Глава 127

С ​точки ​зрения ​Лейны ​Таргариен. ​ ​Я ​быстро ​заметила, ​что ​наш ​сын ​очень ​сообразительный, ​поскольку ​он ​по-разному ​вел ​себя ​со ​своим ​отцом ​и ​со ​мной. ​ ​«С ​другой ​стороны, ​со ​мной ​он ​не ​стесняется ​выплакаться, ​если ​это ​необходимо, ​из-за ​любой ​мелочи», ​— ​подумала ​я, ​наблюдая ​за ​моим ​очаровательным ​сыном. ​ ​«Он ​такой ​красивый», ​— ​подумала ​я, ​сдерживаясь, ​чтобы ​не ​встать ​и ​потискать ​его ​маленькие ​пухлые ​щечки. ​ ​ ​Во ​время ​одного ​из ​наших ​разговоров ​мать ​Эймона ​призналась, ​что ​в ​первые ​месяцы ​жизни ​он ​также ​вел ​себя ​очень ​странно. ​Но ​это ​оказалось ​всего ​лишь ​проявлением ​его ​не ​по ​годам ​развитого ​интеллекта, ​что ​стало ​очевидно ​через ​несколько ​лет. ​ ​— ​Скажи ​«папа». ​ ​ ​«Даже ​если ​я ​уверена, ​что ​она ​права ​насчет ​Визериса, ​я ​не ​уверена, ​что ​она ​права ​насчет ​своего ​сына», ​— ​подумала ​я, ​наблюдая, ​как ​Эймон ​всеми ​силами ​пытается ​заставить ​сына ​произнести ​это ​короткое ​слово. ​ ​ ​— ​Папа,— ​подсказала ​я, ​чтобы ​помочь ​Эймону, ​который, ​казалось, ​находился ​на ​грани ​безумия. ​ ​ ​— ​П-п-п-п-п...— ​начал ​Визерис, ​пытаясь ​повторить ​за ​мной. ​Эймон ​радостно ​кивнул ​и ​улыбнулся ​ему. ​ ​Я ​приподняла ​бровь, ​гадая, ​не ​победил ​ли ​мой ​муж ​в ​этот ​раз. ​ ​ ​«Как ​раз ​вовремя, ​после ​двух ​месяцев ​мучений», ​— ​порадовалась ​за ​него ​я, ​но ​больше ​всего ​за ​себя, ​потому ​что ​он ​наконец-то ​переключится ​на ​что-то ​другое. ​ ​ ​— ​Мама! ​— ​внезапно ​воскликнул ​Визерис, ​и ​я ​громко ​рассмеялась. ​ ​Эймон ​рухнул ​на ​пол ​и, ​испустив ​долгий ​вздох, ​сказал: ​ ​ ​— ​Фу-у-у-у… ​ладно, ​я ​сдаюсь. ​ ​ ​Визерис, ​заметив, ​что ​папа ​выкинул ​игрушки, ​бросился ​за ​ними ​и ​отполз ​в ​свой ​угол. ​ ​Эймон ​покачал ​головой, ​наблюдая ​за ​выходками ​сына, ​а ​затем ​набросился ​на ​него ​и ​начал ​щекотать. ​Визерис ​расхохотался, ​пытаясь ​отползти ​от ​отца. ​ ​ ​— ​Кажется, ​им ​весело, ​— ​произнес ​голос, ​который ​застал ​меня ​врасплох. ​ ​ ​Я ​обернулась ​и ​уже ​собиралась ​встать, ​так ​как ​узнала ​голос ​своей ​свекрови, ​но ​та ​положила ​руку ​на ​мою ​и ​сказала: ​ ​— ​Тебе ​не ​следует ​вскакивать ​в ​твоем ​состоянии. ​ ​ ​Я ​молча ​опустила ​голову, ​когда ​она ​упомянула ​о ​моем ​«состоянии», ​поскольку ​сейчас ​действительно ​было ​неподходящее ​время ​для ​выкидыша. ​ ​«Я ​бы ​так ​сильно ​не ​хотела ​родить ​еще ​одного ​сына, ​если ​бы ​не ​узнала ​о ​ребенке ​Джейн», ​— ​подумала ​я, ​положив ​руку ​на ​свой ​живот, ​который ​был ​намного ​круглее, ​чем ​у ​Джейн, ​хотя ​она ​забеременела ​раньше ​меня. ​ ​«Ей ​это ​только ​на ​пользу, ​потому ​что ​она ​не ​занимает ​мое ​место. ​Но ​моя ​беременность ​ставит ​нас ​в ​уязвимое ​положение», ​— ​подумала ​я, ​поскольку ​знала, ​что ​на ​мне ​лежала ​огромная ​ответственность. ​ ​ ​— ​По ​крайней ​мере, ​все ​это ​скоро ​закончится, ​— ​сказала ​Рея, ​оторвав ​меня ​от ​мыслей. ​ ​ ​«Не ​уверена», ​— ​подумала ​я. ​Эймон ​делился ​со ​мной ​своими ​секретами, ​и ​я ​знала, ​насколько ​глубоки ​его ​обиды. ​ ​ ​«Особенно ​та, ​которую ​он ​держит ​против ​Деймона. ​Несмотря ​на ​то, ​что ​Эймон ​не ​считает ​его ​своим ​отцом, ​ему, ​должно ​быть, ​больно ​осознавать, ​что ​тот ​пошел ​против ​него». ​ ​— ​По ​крайней ​мере, ​пока ​никто ​не ​знает ​о ​моем ​состоянии, ​— ​ответила ​я, ​радуясь, ​что ​еще ​никто ​не ​узнал ​о ​моей ​повторной ​беременности. ​ ​«Если ​кто-то ​узнает, ​то, ​несомненно, ​воспользуется ​этим. ​И ​я ​не ​думаю, ​что ​Деймон ​или ​Эймон ​забудут ​об ​обидах ​и ​вспомнят ​о ​такой ​тривиальной ​вещи, ​как ​кровные ​узы, ​которые ​их ​связывают», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​— ​В ​случае ​войны ​Эймон ​ни ​за ​что ​не ​отправит ​тебя ​на ​передовую. ​Он ​не ​вынесет ​твоей ​потери, ​— ​сказала ​Рея, ​понимая ​причину ​моего ​напряжения. ​— ​И ​я ​не ​позволю ​ему ​этого. ​ ​Слова ​свекрови ​согрели ​мое ​сердце. ​Я ​благодарно ​улыбнулась. ​ ​В ​конце ​концов, ​она ​знала ​моего ​мужа ​так ​же ​хорошо, ​как ​и ​я. ​ ​ ​«Она ​знает ​его ​даже ​лучше, ​чем ​я. ​В ​конце ​концов, ​она ​его ​мать, ​и ​когда-то ​они ​были… ​являются ​близкими ​друзьями», ​— ​подумала ​я, ​поправив ​себя ​в ​конце. ​Никто ​не ​понимал ​причин, ​но ​после ​внезапного ​отъезда ​Виллема ​между ​ними ​снова ​возникла ​связь, ​которая, ​по ​словам ​Гунтора, ​была ​еще ​крепче, ​чем ​раньше. ​ ​ ​«Но ​Рея ​все ​равно ​продолжает ​ненавидеть ​Джейн», ​— ​подумала ​я. ​И ​я ​поддерживала ​ее ​в ​этом, ​поскольку ​тоже ​не ​очень ​любила ​«вторую ​жену» ​моего ​мужа. ​ ​«Я ​прекрасно ​знаю, ​что ​ее ​интересует ​только ​власть ​Эймона. ​Она ​его ​не ​любит», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​— ​О ​чем ​беседуете? ​— ​спросил ​Эймон, ​подходя ​к ​нам ​с ​Визерисом ​на ​плечах. ​ ​ ​«На ​вид ​ему ​уже ​больше ​года, ​хотя ​он ​еще ​даже ​не ​отпраздновал ​свои ​первые ​именины», ​— ​подумала ​я, ​восхищаясь ​своим ​маленьким ​гигантом. ​ ​ ​— ​Только ​о ​тебе ​и ​твоей ​недавней ​одержимости, ​— ​ответила ​я, ​улыбаясь. ​ ​ ​— ​Я ​не ​одержим, ​— ​сердито ​ответил ​Эймон. ​ ​ ​Я ​улыбнулась, ​потому ​что, ​вопреки ​моим ​страхам, ​каждый ​день ​я ​влюблялась ​в ​него ​все ​глубже ​и ​глубже. ​ ​— ​Называй ​это ​как ​хочешь, ​но ​ты ​одержим ​желанием ​научить ​сына ​называть ​тебя ​Па-пой, ​— ​сказала ​я, ​прежде ​чем ​рассмеяться. ​Рея ​мягко ​улыбнулась, ​не ​желая ​насмехаться ​над ​своим ​сыном. ​ ​— ​Ты ​никогда ​не ​поймешь, ​— ​отрезал ​Эймон, ​не ​желая ​обсуждать ​с ​нами ​свои ​навязчивые ​идеи, ​поскольку ​они ​не ​имели ​смысла. ​ ​«Но ​это ​мило», ​— ​подумала ​я, ​находя ​и ​эту ​черту ​его ​характера ​привлекательной. ​ ​ ​«Но ​я ​боюсь, ​что ​настало ​затишье ​перед ​бурей», ​— ​подумала ​я. ​ ​ ​— ​Мне ​нужно ​немного ​поговорить ​с ​тобой, ​Эймон, ​— ​сказала ​Рея. ​ ​ ​— ​Хорошо, ​— ​ответил ​Эймон. ​Они ​оба ​замолчали, ​и ​я ​быстро ​поняла, ​что ​мне ​не ​суждено ​участвовать ​в ​этом ​разговоре. ​ ​ ​«Результат ​внезапно ​возрожденной ​близости ​между ​ними», ​— ​подумала ​я. ​Я ​не ​верила ​слухам ​о ​том, ​что ​Эймон ​изгнал ​сира ​Виллема. ​ ​«В ​конце ​концов ​у ​него ​было ​множество ​возможностей ​изгнать ​его, ​но ​он ​этого ​не ​делал», ​— ​мысленно ​сказала ​я ​себе, ​вставая. ​ ​ ​Рея ​хотела ​что-то ​сказать, ​но ​я ​быстро ​подхватила ​Визериса ​на ​руки. ​ ​ ​— ​Пойдем ​поиграем, ​твоим ​папе ​и ​бабушке ​нужно ​поговорить. ​ ​ ​Визерис ​обнял ​меня ​за ​шею ​и, ​посмотрев ​на ​свою ​бабушку, ​сказал: ​ ​ ​— ​Бабушка. ​ ​— ​Ты ​и ​бабушку ​знаешь, ​конечно, ​— ​проворчал ​Эймон, ​свирепо ​глядя ​на ​своего ​сына, ​который ​тут ​же ​уткнулся ​лицом ​мне ​в ​шею. ​ ​Я ​улыбнулась ​и, ​уходя, ​бросила: ​ ​— ​Отстань ​от ​него. ​ ​*** ​ ​С ​точки ​зрения ​первого ​лица. ​ ​ ​— ​Ты ​получила ​письмо? ​— ​спросил ​я ​свою ​маму. ​ ​ ​Она ​кивнула, ​освобождая ​меня ​от ​бремени ​объяснения. ​Мы ​с ​моей ​матерью ​должны ​разработать ​план, ​который ​полностью ​сломит ​моральный ​дух ​Визериса. ​ ​ ​— ​Ты ​уничтожила ​его? ​— ​спросил ​я, ​поскольку ​никто ​не ​должен ​был ​узнать ​о ​его ​содержании. ​ ​«Иначе ​мне ​никогда ​не ​победить», ​— ​подумал ​я, ​слегка ​встревоженный. ​ ​ ​— ​Хм, ​— ​хмыкнула ​она, ​и ​я ​мгновенно ​успокоился. ​ ​ ​— ​Все ​отлично ​приняли ​слух ​об ​изгнании. ​Никто ​не ​станет ​его ​искать ​или ​нанимать ​людей, ​чтобы ​его ​поймать, ​— ​сказал ​я ​своей ​матери. ​Именно ​она ​предложила ​отослать ​Виллема.