12.Представление.

Я собираюсь затмить их всех. Привлечь к себе абсолютно всё внимание. Они меня не ждут? Собираются перешептываться? Бросать косые взгляды? Пусть смотрят. Пусть видят, как возрождается та, кого они считают сломленной и безвольной куклой. Сегодня я – стану той алой розой, что подарила мне вторую жизнь. На мне облегающее платье в пол из струящегося алого шелка, сотканного, казалось, из огня и крови. Лиф украшен крупной золотой аппликацией в виде распустившегося экзотического цветка, чьи лепестки, словно языки пламени, обрамляли грудь. От цветка вниз по ткани, словно золотые корни, спускались вышитые стебельки. На плечах – золотые накладки, повторяющие форму распахнутых крыльев, соединенные с платьем тончайшими золотыми цепочками, которые ниспадали каскадом по моей обнаженной спине, словно золотая лава. Образ завершали черные бархатные туфли-лодочки, чей высокий каблук был выкован в форме острого кинжала, украшенного филигранной золотой фурнитурой. Само платье – пульсирующего алого цвета, будто живое, состояло из десятков слоев невероятно тонкой, невесомой ткани, которая колыхалась от малейшего движения, создавая иллюзию языков пламени. Этот наряд – не просто одежда. Это моя новая кожа, символ моего сегодняшнего перерождения. Я – Феникс, восставший из пепла предательства, облаченный в роскошные доспехи из шелка и золота, готовый взмыть ввысь и навсегда перекроить ход этой грязной игры. Сегодня я – пламя, которое сожжет их жалкие иллюзии. Том думает, что своим двусмысленным признанием обозначил границы дозволенного? Считает, что сможет подчинить мою волю? Он глубоко заблуждается. Я напомню ему и всем этим лицемерным змеям, почему именно мне достался этот дар, а не кому-либо другому. Пусть смотрят, пусть запоминают. Я напомню им, кто я есть, кем я родилась и кем стала. Я не просто облачаюсь в платье – я возрождаюсь. Даже из самой непроглядной тьмы может расцвести нечто прекрасное. Но даже самое прекрасное может оказаться смертоносным, особенно если им движет жажда возмездия. Золотые крылья, словно выкованые руками самого Гефеста, бога-кузнеца, не просто украшают меня, но даруют ощущение силы, готовности взмыть в бой. Золотые цепи, словно расплавленное солнце, струящееся по моей спине, – не просто украшение, а сплетение нитей судьбы, которые я намерена переплести по-своему. Каждая капля золота, каждая драгоценная искра – это слеза, выплаканная в одиночестве, теперь обращенная в смертоносное оружие. Золотой клинок, изящно выкованный в форме каблука, – пусть видят и знают о моей готовности сражаться до последнего вздоха. Каждый мой шаг – это вызов, каждое движение – заявление. Мои длинные черные волосы, ниспадающие волнами до поясницы, я заколола в небрежный пучок золотой шпилькой. Моя любовь к ней объясняется тем, что она была сделана в виде уменьшенной копии меча, а конец я собственноручно заточила сразу после покупки. Её рукоять украшал внушительных размеров рубин, сверкавший в полумраке. Я не стала скромничать, обвесила себя золотыми украшениями, большая часть которых являлась реликвиями с мировой ценностью и тысячелетней историей, а другая – такими же реликвиями, только еще и объявленными в международный розыск. С головы до ног я блистала как украденное сокровище. Он плюнул мне в душу? Я плюну ему в лицо . И, наконец, завершающий штрих – пара капель терпкого, обжигающего аромата духов, с запахом выдержанного шампанского и горького миндаля, и, конечно же, ярко-алая помада, придающая моим губам вид свежей раны. Прекрасно. Идеально. Заинтригованы? Где же месть? Пока что перед вами всего лишь красивая картинка. Итак. Я попросила одного своего старого друга (того самого, что предлагал мне место в Министерстве) об одной небольшой услуге: срочно передать личное письмо с приглашением на сегодняшний банкет кое-кому, очень важному. В этом письме я представилась, восхитилась его внешней и внутренней политикой, отсыпала пару льстивых комплиментов и, прикинувшись полной дурочкой, заявила, что мне ну просто не хочется идти одной на банкет. Да, звучит бредово, как наивный план глупой девчонки. Но этот влиятельный мужчина, прежде чем занять свой высокий пост, долгое время ухаживал за мной, еще когда мне едва исполнилось пятнадцать лет.