Часть 4. Впечатления

      Гермиона проснулась и быстро оделась в чистую рубашку и своё второе лучшее платье — вчера на ней было самое нарядное. Торопливо расчесала волосы и выделила одну прядь, туго затянув и скрутив сзади, стараясь сделать так, как учила Ребекка. Но ничего похожего не получилось. Тщательно осмотрев, не перепачканы ли чернилами руки, она облизала пару пальцев и расправила кудри у лица, надеясь, что этого будет достаточно. Увидев своё отражение, она вздохнула, но её хмурое выражение постепенно сменилось улыбкой, совершенно неподобающей леди.       Магия. Ей не грозила опасность попасть в Бедлам. Ее магия выходила из принудительной спячки.       Она могла быть такой же простой, как полпенни, но оказалась ведьмой, со всеми своим достоинствами. А это, как ни крути, было куда более интригующем, чем красота.       Оторвавшись от размышлений, она отошла от зеркала. Быстро заправила постель, аккуратно расправила складку вокруг подушки и бережно свернула ночную рубашку, укладывая вещи в багаж. Но новые книги никак не помещались. Немного подумав, Гермиона сложила их стопкой и перетянула ремешком.       Она схватила свою шляпку, перчатки и сливочно-желтый спенсер, который всегда предавал ей нездоровый вид. К сожалению, это был единственный жакет, подходящий к этому платью. Возможно, если на улице будет достаточно тепло, его можно будет не надевать. В гостиной она оказалась, как раз в тот момент, когда распахнулась дверь другой спальни.       — Доброе утро, профессор. Что на вас надето, позвольте узнать, сэр?       — Мантия. Мы не магглы. Мы не одеваемся как они, если только не пытаемся слиться с их обществом. И предупреждаю — не стоит пытаться выглядеть слишком по-маггловски в магическом мире. Это может привлечь нежелательное внимание.       Она провела рукой по платью.       — Это все, что у меня есть, сэр. У меня только три платья.       — Мы купим вам школьную форму, которую вы будете носить во время занятий в школе. Я лишь хочу предостеречь вас относительно повседневной одежды.       — А школьные мантии будут похожи на эту? — спросила она, махнув рукой в его сторону.       Он нахмурился и ощетинился, как кот.       — Почему вы спрашиваете?       — Потому что, как по мне, вы выглядите просто великолепно, сэр.       — Вы… эм… спасибо.       Это была чистая правда. Он выглядел отдохнувшим, хотя на его лице все еще виднелись напряженные морщины, которые, как она думала, могли остаться навсегда. Он был одет в длинную расшитую мантию, с объемным плащом поверх неё. Одежды были насыщенно черными, но все же шли ему больше, чем вчерашний галантерейный костюм. Единственное, что у них было общего с обычной одеждой, или маггловской, как ей придется привыкать говорить, это жилет и шейный платок.       Гермиона поняла, что он явно чувствовал себя неуютно из-за её слов, поэтому подошла к столу, где её ждал завтрак, и с приглушённым стуком положила стопку книг рядом с тарелкой.       — У вас не будет времени читать, пока вы не окажетесь в карете с Фестралами. Нет смысла тащить их с собой.       — Боюсь, что они могут потеряться. К сожалению, они не помещаются в мой багаж.       Легким взмахом его палочки стопка книг сжалась до такой степени, что поместилась в ладони. Из её губ слетел восторженный смешок.       — Люблю магию! Это самая чудесная вещь на свете!       Он бросил на нее странный взгляд, когда она вскочила и пошла убирать теперь уже крошечную стопку книг в саквояж.       После завтрака они спустились вниз. Профессор остановился, приветствуя еще нескольких человек, не потрудившись, при этом, представить ее. Гермиона терпеливо ждала, пока он закончит беседу, и властным жестом пригласит ее следовать за собой к задней двери гостиницы.       