Часть 5

Настойчивая трель мобильного заставила Ольгу открыть глаза. На часах 3 часа ночи, но абонент не унимался, желая услышать ответ на звонок. Ольга потянулась к тумбочке, где лежал гаджет, чтобы сбросить вызов. Она взглянула на экран и увидела знакомое имя — Иван. В сердце у неё ёкнуло. — Чёрт, Иван… — прошептала она, но не успела нажать на кнопку «отказ». Звонок прекратился и вместо этого раздался короткий текстовый сигнал. Ольга вздохнула с облегчением, но любопытство пересилило усталость. Она быстро взглянула на сообщение: «Ольга, мне нужно с тобой поговорить. Это срочно!» — Что за… — пробормотала она, отложив телефон в сторону. Вадим лишь тихо зашевелился, не пробуждаясь от её беспокойства. Москвина осторожно встала с постели, стараясь не потревожить сон спящего рядом мужчины. Оля взяла мобильный и вышла из спальни, закрыв за собою дверь. Своим звонком мужчина нарушил ей сон, а сообщение — и вовсе не давало покоя в данный момент. «Зачем он звонит в такое время? Что такого срочного может быть, что он хочет немедленно поговорить?» Собравшись с мыслями, Москвина трясущимися руками набирала номер мужа. Она отчетливо понимала, что этого разговора не избежать. Рано или поздно придется во всем признаться. Нажав на кнопку вызова, женщина тяжело вздохнула. Гудки — длинные и тягучие, словно предвещающие о неизбежном. Наконец, на другом конце, послышался обеспокоенный мужской голос. — Алло. Вань, что случилось? — Ольга старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул на последнем слове. — Алло. Наконец-то, ты почему трубки не берешь, Оль? — Он старался говорить ровно, без лишних эмоций. — Ну, я вообще-то в такое время сплю! Ты почему так поздно звонишь? — Ольга налила воды в стакан и осушила его залпом, стараясь унять волнение. — Оль, ты сейчас где?! — Голос мужчины показался ей напряженным. — Оль, — повторил он тише, — ты не ночуешь дома, уже который день. Почему? Она молчала, пытаясь подобрать слова. Он слышал ее неровное дыхание, но ответа все еще не было. — Потому что мне нужно побыть наедине с собой… — она не успела закончить свою мысль, так как из спальни послышался голос. — Дорогая, — выкрикнул Вадим из комнаты, — ты куда пропала? — Оль, это кто? — Его голос практически сорвался на крик. — Ты о чем? — прикинулась дурочкой она, словно он мог обо всем догадаться. — Оленька. — Казанцев подошёл со спины и нежно обнял ее, прижимаясь щекой к ее волосам. — Ты куда пропала? Я проснулся, а тебя нет. Ольга замерла, чувствуя, как леденеет кровь в жилах. Телефон в ее руке дрожал. Она слышала тяжелое дыхание мужа на другом конце провода, готового взорваться от ревности и подозрений. — Оль, это кто? — Повторил Иван и на этот раз в его голосе звучала ярость. — Я спрашиваю, кто это, черт возьми?! Ольга судорожно сглотнула, пытаясь придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение. Но слова застряли в горле. Она понимала, что лгать бесполезно. Иван все равно поймет. — Вань… это… — начала она, но Вадим перебил ее, нежно целуя в шею. — Кто там, любимая? — Спросил он ласково, совершенно не подозревая о том, какой ураган разразится в следующую секунду. — Это… мой муж. — Выпалила Ольга, зажмурившись. В трубке повисла мгновенная тишина. Затем раздался глухой удар, словно телефон упал на пол. А потом крик Ивана, полный боли и отчаяния. — Что?! — проревел он. — Ты с кем там?! Ольга! Отвечай! Ольга отстранилась от Вадима, глядя на него широко раскрытыми глазами. Она видела, как на его лице отражается недоумение, сменяющееся гневом. — Твой… хаха, что ему нужно? — Переспросил он медленно, словно не веря своим ушам. — Оля! — Иван буквально срывался на крик, его голос вибрировал от злости и отчаяния. — Где ты находишься?! Он стоял в своей квартире, сжимая телефон так, что пальцы побелели. В груди разливался ледяной гнев, смешанный с паникой. Он не знал, что с ним происходит. Он никогда не чувствовал такой беспомощности. По ту сторону трубки повисла гнетущая тишина. — Послушай, что ты хочешь, Москвин? — Наконец раздался ее голос. Ольга старалась говорить ровно, но голос все же сорвался, выдавая нервозность. Она нервно кусала губу, а её свободная рука судорожно сжала подол халата. Ольга и так знала, к чему идет этот разговор. Вадим, стоявший рядом, осторожно взял ее руку. Его пальцы были теплыми, уверенными, но она все равно вздрогнула. От страха? От осознания, что точка невозврата пройдена? — Оля, я хочу