20.Новый приоритет

Опустив голову, я следовала за темным магом в дорогой мантии. Сразу после договора он отдал первый приказ – вернуться в поместье Розье. По какой-то неведомой мне причине, в главном зале уже собрались Пожиратели Смерти. Даже Долохов, Лестрейндж и Малфой, которые, по идее, должны были прочёсывать каждый уголок Британии в моих поисках, стояли там, словно так и надо. Отмахнувшись от назойливой мысли о какой-то супер-продвинутой системе мгновенных оповещений, я вновь переключила своё внимание на Тома. – Присаживайтесь, мисс Родшильд, – с едва заметным кивком указал он на пустой стул. Послушалась, хотя эта расстановка сил мне уже не нравилась. Кто я – комнатная собачка, которую привели на смотр? Том величественно прошествовал в центр зала, словно хищник, вступающий на свою территорию. Чёрное одеяние идеально сидело на его точёной фигуре, подчёркивая ауру власти и силы, окутывающую его. Том Марволо Реддл. Даже его имя звучало как заклинание. Люди вокруг замерли, словно их сковал ледяной морок. В каждом взгляде читался нескрываемый страх перед своим предводителем. – Приветствую вас, мои верные последователи, – его голос, обычно мягкий и бархатистый, сегодня звучал с металлическими нотками. – Сегодня я хотел бы поделиться с вами стратегическим изменением в наших планах. Изменением, которое, я уверен, многократно усилит нашу мощь и приблизит тот день, когда мы займём законное место во главе этого мира. Том выдержал паузу, давая своим словам осесть в умах слушателей, словно яд, проникающий в кровь. Моя спина непроизвольно выпрямилась. Неужели он действительно собирается дать детям Британии защиту, в лице самых могущественных и влиятельных чистокровных магов? Внутри меня затрепетали бабочки, готовые вот-вот взлететь. – Как многие из вас знают, я всегда был сторонником концентрации ресурсов. Не тратить энергию на пустяки, а направлять её на ключевые цели. И вот, сегодня утром, после продолжительной беседы с мисс Родшильд, – он слегка повернул голову в мою сторону, отчего несколько пар глаз мимолетно скользнули по моей фигуре, – я увидел новую, мощную цель, которую до этого недооценивал: дети. В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом мантий и приглушёнными перешёптываниями. Недоумение читалось на лицах Пожирателей. Имеет ли он в виду только чистокровных отпрысков? – Речь идёт о контроле, – медленно, словно смакуя каждое слово, произнёс Том. – О контроле над следующим поколением. Мисс Родшильд предоставила мне… весьма впечатляющие аргументы в пользу законопроекта. Помощь детям высоко ценится в обществе, это подкупает сердца. Особенно помощь бедным, больным и обделённым… помощь грязнокровкам. Его губы тронула едва заметная, зловещая усмешка. Моё лицо, напротив, омрачилось. Я имела в виду совсем другое! Он что, собирается прикрывать свои преступления ширмой благотворительности? Антонин Долохов, стоявший в первом ряду, слегка приподнял бровь, наблюдая за мной. В зале пронёсся напряжённый гул, но стоило Тому снова поднять взгляд, как звук мгновенно утонул в тишине. – Я намерен воспользоваться этим, – заключил он, сцепив руки за спиной и начав медленно расхаживать из стороны в сторону. – Начиная с сегодняшнего дня, мы запускаем новую программу. Мы будем активно вовлекаться в детские организации. Финансировать школы. Предлагать помощь семьям. Всем, без исключения. И всё это с одной целью: формирование идеальных последователей. Если грязнокровки увидят, как служение нам улучшает их жизнь, а это явно лучше безработицы и нищеты, они сами поддержат наши законопроекты. А доступ к ещё неокрепшим умам позволит нам воспитать новое, лучшее поколение. Я едва не вскочила с места, готовая высказать всё, что думаю об этом циничном плане. Но Том резко бросил в мою сторону пронизывающий взгляд, словно предупреждая. – В конце концов, Альбус Дамблдор стал директором Хогвартса явно не ради