Тогда у него не было ни единого шанса. Что ж, сейчас я была как никогда благодарна таинственной розе, даровавшей мне эти внешние и обольстительные данные, которые я намеревалась использовать сполна. Я медленно спускаюсь по мраморной лестнице, в очередной раз опаздывая, но на этот раз намеренно. Все уже занялись своими делами: обсуждали невероятно важные детали предстоящего сотрудничества, делили народное достояние и влияние на маггловские деревушки, мерялись успехами в пытках маглокровных. Одним взмахом палочки я заглушила тихую музыку, доносившуюся из-за углов, встала посередине лестницы, приняв модельную позу, и выждала несколько секунд, пока все присутствующие не обратят свои алчные взгляды в мою сторону. Когда виновник торжества, Том Реддл, наконец-то повернулся последним, я одарила его дьявольской улыбкой, смотря прямо в его темные, ничего не выражающие глаза. Я уничтожу тебя, Реддл. Это война. Я шагнула в зал, где собрались несколько сотен влиятельнейших людей. Сегодня подошли не только те, кто остался, здесь было намного больше гостей, чем я ожидала. Они, видимо, решили совместить приятное с полезным и обзавестись заодно полезными связями. Поэтому далеко не все из присутствующих в зале сразу уловили суть происходящего фарса. Те, кто пришел по приглашению, обменялись лишь короткими вопросами (вроде "Кто это такая?" или шутками вроде: "Кто Амортенцию разлил?"), а затем воцарилась гробовая тишина. Я медленно шагала, смакуя каждую секунду, но, вопреки моим ожиданиям, Реддл, после короткой, выжидательной паузы, лишь небрежно улыбнулся какому-то важному чиновнику и продолжил светскую беседу, словно ничего не случилось. Питер и Адам, стоявшие чуть поодаль, в отличие от Тома, все еще с сильнейшим изумлением смотрели на меня, словно не веря своим глазам. И лишь один человек в этом зале выделялся своим настроением – Антонин Долохов. Нет, не потому, что он был русским. Думаю, он прекрасно понял, что толкнуло меня на столь дерзкое поведение. Антонин, с едва сдерживаемой усмешкой, украдкой переводил взгляд то на меня, то на мрачного Тома. Впрочем, это заметила, кажется, только я. Остановившись напротив столика, прямо между Томом и Адамом, я с притворным интересом посмотрела на чиновника, который явно был очарован. Идеальный, отточенный годами реверанс, обворожительная улыбка, пухлые, накрашенные алой помадой губы, сверкающие белизной зубы, большие, зелёные глаза, смотрящие прямо в похотливые, изучающие взгляды напротив. Чиновник был ростом чуть выше меня, но благодаря высоким каблукам я почти сравнялась не только с ним, но и с окружавшими мужчинами. Гость же, явно имевший значение для Пожирателей Смерти, расплылся в довольной улыбке. Он явно переборщил со стрижкой усов и бороды, стремясь выглядеть моложе, кожа была чистой, но её предательски выдавали пигментные пятна и глубокие морщинки. Он был явно старше, пожалуй, даже старше Адама, но уже вовсю флиртовал со мной взглядом. Едва удержавшись от желания поморщиться или наградить этого похотливого старика пощечиной, я наигранно оглянулась на Тома и Адама, чтобы взглядом попросить их представить меня. Но те, кстати, и не только они, но и Питер, и Антонин, и даже Малфой с Розье, смотрели на мужчину испепеляющими взглядами. Теперь мне приходилось подавлять ярое желание расхохотаться в голос. Посылаете мне в спину аваду, а как только какой-то старик начинает подкатывать, сразу беситесь. Лицемеры. Думаю, старик имеет большую ценность для них, иначе бы они не молчали сейчас, а пытали бы его до смерти в ближайшем подвале. Громко откашлявшись, я, наконец, обратила на себя всеобщее внимание. — Кто-нибудь представит меня этому… молодому человеку? — проворковала я, словно бабочка, хлопая ресницами, поочередно глядя то на Тома, то на Адама. Они оба в ярости. Ну конечно, я же намеренно акцентирую внимание на неопределенности лидера. Они буквально кипят! Скулы их поджаты, взгляд пытается пронзить насквозь, но нет. Я продолжаю притворяться глупой куколкой. — Что вы, я не такой уж и молодой, миледи. Я Уильям Скотт. А как вас зовут? — откликнулся чиновник. Понятно, манеры - это не его конёк. — Фелиция, — томно вздохнула я, растягивая гласные, — Фелиция Родшильд. — Мужчина смущенно облизнулся, и я снова подавила желание закатить