31.Отчет

Я сидел у себя в кабинете, разговаривая с Малфоем на отвлечённые темы: о делах в Министерстве и очистке от лишних людей, — как вдруг белоснежная сова постучалась в окно. Абраксас, по моему кивку, аккуратно открыл створку. Птица, передав аристократу свиток пергамента, тут же развернулась и улетела. Печать была изящной: сургуч переливался фиолетовым, в углу блестели две серебряные звезды, а в центре — буква «R». Родшильдская печать. В письме — настоящее резюме преподавательницы из Хогвартса. Чистокровная волшебница, детально описанная, с биографией, достижениями и рекомендациями. Я отметил, насколько тщательно она подошла к подбору кандидата. Позже стало ясно — это было лишь начало. Ведьма, предложенная Лицией, практически полностью разделяла взгляды нашей организации. В своё время — лучшая ученица во Франции, обладающая связями и отменными дуэльными навыками. Это было даже больше, чем я просил. Я был приятно удивлён. 5 августа Она сидела за столиком дорогого ресторана в ожидании Тёмного Лорда. После назначения Юнис в Пожиратели, Волан-де-Морт назначил встречу — сообщил о ней письмом на следующий день. Фелиция на письмо не ответила, но к назначенному часу оказалась в нужном месте. Лёгкое волнение охватывало её время от времени. Что он скажет? Этот вопрос неотступно крутился в голове, заставляя сердце биться чаще. Она не ждала чего-то грандиозного, но жутко интересовалась: что он говорит своим последователям после успешного выполнения заданий? Зал был оформлен в тёмных тонах: шторы, кресла и скатерти — глубокого изумрудного цвета. Несмотря на респектабельность, в ресторане было почти пусто. В дальнем углу — двое мужчин среднего возраста в дорогих костюмах, заказавшие кофе, но не притронувшиеся к чашкам, спорили шёпотом. Ближе к центру — семья: женщина в золотистом платье с шапочкой, мужчина в тёмно-синем костюме с запонками и двое шумных детей. За третьим столом — одинокая девушка лет тридцати, занятая ужином, за ней из-за барной стойки наблюдал мужчина постарше. Фелиция пришла чуть раньше, чем стоило бы, и теперь ожидание казалось дольше обычного. Наконец, за несколько минут до назначенного времени, в дверях зала появилась знакомая фигура. Она едва заметно привстала и опустила голову. Осознала это слишком поздно. Том, остановившись напротив, с интересом наблюдал за её жестом. Больше всего его внимание привлекло короткое бирюзовое платье без бретелек, украшенное вышивкой в виде роз. Яркое, черезчур откровенное — в её духе. Когда Фелиция вновь села, он слегка кивнул, выражая одобрение, и тоже занял место. — Я вас не слишком утомил ожиданием, мисс Родшильд? — с привычной саркастической интонацией проговорил Том. Фелиция едва не закатила глаза. Тон раздражал её, словно он насмехался над ней как над маленькой девочкой. Но Тёмный Лорд был в прекрасном расположении духа, и её дрогнувшее выражение лица лишь забавляло его. — Не слишком. Надеюсь, вы успели закончить укладку, милорд? — парировала она. Улыбка на его лице стала чуть шире. Фелиция почувствовала себя увереннее — счёт сравнялся. Подошёл официант: — Что будете заказывать? — вежливо спросил молодой человек. Том, коротко взглянув на Родшильд, провёл рукой в её сторону: — Пускай дама решит. — пара секунд размышлений. Фелиция изучила меню и, закрыв его, подняла глаза: — Две порции рататуя. И вино. Вино принесите сразу. Когда официант удалился, она снова обратила внимание на собеседника. Но Том не начинал разговор, пока бокалы не наполнились красной жидкостью. Лиция молчала в ответ, ожидая чего-то неизвестного ей самой. Он постучал пальцами по ножке бокала. Смотрел на неё, как на личный эксперимент — интересный, красивый, но не слишком