Глава 105

С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​«Интересно. ​Может ​быть, ​они ​придумали ​эту ​уловку, ​чтобы ​избегать ​нападений ​горных ​кланов?» ​— ​подумал ​я, ​открывая ​третье ​письмо. ​ ​ ​«Оно, ​конечно, ​от ​Арнольда», ​— ​подумал ​я. ​Открывая ​его, ​я ​ответил ​Лейне: ​ ​ ​— ​Ты ​не ​могла ​знать, ​что ​она ​и ​правда ​назовет ​этим ​именем ​своего ​бастарда. ​ ​Раскрыв ​наконец ​письмо, ​я ​начал ​его ​читать. ​ ​— ​Я… ​ ​— ​Твою ​мать!!! ​— ​воскликнул ​я, ​дочитав ​третье ​письмо. ​ ​ ​— ​Уа! ​Уа! ​Уа! ​ ​— ​Ты ​только ​что ​разбудил ​ребенка, ​— ​отчитала ​Лейна, ​молча ​кипя ​от ​злости. ​ ​ ​— ​Прости, ​— ​сказал ​я, ​все ​еще ​разгневанный ​от ​содержания ​письма ​Арнольда. ​ ​ ​«Так ​вот ​как ​ты ​решил ​сыграть», ​— ​подумал ​я, ​желая ​оторвать ​дяде ​голову. ​ ​— ​Что ​там? ​— ​спросила ​Лейна, ​заметив, ​что ​я ​немного ​оторвался ​от ​реальности ​из-за ​гнева. ​ ​— ​Вот ​это, ​— ​резко ​ответил ​я, ​теперь ​уже ​в ​основном ​разочарованный, ​чем ​злой. ​ ​ ​— ​Мой ​глупый ​дядя ​принял ​капитуляцию ​Корбреев, ​Редфортов ​и ​всех ​их ​вассалов, ​— ​продолжил ​я. ​ ​— ​Ты ​можешь ​просто ​приказать ​ему ​отменить ​это ​решение ​— ​сказала ​Лейна. ​ ​ ​Я ​покачал ​головой ​и ​сказал: ​ ​— ​Этот ​дурак ​принял ​их ​капитуляцию ​и ​женился ​на ​шлюхе-подружке ​Джейн. ​ ​Лейна, ​которой ​удалось ​успокоить ​Визериса, ​медленно ​положила ​его ​в ​кроватку, ​а ​затем ​протянула ​мне ​руку, ​чтобы ​я ​отдал ​ей ​письмо. ​ ​Она ​сосредоточенно ​прочитала ​письмо ​от ​начала ​до ​конца. ​ ​--- ​ ​ ​Дорогой ​племянник, ​ ​ ​С ​огромной ​радостью ​я ​сообщаю ​тебе, ​что ​получил ​письма ​о ​капитуляции ​от ​наших ​вассалов. ​ ​ ​Дома ​Корбреев ​и ​Редфортов ​наконец-то ​решили ​преклонить ​колено. ​ ​ ​В ​доказательство ​своей ​покорности ​они ​предложили ​мне ​несколько ​земель, ​значительную ​сумму ​золотом ​и, ​в ​довершение ​всего, ​руку ​Джессамин ​Редфорт. ​ ​ ​Однако ​я ​опечален ​тем, ​что ​ты ​не ​сможешь ​присутствовать ​на ​моей ​свадьбе. ​ ​ ​Я ​надеюсь, ​что ​у ​тебя ​все ​хорошо. ​Я ​уверен, ​что ​под ​руководством ​Рунный ​Камень ​будет ​процветать. ​ ​ ​Со ​всей ​моей ​любовью, ​ ​Твой ​дядя, ​ ​ ​Арнольд ​Аррен, ​лорд ​Орлиного ​гнезда, ​протектор ​и ​правитель ​Долины. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​сира ​Виллема. ​ ​— ​Чем ​займешься ​сегодня? ​— ​спросил ​я ​Рею. ​ ​ ​— ​Не ​знаю. ​Может, ​снова ​отправимся ​на ​охоту? ​— ​ответила ​Рея, ​слегка ​отвлекшись. ​ ​ ​Я ​положил ​ладонь ​на ​ее ​руку ​и ​мягко ​спросил: ​ ​— ​Думаешь ​о ​своем ​внуке? ​ ​ ​— ​О ​чем ​еще ​мне ​думать? ​Я ​бабушка, ​но ​не ​могу ​даже ​провести ​немного ​времени ​с ​Эймоном ​и ​Визерисом ​без ​того, ​чтобы ​сын ​не ​нашел ​причину ​внезапно ​уйти, ​— ​сказала ​она. ​ ​ ​— ​Это ​временно, ​все ​пройдет. ​Дай ​ему ​время ​остыть, ​— ​посоветовал ​я, ​чувствуя, ​что ​повторяюсь. ​ ​И ​я ​был ​прав, ​поскольку ​постоянно ​повторял, ​что ​со ​временем ​все ​наладится. ​Но ​со ​временем ​ничего ​не ​наладилось. ​ ​Негодование ​принца ​было ​глубоким, ​и ​он ​не ​выказывал ​никаких ​признаков ​смягчения ​даже ​по ​прошествии ​более ​чем ​года. ​ ​ ​— ​Если ​бы ​хотя ​бы ​попытался ​выслушать ​и ​понять ​меня... ​Но ​нет, ​даже ​мое ​присутствие ​вызывает ​у ​него ​отвращение. ​ ​— ​Я ​бы ​сказал, ​что, ​скорее ​всего, ​мое ​присутствие ​вызывает ​у ​него ​отвращение. ​Я ​во ​всем ​виноват. ​Я ​не ​должен ​был... ​ ​Тук-тук. ​ ​ ​Я ​нахмурился, ​услышав ​внезапный ​стук ​в ​дверь. ​ ​Поскольку ​Рея ​решила ​не ​прекращать ​наши ​отношения, ​мы ​были, ​в ​некотором ​смысле, ​изгнаны ​из ​дворца ​принца. ​ ​ ​«Ей ​даже ​не ​разрешают ​обедать ​со ​всей ​семьей», ​— ​подумал ​я. ​ ​ ​— ​Хочешь, ​я ​посмотрю, ​кто ​это? ​— ​спросил ​я. ​ ​ ​— ​Нет, ​я ​уже ​знаю, ​кто ​пришел, ​— ​сказала ​Рея, ​мгновенно ​узнав ​человека ​за ​дверью. ​ ​ ​Я ​нахмурился, ​но ​она ​ничего ​не ​объяснила. ​ ​Она ​просто ​встала ​и ​молча ​направилась ​к ​двери. ​ ​ ​Затем ​Рея ​сделала ​глубокий ​вдох ​и ​открыла ​дверь. ​Мои ​глаза ​расширились, ​когда ​я ​увидел ​человека ​за ​дверью. ​ ​Я ​резко ​встал, ​напряженный, ​как ​натянутая ​тетива, ​когда ​увидел ​принца. ​ ​ ​Я ​осознавал, ​что, ​если ​бы ​это ​зависело ​от ​него, ​я ​был ​бы ​уже ​мертв. ​ ​ ​— ​Эймон, ​— ​поздоровалась ​Рея, ​глядя ​прямо ​в ​глаза ​своему ​сыну, ​который ​целый ​год ​наказывал ​ее ​игнорированием. ​ ​ ​«Он ​точно ​знает, ​как ​причинить ​ей ​боль. ​И ​он ​причинил, ​потому ​что ​она ​глубоко ​страдала ​из-за ​него ​и ​страдает ​до ​сих ​пор», ​— ​подумал ​я, ​внутренне ​отягощенный ​горем ​своей ​женщины. ​А ​потом ​я ​случайно ​заметил, ​как ​она ​сжала ​кулаки. ​ ​ ​— ​Мама, ​— ​ответил ​принц ​Эймон, ​глядя ​на ​нее. ​ ​ ​— ​Ты ​что-то ​хотел? ​— ​спросила ​Рея. ​Не ​выказывая ​своей ​слабости ​перед ​сыном, ​она ​высоко ​подняла ​подбородок. ​ ​ ​Принц ​перевел ​взгляд ​со ​своей ​матери ​на ​меня. ​ ​ ​Я ​почувствовал, ​как ​все ​волоски ​на ​моем ​теле ​встали ​дыбом. ​ ​ ​«Он ​ненавидит ​меня», ​— ​подумал ​я, ​чувствуя ​на ​себе ​его ​холодный, ​хищный ​взгляд. ​ ​«Было ​время, ​когда ​мы ​были ​очень ​близкими ​друзьями, ​но ​это ​давно ​изменилось», ​- ​подумал ​я, ​позволив ​себе ​ненадолго ​вспомнить, ​как ​я ​нес ​его ​на ​своих ​плечах. ​ ​ ​— ​Эймон, ​— ​повторила ​Рея, ​снова ​привлекая ​к ​себе ​внимание ​сына, ​прежде ​чем ​добавить: ​— ​Чего ​ты ​хочешь? ​ ​ ​Принц ​долго ​смотрел ​на ​мать, ​прежде ​чем, ​наконец, ​произнести: ​ ​— ​Забудь. ​Я ​пойду. ​У ​тебя ​явно ​есть ​дела ​поважнее. ​ ​— ​Эймон, ​— ​снова ​сказала ​она, ​пытаясь ​дотянуться ​до ​сына, ​но ​он ​умело ​уклонился ​от ​ее ​руки. ​ ​Я ​сделал ​шаг ​вперед ​и ​попытался ​сказать: ​ ​— ​Я ​могу ​оставить ​вас ​дв… ​ ​ ​Принц ​снова ​окинул ​меня ​взглядом, ​но ​ничего ​не ​сказал. ​Затем ​он ​отвернулся, ​не ​сказав ​больше ​ни ​слова. ​ ​«В ​ближайшее ​время ​их ​конфликт ​не ​разрешится ​сам ​собой», ​— ​подумал ​я, ​наблюдая, ​как ​Рея ​еле ​сдерживает ​слезы. ​ ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​— ​Ты ​несправедлив ​к ​ней, ​— ​сказал ​Гунтор. ​ ​ ​«Как ​будто ​я ​этого ​не ​знаю», ​— ​мысленно ​съязвил ​я, ​полностью ​осознавая, ​что ​повел ​себя ​как ​придурок, ​но… ​ ​« ​Мне ​хочется ​разорвать ​его ​на ​части ​каждый ​раз, ​когда ​я ​его ​вижу». ​ ​Я ​закатил ​глаза ​и ​сказал: ​ ​— ​Меня ​не ​волнует ​твое ​мнение. ​ ​— ​Ты ​ведешь ​себя ​как ​ребенок, ​— ​резко ​парировал ​Гунтор. ​ ​ ​Я ​не ​ответил, ​надеясь, ​что ​он ​наконец ​замолчит. ​Я ​не ​хотел ​еще ​раз ​потерять ​над ​собой ​контроль. ​ ​Мне ​нужно ​было ​остудить ​свой ​гнев ​и ​восстановить ​контроль ​над ​эмоциями, ​кипевшими ​во ​мне. ​ ​«Я ​не ​должен ​показывать ​ему ​эту ​сторону ​себя», ​— ​подумал ​я, ​не ​желая ​показаться ​уязвимым. ​ ​«Или ​кому-то ​еще, ​если ​уж ​на ​то ​пошло», ​— ​подумал ​я. ​Это ​была ​одна ​из ​немногих ​слабостей, ​от ​которых ​я ​еще ​не ​избавился. ​Поэтому ​никто ​не ​должен ​был ​ее ​видеть. ​ ​«Чтобы ​не ​давать ​возможность ​давить ​на ​мое ​больное ​место», ​— ​подумал ​я. ​ ​— ​Эймон, ​эта ​проблема ​съедает ​тебя. ​Ты ​не ​вылечишься, ​если ​будешь ​закапывать ​ее. ​ ​— ​Ты ​думаешь, ​я ​этого ​не ​знаю? ​Позволь ​напомнить ​тебе, ​что ​я ​больше ​всех ​пострадал, ​— ​ответил ​я, ​стараясь, ​чтобы ​мой ​голос ​не ​выдал ​моих ​эмоций. ​ ​ ​— ​Нет, ​больше ​всего ​пострадала ​твоя ​мать, ​— ​ответил ​Гунтор.