4.Предательство

Спустившись на первый этаж, сразу после душа, я направилась прямиком в столовую, где уже начинался ужин. Величественный зал поражал своими размерами. Множество круглых столов, словно островки в океане, были окружены стульями с высокими спинками, обитыми бархатом. Мебель, казалось, излучала не только роскошь, но и какую-то надменную неприступность. Ее стоимость была настолько астрономической, что даже если бы простой служащий Министерства магии работал не покладая рук всю свою жизнь, ему бы не удалось заработать и десятой доли этой суммы. "Совершенно бессмысленные траты ради бессмысленных удовольствий," - промелькнуло у меня в голове, но вслух я, конечно, ничего не сказала. Каждый гость занимал свое место за столом, как правило, в компании родственников или особо приближенных особ. Если же за столом оставались свободные места, их заполняли коллегами по работе или просто знакомыми. Было очевидно, что над рассадкой гостей тщательно потрудились. Мое место оказалось рядом с Адамом, моим дядей. Как главе дома, рядом с ним восседал сам Лорд Волдеморт. Справа от Лорда, с невозмутимым видом, сидел Антонин Долохов. Я нахмурилась. Еще утром, после инцидента, его нога, казалось, была раздроблена. Как он мог так быстро восстановиться и выглядеть так, будто ничего и не произошло? Моих коллег, разумеется, здесь не было, поэтому я оказалась рядом с Питером, который сидел слева от своего отца. Рядом с Антонином сидел Абраксас Малфой. Я всегда поражалась умению представителей этого семейства сохранять на лицах такое надменное выражение, будто они только что снизошли до общения с простыми смертными. Рядом с ним сидел двенадцатилетний Люциус, точная копия своего отца, только в миниатюре. Радактус Лестрейндж расположился рядом с Эваном Розье. Эван славился своей жестокостью даже среди чистокровных магов. Ходили слухи, что у него не все в порядке с головой, и, судя по его взгляду, это было вполне возможно. Он и замыкал круг. Опустив голову, я принялась за ужин, решив игнорировать все разговоры вокруг. Просто пережить этот вечер. Мне подали жареного дикого лосося, политого сливочным соусом, и налили бокал моего любимого красного вина. Любовь к красному вину была у нас семейной чертой, впрочем, как и ненависть к белому. Конкретно, в моем бокале плескалось Chateau Margaux, пятилетней выдержки, не самое сильное, но вполне достойное вино. -Как проходит поставка магических товаров? - раздался вопрос, нарушивший тишину. Этот вопрос действительно волновал Адама. Наши семьи, Рокфеллеры и Ротшильды, в основном занимались торговлей. Это было нашим главным отличием от других чистокровных родов, которые пренебрежительно относились к торговле, считая ее занятием не престижным. Даже если изначально они и разбогатели на перепродажах, то сейчас большинство из них либо преумножало состояние рода за счет работы в Министерстве, либо за счет перекупки и перепродажи художественных изделий и магических артефактов. Для нас же состояние барж и их способность развозить магические товары не только по магической Великобритании, но и по всему волшебному миру, были важнейшими аспектами нашей семейной экономики. К тому же, из-за того, что последние несколько лет торговлей занимались немногие, нам удалось захватить большую часть торговых портов. В послевоенное время большинство семей, имевших итак неустойчивую экономику, с трудом восстанавливались. В итоге, в экономическом плане, мы вышли на первый уровень, а благодаря моему дяде Адаму и его финансовой грамотности, не только Рокфеллеры, но и Ротшильды, процветали. Все мое детство он заправлял моим наследством, приумножил его и сделал его в разы устойчивее. Я была ему бесконечно благодарна. В итоге, вопрос, заданный Лордом Волдемортом, извините, я до сих пор не понимаю, как можно было так назвать ребенка, очень заинтересовал