Часть 15. Передышка

      Услышав шум, доносившейся снизу, Гермиона поспешила узнать, что происходит и поспешила спуститься вниз. В богато украшенном фойе тётя Элис на повышенных тонах разговаривала с леди Грейнджер.       — Тётя!       Слетев с лестницы, она оказалась в гостеприимных объятиях сестры своей покойной матери.       Элис крепко обняла её, и отодвинула от себя, что бы внимательно осмотреть племянницу. Сжав губы, она повернулась к леди Грейнджер:       — Почему вы боретесь со мной, за то, чтобы оставить её у себя, очевидно же, что она нежелательный житель в этом доме?! — прошипела она, — Девочка едва ли прилично выглядит в этой одежде!       — Вы вообще не имеете права голоса в этом вопросе, миссис Пертвит. Можете забрать ребенка на месяц, но если она не вернется до первого числа, я пошлю за ней констебля и закую вас в кандалы за похищение.       Гермиона побледнела от такой открытой враждебности. Все попытки сохранить хорошие манеры быстро сошли на нет.       Элис повернула её к лестнице:       — Иди, собирайся. Если у тебя есть ещё такие же жалкие платья, оставь их слугам, пусть они их пустят на тряпки.       Видя, что Гермиона заколебалась, Элис твёрдо добавила:       — Чем быстрее, тем лучше, дитя. Иди.       Гермиона потупилась, стоило двум женщинам снова начать спорить друг с другом, и развернувшись, побежала обратно в свою комнату.       Было очевидно, что Элис пришлось приложить немало усилий, сдерживая свой гнев, стоило Гермионе укрылась в безопасности её кареты, но на долго её не хватило.       — Почему эта женщина так со мной дерётся! Она самое извращённое существо! По тебе же видно, что она вообще о тебе не заботиться! Боже мой, посмотри на свою причёску! Неужели тебе не больно?       Гермиона подняла руку и погладила свои сильно спутанные волосы.       — Первые несколько недель они постоянно болели. Теперь их больно распускать.       К великому разочарованию Гермионы, тётя разрыдалась.       — Забудь об Оттерволде. Мне следует немедленно отвезти тебя на континент, где мы сможем спрятаться, пока ты не достигнешь совершеннолетия!       — Бабушка терпеть не может расставаться со своим имуществом, Элис. Она не блефовала, когда говорила, что пришлёт полицию. За нами будут охотиться по всей Европе, и даже после того, как я стану совершеннолетней, они арестуют тебя, если ты когда-нибудь вернешься в Англию.       Ландо остановилось всего через несколько минут пути, Пит спрыгнул и открыл дверцу.       — Где мы? — спросила Гермиона.       — Сначала мы идем к портнихе. Прямо сейчас. После этого мы купим тебе туфли, шляпки и всё необходимое. И большой чемодан, чтобы уложить новые вещи. Короче говоря, сегодня мы занимаемся покупками. А завтра мы сможем отправиться в Девон.       Гермиона провела весь день в примерочной: её обмеряли, тыкали и кололи булавками, пока она пыталась стоять очень неподвижно. Тётя Элис объявила об окончании траура и ввязалась в долгий спор о тканях со швеёй. В конце концов, у девушки было два новых готовых платья из муслина, декорированных изящными веточками и цветами, и ещё четыре, должны были быть отправлены в Девон через несколько дней. А также появилась новая амазонка. Элис попросила портниху оставить дополнительные припуски на швах, что бы платья можно было расставить, когда Гермиона вырастет. У неё были новые чулки, подвязки, нижние юбки и сорочки, а также ночные рубашки и несколько пар нижнего белья. Ко всему этому добавились три пары туфелек и новые прочные ботинки, которые её очень радовали. Все это было завершено шляпами, перчатками, шалями и достаточным количеством разных лент, чтобы переделать двадцать чепчиков.       