28.Страх

Она стояла напротив зеркала, и с помощью магии на ней создавалось платье. Нежно-голубые воздушные шелка струились от шеи, крепясь к колье, усыпанному бриллиантами. Ткань, перекинутая через него от середины, расправлялась двумя волнами в стороны, заворачиваясь за спину и образуя корсет, оставляя небольшую часть у сердца открытой. Далее от корсета спускалась такая же полупрозрачная голубая ткань, касаясь пола и создавая ощущение полета при каждом шаге. Позади девушки стоял никто иной как Уильям. Уильям Травилла. Она не звала его, не просила о помощи. Он сам нашел её при непонятных обстоятельствах. Не просто нашел — он пал к ногам Темного Лорда, который согласился и привел дизайнера к девушке, дав ему указания создать наряд для вечера. Нет, он не оставил всё на волю случая; он точно прописал, какой хочет видеть Родшильд. Закрытое, оставляющее место для воображения, нежное, не бросающееся в глаза — создающее впечатление чистоты и порядочности, образ хорошей девушки. Волосы собрать, не развевать их, не укладывать слишком сильно. Пусть будет нежной. Пусть её воспримут как ангела; пусть решат, что она хорошая. Это была его игра. Его ход. Он не дал ей выбора и шанса возразить. "Это Уильям, он оденет тебя." И он одел. Создал лучший образ из всех, что когда-либо создавал. Она действительно выглядела прекрасно. Словно ангел. Волосы собраны в пучок, а передние пряди, завернув вокруг себя, переплетаются чуть выше. Длинные черные волосы скрыты. Красных губ, к которым девушка так питала слабость, тоже не было — лишь нежно-розовые, с невероятно легким макияжем, делающим её кожу белой как полотно; коричневые тени — ведь черные слишком вызывающие; и лишь капля туши. Это была пытка для неё. С зеркала на неё смотрел ангел, настолько прекрасный и чистый, что глядя на своё отражение, она ощущала себя грязной, хищником в овечьей шкуре. Она не была ангелом; а если и была, то падшим, примкнувшим к злу. — Последний штрих,— возбужденно проговорил дизайнер с горящими глазами, распыляя вокруг аристократки духи. Уильям сделал несколько шагов назад, осматривая Родшильд, которая неуверенно смотрела на своё отражение и шепотом произнес: — Вы прекрасны. Все собрались; она как всегда опаздывала. Никто из пожирателей не смел так делать. Все приходили за часы раньше; а если кто-то осмеливался опоздать, то сразу же получал заслуженное наказание. Он стоял у одного из окон, скрестив руки за спиной; лишь напряженная спина говорила о том, насколько он зол. 17:58. В руках Долохова — портал. Её нет. Все позади мага боялись лишний раз дрогнуть. Ярость, сгустившаяся словно туча над потолком, ощущалась слишком сильно. Он клялся: ещё минута — и он запытает эту напыщенную девчонку до смерти круциатусом. И вот когда все, погруженные в свои мысли, уже приготовились к неминуемому урагану, послышался стук каблуков. Том повернулся; повернулись все. Изящная, с идеальной осанкой и ярко-зелеными глазами спускалась она. Аккуратно, неспеша, смотря вполглаза — скромно; но нет, она не была неуверенной — она знала, насколько красива. Ярость пропала. Брови его едва взметнулись вверх при виде неё. Она его. На его стороне. Наконец её глаза поднялись, открывая взор из-под пышных ресниц и смотря прямо на него. Щёки её слегка заливаются румянцем — но никто не замечает этого. Он в черном костюме — не мантии; костюме, что облегает каждый сантиметр его тела. Золотыми нитями на пиджаке вышиты узоры; запонки выделаны из изумруда с золотом. Шаг вперед — и как только нога девушки ступает на пол, его рука сама по себе подается к ней; она вкладывает руку в его ладонь — он целует тыльную сторону. — Прекрасное платье,— произносит он, словно комплимент адресован не ей, а Уильяму. Но Родшильд вместо благодарности отводит глаза и сразу после машинального реверанса бросает: — Это худшее платье из всех, что я когда-либо надевала… Ой, простите, то есть из тех, в которые меня одевали. Тот лишь бросает смешок и тут же пользуется порталом, поданным ему. Замок, выполненный из белого известняка, который со временем пожелтел, был окружён великолепным садом, освещённым десятком уличных фонарей. В центре площади располагался огромный фонтан, а вокруг него стояли пять длинных скамеек, направленных прямо на него. Четыре тропинки вели в разные стороны, одна из которых вела к главному входу. Именно напротив неё и появился портал, через который