иметь ​репутацию ​вора ​только ​потому, ​что ​того ​захотел ​Отто ​Хайтауэр. ​ ​ ​«Я ​– ​принц ​Рунного ​Камня. ​Этот ​титул ​что-то ​да ​значит, ​или, ​по ​крайней ​мере, ​я ​придал ​ему ​какой-то ​престиж».