важный. Эксперимент, который сработал, хотя не должен был. Он был уверен: она не выполнит приказ. Не предаст приятелей. Не сможет. Он хотел показать ей её место. Но она справилась. Даже больше — превзошла ожидания. — Ты справилась. Удивила меня, Родшильд, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Знаешь, что меня отталкивает в тебе? — резко перевел тему. Её взгляд напрягся, но она постаралась не выдать эмоций. — Ты умна. Но хочешь, чтобы тебя гладили по голове, как глупую. Ты могла бы стать отличным политиком. Но вместо этого ищешь себе хозяина, который будет давать тебе косточку за каждое выполненное задание. Даже сейчас — ты ждёшь похвалы. Ты сильная. Но сильный, стоящий на месте слабого — глупец. Сегодня ты выполнила задание и пришла за косточкой. А если завтра найдётся кто-то, кто предложит тебе больше? Пойдёшь за ним? Он усмехнулся. — Посмотрим, на что ты будешь способна, когда ставки окажутся выше. Гораздо выше. Фелиция опустила взгляд на тарелку, где уже лежал рататуй. Пару секунд она молчала, всматриваясь в пустоту. Ее сердце ёкнуло. Он был прав. Она действительно ждала похвалы. И эио еще больше задевало ее. Реддл уже собирался начать есть, когда она заговорила: — Ты слишком много на себя берёшь, Реддл, — её глаза впились в него. Он прищурился, заинтересовался. — Хорошо, твою речь о костях и мясе я пропущу мимо ушей. Но что насчёт тебя? Ты испугался собственных просчётов? Боишься, что тебя могут превзойти? Она взяла бокал, отпила немного вина и, потянувшись, вскинула брови: — Ты сказал, я ищу хозяина. Что сильные правят слабыми. Том, это сказка. Если бы я выбирала хозяина, выбрала бы кого-то помягче. Кто хвалит, гладит, кто фильтрует речь и думает об окружающих. Но я выбрала тебя. Почему? Из страха? Думаешь, тебе удалось напугать меня? Нет. Ты убедил меня. Ты умен. Ты знаешь, как рушатся миры — и как строить их заново. Поэтому я пошла за тобой. Она улыбнулась, но взгляд оставался холодным, задетым. — Только не обольщайся. И я, и половина чистокровных магов последовали за тобой не потому, что мы сами не способны на переворот. Просто нам не хочется марать руки. Но ты сумел подчинить меня. Не потому, что я жду награды, а потому что я поверила в тебя, потому что мы поверили в тебя. Я хочу быть рядом, рядом даже если ты начнёшь проигрывать. Потому что тогда тебе понадобятся не псы, а те, кто умеют свершать невозможное.— Думаешь, Долохов твой пёс? Думаешь, он с тобой из страха? — она усмехнулась. — Или Адам? Даже Малфой — руководствовался не страхом, а безопасностью семьи. Том выслушал её молча. Ни один мускул на лице не дрогнул. Только лёгкое движение пальцев по бокалу — будто музыка в его голове сбилась с ритма. Он смотрел на неё, как профессор на ученицу, сдавшую экзамен, к которому её не допускали. Потом заговорил: — Красиво. Почти поэтично, — произнёс он мягко. Бархатный голос всегда значил одно — он стал опасен. — Умение говорить — редкий дар. А ещё реже — умение говорить, не вызывая желания вырвать язык. Ты... балансируешь. Он поставил бокал на стол, наклонился вперёд, глаза сузились. — Ты говоришь о свержении власти. Как будто это корона, которую можно снять и надеть. Ты хочешь быть рядом, когда я начну проигрывать? Щенки бегут, когда пахнет гарью. Волки — идут в огонь. Посмотрим, кто ты, Лиция Родшильд. Он откинулся на спинку, сцепив пальцы. — А пока... — он щёлкнул пальцами. — Тебе поступит новое задание. На этот раз — не в одиночку. С Малфоем. Я хочу знать, как ты работаешь в паре. Без эмоций. Без трагедий. Без поэтики. Только результат. И уже мягче, с полуулыбкой, почти насмешкой: — И да. Пусть тебе и не нужна «кость»... но вино — за мой счёт. Всё-таки ты меня удивила. Почти... польстила.