моего дядю. -Вполне неплохо, нам наконец удалось восстановить торговые отношения с США после Великой депрессии. В конце концов, глупость маглов влияет и на нас, - Лорд отпил вина и кивнул, словно одобряя собственные слова. -Маглы слишком категоричны и алчны в своих убеждениях. Думаю, им стоило бы больше обдумывать различные аспекты своих действий, в конце концов, они сами же страдают от своих ошибок, - Адаму, очевидно, это предложение понравилось, он оживленно кивнул. Но тут меня словно переклинило. Неужели они настолько высокого мнения о себе? -То есть, вы считаете, что волшебники не способны на необдуманные решения и поступки, милорд? - Я гордо подняла голову, направляя взгляд в его пронзительные зеленые глаза. Он слегка прищурился, словно изучая меня. Сидевший до этого без особого участия Долохов вдруг поднял на меня взгляд и, клянусь вам, боковым зрением я увидела, как он усмехнулся, наблюдая за кипящим от гнева Лордом. Над правым ухом послышался тяжелый выдох от Розье, а Адам, судя по его напряженному лицу, явно решил, что проведет со мной воспитательную беседу позже. В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Но все, чего я хотела сейчас, это указать этим зажравшимся уродам, что их происхождение не дает им права осуждать окружающих и решать, кому и как жить. Внутри меня клокотала праведная ярость, желание сорвать с них маски самодовольства и показать им, что они ничем не лучше тех, кого презирают. -Разумеется, - он снисходительно улыбнулся, отчего вскипела уже я. Его тон был полон превосходства, словно он делал мне одолжение, снисходя до разговора со мной. - По крайней мере, по той причине, что магия внутри нас - это наши эмоции. Каждый наш вдох или выдох влияет на результат колдовства. Умение направлять всю эту энергию в нужное русло - это искусство. Маглы же не умеют этого. Если мы превращаем свои эмоции в волшебство, в силу, то маглы тратят их на бессмысленные войны за клочки земли и попытки получать мимолетные удовольствия. Не зря же все великие волшебники в нашей истории славились не взрывным и необузданным характером, а сдержанностью и умением себя контролировать. Но вы правы, исключения есть, они есть везде. Но волшебники хотя бы не используют незнакомые препараты для борьбы со своими эмоциями. Что такое наркотики, вам известно, миледи? - Он поднял одну бровь и слегка прищурился. Психопат, вот мой вывод. Он обернул свои слова в красивую обертку, согласился со мной, но указал на то, что хоть мое мнение и имеет место быть, это место невероятно маленькое по сравнению с его. Я улыбнулась, стараясь скрыть кипящую внутри злость. -И как вы собираетесь бороться с такой бесконтрольной проблемой, как маглы? Вы утверждаете, что они тратят время и энергию на бессмысленные войны за клочок земли, но чем же отличаетесь вы? Вы собираетесь бессмысленно бегать из дома в дом, убивая маглов за то, что они маглы, или собираетесь объявить войну Министерству? Чем ваша война отличается? Маглы воюют за право жить, за право иметь место, где они смогут жить, а ради чего боритесь вы, ради своего мнения? Ради того, чтобы самоутвердиться и доказать себе и миру, что вы лучше других? В таком случае, милорд, ваша война кажется мне еще более бессмысленной. - Я пристально смотрела на мужчину, так же, как и он на меня. Зачем я с ним говорила? Зачем я вообще сидела тут? Я правда надеялась переубедить их всех? Моя наивность казалась мне сейчас просто смехотворной. -Прошу прощения, Фелиция не знает, о чем говорит... - Адам попытался сгладить ситуацию, но в его голосе звучало раздражение. -Не нужно извиняться, мисс Ротшильд, поздравляю, вы меня впечатлили, - Лорд откинулся на спинку стула, его глаза сверкнули каким-то нечитаемым огнем. Я нахмурилась. - Что вам еще про нас напели на сегодняшней встрече? Откуда он узнал? -Какой встрече? - Адам, нахмурившись, повернулся