При каждом удобном случае Элис рассуждала о том, в каком ужасном состоянии она нашла свою племянницу, тем самым, медленно, но верно подрывая репутацию леди Грейнджер среди торговцев, а поскольку сплетни были высоко ценимой монетой, в конечном итоге, новости быстро облетели город.       Пит загружал последние покупки в карету, когда Элис повернулась к Гермионе:       — Теперь нам нужно найти гостиницу и еду. Эта женщина тебя ведь кормит, правда?       — Да, тётя. Все не так плохо, как вы себе представляете.       — Нет, это ужасно. Ты просто потеряла объективное восприятие действительности.       — Элис, в мире есть люди, у которых ничего нет. Конечно, я счастливица по сравнению с ними.       — О, Боже. Она превращает тебя в миссионерку! — Элис откинулась на бархатное сиденье и вздохнула. — Ты права. Конечно, ты права. Просто… — Она бессмысленно замахала руками. — Я пыталась, Гермиона. Я потратила целое состояние на адвокатов, пытаясь вытащить тебя оттуда, и каждый раз проигрывала. Я даже просила твоего профессора заколдовать эту старую каргу, но он сказал, что им запрещено так делать.       — Моего профессора?       — Да, Снейпа. Он пришел ко мне домой однажды ночью, думая, что именно я твой опекун. Не знаю, как он меня нашёл. Мне показалось, что его просто занесло вечерним ветром. Он был очень взволнован тем, что ты не вернулась в школу, надеялся попытаться уговорить меня позволить тебе продолжить обучение. И был очень расстроен, когда я рассказал ему о сложившихся обстоятельствах.       Гермиона была в восторге от тёплого чувства, нахлынувшего на неё от этой новости. Она так долго ощущала холод в душе, что даже радость, вызванная новой долгожданной встречей с Элис, быстро превратилась в чувство подавленности и онемения. Услышав, что профессор заметил её отсутствие, что он, по сути, пытался исправить ситуацию, холод отступил, давая волю эмоциям и оставляя приятное гудение во всех конечностях.       — Всё так и должно быть, да?       Гермиона повернулась к тёте и увидела понимающий взгляд. Она покраснела до корней волос.       — Нет. Это совсем не так. Признаю, я могла восхищаться им с избыточным энтузиазмом, но до этого момента у меня не было никаких оснований думать, что он вообще обо мне вспомнит, не говоря уже о том, чтобы снова нарушить закон.       — Снова?       — Зубы, но об этом вы должны молчать.       — О, да. Он немного объяснил мне правила. И из-за того, во что он меня заставил поверить, мы упустили немного восхитительной драмы. Он сказал, что уже встречался с леди Грейнджер раньше. О, я бы с удовольствием стал мухой на стене, что бы только увидеть это.       Гермиона злобно ухмыльнулась:       — Действительно.       — Ладно. Где мы остановимся? Мы могли бы пойти в то место «Котел», куда ты меня водила. Там сдавались комнаты. А потом мы могли бы прогуляться по Косому переулку?       Гермиона прижала руку к сердцу, пытаясь остановить внезапно нахлынувшую боль.       — Нет, — прошептала она и взмолилась, — давайте не будем. Мне больно думать о магии. Нужно продержаться еще три года, прежде чем я смогу снова ею пользоваться. Если я хочу пережить их, сохранив рассудок, лучше просто притвориться, что ее не существует.       — Гермиона, ты уверена? Это не похоже на хороший план.       Она посмотрела в окно на проплывающие мимо здания:       — Я уверена.       — Хорошо, — тихо сказала Элис. — Питер, отвези нас в «Дорчестер», пожалуй.       — Да, мэм.