глаза. И именно в этот момент прозвучал звон колокольчика. Церемониймейстер в выбежал в центр зала и громко провозгласил: — Внимание! Рад представить в нашем поместье… — запнулся он, очевидно, не ожидая такого поворота событий, — Действующего Министра магии, Нобби Лича! — Мужичок поспешно отбежал обратно к стене, словно боясь навлечь на себя гнев, а массивные двери в зал распахнулись, и в помещение, в сопровождении шести авроров, вошел Нобби Лич, первый магглорожденный на посту Министра Магии. Как только его взгляд начал бегать по залу, пытаясь меня найти, я тут же наигранно удивленно ахнула. — Ой, это ко мне! — не удержавшись, я мельком взглянула на Тома, который буквально закипал от злости. Все вокруг находились в оцепенении, понимая, что любое неверное движение может обернуться Азкабаном. И как вы теперь запоете, трусливые крысы? Я же, делая вид, будто ничего не понимаю, радостно вскинула руку, приветствуя мужчину лет тридцати. Нобби Лич был воплощением чопорного британского джентльмена, даже в мире магии. Среднего роста, с тщательно уложенными каштановыми волосами, разделенными безупречным пробором. Его лицо с тонкими губами и острым носом обычно выражало сдержанность и серьезность, хотя в уголках глаз иногда мелькали искорки юмора. Он предпочитал темно-серые твидовые костюмы, сшитые на заказ, которые носил под просторной мантией из качественной шерсти. Его очки в тонкой металлической оправе появлялись на носу, чтобы прочитать важные документы. В его манерах была заметна та самая британская сдержанность, которая сочеталась с уверенностью в себе. В целом, Нобби Лич выглядел как типичный маггловский политик, но с той искрой волшебства, которая делала его по-настоящему уникальным Министром магии. Думаю, не стоило недооценивать его интеллект и внутреннюю силу – именно благодаря им он и стал первым магглорожденным министром. Может быть, поэтому все вокруг и затихли? Министр в зале – радоваться надо, ведь Том сможет прославиться!: "против магла нет приема" Нобби, заметив меня, широко улыбнулся и направился прямо ко мне. Многие чистокровные аристократы терпеть его не могли по одной простой причине: раньше Министрами становились исключительно выходцы из древних родов, где все друг друга знали, где процветала коррупция и кумовство. Министрами были те, с кем все вокруг были знакомы, на кого имели рычаги давления. Нобби же родился и вырос в простой маггловской семье, и дотянуться до него у них не представлялось возможным. Я тут же бросилась навстречу и крепко обняла старого знакомого. — Я так рада, что вы пришли! — воскликнула я, тот тут же обнял меня в ответ, густо краснея. — Когда это мы успели перейти на "вы"? — саркастически спросил он, отстраняясь. — С тех пор, как вы стали Министром, — подмигнула я. Мы оба звонко рассмеялись. — Пойдёмте, я вас познакомлю с одним очень интересным человеком. Уверена, он вам понравится, — намеренно громко проговорила я, — он красив, умен и до жути харизматичен. Мой… новый друг. — Вижу, ты зря времени не теряешь, а что насчет старого друга? — Это ты до сих пор дуешься на меня из-за того, что я отказалась выйти за тебя замуж, годы идут, а ты все в обиде, — лукаво усмехнулась я. — Впрочем, мы всё ещё можем быть любовниками. — Я озорно подмигнула ему, хотя, конечно, это была шутка. У Нобби последние пару лет была дама сердца — маггла, которая сейчас снималась в каком-то фильме в Голливуде. Но поиздеваться над этими лицемерными змеями разве запрещено? Тем более, что о его возлюбленной они ничего не знают. — Только скажи, и я весь твой, — наигранно раскинул руки Лич. Он явно понял, что я нарочито разыгрываю сценку, поэтому начал подыгрывать. Да, после общения с ним становилось совершенно ясно, почему именно он смог занять место Министра Магии. Наконец мы подошли к столику. Люди вокруг постепенно начали отходить от первого шока. Я взяла под руку Тома и непринужденно положила голову ему на плечо. — Позвольте представить: это Лорд Волдеморт, мой Лорд, — нарочито выделила я, — а это Нобби Лич. Это Антонин Долохов, его лучший друг, насколько я поняла. Это Уильям Скотт, и я понятия не имею, что он тут делает... кажется, у нас тут педофил завелся, — я поморщилась.