Он постучал по кирпичной стене волшебной палочкой, и она с удивлением наблюдала, как кирпичи приходят в движение, открывая проход в совершенно другой мир.       — Это Косой переулок, — скучающим тоном сообщил он. — Главный торговый район и сердце магического сообщества.       Он направился к магазину, над дверью которого висела вывеска с замысловато выведенной надписью: «Мантии мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Гермиона едва поспевала за ним, то и дело вынужденно отпрыгивая, чтобы не наступить на развевающийся подол его мантии. Внезапно в двери магазина ворвалась шумная группа рыжеволосых людей и Гермионе пришлось сильно постараться, чтобы не врезаться в своего преподавателя, настолько резко он остановился.       — А вот и Артур Уизли со своим выводком. Пойдемте. Сначала посетим другое место.       Она вновь поспешила за ним.       — Разве они не знатные люди? Эти рыжие? Мне стоит их избегать?       Он вновь остановился, повернувшись к ней.       — Вы доверитесь моему слову относительно того, с кем вам стоит иметь дело?       — Ну, я бы предпочла составить собственное мнение, но ваши слова будут иметь вес, да. Я вам доверяю.       — С каких это пор? Вчера вы были уверены, что я пытаюсь похитить вас с гнусными намерениями.       — Простите за это. Вы показали себя честным человеком. И я чувствую, что вы настоящий джентльмен. Пока не докажете обратное. Я доверяю вам — особенно в том, что касается вашего общества и его обычаев.       Он посмотрел на неё с выражением, которое трудно было прочесть.       — Уизли — прекрасная семья. Старинная, чистокровная. Однако, когда сталкиваешься со всем семейством, они могут показаться… ошеломляющими, — он внезапно наклонил голову набок и выпалил: — Зачем вы просили этого Стивена учить вас такому ужасному языку? Сначала я решил, что вы — особа с сомнительной моралью, но, похоже, это не так.       Она покраснела до корней волос.       — Джентльмен не стал бы поднимать такую тему.       — Я не… — он фыркнул и пошел дальше, — ответьте на вопрос, мисс Грейнджер.       — Это было после садовой вечеринки у Алтеи. Мне пришлось пойти на очередное отвратительное чаепитие, устроенное одной из самых невыносимых девочек в деревне.       — Не подходите на роль внучки баронета?       Гермиона резко остановилась, чувствуя, как гнев заливает лицо. Снейп прошел вперед несколько шагов, прежде чем понял, что она больше не идет рядом. Он обернулся, приподнял бровь и вернулся за ней.       — Наоборот, сэр. Я была самой низкородной из всех приглашённых. Это меня нисколько не смущало, пока правила «приличного общества» не заставили меня глотать жидкий чай с молоком, вперемешку со своей гордостью, и терпеть их хладнокровное пренебрежение. В такие моменты я страдала. Ненавижу это чувство. Вот и попросила Стивена научить меня ругаться — хотела иметь возможность смотреть в глаза этим осуждающим сорокам и мысленно говорить им, что думаю на самом деле.       — Только мысленно?       Она почувствовала, что снова краснеет.       — Да.       — Значит, я первый, кого удостоили такой чести?       — Как скажете.       Ухмыльнувшись, он повернуться на каблуках и продолжить путь. Она поспешила за ним.       — У меня для вас есть как хорошие новости, так и плохие, мисс Грейнджер. В магическом обществе нет дворянства как такового. Нет титулов, из-за которых можно было бы вдаваться в тонкости сословий. Нет герцогов, ни графов, ни скромных баронетов. Но и у нас есть свои разделения. Наше общество делится на чистокровных — тех, кто может проследить свою родословную до времён самого Мерлина, — и…       — Магглорожденных, как я. Знаю. Прочитала об этом вчера вечером в Истории Хогвартса. Я понимаю, что были яростные аргументы против того, чтобы пускать в этот мир таких, как я.       Мужчина пристально посмотрел на нее. Она уловила в его взгляде нечто неопределенное — вспышку чего-то, что тут же сменилось раздражением.       — Не вздумайте впредь перебивать меня, мисс Грейнджер. Если бы мы были в школе, вы бы уже потеряли несколько баллов.       Он распахнул дверь магазина, у которого они остановились, и она поспешила войти.       Именно в то время, когда он разбирал стопку котлов, проверяя каждый легким ударом и отставляя в сторону те, что не проходили отбор, она впервые почувствовала темную сторону волшебного мира. Гермиона пристально наблюдала за профессором, пытаясь понять, что он ищет, а что отвергает. Перебрав большую часть котлов, он удовлетворенно кивнул и собирался передать котел ей, когда их прервал вежливый кашель. Они одновременно подняли глаза. Перед ними стоял красивый, элегантно одетый мужчина в бархате и шелках, с тростью в руке.       — Малфой.       — Снейп.       Мужчина быстро скользнул взглядом по её фигуре и одарил насмешливой ухмылкой.       — Выполняешь поручения Дамблдора, да?       — Как видишь. Как Нарцисса?       — В порядке, как и всегда. Я передам ей, что ты о ней спрашивал. Драко, разумеется, очень рад, что скоро снова увидит тебя. Еще одно прекрасное пополнение на факультете Слизерина.       — Скоро он увидит больше, чем ему хотелось бы.       Малфой фальшиво усмехнулся, и Гермионе показалось, что ему это совсем не понравилось.       — Проследи, чтобы он хорошо устроился, ладно? — Мужчина протянул руку и выхватил котел из рук профессора. — Я рассчитываю на тебя, Снейп.       — Зайду к нему сегодня вечером и удостоверюсь, что он хорошо расположился.       — Ты очень любезен, мой старый друг. Мне пора идти, надо столько всего купить.       Мужчина ушел, не сказав ни слова на прощание. Снейп некоторое время наблюдал за ним, прежде чем повернуться и бросить на Гермиону полный гнева взгляд, от которого сердце ушло в пятки. Не говоря ни слова, он вновь принялся осматривать оставшиеся котлы.       — Я читала об этих факультетах вчера вечером. Как вы думаете, я попаду в Гриффиндор? Вы все время говорите об этом. Буду ли я вообще иметь право голоса? Не думаю, что мне нравится этот Слизерин. Надеюсь, что меня не выберут на этот факультет. Судя по прочитанному, большинство тёмных волшебников были оттуда. Я легко смогу в это поверить, если сын Малфоя, хоть немного похож на своего отца. А Салазар Слизерин вообще ненавидел таких, как я. Не думаю, что я могла бы иметь какие-либо отношения с тем, кто принадлежит к факультету, основатель которого боролся за то, чтобы исключать таких как я, — она слелала короткую паузу. — А к какому факультету принадлежали вы, сэр? Было бы приятно оказаться на том же.       Он вновь удовлетворенно кивнул, несколько раз ударив большим пальцем по дну котла, для пущего эффекта, прежде чем сунуть тот ей в руки.       Он выпрямился во весь внушающий рост, опустил взгляд и вкрадчиво произнёс:       — Я принадлежал к факультету Слизерин, главой которого теперь и являюсь.       — О, Боже.       — Действительно.       — Простите.       Наделив ее ничего не выражающим взглядом, он развернулся и проследовал к выходу, оставив мальчику-помощнику разбирать учиненный им беспорядок. Чувствуя себя полной дурой, ей ничего не оставалось как следовать за ним.       В неловкой тишине они вновь добрались до магазина мадам Малкин, где он проконтролировал покупку трех комплектов школьных мантий, пары прочных ботинок — настоятельно рекомендованных им — и согласился с тем, что у нее достаточно денег из выделенной родителями суммы, чтобы выбрать еще два комплекта мантий для повседневного использования. Она попыталась узнать его мнение насчёт стиля, но он уклонился от ответа, и ей пришлось положиться на вкус продавщицы. По ещё одному совету профессора Гермиона купила несколько пар толстых шерстяных чулок — за которые, по его словам, она ещё будет ему благодарна.       