29.Задание

Вода была тёплой. Песок, нагреваемый утренними лучами солнца, отражался в зеркальной глади небесно-голубой воды. Мои ноги шагали всё глубже по камням, острые края которых уже давно сгладила морская вода. Концы волос, успевшие промокнуть, прилипли к плечам. Я смотрела вдаль, на восходящее солнце за горизонтом океана, и шла ему навстречу, надеясь, что смогу преодолеть расстояние и согреться в лучах огромного огненного шара. Но вместо этого, с каждым шагом, я оказывалась всё глубже в воде, всё дальше от берега. Сначала небесная гладь коснулась моих губ, поднялась до носа, а после — поглотила с головой. Жжение в лёгких, мои руки обессиленно тянутся к солнцу. А водная гладь забирает моё тело, покинутое душой, в свои объятия. Навечно. "Я буду жить вечно." Она стояла посреди зала, пытая бедного, безобидного — по крайней мере, для неё — мужчину, наблюдая за тем, как он мучается от боли. На глазах у десятка специалистов, плюя на систему, плюя на всех. Она верила в свою правду. Но было у неё одно чувство, одна эмоция, проявление которой было чуть сильнее остальных, чуть ярче — это была ярость. Сильнейшая и бесконтрольная. Это был мощнейший выброс магии. Но я не мог допустить такой оплошности. Несмотря на то, что лорд назвал наш, настолько трепетно проработанный, план полнейшей несуразицей, мы не могли сейчас открыто противостоять им. Она осуществила то, что я хотел — прочувствовала те эмоции, что и я. Она хотела его мучить. Ей нравилось это. И это впечатлило меня. Впечатлило сильнее всех нарядов, выступлений и дуэлей, что она устраивала. Но это был не конец. Когда моё невербальное экспеллиармус выхватило палочку из её нежных, изящных рук, поток магии не прекратился. Без палочки, без указаний — она пытала человека чистейшим и сильнейшим Круциатусом из всех. Таким, которого хватило бы на сотню домовиков. Желание прикоснуться пронзило, словно ток. Прикоснуться к ней. — Родшильд, — проговорил я утробным голосом. Услышали все. Но не она. Незаметно моя фигура пронеслась сквозь весь зал, и я прикоснулся. Коснулся её предплечья — нежнее и трепетнее, чем ожидал. Впервые я почувствовал от неё холод. Почувствовал, как всё тепло её хрупкого тела выплёскивается вместе с магией, оставляя ледяную, как труп, оболочку. Она была способна убить. Способна на большее, чем кто-либо другой. Как только я коснулся её, она повернулась ко мне лицом. Её залитые ядом глаза вмиг пришли в прежний вид — снова стали зелёными. И, тяжело дыша, она проговорила: — Простите меня, — искренне, нежнее, чем когда-либо. Создавая сильный контраст с той вспышкой магии, которую она безжалостно выплёскивала в многоуважаемого Лорда, славящегося своей силой и мощью. Я лишь автоматически закрыл её спиной. — Они и так отклонили наше предложение, — сказал я за секунду до того, как из моей палочки вырвался зелёный луч, мгновенно поражающий Лорда Сноу. После моего сигнала Пожиратели начинают дуэли. А партия, в ужасе, начинает отбиваться, всё ещё не веря в смерть своего праведника. Спустя пару минут я отдаю сигнал об отступлении — скоро прибудут мракоборцы, нам пока что нельзя сильно светиться. Как только рассеялся последний клочок магии, я подхватываю Лицию за плечо — вспоминая об отсутствии у неё метки — и растворяюсь в потоке чёрной материи. Вслед за нами следуют и остальные Пожиратели. Мы оказались в моём кабинете в Малфой-Мэноре. Буднично и бодро я разворачиваюсь, чтобы отдать приказ девушке и созвать остальных Пожирателей на совет. Она уже стояла у окна, молча что-то разглядывая. — Мисс Родшильд? Но ответа вновь не последовало. За пару шагов я снова оказался позади неё и коснулся плеча. Она нервно одёрнулась и