27.Дар

15 июля 1967 года Вдох — выдох. Вдох — выдох. Вверх — вниз. Вверх — вниз. Ладони плотно прижаты к холодному полу, руки расставлены на ширине плеч. Ноги собраны вместе, пятки касаются. Тело, как пружина, работает в ритме — четко, без сбоев. Без сожалений. Без чувств. Фелиция снова оказалась в особняке Малфоев. Почему-то именно это место служило штабом для Пожирателей смерти чаще всего, хотя толком никто и не объяснял почему. Она пыталась сопротивляться. Полгода. Шесть месяцев отрицания, молчаливого бегства, бесконечных "нет". Но в итоге — согласилась. Сдалась. Сделала то, что когда-то считала невозможным — выбрала лёгкий путь. После того как она сдержанно произнесла своё «попробую», маг без слов переместил её в Мэнор. Там уже была готова комната. Обустроенная. Живущая, будто её ждали всё это время. Фелиция хрипло усмехнулась, когда увидела мягкий плед на кресле, книги, аккуратно разложенные по полкам, и чистую чашку на тумбе. — Он даже не сомневался, — пробормотала она с ядом в голосе. Несколько дней она не покидала комнату, уходя в привычный отшельнический режим, будто это могло отгородить её от решений, которые уже были приняты. Единственным спасением от мыслей были тренировки — бесконечные, изматывающие. Магические. Физические. Иногда — на грани изнеможения. Сейчас она отжималась. Тело было почти на автомате. Белые короткие шорты с завышенной талией и чёрная майка с сердечным вырезом, которая держалась на широких лямках, завязанных на шее — всё прилипло к телу от пота. Волосы, собранные в небрежный пучок, начали выбиваться из прически, а лоб блестел от влаги. Движения были быстрыми, отточенными, как у бойца, привыкшего к выживанию. Хлопок. Резкий, громкий. Перед ней возник домовик — с огромными глазами и дрожащими руками. — Тёмный Лорд созывает вас к себе! — пронзительно выкрикнул он и тут же исчез, не дожидаясь ответа. Фелиция моргнула, всё ещё удерживая планку, а затем резко опустилась на корточки, потянулась за палочкой и за пару секунд привела себя в порядок. Поднявшись, не медля ни секунды, она направилась к двери. Мэнор был в привычной, мёртвой тишине. Коридоры обволакивала прохлада и запах старинных древесных панелей. Дверь в кабинет распахнулась перед ней сама. Как всегда — роскошно. Изящно. Опасно. Том стоял у окна, спиной ко всем. Он смотрел в сад, идеально выстриженный и абсолютно безжизненный, будто там скрывалась истина, доступная только ему. В комнате уже собрались Пожиратели. Не все — только элита. Главы важнейших домов: Рокфеллер, Лестрейндж, Розье, Малфой, Долохов, Орион Блэк… и она, Родшильд. Единственная женщина. К тому же — вдвое младше половины из них. — Я рад, что вы наконец соизволили подойти, мисс Родшильд, — холодно прошипел Лорд. Фелиция сжала губы. Желание съязвить зудело под языком, но она заставила себя промолчать. Перепалки с ним уже стали привычкой. Бессмысленным ритуалом, который каждый раз возвращал их в исходную точку. Словно кто-то нарочно раз за разом перекручивал маховик времени. Она сменила тактику — если одна не работает, не стоит её шлифовать. Нужно просто выбрать другую. Том повернулся и подошёл к столу. Взял пергаментный лист, обёрнутый в тёмный конверт с золотой печатью. Сургуч мягко светился — на кончике отпечаталось сияющее знамение. Но даже на расстоянии в два метра Фелиция не смогла рассмотреть его. Доброго времени суток, милорд. Последнее ваше письмо, дошедшее до меня в середине 11 июня произвело на большое меня впечатление, в очередной раз вы убедили меня в своих знаниях и силе, как вы и наказывали, я тут же озвучил их на ближайшем собрании. Ваши слова впечатлили не только меня, но и большую часть нашей Консервативной партии магистра и высшего союза правых. Конечно, нашлись и те кто попытался вас оспорить, но Лорд Уильям, который счел вашу позицию достойной обсуждения и внимания решил созвать совет , партию и вашу организацию на ужин. С нашей стороны придут, как я узнал, десять человек, Лорд Уильям, четыре человека с союза и пять человек с партии, включая меня. С вашей стороны гости неограничены, но все же одну просьбу лорд озвучил, созвать только самых