***

      Первую неделю в Оттерволде Гермиона провела практически не отходя от дома и сада. Она знала, что это смешно, но боялась, что если отойти слишком далеко, то дом исчезнет.       Элис баловала ее и потакала по тем же причинам — ей казалось, что племянница может исчезнуть в любую минуту. Спальня Гермионы теперь располагалась рядом со спальней хозяйки и была оформлена в цветах Гриффиндора, что заставило Гермиону рассмеяться, когда она ее увидела впервые. Но Гермиона никогда не подходила к полкам, заставленными её старыми учебниками, и только один раз взяла в руки палочку.       Она взмахнула ею, а потом так сильно заплакала, увидев, как замерцали искры, вырвавшиеся из кончика, что больше не прикасалась к древку.       На второй неделе она рискнула отойти дальше от дома. Встретившись с Фредриком и Генриеттой Янссен в церкви в воскресенье, они все отправились на прогулку в графский парк после службы. Фредрику было уже пятнадцать, и он с предвкушением ждал момента, когда начнет своё обучение на юриста. Генриетта поклялась, что умрет от одиночества, когда он уедет, но тут же начала говорить о новеньких мисс Карсон, которые недавно переехали в их графство, и об их замечательном старшем брате. Фредрик и Гермиона были уверены, что при таких условиях Генриетта непременно выживет.       После этой приятной прогулки Элис и Гермиона возобновили свою прежнюю привычку совершать утренние выездки верхом.       Именно в начале одной из таких прогулок, Гермиона решила, что им следует выбрать другой маршрут, на юг к дальним садам, а не на север в парк графа. Они прекрасно покатались, но по мере приближения к яблоневым садам Элис всячески выражала желание вернуться домой. Её волнение становилось сильнее по мере того, как они продвигались вперед, кроме того, обе лошади стали вести себя беспокойно. Гермиона улыбнулась, уверенная, что её теория доказана, и была только рада вернуться в Оттерволд.       После обеда она вновь отправилась к старым садам, но уже пешком, в своих новеньких, но при том очень удобных прочных ботинках.       Добравшись до места назначения, она стала пробираться сквозь деревья и вскоре почувствовала дрожь магии, означавшую нарушение защитных чар, это заставило её невольно улыбнуться. Путь к видневшемуся не в далеке пруду она продолжила намного увереннее. Пробираясь через заросли, образовавшие естественную арку, под которой можно было спокойно пройти, она услышала раздавшийся позади голос, который немного напугал её.       — Кто вы? Как вы попали на нашу территорию?       Она повернулась и радостно вскрикнула:       — Джинни!       — Гермиона? Мерлин! Это ты!       Две девочки кинулись обнимать друг друга, и долго прыгали от радости, держась за руки, лепеча и смеясь.       — Как ты нас нашла? — пискнула Джинни после очередного импульсивного объятия.       — Рональд рассказывал мне, что вы давно живёте в этом районе, и я вспомнил, как вы говорили что-то о яблоневых садах. Ну и решила отправиться в экспедицию, в надежде найти вас.       — Я так рада, что ты отважилась на это!       Лицо Джинни вытянулось, и она взяла руку Гермионы в свою:       — Мне так ужасно жаль твоих родителей. Мы все были опустошены, когда услышали эту новость, — сказала она, — Профессор МакГонагалл была очень расстроена. Думаю, даже профессор Снейп огорчился. Малфой, правда, безвкусно пошутил по этому поводу, за что Снейп держал его после урока так долго, чтобы назначить взыскание, что он не смог попасть на следующий урок, который, как я поняла, был ужасно волнительным, потому что Хагрид позволил Гарри покататься на гиппогрифе, — Джинни, казалось, поняла, что отвлеклась, и поморщилась.       — Дело в том… что мы правда скучали. Я писала тебе, Рон тоже, но мы так и не получили ответа.       — Я живу с матерью моего отца, и она запрещает мне вести переписку. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему все обо мне забыли, но потом я нашла в камине свои собственные письма наполовину сгоревшими, и поняла, что они никогда не покидали дом.       — Какой ужас! Какая отвратительная женщина! Так ты сбежала? Мы можем спрятать тебя здесь!       Гермиона покачала головой.       — Нет. Сейчас я живу у тёти Элис, сестры моей матери. Я здесь всего неделю и пробуду до двадцать седьмого числа. Потом снова вернусь в Лондон. Мне разрешено проводить с тетей только один месяц в году.       — О, Гермиона. Это звучит так ужасно. Тебе надо бежать! Мы ведь действительно можем спрятать тебя здесь!       Гермиона закатила глаза, увидев типичное проявление гриффиндорского рыцарства и сопутствующую ему гриффиндорскую "дальновидность".       — Если я спрячусь здесь с тобой, моя бабушка навлечет на мою тётю кучу неприятностей. Хотя, должна признать, я рада добавить ещё одно место к моим фантазиям о побеге.       Джинни с сочуствием покачала головой, хотя и не поняла подругу.       — Ну, тебе понадобится экскурсия, чтобы получить полную картину. Пойдём, покажу наш дом. Рон отправился с близнецами на поиски приключений, дома один Перси. Ты помнишь Перси? И ты сможешь познакомиться с моей матерью. А если останешься до вечера, то скорее всего встретишься и с моим отцом. Ты ему понравишься — он обожает магглов.       Джинни обхватила Гермиону за локоть, и девочки направились в «Нору».       После того, как её должным образом представили миссис Уизли и оказали очень теплый приём, Джинни провела для неё быструю экскурсию по своему фантастическому дому, который, казалось, противоречил как законам физики, так и здравому смыслу, а затем они отправились на кухню, где миссис Уизли напоила Гермиону чаем с тыквенными пирожками.       — Мне нужно так много рассказать тебе о школе, — сказала Джинни, — кажется, бедный Гарри никогда не перестанет привлекать неприятности. Всё началось, когда Сириус Блэк сбежал из тюрьмы. Все думали, что он убийца, понимаешь…       Гермиона с пристальным вниманием слушала подробный рассказ Джинни о третьем курсе обучения Гарри, Рона и Невилла в школе.       — Подожди, — прервала она, — то есть ты хочешь сказать, что мальчики вырубили профессора Снейпа?! — Гермиона была потрясена! — Зачем они это сделали? Он же учитель! Они напали на своего наставника!       Джинни похлопала её по руке.       — А ещё он немного гад, Гермиона. К тому же, они были вынуждены. Снейп собирался арестовать мистера Блэка, и тогда Гарри не узнал бы правду! Хорошо, что они это сделали. Крыса сбежал, но и мистер Блэк улизнул, так что, думаю, есть баланс. Гарри не говорит, как сбежал его крестный, но мы думаем, что это Дамблдор помог, хотя, в тот момент у него был сам министр в качестве алиби. Я бы не исключала того, что Дамблдор мог бы придумать, как быть в двух местах одновременно. Гарри рассказал Рону о некоторых вещах, которые ему рассказал мистер Блэк. Оказывается, Снейп довольно плохой персонаж.       — Профессор Снейп, Джинни. И я знаю, что это неправда. Профессор Снейп — человек действительно чрезвычайно прекрасной души.       — Возможно, для тебя, но мистер Блэк сказал Гарри, что Снейп знает о Тёмных искусствах больше, чем кто-либо другой в школе.       — Ну, это же очевидно. В конце концов, он надеялся занять должность преподавателя по этому предмету.       — Нет, ты не поняла. Мистер Блэк ходил в школу со Снейпом. Они одного возраста. Как и профессор Люпин и родители Гарри. Снейп знал о Тёмных Искусствах больше, чем кто-либо из студентов, когда он только пришёл в школу.       Брови Гермионы медленно поднялись.       — О.       — Действительно, «О». После того, как он закончил школу, он стал Пожирателем смерти.       Гермиона онемела. Она знала, кто такие Пожиратели смерти. Она читала о них еще в школе в книге «Взлет и падение Тёмных Искусств».       — Я тебе не верю, — прошептала она, внезапно севшим голосом.       — Это правда. Я знаю, что ты не любишь думать плохо об учителях, но Снейп даже был под следствием.       — Но его, должно быть, признали невиновным. Я имею в виду, как бы его приняли в школу, если бы его признали виноватым?       — Дамблдор заступился за него.       — Вот! Видишь? Я знала, что в этой истории есть что-то еще. Честно говоря, ты заставила меня усомниться в нём на минуту.       Джинни сжала ее руку, и они закрыли эту тему и двинулись дальше.       — Вижу, ты всё ещё очарована Гарри, — с улыбкой сказала Гермиона.       — Да, так и есть. И всегда так будет. Однако, думаю, я могу умереть от шока, если он когда-нибудь заметит, что я не сестра Рона, а красивая девушка, и что тогда со мной будет? Мертвая, лежащая на земле в самый неподходящий момент.       