зарплаты, – добавил он с убийственной иронией. И тут меня словно пронзило молнией. Я не знала, что меня возмущает больше: то, что он вывернул мои условия в свою пользу, то, что он отзеркалил ход Дамблдора, выставляя меня пешкой в своей игре, или то, что в зале пронёсся согласный гул. Пожиратели полностью поддержали его план, и в этой ситуации я уже не могла возражать. Какой же он мерзавец! Том повысил голос, подчеркивая важность своих слов. – Неважно, чистокровные они или нет. Важно, чтобы они выросли с правильными убеждениями. С верой в силу чистоты крови. С безусловной преданностью мне. С пониманием того, что только сильные выживают. И я лично позабочусь о том, чтобы эта программа была реализована безупречно. В его голосе послышались нотки стали, а в глазах вспыхнул холодный, безжалостный огонь. Я почувствовала, как по спине пробежал озноб. Передо мной стоял не просто могущественный волшебник, а хладнокровный стратег, готовый на всё ради достижения своей цели. И я, похоже, стала частью его дьявольского плана. – Итак, что это значит для вас? – продолжил Том, обводя взглядом затихший зал. – Это значит, что я жду от вас полной поддержки. Самые перспективные и поддатливые семьи будут подчинены нашей воле. Самые здоровые и талантливые дети будут отобраны для обучения магии и привития им истинных, чистокровных ценностей. А руководить этим сложным процессом и нести за него полную ответственность будет… мисс Родшильд. На его губах скользнула едва заметная, почти незаметная ухмылка, от которой по моей спине пробежал холодок. Он решил, что я стану его марионеткой? Я просила его сохранить жизни и не ущемлять невинных, а он решил сделать их оружием в своей грязной игре. Психопат. Том вновь окинул взглядом зал, заранее уверенный, что никто не осмелится возразить. – Отлично. Тогда приступайте к выполнению. Наше будущее зависит от того, насколько хорошо мы сможем сформировать следующее поколение. И с сегодняшнего дня мы начинаем действовать. Если у вас возникнут вопросы, обращайтесь к мисс Родшильд. Мисс Родшильд, я даю вам полную свободу распоряжения этими детьми и их разумами. Вы прекрасно с ними ладите, не так ли? Речь была закончена. В зале чувствовалась не только леденящий душу страх, но и новая, зловещая энергия. Том Реддл всегда умел находить новые способы укрепления своей власти. И сейчас он нашёл, возможно, самый мощный из всех. А я стояла, прожигая взглядом его удаляющийся силуэт, чувствуя себя предательницей. Я хотела остановить его, а в итоге лишь ускорила процесс его завоевания власти. Вдруг на моё плечо опустилась чья-то тяжёлая рука. Зал, в котором только что гремела речь Лорда Волдеморта, наполнился аплодисментами. Это моя вина. Я продала то, что так отчаянно пыталась защитить. Рядом стоял Адам, мой дядя, и смотрел на меня взглядом, полным гордости и облегчения. От этого мне стало ещё хуже. Именно так я должна была вести себя, чтобы осчастливить родных и близких. Но я выбрала другой путь. Он решил переиграть меня? Хорошо. Но ведь воспитание детей теперь в моих руках. Еда, вода, защита и крыша над головой до совершеннолетия – всё это в моей власти. А привить им "правильные" ценности смогу и я сама. И это будет далеко не пропаганда чистоты крови и не самопожертвование в стиле Дамблдора. Это будет свобода. Свобода мыслить, свобода выбирать, свобода быть собой. На моём лице непроизвольно появилась улыбка, и я обняла дядю, который так долго этого ждал. – Я горжусь тобой, дочка, – прошептал он, прижимая меня к себе. Я закрыла глаза, сдерживая вспышку ярости. Нет, я тебя не простила. Но пусть они так думают, пока. – Лиция, а я уж думала, тебя уже не вернуть! – залилась смехом Беллатриса, отчего я подавила желание поморщиться. Они все, все без исключения поддерживают идею использования детей как пушечного мяса. И Дамблдор, и Волдеморт. Единственным, кто спас меня от этих неприятных разговоров, оказался