прибыли пожиратели. Как только маги оказались на территории замка, огромные дубовые двери распахнулись, и изнутри вышла кавалерия из десяти волшебников, во главе с магом. Тёмный Лорд выпрямился и посмотрел прямо на волшебника с длинными тёмно-ореховыми волосами, собранными в низкий хвост с помощью ленты. Когда они оказались в шаге друг от друга, оба синхронно остановились и пожали друг другу руки. — Лорд Уильям, — произнёс маг с уважением. — Лорд Волдеморт, — ответил Том, кивая. Оба обменялись кивками, и тут повисла неловкая пауза, но была она неловкой только для остальных. Уильям и Том чувствовали себя прекрасно. Спустя несколько секунд молчания, понятного только им, Уильям указал ладонью на двери позади себя и пригласил гостей внутрь. Переступив порог, аристократы оказались в огромном помещении. Оно было внушительным даже для британской аристократии, хотя и не больше их собственных залов. Уильям и Том сразу же вырвались вперёд, отошли на достаточное расстояние, чтобы их разговор остался конфиденциальным. Родшильд оглядел остальных последователей партии. Три совершенно разные девушки шли вместе. Высокие и красивые, с изящными фигурами. Одна была азиаткой в белом кимоно; её прямые чёрные волосы гладко уложены по бокам с выраженным пробором и завязаны в традиционную прическу офуку с золотой заколкой. Лисий разрез глаз, коричневый цвет с надменным взглядом; пухлые губы четко и быстро что-то отвечали блондинке слева от неё. Блондинка была слегка выше за счёт каблуков. Она выглядела как либо американка, либо беженка из Советского Союза. В облегающем бирюзовом платье с сильным вырезом и бриллиантовыми украшениями на ушах и руках, её коротко подстриженные волосы едва доходили до плеча, а густая ровная чёлка придавала ей дерзкий вид. В отличие от азиатки, у неё был яркий макияж: тонкие губы обведены бордово-красной помадой, а глаза накрашены в смоки. Третья девушка весело смеялась над разговором двух подруг. У неё был сильный загар, аккуратный нос с небольшой горбинкой и зелёные глаза. Пухлые губы и густые брови дополняли её образ. Длинная коса тёмного цвета свисала до пояса, а золотые украшения сверкали на её теле. Она была одета в розовое сари, также увешанное золотыми украшениями. За ними шли пожиратели. Спереди Адам и Орион, что-то обсуждая; чуть позади них — Малфой, Розье и Радактус. Эти трое осматривались с напыщенным видом, не тратя энергии на беседы. Антонин шёл медленнее остальных, сцепив руки за спиной рядом с поникшей Родшильд. — Ты в порядке? — первым нарушил молчание Долохов, его голова слегка повернулась к девушке, которая явно была погружена в свои мысли. — Я примкнула к вам, чтобы бороться за правду, а не как кукла светиться на ужинах и лицемерно любезничать с нацистами,— ответила она. На это мужчина рассмеялся. Девушка вопросительно изогнула бровь и посмотрела на мага. — Почему ты смеёшься? — Ты осуждаешь Тёмного Лорда за его радикальность и жестокость, но в твоём понимании борьба за правду — это открытая борьба. Ты противоречишь сама себе: осуждаешь геноцид и жестокость, но при этом беседы и договоры для тебя — лицемерие? Вместо бесед должна быть битва? Наши мероприятия — это такие же битвы. Просто Тёмный Лорд не заинтересован в гибели своих солдат: армия у нас хоть и большая, но не больше вражеской. На это девушка ещё больше нахмурилась и уткнулась в пол, обдумывая услышанное. - Ты вечно его оправдываешь. • Не оправдываю, я просто согласен с ним. На мой взгляд, все его действия логичны и правильны. Попробуй осмотреть монеты с двух сторон — жизнь станет легче. Девушка подняла подбородок, словно готовясь к битве. • Ладно, тогда скажи мне, Антонин, какова причина, по которой Том решил, как мне одеваться? Может, он и нижнее белье за меня выбирать начнет? Какой маникюр делать? Может, в детстве он играл в куклы? На такой выпад мужчина не удержался и рассмеялся. • Знаешь, учитывая твои наряды на тех мероприятиях, что я видел, его контроль не удивителен. • Он мог просто попросить! — воскликнула она. Мужчина в ответ изогнул бровь с сарказмом. • И ты любезно согласилась бы. Тут он пародируя её жесты заправил волосы за ухо и выпрямился: "Ну раз вы просите, так уж и быть". Оба залились смехом. Наконец, преодолев последний коридор, волшебники вошли в зал. Внутри их встретили несколько круглых высоких столиков у стен, уютные диванчики и фортепиано, на котором