Глава 100

— ​Что ​именно ​произошло ​на ​ужине? ​— ​спросил ​Лионель ​Стронг, ​отвлекая ​меня ​от ​моих ​мыслей ​и ​возвращая ​к ​реальности. ​ ​— ​Что ​случилось? ​— ​повторил ​я, ​коротко ​и ​печально ​улыбнувшись ​и ​махнув ​рукой. ​— ​Случилось ​вот ​что: ​они ​все ​один ​за ​другим ​сняли ​маски, ​которые ​носили ​передо ​мной, ​— ​ответил ​я, ​вспомнив, ​как ​Отто ​и ​Рейнира ​пытались ​незаметно ​заставить ​Эймона ​присоединиться ​к ​одному ​из ​их ​лагерей. ​Я ​понимал, ​что ​они ​пытались ​навязать ​ему ​свои ​условия, ​чтобы ​юный ​Визерис ​смог ​получить ​свое ​яйцо. ​ ​ ​— ​Каким ​образом? ​— ​спросил ​Лионель. ​ ​ ​Я ​устало ​приподнял ​брови ​и ​ответил: ​ ​— ​Отто, ​верный ​себе, ​отказал ​сыну ​Эймона ​в ​праве ​принца ​по ​рождению. ​ ​ ​— ​Прямо ​как ​на ​собрании ​Совета, ​— ​вспомнил ​Лионель. ​Тогда ​Отто ​тоже ​высказал ​свое ​несогласие ​с ​тем, ​чтобы ​потомкам ​Эймона ​была ​оказана ​такая ​честь. ​ ​ ​— ​Прямо ​как ​на ​собрании ​Совета. ​На ​самом ​деле ​для ​меня ​это ​не ​стало ​неожиданностью, ​потому ​что ​он ​уже ​показал ​свое ​неодобрение, ​чтобы ​у ​ветви ​моего ​брата ​появился ​еще ​один ​дракон, ​— ​сказал ​я, ​кивая. ​Мой ​взгляд ​был ​устремлен ​вдаль, ​когда ​я ​вспоминал ​эту ​сцену. ​ ​— ​И ​что ​произошло ​потом? ​— ​спросил ​Лионель. ​ ​ ​Устав ​от ​бесконечного ​прокручивания ​этой ​сцены ​в ​голове, ​я ​раздраженно ​ответил: ​ ​— ​Тогда ​Эймон ​вышел ​из ​себя. ​Он ​был ​по-настоящему ​взбешен. ​Он ​начал ​с ​того, ​что ​проявил ​к ​нему ​неуважение, ​а ​затем ​открыто ​пригрозил ​ему. ​ ​Я ​замолчал, ​вспомнив ​вопросительный ​взгляд, ​который ​бросил ​на ​меня ​Эймон. ​ ​— ​Он ​искал ​моей ​поддержки, ​но, ​как ​мы ​решили ​заранее, ​я ​не ​стал ​с ​ним ​соглашаться, ​чтобы ​не... ​ ​ ​Я ​не ​закончил ​фразу ​и ​ущипнул ​себя ​за ​переносицу. ​Я ​был ​обеспокоен ​тем, ​что ​не ​смог ​помочь ​Эймону. ​ ​ ​— ​… ​Дать ​принцессе ​укрепить ​свой ​авторитет, ​— ​закончил ​за ​меня ​Лионель, ​молчаливо ​напоминая, ​что ​все ​это ​было ​ради ​нее. ​ ​ ​— ​Да, ​но ​у ​меня ​такое ​чувство, ​будто ​я ​что-то ​сломал. ​Я ​много ​раз ​предлагал ​Эймону ​трон, ​и ​он ​всегда ​отказывался. ​Я ​с ​трудом ​могу ​поверить, ​что ​он ​или ​кто-то ​из ​его ​детей ​могут ​попытаться ​украсть ​то, ​что ​принадлежит ​моим ​детям, ​— ​сказал ​я, ​с ​трудом ​представляя, ​как ​один ​из ​детей ​Эймона ​забирает ​корону ​у ​одного ​из ​моих ​потомков. ​ ​Лионель ​понимающе ​кивнул: ​ ​— ​Я ​уверен, ​что ​принц ​простит ​и ​поймет ​вас. ​Если, ​конечно, ​он ​не… ​ ​— ​Если ​только ​он ​не ​что? ​— ​спросил ​я, ​понимая, ​что ​Лионель ​на ​что-то ​намекает. ​ ​ ​— ​Я ​бы ​не ​хотел ​строить ​догадки ​о ​намерениях ​принца, ​но... ​— ​сказал ​он, ​делая ​вид, ​что ​колеблется. ​ ​ ​— ​Выкладывай, ​— ​раздраженно ​сказал ​я. ​ ​ ​— ​Боюсь, ​он ​просто ​пытался ​использовать ​вас, ​как ​Отто ​Хайтауэр ​до ​него, ​— ​наконец ​закончил ​мой ​друг. ​ ​ ​Я ​нахмурился ​и ​прищурился ​на ​него: ​ ​— ​Эймон ​верен ​мне. ​ ​— ​И ​я ​в ​этом ​не ​сомневаюсь. ​Я ​не ​смею ​подвергать ​сомнению ​его ​преданность ​вашему ​величеству. ​Но ​если ​он ​считает, ​что ​трон ​не ​должен ​перейти ​к ​женщине, ​он ​может… ​ ​Я ​раздраженно ​перебил ​его: ​ ​— ​Будь ​осторожен ​в ​своих ​намеках. ​ ​— ​Простите, ​если ​обидел ​вас, ​— ​извинился ​он, ​опуская ​голову. ​ ​ ​Я ​несколько ​секунд ​пристально ​смотрел ​на ​него, ​прежде ​чем ​вздохнуть. ​В ​тот ​момент ​я ​почувствовал, ​как ​на ​мои ​плечи ​лег ​новый ​груз. ​ ​— ​Ты ​не ​обидел ​меня. ​Просто ​затронул ​больную ​для ​меня ​тему. ​ ​ ​— ​Я ​все ​понимаю. ​Простите ​меня. ​Мне ​следовал ​быть ​более ​тактичным. ​ ​ ​Я ​поднял ​руку, ​чтобы ​перебить ​его: ​ ​— ​Нет! ​ ​ ​Он ​нахмурился ​в ​замешательстве, ​и ​я ​объяснил ​свою ​вспышку: ​ ​— ​Я ​всегда ​ожидаю ​от ​тебя ​честности. ​Просто ​Эймон ​для ​меня ​как... ​ ​ ​— ​Сын, ​о ​котором ​вы ​мечтали? ​— ​спросил ​он, ​прекрасно ​меня ​поняв. ​ ​ ​Я ​молча ​посмотрел ​на ​своего ​неофициального ​Десницу, ​выражая ​молчаливое ​согласие ​с ​его ​словами. ​ ​Затем ​я ​пробормотал: ​ ​ ​— ​Я ​устал. ​Мне ​нужно ​побыть ​одному. ​ ​ ​Лионель ​Стронг ​кивнул, ​и ​я ​отпустил ​его ​молчаливым ​жестом. ​Он ​смиренно ​поклонился, ​прежде ​чем ​сказать: ​ ​— ​Рад ​был ​услужить ​вам, ​ваше ​величество. ​Я ​оставлю ​вас ​отдыхать. ​ ​ ​Я ​рассеянно ​кивнул ​и ​вздохнул ​на ​прощание. ​ ​ ​Каждый ​год ​править ​становилось ​все ​сложнее ​и ​сложнее. ​ ​*** ​ ​- ​От ​лица ​Лионеля ​Стронга. ​ ​ ​Закрыв ​за ​собой ​дверь ​в ​покои ​короля, ​я ​направился ​по ​коридору ​с ​бесстрастным ​выражением ​лица. ​ ​ ​Затем ​я ​достиг ​конца ​коридора, ​ведущего ​за ​пределы ​главного ​здания ​к ​моим ​покоям ​в ​Башне ​Десницы, ​и ​оказался ​вне ​поля ​зрения ​рыцарей ​Королевской ​гвардии. ​ ​Только ​тогда ​я ​позволил ​себе ​протяжно ​выдохнуть. ​Я ​испытывал ​одновременно ​и ​облегчение, ​и ​разочарование. ​ ​ ​«Я ​вынужден ​играть ​в ​эту ​опасную ​игру ​из-за ​тебя, ​сын ​мой», ​— ​подумал ​я, ​глубоко ​раздраженный ​необходимостью ​плыть ​по ​таким ​коварным ​водам. ​ ​Конечно, ​я ​не ​лгал ​королю; ​как ​и ​он, ​я ​хотел, ​чтобы ​принцесса ​Рейнира ​воссела ​на ​Железный ​трон. ​ ​Но ​в ​глубине ​души… ​ ​ ​«Я ​ничем ​не ​лучше ​остальных», ​— ​решил ​я, ​потому ​что… ​ ​ ​Не ​успел ​я ​закончить ​свою ​мысль, ​как ​кто-то ​схватил ​меня ​за ​шиворот ​и ​с ​силой ​прижал ​к ​стене. ​ ​Прежде ​чем ​я ​успел ​осознать, ​что ​происходит, ​я ​почувствовал, ​как ​чей-то ​локоть ​сильно ​надавил ​мне ​на ​горло, ​перекрывая ​доступ ​воздуха. ​ ​ ​Все ​произошло ​слишком ​быстро. ​Инстинктивно ​я ​закрыл ​глаза ​от ​боли ​и ​страха. ​ ​Только ​когда ​я ​услышал ​низкий, ​холодный ​голос ​этого ​человека, ​я ​понял, ​кто ​на ​меня ​напал. ​ ​ ​Я ​открыл ​глаза, ​хотя ​уже ​знал, ​кого ​увижу ​перед ​собой. ​ ​Но ​я ​все ​равно ​не ​мог ​поверить ​в ​то, ​что ​видел. ​ ​Он ​напал ​на ​меня ​посреди ​Красного ​замка ​так ​спокойно, ​как ​будто ​у ​него ​было ​все ​время ​мира. ​ ​ ​— ​Итак, ​я ​слышал, ​ты ​не ​очень ​хорошо ​воспринял ​свое ​небольшое ​понижение ​в ​должности, ​— ​сказал ​мужчина, ​который ​возвышался ​надо ​мной ​более ​чем ​на ​голову. ​ ​ ​Его ​фиалковые ​глаза ​впились ​в ​мои ​с ​такой ​ненавистью, ​что ​я ​искренне ​поверил, ​что ​дышу ​последние ​минуты. ​ ​Но, ​увидев, ​что ​он ​не ​достал ​оружия, ​я ​понял, ​что ​он ​хотел ​лишь ​напугать ​меня. ​ ​«Но ​откуда ​он ​знает? ​У ​него ​нет ​ушей ​в ​столице», ​— ​не ​понимал ​я. ​Я ​пытался ​отдышаться, ​когда ​он ​слегка ​отпустил ​мое ​горло. ​ ​— ​Ты ​этого ​не ​сделаешь. ​Король ​накажет ​тебя, ​— ​постарался ​напугать ​его ​я, ​одновременно ​пытаясь ​высвободиться ​из ​его ​железной ​хватки. ​ ​ ​— ​И ​что ​сделает ​этот ​немощный ​старик? ​— ​возразил ​Эймон, ​слегка ​удивленный ​моие ​угрозами ​и ​тщетными ​попытками ​освободиться. ​ ​ ​Я ​уже ​хотел ​упрекнуть ​его ​в ​оскорблении ​короля, ​когда ​принц ​снова ​нажал ​на ​мое ​горло. ​ ​— ​Здесь ​никого ​нет. ​Ни ​один ​стражник ​не ​придет ​тебе ​на ​помощь. ​ ​«Откуда ​он ​знает?» ​— ​подумал ​я, ​удивленный ​его ​точным ​знанием ​охранных ​постов ​в ​Красном ​замке. ​ ​ ​— ​Удивляешься, ​откуда ​я ​так ​хорошо ​это ​знаю? ​— ​спросил ​Эймон, ​словно ​прочитав ​мои ​мысли. ​ ​ ​Прежде ​чем ​я ​успел ​ответить, ​принц ​продолжил: ​ ​— ​Вероятно, ​ты ​уже ​догадываешься, ​кто ​снабдил ​меня ​такой ​ценной ​информацией, ​а ​также ​деталями, ​что ​позволяют ​мне ​так ​быстро ​передвигаться ​по ​большому ​и ​неизвестному ​мне ​замку. ​Что ​позволили ​меня ​так ​быстро ​найти ​тебя.