Глава 119
1 апреля 2026, 15:08С точки зрения первого лица.
Мы продолжали обсуждать различные темы, пока не дошли до дверей Большого зала.
Нам с Эйгоном предложили хлеб-соль, что является священным правилом хорошего хозяина, прежде чем мы все заняли свои места за столом.
— С момента моего прибытия я чувствую, как между нами возникло некоторое напряжение. Вы хотите мне что-то сказать? — спросил я, беря в руки ломтик колбасы.
«Подарок из дома», — отметил я, узнав работу Хью или одного из его подмастерьев, который, вероятно, открыл мясную лавку на Севере под нашим флагом.
«В этом году мой бизнес расширяется такими темпами, что даже я иногда с трудом поспеваю за изменениями», — размышлял я. Но я доволен ходом реализации своего плана по внедрению в торговую сеть королевства.
— Я получил ваше письмо…
— Какое именно? Я отправил вам несколько писем, — перебил я, побуждая Рикона говорить конкретнее.
Рикон некоторое время наблюдал за мной, прежде чем сказать:
— Несмотря на то, что мы торговые союзники, я никогда не предам его светлость короля Визериса.
Я насмешливо улыбнулся, наклонился ближе к нему и ответил фальшиво беззаботным тоном:
— Вы намекаете, что я могу?
— Я ни на что не намекаю. Но то, что вы сделали, будет расценено королем как государственная измена, — осторожно возразил он, помня о множестве ушей вокруг нас, включая уши его жены и тестя.
«Он просто озлобленный старик, преисполненный амбиций, но ничего не добившийся. Разве что он выдал свою дочь замуж за наследника Винтерфелла», — подумал я, совершенно не впечатленный этим мужчиной.
— Значит, вы хотите сказать, что, поскольку король сочтет мой брак изменой, вы выражаете отказ? — спросил я, оставляя ему только один ответ.
— Я никогда не обещал стать мятежником, — заявил он.
«Как он может говорить это с невозмутимым лицом? Он всегда знал, что я намеревался продвинуть Эйгона вперед главной ветви. Именно поэтому я хотел заручиться его поддержкой в этой борьбе», — подумал я, почти восхищаясь его смелостью.
«Но теперь, когда его люди сыты, а амбары полны угля, он всерьез верит, что у него есть выбор», — размышлял я.
Я холодно усмехнулся Рикону:
— А что, если я решу принять вашу трусость за предательство?
Рука, в которой он держал бокал с вином, застыла в воздухе. Взгляд мужчины резко изменился.
— Это угроза? — спросил он.
— Какое громкое слово, — ответил я, улыбаясь и внешне добрея. Затем, понизив голос так, чтобы меня могли слышать только он и его брат, я продолжил:
— Мы оба знаем, на что мы шли, когда заключали наш договор. Никто из нас не ожидал получить прибыль золотом.
Рикон замолчал, а Беннард наблюдал за нами с видимым беспокойством. В отличие от своего брата, он даже не пытался скрыть страх, который ясно читался в его глазах.
— Я устал, — сказал я, поднимаясь. Тем самым я дал понять, что разговор окончен.
— Кто-нибудь проводит вас до ваших покоев, — быстро вмешался Беннард, заметив, что его брат все еще обдумывал мои слова.
«Рикон, вероятно, думает, что у меня слишком много врагов, чтобы он мог сдержать слово», — подумал я.
«Теперь, когда я показал свои клыки, не время проявлять слабость. Я должен закрутить гайки против всех», — решил я.
Прежде чем покинуть Большой зал, я повернулся к братьям Старк и сказал так, чтобы слышали только они. На самом деле остальные северяне были слишком заняты выпивкой и пиршеством, чтобы обращать внимание на напряжение за высоким столом:
— О, и чтобы вы знали, я никогда не угрожаю. Но если вы когда-нибудь предадите меня, то закончите так же, как Арнольд.
Глаза обоих мужчин расширились.
Хотя все это подозревали, но я только что открыто признался в своем преступлении. Страх еще ярче вспыхнул в их глазах.
«Даже если они предадут меня, у меня есть столько способов контролировать Север, что они почти не нужны: Криган, Карстарки, Болтоны, Ночной дозор, Вольный народ», — подумал я.
«А теперь попробуй поиграть со мной, Рикон. Давай посмотрим, кто потеряет больше», — добавил я, совершенно не беспокоясь о возможном возмездии.
***
С точки зрения Рикона Старка.
— И что мы будем делать? — спросил меня Беннард, явно обеспокоенный угрозами принца, который, казалось, был полон решимости не принимать наш отказ.
«Я хотел сохранить определенный нейтралитет в этом конфликте, но, учитывая его отношение, это будет очень трудно», — подумал я, понимая, что принц намеренно приехал пораньше в этом году, чтобы заручиться нашей поддержкой.
— Я не знаю. Но у нас нет другого выбора, кроме как подчиниться его воле, — ответил я.
— Как мы може смириться с чем-то настолько возмутительным? — раздраженно возразил Беннард.
Я приподнял бровь, прежде чем ответить:
— И как, по-твоему, я могу противостоять ему?
«Скоро начнется зима, и ни одна из наших армий не сможет противостоять его дракону», — подумал я, раздраженный узколобостью моего брата, который думал только об угрозах принца.
— Он не единственный драконий всадник в королевстве, — сказал Беннард, словно прочитав мои мысли.
— Но никто из них не выступит против него, — ответил я, зная, что семейные узы между Таргариенами никогда не дадут причинить реальный вред друг другу.
«На нас обрушится гнев драконов, если мы выберем не ту сторону», — подумал я.
— А что, если я скажу тебе, что я уже связался с одним из них? — спросил Беннард через несколько секунд.
— С кем? — спросил я, встревоженный, но в то же время раздраженный тем, что он общался с кем-то за моей спиной.
— С принцем Деймоном, — ответил он, опуская глаза.
— Ты шутишь? Принц Деймон – его отец! — воскликнул я в ярости.
— Но это не мешает ему разделять многие наши взгляды. И из нашей переписки я узнал, что принц Эймон так сильно напугал короля, что тот тайно вступил в союз с домом Грейджоев. Теперь те будут топить любой корабль со знаменами принца, который пересечет Узкое море, — объяснил Беннард.
Я нахмурился:
— Король вступил в союз с принцем Деймоном, чтобы ограничить власть другого драконьего всадника?
— Он сделал гораздо больше. Когда принц Эймон вернется в столицу, его встретит огромный сюрприз, — сказал Беннард, вручая мне письмо, присланное самим королем.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!