уже играл музыкант. Огромные золотые люстры светили приглушенно, создавая атмосферу уюта, а небольшая сцена ожидала своих ораторов. • Я тебя оставлю? — спросил пожиратель, на что Родшильд жалобно сморщился. • Я что, буду тут стоять, пока вы несколько часов будете обсуждать право? Долохов кивнул. • Ты можешь пойти со мной и обсудить право, если так хочешь. Девушка пихнула мужчину локтем в бок, и тот засмеялся. • Ладно-ладно, давай ты сядешь на вон тот диванчик, — он указал на диванчик неподалеку. — Я попрошу принести тебе шампанского и немного закусок. Пойдет? Родшильд тяжело вздохнула. • У меня нет выбора. Чтобы развеять скуку, аристократка решила воспользоваться легилименцией. Вскоре к ней подошли партийные дамы: Азуми Судзуки, Симран Капур и Анна Смит. Они сразу окружили стол неподалеку от диванчика, на который сел Том с Уильямом, время от времени бросая на мага недвусмысленные взгляды. Родшильд несколько секунд пристально смотрела на девушек, после чего закатила глаза и заставила себя перевести взгляд на остальных. Антонин подошел к Оскару Родригес, который с явным увлечением делился своими мыслями с пожирателем. Радактус и Розье беседовали с немцем Альбертом Адлером и ирландцем Гау Лисентом. Винсент Гаст, высокий и седой мужчина, явно нашел общий язык с Рокфеллером. А Сноу Лоро, брюнет с густыми усами, сдружился с Малфоем и Блэком. Конечно же, вся их беседа начиналась и заканчивалась одним — чистотой крови. Наконец на столике перед Родшильд появился бокал шампанского и черный трюфель на шпажках. Девушка тут же взяла бокал, готовая выпить. — Добрый вечер. — Тяжелый вздох. Она подняла взгляд на мужчину с отросшими до ушей волосами и щетиной. Он явно выделялся на фоне остальных: одет небрежно, даже не брит и не стрижен. — Добрый, — вежливо ответила Лиция. — Вы не против, если я присяду? — Родшильд тяжело вздохнула и повернулась всем туловищем к мужчине. — При всем уважении, сэр, если я скажу "нет", вы уйдете? Тот прищурился с усмешкой. — Довольно грубо, — и сразу же сел на диван, но не нарушая личного пространства, на другой конец. Родшильд тяжело вздохнула и выпила бокал шампанского за раз, тут же закусив. — Джейсон Арчи, если вас интересует. — Фелиция Родшильд, надеюсь, вас не интересует. — Девушка грустно посмотрела на уже пустой бокал и оглянулась в поисках домовиков. — Вам принести шампанского? — заметил озадаченность девушки маг. Настроение аристократки тут же сменилось на дружелюбие. — Так уж и быть! Если принесете бутылку, то я побеседую с вами. Смешок. Мужчина удалился на пару минут, бросая какую-то фразу немцу. Родшильд снова смотрела на девушек, и вдруг все трое повернулись к ней с явным недружелюбием. Сначала непонимание; Фелиция отвела взгляд на Тома, и наконец интерес партий стал очевиден. Он смотрел на неё. Нет уж, от него взгляд она не отведет. Её брови тут же взлетели домиком, а глаза с вызовом смотрели в ответ. — Ваше шампанское, мисс Родшильд, — возвращается Арчи с рюмкой и двумя бутылками, одной с шампанским, другой — с коньяком, тут же открывая их и наливая сначала Родшильд, а потом себе. Фелиция показательно отворачивает внимание от Тома и с невероятным дружелюбием поворачивает голову к Арчи. — Благодарю, называйте меня Лиция, может, на ты? — чувствуя, как её прожигают уже несколько пар глаз, девушка не останавливаясь пододвигается к мужчине, как только тот присаживается. — Ладно, Арчи. — Он берёт рюмку и тут же выпивает. — Вы здесь за мужчиной? Родшильд закатывает глаза. — Я могу спросить вас о том же. Смешок в ответ. — Нет, я здесь из-за денег. — Наёмник? — Родшильд отпивает из своего бокала. — Ликвидатор? — парирует мужчина. — И сколько вы берёте? — Вы заинтересованы в покупке? — смеётся мужчина, но Родшильд в ответ лишь вопросительно смотрит. — Скажем, его? — она тут же указывает на Тома, который вместе с Уильямом уже оказался посреди дам и Оскара Родригеса. — Хочешь его смерти? — Ты сомневаешься? — Да, — девушка щурится. — Почему? — Потому что такие дамы, как ты, без ума от таких мужчин, как он. — Тут она тут же загорается злостью. — Кто тебе такое сказал? Даже если бы он был... — Лиция, мне абсолютно наплевать на то, нравится он тебе или нет. Просто убивать я его не стану, потому что какие-никакие чувства он у тебя вызывает. — А у твоих заказчиков чувств нет? — Не такие. Если им нужно избавиться — то только как от назойливой