приближенных и тех, кто будет полезен для рассмотрения вашего предложения и далее предложения этого законопроекта министерству. Дата назначения:17 июля 1967 18:00 С привеликим уважением ваш вечный слуга и раб-Оскар Родригес. Лорд дочитал письмо, опустил его на стол и обвёл всех взглядом. — 17 июля в 17:50 вы должны быть в холле. В 17:55 прибудет портал. Ожидается ужин с представителями Консервативной партии, Высшего Совета правых и магистрата. Дресс-код — вечерняя классика. Пауза. Он повернулся к Адаму. — Подготовь статистику браков магов с маглами. И данные по сквибам, рождающимся в этих союзах. Фелиция вздрогнула. Холод промелькнул по позвоночнику. Она знала, к чему идёт дело. Очередная пропаганда. Очередной виток "чистоты крови". — Радактус, собери конкретные примеры семей. Это будут аргументы. — Эван, Абраксас — информация обо всех участниках с их стороны. — Орион, принеси нужные документы и исследования. — Антонин, рассчитай реализацию закона, возможные затраты, последствия. Том снова повернулся к окну. Силуэт напротив стекла — властвующая тень. Фелиция сделала шаг вперёд, желая вмешаться. Как только она двинулась — раздался его голос: — Все свободны. Мужчины начали расходиться, один за другим. Лишь Антонин, проходя мимо, похлопал Фелицию по плечу, будто говоря: держись. Дверь хлопнула за последним. Тишина. Фелиция медленно подняла подбородок. — Я так понимаю, моё присутствие не столь важно? Том тяжело вздохнул, как будто эта реплика стоила ему терпения. Он направился в соседнюю ванную. Открыл кран. Вода наполнила раковину. Щелчок. Замок защёлкнулся. Вернулся в комнату, бросив на неё бесстрастный взгляд. — С чего вы это взяли? — Может с того, что я всё ещё стажёр? Или с того, что я вообще-то не вступила окончательно, а только "пробую"? Или… потому что вы проигнорировали меня? — Вам так не хватает внимания? — усмехнулся он. — Могли бы просто сказать. Фелиция вспыхнула. — Вы сами добивались, чтобы я примкнула к вам. А теперь — ни одного слова. Всем дали задания. Всем, кроме меня. Если вы хотите использовать меня как украшение, то я не собираюсь... — Верно, — перебил он. Голос стал холодным. В комнате будто стало на несколько градусов ниже. Он шагнул вперёд. Багровые отблески блеснули в его глазах. — Ты подходящая фигура. Ты девушка. Ты мракоборец. Ты нужна нам как красивая картинка. Не более. Что-то оборвалось в груди. Но Фелиция не отступила. — В таком случае, мне незачем здесь быть. Я умею больше, чем просто быть... Прежде чем она успела развернуться чтобы выйти, он схватил её за локоть. Она дернулась. Развернулась и ударила — открытой ладонью по щеке. Секунда — и он уже держит её за волосы, сгибая пополам, таща к ванной. Вода уже перехлёстывает через край. Она вырывается, бьётся, кричит: — Отпусти меня! Реддл! Но её голова уходит под воду. Холод. Влага. Паника. Она вдыхает — рефлекторно. Лёгкие обжигает, глаза слезятся. Он вытаскивает — она захлёбывается воздухом, кашляет. Но не успевает выдохнуть — снова под воду. Цикл повторяется. Пока не остаётся ни сил, ни воли. Она больше не может бороться. Сердце бешено стучит. Всё тело дрожит. Внутри — предательство. Она доверилась ему. Он снова уничтожил это доверие. Наконец, он вытаскивает её. Руки ослабли. Губы синие. Волосы прилипли к лицу. Тушь потекла по щекам. Она падает на колени и кашляет, как будто извергает всю боль наружу. Он опускается перед ней. На её плечи ложится мягкое полотенце. Он смотрит в её глаза — напуганные, красные, но всё ещё полные ненависти. — Быть сквибом — это ад. Ад, в котором ты чужой для всех. Из-за любви, которую воспели твои родители. Мы пытаемся предотвратить это. Мы хотим помочь. Я каждому даю задание по его дару, по тому, что у него выходит лучше всего. Твой дар — твоя красота, та кто ты есть. Тебе не нужно ничего делать, они почувствуют твою силу и увидят твою красоту, пока что этого достаточно. Это твоя задача: быть красивой. Смотря на тебя, эти идиоты согласятся со всем, что мы им скажем не вслушиваясь и если ты нам поможешь, то я буду рад. — Он замолкает. Её губы дрожат. — Ты согласна? Слеза стекает по щеке. Она закрывает глаза. Кивок.