спешно провела ладонями по щекам, после чего, выпрямившись, повернулась. — Да, милорд? — её фраза пролетела мимо моих ушей. Нос и глаза у неё были покрасневшие, тушь, которой ранее были подведены глаза, хоть и не сильно, но потекла. Губы опухли и покраснели. Такой смены настроения я не понял. — Вы плакали? Неужели вас задел тот парень? — она на секунду отвела взгляд, но тут же вернула его на меня. — Вас это не должно волновать. — Но меня это волнует. — Кому вы лжёте? — грозно проговорила она, смотря на меня из-под густых, мокрых от слёз ресниц. Но я не лгал. Я действительно хотел знать причину. Сейчас я впервые в жизни интересовался, почему кто-то изменил настроение. — Это из-за мужчины, который с вами беседовал? Вы расстроены его гибелью? Она устало провела руками по волосам, качая головой: — Нет, дело не в этом. В смысле… и в этом тоже. То есть, я… — она тяжело вздохнула, а её ярко-изумрудные глаза забегали по комнате. — Неужели вам самому не ясно? — снова посмотрела прямо мне в глаза, так, словно осуждала, словно я чем-то её расстроил. Я молчал, в ожидании ответа. — Вы играете мной. Вы говорили, что вам нужен борец, что я важна для вас. Вы добивались того, чтобы я примкнула к вам. А в итоге, когда я примкнула — вы просто забыли обо мне. Как игрушка, которую вы отобрали только чтобы… отобрать. Я думала, будто вы дадите мне бороться, будто я буду бороться за правду. А в итоге вы просто посадили меня без дела — как куклу. Или, не знаю… как украшение. — она опять ругалась. Ругалась, чтобы ругаться. Нет, я не считал причину её плохого настроения достойной. Она плакала из-за этого? Из-за того, что ей не хватило внимания? — Я даже одеться не могу так, как мне нравится! — она снова перешла на крик. — Мисс Родшильд, — спокойно ответил я, перебивая. Слушать её жалобы мне не хотелось, но и настроение после битвы было слишком хорошим для конфликта. — Я не хотел вас нагружать первое время. Хотел, чтобы вы привыкли, научились. Всем остальным я также не давал заданий сначала — проверял. У вас, безусловно, есть талант, сила и умения. Но даже Люциусу, что в нашей организации чуть ли не с рождения, я только недавно доверил настоящее задание. Вы также не знаете всего. — Насчёт платья — да, я забыл о ваших желаниях. Вы ведь вроде как подчинённая. Но я не думал, что это заденет вас настолько. Тот мужчина сам пришёл и умолял меня дать ему возможность с вами познакомиться. Вступил в наши ряды и пообещал выполнить всё. Я отдал пожелания символически, подумав, что это подойдёт вам больше всего. (Я мимолётно осмотрел девушку с ног до головы.) — И вам пошло. Вы выглядели лучше, чем когда-либо. Все, кто был там, не сводили с вас глаз. Вас задело, что я не позвал вас на разговор? Что ж. Единственного мужчину, что сделал вам комплимент — причём очень даже вежливо — вы запытали Круциатусом. Вы хотели мирно выслушивать, как десяток таких же будут говорить вам то же самое, без фильтров? Лорд Сноу даже спросил вашу цену. А на мой ответ, что вы не согласитесь, сказал, что и в остолбеневшем состоянии он "попользуется" вами. Она застыла. Не знала, что ответить. Глаза округлились, а через мгновение её голова покорно опустилась. — Простите. — Не нужно, — машинально ответил я, любуясь её покорностью. Да, мне определённо это нравилось. — Хотите задание? — спросил я, убрав за ухо выбившуюся прядь.— Нам нужны свои люди в рядах Альбуса. Может, даже в Хогвартсе. Сможешь? — мой голос понизился, и я постарался сделать взгляд почти ласковым. Если она выполнит такое задание — я без раздумий одарю её Меткой. Захочет она этого или нет. Если у это неё выйдет — это будет то, что не удалось ни одному из Пожирателей.