мухи, что села на твою купюру или сосёт твою кровь. Ты не такая. Для тебя все люди — люди, это не плохо, но и не то чтобы хорошо. — Ты ничего не знаешь. — Он отрицательно мотает указательным пальцем. — Знаю, потому что я тоже когда-то был таким же. В молодости все хотят революции, хотят бороться за свою веру и идеалы. — Он снова осушает рюмку, а потом понижает голос: — А потом тебя ломает система. Я был таким же: чистокровный, богатый наследник. Вся жизнь впереди, и весь мир у моих ног. Что я сделал? Отрёкся, чтобы не жениться на своей же кузине. Ради чего? Ради жены, что станет мне изменять после брака, ради работы, на которой будут платить гроши, ради срока. А сейчас? Чего я достиг? Нет, революция невозможна. Просто потому что те, кем управляют, хотят, чтобы ими управляли. В итоге я — убийца, что работает на тех, кого когда-то презирал, мой род исчез, наследство присвоило государство, детей нет, а то состояние, что у меня когда-то было, мне никогда не вернуть. Для обычных магов я — убийца и тёмный маг, для тёмных — предатель крови. — Ты сдался. — Они жалкие ублюдки. — Идиоты, — кивает Родшильд. — Не помешал? — высокий парень с усами и идеально ровной улыбкой останавливается напротив. — Помешал, Лоро, — тут же отвечает Арчи. Родшильд решает не перечить новоиспечённому другу, с которым полностью согласна. — Джейсон, не представишь меня даме? — Арчи закатывает глаза. — Лици, тебе представить чистокровного маньяка? — Фелиция гордо выпрямляется, вздергивая подбородок. — Не думаю. — Этот предатель крови уже присел вам на уши, Лици, давайте я приглашу вас на танец, я расскажу вам много чего гораздо интереснее. Пауза. Если до этого девушка лишь саркастично разговаривала с мужчиной, то после неформального обращения к её имени она вспыхнула. — Как вы меня назвали? — ровно проговаривает она. — Лици, вас разве не так зовут? — Меня так зовут те, кому дано меня называть, а вам кто дал разрешение? — Вам не кажется, что вы слишком высокомерно себя ведёте для очередной пассии, украшающей бал? — щурится парень. Родшильд усмехается и медленно встаёт со своего места. — Я надменно себя веду? Дорогой Сноу, я, Фелиция Родшильд, единственная наследница чистокровного и древнейшего рода Родшильд, моё состояние явно в разы превышает и ваше, и половины присутствующих в этом зале. Помимо этого, я всё ещё являюсь служителем министерства. И не просто служителем, который косвенно так, между делом, предлагает законопроекты, а мракоборцем, который напрямую связан с абсолютно всеми нарушениями магического кодекса. Помимо того, как мракоборца меня обучал Аластор Грюм — знакомое имя? Главный страж министерства, от имени которого вы все сситесь кипятком, а ну и, конечно же, ваш любимый Альбус Дамблдор. Думаю, ни один из этих людей не рассматривал меня исключительно как очередной кошелёк, в отличие от вас, который от силы знает пару заклинаний. — Сомневаюсь, что за силу. В вас только красивое лицо и фигура. Мерлин, характером вас видимо обделили. В эту секунду Родшильд достаёт палочку. — Круцио! — луч успевает попасть в парня, прежде чем пожиратели синхронно выкрикивают «Экспелиармус!». На секунду их опережает Реддл, в чьи руки тут же влетает палочка девушки. Поток магии это не останавливает — рука девушки подхватывает луч, и Сноу падает на землю, содрогаясь от боли и крича во всё горло. — Родшильд, — медленно, но твёрдо произносит тёмный маг, но она не откликается. Он пересекает весь зал медленно, крик заливает уши, но девушка замерла. Она выплескивает всю ярость, вместо Сноу перед её глазами уже предстаёт Реддл. Она мучает, мстит за то, что тот заставил её переживать, выплескивает накопившуюся злость. Тут её резко одёргивают за локоть. Пелена спадает, Сноу затихает, дрожа и тяжело дыша. Фелиция резко смотрит на Тома, ожидая, что тот сейчас накричит на неё, отведёт куда-то и убьёт за то, что она сорвала встречу. Но вместо этого в его глазах гордость и восхищение. — Простите меня. — Они и так отклонили наше предложение, — небрежно бросает мужчина, резко закрывает девушку спиной и бросает зелёный луч в Сноу. Словно по сигналу, зал наполняется шумом и отскакивающими заклинаниями. Стоит Родшильд отвернуть голову от Сноу, чтобы отдышаться, как с другой стороны она видит застывшее в ужасе лицо Арчи. Секунда, звук последнего заклинания доходит до ушей, её руку тут же подхватывает Реддл, трансгрессируя.