36.Ночь

Я шла с полной уверенностью в том, что меня ожидал поединок. Я уничтожу его, твердила я себе снова и снова. Он причинил мне боль, а потом утешал, словно это он оберегал меня от всего. Месяц, месяц я винила себя в смерти друга. Я не знала, где он. В Рокфеллерском поместье его с утра не было, поэтому вероятнее всего Воландеморт находился в Малфой-мэноре, учитывая тот факт, что это было излюбленное место большинства Пожирателей. Дверь я распахнула ещё на расстоянии десяти метров от входа. На шум прибежал сначала один из домовиков, но, обойдя его, я направилась вверх по лестнице. На встречу выскочил Малфой в ночной рубашке. Его обычно идеально уложенные волосы были сейчас накрыты шапочкой для сна, отчего мужчина выглядел нелепо. — Мисс Родшильд, что вы делаете?! — он попытался преградить мне дорогу. Незаспанными, ярко-красными глазами я посмотрела на мужчину: разъярённая, невыспавшаяся, расстроенная, преданная. В этот раз не дам. Забрал родителей, семью, друга. Нет. Не дам. — Уйди с дороги, Малфой. Твёрдо, палочка сама оттолкнула мага. — Если не остановишься, в тебя вылетит заклинание. Абраксас почти успел достать палочку, но прежде чем он успел это сделать, развернувшись, я небрежно бросила «остолбеней», пообещав, что позже я уберу заклинание примерно так же, как он обезвредил меня, когда они убивали Роуэна. И наконец, я дошла до нужной двери. Сердце бешено колотилось. Магия, которая уже подступила к кистям, была готова взорваться и уничтожить всё вокруг. Резкий хлопок. Дверь выносит с петель. Я замираю. Там был Том. Он сидел за письменным столом, но не один. Рядом с ним маленький мальчик — Тедди. Мальчик, который полгода назад умолял меня не оставлять его. Реддл сидел рядом с мальчиком, который усердно смотрел на камень, пытаясь применить к нему какое-то заклинание. Когда дверь хлопнула, Том не дернулся, хотя я планировала его напугать — это не вышло. Зато Тедди едва не упал со своего стула и вдруг, прижавшись к мужчине, испуганно поднял взгляд на меня. Моя одежда промокла, а потом высохла, испачкалась в пыли и грязи. Волосы взъерошены, а на лице засохли дорожки от слёз. — Я же говорил, она не забыла про тебя, Тедди, — невероятно ласково проговорил мужчина, потрепав мальчика по плечу. — Давай, обними её. Но Тедди не шелохнулся. — Какая мне разница — помнит она меня или нет? Я ждал её каждое утро. Она обещала, что не бросит. Дала надежду. А в итоге бросила, — надулся малыш. Вся ярость в миг испарилась, я шагнула навстречу мальчику, пытаясь не заплакать. — Тедди, прости меня, я... — Нет! Ты оставила меня, ты оставила нас одних! — Тедди, я же сказал, что она сражалась с монстрами, что привели вас сюда? — вмешался Реддл, и мальчик поутих, недоверчиво подняв на меня глаза. — Это правда? — спросил он. Я молчала минуту, после чего неуверенно кивнула. И наконец, спустя несколько долгих мгновений раздумий, мальчик встал со стула и, подойдя ко мне, крепко обнял. Присев на корточки, я прижала маленького мальчика в ответ. — Я боялся, что ты не вернёшься. — Как я могла оставить вас одних, солнышко? — я аккуратно потрепала мальчика по волосам, всё крепче обнимая его. Вдруг мужская фигура нависла над нами. Том сел на корточки напротив и положил руку на плечо мальчика. — Так, думаю, мисс Родшильд чуть устала, — строго, с невероятно точно выстроенными нотками заботы. — Ну нет, мы же только что увиделись, — запротестовал мальчик. — Давай тогда так: сегодня ты поспишь и дашь Лицие отдохнуть, а завтра мы вас всех вместе отправим в парк, пойдёт? — В парк? — на выдохе произнёс мальчик. Реддл кивнул. — Ладно. — Он резко повернулся ко мне и, снова крепко обняв, вынырнул из объятий. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Тедди. — Как только мальчик выбежал, я обессиленно рухнула на пол. А Реддл, вставая, запер дверь, обошёл меня и наконец встал напротив. — Ты монстр. На выдохе, едва слышно, чтобы не заплакать. — Справедливости ради, не я один пользовался тобой. — Мой взгляд резко поднялся. — Ты манипулируешь мной через ребёнка, — хотела атаковать я, но он в ответ пожал плечами. — А Дамблдор делал не то же самое? — Именно поэтому я пошла против него. — Что ж, я хотя бы не стал убивать младенца, хоть и косвенно. — Он повернулся ко мне спиной, принявшись что-то перекладывать на столе. — Ты убил моего лучшего друга, Реддл. Убил, а потом ещё и солгал. — Я сделала шаг навстречу. — Ты знаешь, что не оправдаешь это ничем, знаешь, зачем я пришла сюда. — Убьёшь меня, Родшильд? — Он резко развернулся, и чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось задрать голову. — Убью. Смешок. — А как же Тедди? Он разочаруется. Снова манипуляция, давит на больное. — Я лишь спасу его от... — От крыши над головой, образования и еды? — снова смех. — От тебя. — А что со мной не так? Думаю, ко мне он в данный момент расположен даже больше, чем к тебе. — Я уничтожу тебя. — Даже будь ты способна атаковать меня непростительным, что очень уж маловероятно, мы оба знаем, что тебя это ни к чему не приведёт. — Верно, но думаю смерть для тебя всё равно была бы слишком простым наказанием. — Он прищурился, словно