Гермиона рассмеялась.       — А как насчет тебя? Ты нашла кого-то особенного? Есть ли какой-нибудь красивый маггловский мальчик, который пленил твое сердце?       — Вряд ли. Мне сначала нужно будет с кем-то познакомиться. Ну, я знаю одного, Фредрик, но он просто друг.       Гермиона продолжила рассказывать о своей унылой жизни и убежище, которое нашла у тёти Элис.       — Ты должна приехать и познакомиться с ней, Джинни. На самом деле, я бы хотела пригласить всю твою семью в Оттерволд на ужин как-нибудь на этой неделе. Моя тетя была бы рада познакомиться с вами — она совершенно очарована магией.       — Звучит весело. Я дам знать маме.       — Я спрошу у своей тёти, а затем пришлю тебе приглашение, теперь я знаю, где ты живешь.       — Вот что я тебе скажу: завтра я прибуду в Оттерволд в гости, и тогда ты мне все подробно расскажешь! А пока давай отправим тебя домой. Уверена, что твои ноги давно устали от такой прогулки, я пойду, возьму свою метлу.       — Нет! Нет, спасибо. Я дойду и так. На самом деле, мне бы не помешала эта тренировка. Не хочу рисковать и быть увиденной магглами.       — Не глупи. Отец заколдовал метлы, чтобы магглы не смоги нас увидеть.       Гермиона осталась стоять у двери, выглядя слегка больной, а Джинни побежала за метлой…

***

      — Как ты думаешь, им понравятся блюда, которые я выбрала? Я очень надеюсь, что им придется по вкусу меню. Возможно, мне стоило заказать баранину, а не свинину. Они едят свинину? О, боже, а что, если я их оскорбила?       — Элис, насколько мне известно, Уизли не евреи.       — А существуют евреи-маги?       — Да. Энтони Голдштейн был моим однокурсником, он еврей. Волшебники есть везде. Это не более ограничено культурой, чем тёмные волосы.       — Мне казалось, ты говорила, что они все рыжие, — выпалила Алиса, внезапно запаниковав, как будто собиралась сдавать экзамен.       — Расслабься, Элис, — успокоила Гермиона. — Ты им понравишься. На самом деле, я уверена, родители Джинни так же нервничают из-за встречи с тобой.       — Правда?       — Абсолютно.       Они услышали звук подъезжающей кареты, и Гермиона подбежала к окну, чтобы проверить, не просвечиваются ли лошади. Они не были прозрачными, но и не выглядели полностью естественными для знающего глаза.       — Они здесь!       Гермиона и Элис всполошились и выскочили из комнаты, вспомнив о хороших манерах только около лестницы.       Дверь открыла миссис Крэбтри, и Уизли — мистер и миссис, Перси, Фред, Джордж, Рон и Джинни — все вошли в дом и с любопытством огляделись.       Гермиона поспешила вниз по лестнице, внизу которой, широко улыбаясь её встречал Рон.       — Привет, Гермиона. Так приятно снова тебя видеть!

***

      — Что значит, вы никогда не готовили? — спросила Молли Уизли, сидя в гостиной после ужина.       — Уверяю вас, — сказала Элис с заговорщической улыбкой, — единственное, что требовал от меня мой муж, да покоится он с миром, — это выглядеть красиво и не слишком много говорить. Всей готовкой занимались слуги. Мне действительно стыдно, думаю, мне бы очень понравилось учиться.       — О, никогда не поздно. Вы должны прийти в Нору как-нибудь, после того, как я отправлю всех своих неучей в школу, и я научу вас чему-нибудь простому.       — Уверена, мне это очень понравится.       Артур Уизли стоял у камина, разглядывая колокольчик, висящий на стене.       — То есть ты просто дергаешь за него, и появляется слуга?       — Да, — объяснила Гермиона, — Он прикреплен к шнуру, который проходит через стены дома и спускается к маленькому колокольчику на кухне. По звонку они могут определить, в какой комнате вы находитесь, когда звоните.       На лице мистера Уизли отразилось детское удивление.       — Как умно. Очень умно, в самом деле.       Гермиона улыбнулась, когда Артур вернулся, к супруге, присаживаясь рядом, и начал задавать Элис подробные вопросы о паровых двигателях. Ее тётя держалась довольно хорошо и удивила Гермиону своими знаниями.       — Надеюсь, он не слишком вас смущает, — поморщившись, спросил Рон.       — Нет, — сказал Фред.       — Не наш папа, — закончил Джордж.       — Он совсем не смущает. Ты не представляешь, как нервничала моя тётя до вашего прихода. Я думаю, она прекрасно проводит время, отвечая на все их вопросы. Тебе пришлось терпеть её допросы за ужином; сейчас наоборот — это честная игра, я думаю. Она повернулась к своим друзьям.       — Расскажите, какие у вас планы на оставшуюся часть лета?       — Мы едем на финал чемпионата мира по квиддичу! — воскликнул Рон.       — О? Кто играет?       — Мы ставим на Ирландию, — сказал Фред.       — Они будут там, как только победят Францию, — продолжил Джордж.       — И они обязательно это сделают, — пророчил Фред.       — Это не имеет значения, Виктор Крам их раздавит, — заявил Рон.       Гермиона посмотрела на Джинни, ожидая объяснений, пока мальчики, по-видимому, продолжали спорить.       — Герой Рона играет за сборную Болгарии. Они явные фавориты. Правда, им предстоит ещё обыграть Грецию, но я не думаю, что это станет проблемой.       — Что ты будешь делать, когда они уедут?       — А я иду с ними! Я так же помешан на квиддиче, как и все остальные; просто я гораздо более зрелая, чем они и могу рассуждать о нём совершенно спокойно.       Гермиона рассмеялась, а Рон повернулся к ней с ехидным выражением на лице:       — Это она сейчас так говорит, но подожди, пока Гарри не пойдет с нами. Тогда она снова превратится в пищащую мышку.       Все трое мальчиков рассмеялись, а Джинни густо покраснела и присоединилась к Перси осматривающему книжные полки в доме Элис.       — Вы не должны быть с ней такими грубыми. Быть единственной девушкой в семье — нелегко.       Все трое посмотрели на нее с недоумением. И Гермиона решила сменить тему.       — Так вы уже начали готовиться к занятиям в этом семестре? — спросила она.       — А?       — Учиться начали?       — Зачем нам это делать? — спросил Рон, столь же озадаченный, как и его братья.       Она закатила глаза.       — Чтобы подготовиться!       Тишина.       — Чтобы у вас были хорошие оценки?       — О, ну… — сказал Фред.       — …нам не о чем беспокоиться, — закончил Джордж.       Она повернулась к Рону:       — А как насчет тебя? Твои оценки улучшились с тех пор, как я покинула школу?       — Ну… Видишь ли… Я не совсем учёный. Мои дарования скорее в области…       — Еды! — вставил Джордж.       Гермиона присоединилась к общему смеху, вынужденная признать его правоту.       — Тебе действительно стоит постараться уделять больше внимания учебе, — мягко упрекнула она. — Если моя история чему-то и учит, так это тому, что в этой жизни нет никаких гарантий.       Рон тут же стал серьёзным.       — Мне правда жаль, Гермиона. Это кажется ужасно несправедливым. Ты была лучшей ученицей в школе.       Гермиона держалась довольно хорошо, учитывая дрожащие губы и туман в глазах — вот и все, что вырвалось у нее из-под контроля.       — Мне так понравилось. Я скучаю по магии.       Рон неловко похлопал ее по руке.       — У тебя будет шанс. Когда ты станешь совершеннолетней, ты сможешь снова погрузиться в чтение волшебных книг. Я сохраню для тебя все свои старые учебники! Могу даже отдать тебе свои книги за прошлый год, если хочешь!       Она улыбнулась ему водянистой улыбкой.       — Я бы с удовольствием. Спасибо, Рон.       — Я могу спросить других гриффиндорцев, и между нами говоря, мы можем писать тебе каждый день и рассказывать, какие были уроки!       Она рассмеялась и покачала головой.       — Нет, это было бы слишком, и, кроме того, моя бабушка перехватывает мою почту. Я не получала писем с тех пор, как умерли мои родители.       — Вот почему ты никогда не отвечала на наши письма! — воскликнул Рон. — Гарри, Невилл и я — все писали тебе. Я знаю, что Джинни тоже.       — Да, она мне сказала. Ни одно из моих писем тоже не было отправлено. Мне даже не разрешено общаться с тётей Элис.       — Это неправильно, — прошипел Рон.       — Мы не можем этого допустить, не так ли, Фред?       — Ты прав, Джордж.       — У тебя есть окно в спальне? — спросил Джордж. — Мы могли бы одолжить тебе Эррола.       — Правда, он не лучший, — добавил Рон.       — Твоя тётя могла бы передавать письма для тебя нашей маме, а она будет пересылать их с Эрролом, — сказал Фред, удовлетворенно кивнув.       Джордж тоже кивнул:       — И ты сможешь отправлять свои письма обратно с ним, а мама будет их переправлять туда, куда нужно.       — Это было бы чудесно! — сказала Гермиона. Она вскочила со стула и побежала за пергаментом, чтобы написать им свой адрес.