До лавки с вывеской «Олливандер» они шли уже без былого напряжения. Там она выбрала свою волшебную палочку — или палочка выбрала ее, если верить старику за прилавком. Стоило ей коснуться гладкой древесины виноградной лозы с сердцевиной, как ей объяснили, из сердечной жилы дракона, — и она поняла: это её. Казалось, палочка мурлычет, словно котенок. Первый взмах вызвал прекрасный каскад искр, аккуратно сорвавшийся с её кончика. Это было её первое осознанное проявление магии. Со слезами радости она повернулась к своему преподавателю, сияя от гордости и внутреннего ликования.       Он лишь кивнул и без слов достал кошелёк.       Закончив покупки, они вернулись в гостиницу, поели в той же неуютной тишине, снова упаковали чемодан — теперь уже новыми вещами — и спустились вниз, готовые покинуть гостиницу. Теперь она была одета в школьную мантию, прочную, из темно-серого бумазея, с облегающими длинными рукавами и восхитительно причудливой низкой талией. После нескольких лет, проведённых в ампирных платьях из муслина, она чувствовала себя по-настоящему особенной. А вот с остроконечным колпаком возникли сложности — он явно не ладил с её пышными волосами, и потому отправился в карман плаща, приобретённого по настоянию профессора. Гермиона надеялась, что, понаблюдав за другими учениками, со временем научится обращаться и с этим элементом формы.       Попрощавшись с экспансивным мистером Тэттервингом, она пошла с профессором Снейпом к длинной веренице экипажей, неподвижно стоявших без лошадей. Случайный маггл, прогуливавшийся на противоположной стороне улицы, казалось, совершенно не замечал толпившихся студентов и их семей, собравшихся вокруг карет.       Профессор Снейп пристально смотрел на невероятно высокого мужчину с огромной бородой и спутанными черными волосами, размахивавшего розовым зонтиком. Гермиона прищурилась и поняла, что на самом деле он смотрит не на великана, а на темноволосого мальчика в очках, стоящего рядом с ним.       Гермиона обнаружила, что ее необъяснимо пугает перспектива сесть в один из этих экипажей в одиночку. К тому же она совершенно не хотела, чтобы ее не слишком вежливое высказывание так и осталось висеть между ними.       — Он очень хороший человек, мистер Тэттервинг. Признаться, он напугал меня, когда я впервые увидела его, а теперь мне от этого сильно не по себе. Моя мать часто предупреждала меня об эффекте первого впечатления.       Снейп с раздражением посмотрел на нее.       — Пожалуйста, не сердитесь на меня. Я не хотела оскорбить вас или ваш факультет. И не хочу, чтобы вы… ненавидели меня.       — Мисс Грейнджер, вам всего одиннадцать. Было бы ниже моего достоинства, как вы выразились, ненавидеть вас. Однако, если вы предполагаете возможность какой-то дружбы между нами, боюсь, это невозможно. Я — ваш наставник. И протащил нас через весь Лондон, только лишь потому, что это моя обязанность. Предполагать что-то большее было бы верхом детской глупости.       Она вздохнула и уставилась на носки своих крепких ботинок.       — Я вовсе не думала, что мы станем прыгать по камням в ручье, профессор. Я просто… — она вновь посмотрела на него, — расскажите мне что-нибудь хорошее о факультете Слизерин.       Приподняв бровь он ответил:       — Последние пять лет мы завоёвывали кубок школы. Наша команда по квиддичу — одна из самых сильных, её невозможно победить.       — Впечатляет. А кроме квиддича, в школе есть другие виды спорта?       Снейп снова оглянулся на мальчика, стоявшего на тротуаре рядом с великаном. Тот выглядел таким же ошеломленным и нервным, как и она.       — Ничего столь же организованного, как квиддич, — ответил он, не отводя взгляда. — Впрочем, есть дуэльный клуб, турниры по шахматам, матчи по плюй-камням. Пожалуй, это всё.       — То есть, если ты не летаешь на метле, остаётся только гулять утром и вечером?       — Поверьте мне, мисс Грейнджер. У вас будет больше, чем достаточно физической нагрузки, просто перемещаясь между классами. Можно сказать, что другим официальным видом спорта в Хогвартсе является подъем по лестницам.       — Не думаю, что это станет серьёзной трудностью.       Он фыркнул и наконец повернулся к ней.       — Вы просто не видели эти лестницы, — ухмыльнулся профессор.       Она улыбнулась, наслаждаясь долгожданным возвращением его сухого остроумия.       Ровно в одиннадцать раздался крик, и началась неразбериха. Профессор и Гермиона инстинктивно отступили, чтобы не попасть в водоворот людского движения.       Повернувшись, Снейп спросил:       — У вас есть провиант с собой? Поездка займёт около семи часов, с короткими остановками.       — Да, есть. Спасибо. Спасибо за все, профессор Снейп. Вы были по-настоящему щедры, тратя своё время и силы, терпение и понимание.       Он нахмурился и уже хотел что-то сказать, но она отстановила его поднятой рукой.       — Вы заслуживаете благодарность, даже если это и входит в ваши обязанности как джентльмена и преподавателя. Вы вовсе были не обязаны подбирать котёл для меня. Дважды. И я глубоко признательна.       Казалось, он немного смутился.       — Так или иначе, котёл у вас самый лучший. Запомните это.       Она улыбнулась.       — Обязательно.       Гермиона прижала саквояж к груди и глубоко вздохнув, направилась к одному из экипажей.       — Мисс Грейнджер, — крикнул он ей вслед.       — Да, сэр?       — Я так и не ответил на ваш вопрос вчера вечером. Тот, который вы задали в доме своих родителей. Вы спросили меня, преподаем ли мы медицину.       Она поморщилась:       — Я всегда хотела стать врачом. Глупо, знаю, но…              — Это возможно, мисс Грейнджер, если будете усердны в учебе и достаточно амбициозны. Многие из наших лучших целителей — женщины.       Казалось, что ее лицо сейчас лопнет от широченной улыбки.       — Мне очень понравится эта школа! Спасибо!       Он чуть отшатнулся от ее энтузиазма, словно опасаясь, что он может быть заразным.       — Вы задерживаете экипажи, мисс Грейнджер. Постарайтесь сесть в один из них, прежде чем они уедут без вас. Не хотелось бы назначать вам наказание в первый же день.       Выражение его лица подсказало, что он вполне на это способен, поэтому она развернулась и устремилась к последней свободной карете. С другой стороны к ней тоже бежал мальчик — и тут из его кармана выскочила жаба. Он вскрикнул, и замешкался. Гермиона же просто наклонилась, поймала животное и улыбаясь вернула её мальчику. Они вместе забрались в карету, но когда она высунулась из окна, чтобы помахать рукой, ее улыбка поникла.       Профессора Снейпа уже не было.       Она откинулась на спинку сиденья и тут же достала книгу. Ей предстояло прочесть огромное количество материала до начала занятий. Подняв глаза, она рассеянно улыбнулась мальчику с жабой.       — Спасибо, что спасли Тревора. Кстати, меня зовут Невилл. Невилл Лонгботтом.       — Я Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться с вами, Невилл.       Манеры подсказывали ей повернуться к двум другим пассажирам. Одного она сразу узнала — рыжеволосый мальчик, без сомнения, был представителем семьи Уизли. Он уже ел, хотя экипаж ещё не тронулся.       — Рональд Уизли, — пробормотал тот с набитым ртом.       Стараясь сохранить улыбку несмотря на неприятное впечатление, она перевела взгляд на другого мальчика — того самого, в очках, на которого так пристально смотрел её профессор.       — Я Гарри. Гарри Поттер, если быть точным.       Она тепло ему улыбнулась, а затем вновь сосредоточилась на книге, не замечая как обрадовались двое других мальчиков, тому, что оказались в одной карете с мальчиком с плохим зрением.       Наконец они поехали!