— Адама, Питера, думаю, знаете. Абраксас, ваш коллега. — Затем я вновь обратилась к Личу: — Ну скажите, ведь красавец? И это вы ещё не видели его в деле. Он не только в совершенстве владеет легилименцией, но ещё и потрясающий дуэлянт. Он сегодня даже меня одолел. Лич на этот раз неподдельно удивился. — Да ну, не шутишь? — тут же серьёзно спросил он. Я активно закивала. — Отвечаю, словом мракоборца! — Без хвостика, — усмехнулся Лич и перевёл внимательный взгляд на Тома. — Чем же вы занимаетесь, Милорд? Улыбка моя стала еще шире, когда я заметила, как Адам судорожно пытался что-то сказать мне одними лишь глазами. Жаль, что я не понимаю его язык жестов. Я бросила быстрый взгляд на Питера, который яростно жестикулировал руками. Скотт же, наоборот, явно поник духом. Вместо ответа Адаму я подбодряюще похлопала Тома по плечу и приподняла голову, чуть отстранившись. Нет, пах он всё-таки чертовски хорошо. И вот, его обворожительная улыбка, легкий кивок головы. — Очень рад знакомству, Мистер Лич, — в лучших традициях аристократического этикета произнес Реддл. — Думаю, мисс Родшильд слегка преувеличила мои заслуги. Сегодня она, кхм, была несколько рассеянной, поэтому, думаю, мне просто повезло. Я занимаюсь коллекционированием и перепродажей антиквариата. В моей коллекции есть такие исторические реликвии, как, к примеру, предполагаемая Кость Дракона Мерлина. Могу как-нибудь устроить вам более подробную экскурсию в любое удобное для вас время. — Заноза в заднице, подумала я. —Скромность вам не идет, милорд – проговорил Нобби, внимательно оглядывая мужчину. — Я говорила вам, что он жуткий зануда? — нахмурилась я, взяла бокал шампанского со стола и тут же выпила его до дна. Нобби тут же осторожно приобнял меня за плечо, буквально за секунду до того, как я пошатнулась. Слегка не рассчитала свои силы. — Лиция, ты всё так же не умеешь пить, — он медленно отпустил меня, внимательно наблюдая, удерживаю ли я равновесие. — Если вы всегда будете стоять рядом и ловить меня, то я готова быть вечно пьяной, — кокетливо произнесла я и рассмеялась. — Фелиция, он прав, тебе бы не стоило больше пить, — проворчал ядовито дядя. Я бросила на него злой взгляд и демонстративно отвернулась. — Что-то скучно тут, Нобби, — я закинула руку на плечо другу и икнула. — Поищем хорошего огневиски и посидим в по-настоящему интересной компании. — Согласен, только если огневиски будет действительно хорошим, — ответил мужчина, осторожно поддерживая меня за спину, чтобы я не упала. — Можете охранять джентльменов, а можете отдохнуть сегодня, — кивнул министр аврорам и направился со мной к выходу, чтобы подняться наверх. Как только мы оказались в одной из гостиных, я уселась на диван, а Нобби опустился рядом. Он серьезно посмотрел на меня, нахмурившись. — Итак, что, чёрт возьми, случилось? — спросил он. В ответ я лишь пожала плечами. — Да так… Эти уроды оскорбляли магглов, утверждали, что убивать невинных — это не так уж и плохо. Короче, зазнались со своей чистотой крови, и я просто хотела поставить их на место, — пожаловалась я. Нобби достал дорогую сигару и зажигалку, тут же поджигая кончик и затягиваясь. — Да уж, они тебя знатно задели, судя по твоему… наряду, — он протянул мне сигару, и я тут же затянулась следом, с наслаждением выдыхая ароматный дым. — И не спрашивай, как дела у тебя? — тактично поинтересовалась я, протягивая сигару, которую мы пустили по кругу. — Ну, твои любимые чистокровки всё никак не угомонятся, — пожал он плечами, выпуская кольцо дыма. — Идиоты, пусть сдохнут все! — со злобой выплюнула я, туша сигару в пепельнице. — Эй, стоп, я тебя во второй раз от Азкабана отмазывать не собираюсь, — саркастически напомнил он мне про тот давний случай с Авадой. • Я проводила Нобби до авроров и с чувством исполненной мести направилась к себе в комнату. Эйфория после удачно провернутой авантюры и слишком крепкий огневиски сыграли со мной злую шутку, и я чувствовала, как сознание медленно ускользает. Не успела я сделать и нескольких шагов, как кто-то грубо схватил меня за предплечье и потащил в сторону. Я едва успела вскрикнуть от неожиданности, как увидела разъяренного Реддла. Я была в приподнятом настроении после того, что провернула, или, скорее, от сигарет и спиртного, поэтому сопротивляться не стала. — Похоже, мистер "я такой злой, сильный