Антонин Долохов. Он уверенно прошёл сквозь толпу и серьёзно посмотрел на меня, в его тёмных глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции. – Мисс, приказы будут? – спросил он своим глубоким, хрипловатым голосом. С одной стороны, я благодарно выдохнула, радуясь возможности избежать ненавистные беседы. С другой – встал другой вопрос: какие приказы я должна отдать? Надо импровизировать. – Для начала осмотрите все те места, где совершала нападения наша организация. Соберите всех раненых и пострадавших. Найдите и подчините как можно больше целителей, особенно если число пострадавших превышает количество имеющихся у нас медиков. Организуйте общежития и учебные классы, а также лечебные отделения. Я выдохнула, надеясь, что это конец, но тут же столкнулась с ледяным взглядом Вальбурги Блэк. – А по каким критериям отбирать людей? – спросила она тоном, словно речь шла об очередной смене обоев в гостиной. Я подавила желание закатить глаза и кивнула. – Наивно полагать, что мы сможем оценить степень доверия, силу или амбиции у больных, раненых людей, потерявших кров и надежду. Приведите всех лю.. – я запнулась, понимая, что придётся пойти на компромисс, – магов, независимо от чистоты крови. Дальше я посмотрю сама. – А ты уверена, что нам хватит места? – порговорил Питер и я тут же отбросила его вопрос. – Ну, на то, чтобы покалечить, хватило. – В таком случае приступим к выполнению плана завтра же, – завершил диалог Антонин, снова спасая меня от неприятного общения. Я была ему за это безмерно благодарна. И вдруг мужчина взял меня за локоть и повел в сторону выхода. Он даже не смотрел на меня, его взгляд был устремлён прямо вперёд. Я непонимающе смотрела на него, гадая, что происходит. Куда он меня ведёт? – Мне нужно задать вам пару вопросов… насчёт деталей, – бросил он, небрежно, словно речь шла о погоде. Аристократы, столпившиеся позади, тут же потеряли интерес к происходящему, но меня, напротив, охватило ещё большее беспокойство. О чём он хочет поговорить? Почему именно сейчас? Мы вышли в коридор, и, дойдя до лестничного проёма, Антонин остановился напротив меня, внимательно изучая моё лицо. – Я уверен, что это была не ваша инициатива, – произнёс он, нарушив молчание. – Вы правы. Он перевернул всё с ног на голову. Ваш Лорд просто душка, – съязвила я, пытаясь скрыть волнение. – Вы о чём-то договаривались? – он прищурился, словно пытаясь заглянуть мне в душу. Я, решив, что скрывать всё равно нечего, кивнула. – Да. Я ему – безоговорочное подчинение, он – защиту детей. – Вы заключили сделку со своим врагом? Мисс Родшильд, вы ещё более наивны и непредусмотрительны, чем я думал, – в его голосе прозвучало неприкрытое презрение. Я нахмурилась. Это оскорбление? Или констатация факта? – Что вы имеете в виду? – Вы точно обговорили все детали? – спросил он, и я отрицательно покачала головой. – И вы поверили на слово Тому Реддлу, человеку, который шёл к своей цели полжизни? Человеку, чья основная цель – частичное истребление грязнокровок и полное – магглов? Вы действительно думали, что он ни с того ни с сего передумает? А взамен вы пообещали ему полное подчинение? Антонин говорил спокойно, но каждое его слово, словно осколок льда, вонзалось в моё сердце. – Я об этом тоже подумала, но, поверьте, выбора у меня не было, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Долохов внимательно осмотрел меня с ног до головы и моргнул, словно стряхивая наваждение. – Надеюсь, у вас не имееться очередного плана по обеспечению нас неприятностями? – саркастично поинтересовался он, и я отрицательно покачала головой. – В моей голове – абсолютная пустота, сэр, – призналась я. В глазах Антонина промелькнуло что-то, похожее на разочарование, но тут же сменилось привычной маской непроницаемости. Он вздохнул и отвернулся, глядя в окно. На улице сгущались сумерки, предвещая долгую и, наверняка, беспокойную ночь.