впервые за весь диалог мне удалось его заинтересовать. — Удиви меня. Я достала палочку, сквиб — вот достойное наказание, решила я. Бросок. Заклинание отлетает в стену, палочка — в другую сторону. Его рука резко заламывает мою, он поворачивает меня спиной к себе, заворачивая также руки, что теперь до боли вывернуты. Его дыхание слегка щекочет ухо. — Не думаю, что это меня устроит, мисс Родшильд. — Отпусти! Но нет, он лишь сильнее сжимает кисти. — Я рад, что вы копались в архивах и получили огромное количество новых знаний. Что ж, я тоже получил одно весьма увлекательное знание о ваших слабостях. — Том, мне больно. — За время нашего знакомства вы должны были давно понять, что меня это не волнует. Он тащит меня к креслу, насильно усаживая, а внутри меня все стынет от страха. В животе будто невесомость, а ноги заполнены ватой. Пальцы начинают подрагивать. Как только я оказываюсь в кресле, из его палочки вырывается очередное неизвестное мне заклинание. Я дергаюсь, ещё и ещё. Но ни руки, ни ноги мои не двигаются — я застываю от заклятия в определённом положении. Он же, взяв стул, садится напротив. — Отпусти меня, Том! Его кисть касается моего виска, и он аккуратно проводит пальцем вертикально. Палочка утыкается мне в грудь. Его губы нежно, почти интимно касаются мочки уха. Я чувствую запах — опьяняющий, расслабляющий, гипнотизирующий. И наконец бархатистый голос медленно, тихо, словно прелюдия, проговаривает: Круцио. Боль. Адская боль, проникшая внутрь через грудь, тут же распространяется по каждой клетке тела. Боль пожирает, не давая издать даже крика в знак мучения. Боль, адская боль повсюду, и я дрожу, словно тысяча костей поломались внутри. И в эту секунду мой взгляд падает на него. Том Реддл. Худой. Высокий. Скулы, о которые можно порезаться, глаза, в которых можно утонуть. Эта чёртова укладка, которую так и хочется испортить. И в эту секунду он смотрел на меня по-другому. В секунду, когда я содрогалась в адской агонии, он смотрел на меня с... удовлетворением. Поток магии прекращается, руки высвобождаются. И наконец наши взгляды пересекаются. Секунда, две. — К черту. Я тянусь вперёд, он притягивает меня к себе. В секунду я оказываюсь в его объятиях, и мой мозг взрывается. Нет. Не должно. Нет. Неправильно. А как же... Его губы касаются моих. Его кисть касается моей спины. И наконец наши губы сливаются в узел. Внутри меня то ли эйфория от боли, то ли эмоции, что ранее никогда меня не одолевали. Мысли и предубеждения исчезают куда подальше. Я подумаю об этом завтра. А сейчас... сейчас его руки заставляют меня теряться. Он оставляет синяки, водит по телу так, словно пытается раздавить, уничтожить. Секунда — и мы оказываемся на кровати. Он отстраняется, нависает сверху и смотрит на меня в течение нескольких мгновений. — Ты совершенство. Мое творение. Моё сердце пропускает несколько ударов, прежде чем его губы снова оказываются на моих, а его руки аккуратно проникают под рубашку. Ледяной холод обжигает внутри. Страх того, что будет дальше. Сделка с дьяволом — я ему отдаюсь. Но думать возможности нет. Я не могу, ведь под глазами пелена под названием феромоны. Мои руки касаются его рубашки. Неужели я сейчас увижу, что под ней? — но от нервов руки дрожат. Пару мгновений, и Реддлу надоедает. Он резко снимает с меня рубашку и сразу же отводит мои руки, снимая рубашку самостоятельно. Да. Он прекрасен. Идеален. Опасен. Я без верха, он смотрит на меня словно хищник. И я была бы жертвой, если бы не то, что было скрыто под его рубашкой — рельеф, каждая мышца видна. Его губы снова накрывают мои, и наконец я исполняю своё желание, ставшее с недавних пор моей маленькой мечтой — зарываю руки в волосы, портя его укладку. Безвозвратно. В ответ он издаёт смешок мне в губы и, отстраняясь, опускается к шее, оставляя засосы. Красные. Багровые пятна. Опасные следы любви. Ой, то есть ненависти. Щёлчок, и бельё спадает с плеч. Я дрожу в его руках, а адреналин в моей крови давно превысил допустимую дозу. Он опускается ниже. — Нет. — Мы перешли черту, — я поднимаю взгляд, закрывая ладонью замок от штанов, на что мужчина раздражённо смотрит секунду на меня, а потом резко убирает мои руки. — На случай, если ты захочешь такое провернуть ещё раз, палочку я не убирал. Я стараюсь не смотреть на мужчину. В потолок. Слишком рано я поддалась. Зря. Зачем я это сделала? Звук железа отдаёт в ушах лёгким звоном. И наконец — падающая одежда на землю. Пути назад нет. Просто перетерпеть? Мне страшно... Нет... И вдруг он нависает надо мной. Останавливается и смотрит прямо. Ладонь касается подбородка, и большой палец слегка поглаживает. Если он будет смотреть на меня так... то я буду готова ради него на всё. — Неужели ты впервые чего-то искренне боишься? — Я краснею ещё сильнее, а глаза снова убегают. Он целует меня в шею. — Расслабься. Шепот. И я подчиняюсь. Кто я, чтобы ослушаться? Его руки обнимают меня, я дрожу, делаю вдох. И чувствую боль. Острую. Не резкую, но лёгкая дрожь проходит сквозь всё тело. Он наблюдает, пристально наблюдает за моей реакцией. Боль. Но поцелуй всё перекрывает. Поцелуй, и у меня сносит крышу. Мой Лорд.