и серьезный" не в духе? — риторически спросила я, хотя коленки предательски задрожали. Не ответив ни слова, он с силой втолкнул меня в одну из боковых комнат и с помощью магии запер дверь. Не то чтобы я сильно испугалась, но рука уже потянулась к спрятанной в рукаве палочке. — Ты меня с первого раза не поняла?! — зашипел он в ярости. Я в ответ лишь высокомерно вскинула подбородок. — Это вы меня не поняли, — гордо ответила я. Игнорируя мои слова, он медленно зашагал ко мне навстречу, прожигая взглядом. Я, в свою очередь, медленно попятилась назад, пока не уперлась спиной в холодную стену. — Раз по-хорошему ты не понимаешь, — прорычал он, оказываясь вплотную ко мне, — будет по-плохому. Итак, объясню на пальцах. – Надоел, ты определись уже, то ты, то вы. – Ты родилась больной, слабой и ни на что не способной. То, что ты сейчас вообще можешь дышать, — это не твоя заслуга, не заслуга твоего благородного дяди, Дамблдора, или этого показного Нобби Лича. Это заслуга даже не твоих тупых родителей. Единственный человек, который дал тебе возможность жить — это я, и сделал это я из самых лучших побуждений. Поэтому будь добра, отплати мне. А теперь перейдем к следующему. Твой дядя, твои братья, твои друзья и близкие… один неверный шаг, и я уничтожу их всех. Твой драгоценный дядюшка будет чувствовать адскую боль каждый раз, когда ты идешь против меня. — угрожал он, надвигаясь на меня, словно тень. Я, признаться, испугалась не на шутку. Моя душа медленно уходила в пятки, а на глаза невольно наворачивались слезы. — Я не шла против вас… я лишь… — Обратила на себя внимание? — перебил он, сверля меня взглядом. — Я заметил, мисс Родшильд, я прекрасно всё заметил. Вы заставили меня проявить эмоции, вы довольны?! — Я виновато опустила глаза. — Чем ты вообще недовольна с самой первой нашей встречи? Обиделась на то, что я помог тебе и твоим родителям? Что ж, они были достаточно взрослыми и должны были отдавать себе отчет в своих действиях. Так ты мстишь, сама не зная за что? За правду, которую я тебе сказал после твоих получасовых уговоров? Или за то, что проиграла мне в честной дуэли, которую сама же предложила? — его голос становился всё жестче. — Ах, нет же! Ты обиделась на то, что в нашу первую встречу сама на меня наехала, сама обиделась, сама на меня накричала и сама сбежала. Какая вы у меня самостоятельная! — Я не смогла сдержать слезы. Меня отчитывали, как маленького ребенка, и мне хотелось провалиться сквозь землю. Он тяжело вздохнул и несколько секунд смотрел в потолок. — Давайте так: если вас что-то беспокоит, в следующий раз попробуйте сначала поговорить со мной с глазу на глаз. Своей глупой выходкой вы лишь опозорили себя. Кем вы себя выставили в глазах окружающих, подумайте сами,то от одного мужчины, к другому, я скоро и сам начну так думать, вы ведь ещё вчера точно также висли на плечах Грюма, если я не ошибаюсь? — Как профессионально вы всё выкручиваете в свою пользу, — с горечью произнесла я, но он вновь проигнорировал мои слова, как будто я была пустым местом. — Посидите в этой спальне пару дней, без магии и общения, — ледяным тоном произнёс Реддл, — я буду вас навещать, а когда решу, что вы осознали свои ошибки, тогда и выпущу. — Он надменно вытянул ладонь. — Палочку. Меня тут же наполнила волна возмущения. — Да кто вы такой, чтобы…! — взвилась я. — Мисс Родшильд, последствия вашего сегодняшнего дефиле мне придётся разгребать ещё полгода, — перебил он, не давая мне договорить. Его глаза метали молнии, а голос стал низким и опасным. — Вы не представляете, каких усилий мне требуется, чтобы сдерживаться от того, чтобы не применить к вам пару Круциатусов прямо сейчас. Это самое мягкое наказание из всех возможных, поверьте. Я раздражённо отвела взгляд, чувствуя, как гнев медленно сменяется смирением. Он, наверное, прав. Я хотя бы отсижусь тут пару дней, а ему потом придётся разгребать все последствия моей выходки целых полгода. С неохотой достав палочку из рукава, я вложила её в его протянутую ладонь. — Благодарю, — сквозь стиснутые зубы процедил Том, едва сдерживая рвущуюся наружу агрессию. И, резко развернувшись на каблуках, он покинул комнату, заперев дверь с помощью сложного заклинания, давая понять, что отсюда мне не выбраться без его позволения.