ко мне. Он знает про нашу организацию? Он был там? Кто знал, что я туда отправлюсь? Меня пронзило осознание. Белла. Я так и знала, что она не сдержится. Ладно, разберусь с ней после. Значит, конкретно, что за встреча, никто не знает. Нужно быстро придумать отговорку. -Во-первых, это было небольшое свидание с одним молодым человеком, - я с вежливой улыбкой повернулась к Адаму, - чистокровным наследником, пап. - Снова повернулась к Лорду, - во-вторых, делать мне больше нечего, как обсуждать рандомных людей на свиданиях, что за бред? - Конечно, он не поверил, но не обвинит же он меня во лжи прямо здесь, за столом. -С каких пор ты ходишь на свидани без моего ведома? - Адам тут же развернулся ко мне. С каких пор его это начало волновать? Я медленно перевела взгляд на Питера, не проронившего за весь диалог ни слова, на Малфоя, который молча наблюдал за ситуацией, уже без своей надменной маски, на Лестрейнджа, более-менее знакомого мне, который тут же отвел свой взгляд, и на Эвана, который единственный смотрел на меня с забавой. Казалось, что все взгляды были направлены на меня, как на участницу гладиаторских боев. -С тех пор, как вы что-то замышляете за моей спиной, - я опустила взгляд в тарелку, ощущая, как некоторые начали оборачиваться из-за других столов. Мой голос дрожал, но я старалась не показывать своего волнения. -Как ты можешь такое говорить? - Питер одернул меня. Я же, не обратив внимания на брата, подняла взгляд на Адама. Он занервничал, я это нутром чувствовала. -Для чего я здесь? -Фелиция, если ты сейчас же не прекратишь, то… - тут я не выдержала. Да как он смеет? Он за моей спиной строит козни. Я резко встала из-за стола. -Я обрываю ваш доступ к финансам, достоянию и наследию Ротшильдов, мистер Рокфеллер, по причине того, что я не могу доверять людям, скрывающим от меня что-либо. Благодарю вас за ужин и за прием, а теперь, прошу меня извинить, представление цирковой мартышки окончено, мне пора. - Отодвинув стул, я развернулась и направилась к выходу, пытаясь не заплакать прямо тут. Они унизили меня. Обида душила меня, слезы жгли глаза. Все это казалось каким-то дурным сном. Я шла, стараясь не споткнуться, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Мне хотелось провалиться сквозь землю. -Фелиция, я даю тебе последний шанс вернуться и сесть за стол, - голос Адама задрожал. Он ссался перед этим Лордом, играл под его дудку. Как я не замечала раньше, что ему на меня наплевать? Все эти годы я верила в его заботу, а он просто использовал меня в своих играх. -А я вам нет, - отрезала я, не оборачиваясь. Каждое слово давалось мне с трудом, но я не могла позволить себе проявить слабость. -Это ради твоего блага, - он уже шел за мной, и я резко остановилась. Видит Мерлин, я этого не хотела. Я хотела просто уйти, но его слова задели меня за живое. -Моего блага? Да меня сам Дамблдор магии обучал! Обучал всем заклинаниям, что только имеются у него в арсенале! Дамблдор, перед которым вы, всей своей чистокровной шайкой, ссытесь в штаны! Вы пытаетесь захватить кресло министра? Да я от этой работы отказалась! Ради чего? Ради того, чтобы ловить таких, как вы! Тех, кто готов ради несуществующей идеи убивать ни в чем не повинных детей! Вы их убиваете не ради общего блага, а из-за животного страха оказаться хуже, слабее. Что ж, а вы ведь действительно хуже, действительно слабее, верно? - Ярость захлестывала меня, слова вылетали сами собой, как проклятия. Я снова хотела развернуться и уйти, но расслышала взмах палочкой. -Остолбе…-это был Адам. -Экспеллиармус! - Его палочка отлетела в сторону. Я была права. Они уважают меня только до тех пор, пока я вписываюсь в их сценку, пока я не перехожу им дорогу. Их уважение - это фальшь, маска, которую они надевают, чтобы достичь своих целей. Внутри меня что-то оборвалось. Больше никаких иллюзий.