знать, что происходит! — Голос Ивана стал глуше и жестче. Он уже не кричал, но от этого его слова звучали только страшнее. — Где ты?! И главное… с кем?! Последние слова он почти прошипел сквозь зубы. Ольга почувствовала, как у нее внутри все сжалось. К груди поднялась паническая волна. Она прекрасно знала этот голос и эту интонацию. Она крепче сжала руку Вадима, почти вцепившись в него. Он не убрал ладонь, лишь слегка сжал её пальцы в ответ, молча давая понять, что он здесь. Что она не одна. — Послушай… — она на мгновение зажмурилась, силясь подобрать слова. — Нам… нам нужно пожить раздельно. Прости. Она слышала, как его дыхание сбилось. В эту секунду Иван напоминал взведенный механизм, который вот-вот сорвется. — Что?! — его голос сорвался, превратившись в хриплый выкрик. — Это… это какой-то бред, Оль! Мы же… Мы же семья! Ольга почувствовала, как к глазам подступили слезы. Она не хотела говорить так. Не хотела доводить до этого. Но разве могла она сказать правду? Разве могла прямо заявить: «Я ухожу от тебя» и «Я всю жизнь люблю другого»? Нет. Она не могла. — Прости… — прошептала она и, не дожидаясь ответа, сбросила звонок. Экран потемнел, и в наступившей тишине Ольга вдруг почувствовала, как по щеке скользнула одинокая слеза. Она закрыла лицо руками, но Вадим успел это заметить. — Милая моя… — тихо сказал он, обнимая ее и осторожно прижимая к себе. Ольга не сопротивлялась. Она позволила ему обнять себя, уткнулась лбом в его плечо, закрывая глаза, как будто это могло стереть последние минуты. — Я не представляю, что он может сделать с нами, Вадим… — её голос дрожал, а пальцы невольно вцепились в ткань его рубашки. Вадим чуть сильнее прижал её к себе, его ладонь мягко скользнула по её спине. — Не бойся, — твёрдо сказал он, — я рядом. Я не позволю ему тебя обидеть. Ольга прижалась крепче, слушая его ровное, уверенное дыхание. Но внутри неё всё равно клубился страх. Ольга подняла на Вадима глаза, которые, если честно, напоминали два маленьких озерца после проливного дождя. В них плескались страх, отчаяние и кажется вся мировая скорбь. Ну, или по крайней мере, очень солидная ее часть. — Отвези меня домой, пожалуйста. — прошептала она голосом, дрожащим, как осиновый лист на ветру. — Я хочу… обнять кота, выпить чаю с двенадцатью ложками сахара и торжественно сжечь на балконе все фотографии «счастливой» семейной жизни. Ну, или хотя бы ту, где Иван в дурацкой шляпе с оленьими рогами. Казанцев едва сдержал смешок. Кот, чай с сахаром и надругательство над семейным альбомом — классический женский набор для переживания кризиса. Хотя, учитывая обстоятельства, двенадцать ложек сахара — это еще довольно скромно. — Конечно, дорогая. — Прошептал он, стараясь придать своему голосу максимум сочувствия и понимания. — Я отвезу тебя домой. К… кхм… Анне Сергеевне? Или к… тебе… вам… — Он запнулся, почувствовав себя неловко. Вопрос о месте жительства Ольги, вдруг показался ему чрезвычайно сложным и запутанным. Ольга вымученно улыбнулась. — К Анне Сергеевне. — Ответила она. — Иван вряд ли оценит мой перформанс с огнем и фотоальбомом. У него довольно… консервативные взгляды на семейные реликвии. И на котов, кстати, тоже. У нас аллергия. На всех, кроме золотых рыбок. Но рыбок я сжигать не буду. Обещаю. — Какой кот-барсик у вас по счёту? — с усмешкой поинтересовался Вадим, отходя от Ольги и направляясь в спальню. — Третий. — Вздохнула Ольга. — Первые два, видимо, не до конца прониклись духом семейного уюта мамы и сбежали искать счастья в других семьях. Надеюсь, этот экземпляр окажется более стойким к нашим… эмоциональным потрясениям. — Вот! От твоей матери даже коты бегут! — выкрикнул из комнаты Вадим. Ольга закатила глаза, но улыбка все же тронула ее губы. — Не надо тут на маму наговаривать, — сказала она, — зато скучно с ней точно не бывает. Казанцев, тем временем, появился в дверях, полностью готовый к выезду. — Так, — сказал он, осматривая Ольгу с головы до ног, — что у нас тут? Халатик, тапочки… Не годится. Собирайся, Антонова, мы едем к маме во всеоружии. Ольга удивленно вскинула брови. — Уже не Антонова. — Женщина нервно прикусила губу и опустила глаза в пол. Вадим усмехнулся. — Ах да, после сегодняшней ночи, в скором будущем, вы станете госпожой Казанцевой! — Подмигнул он ей. Москвина довольно улыбнулась и вернулась к предыдущему вопросу. — К маме то едем с автоматом Калашникова и гранатометом? Вадим усмехнулся. — Почти. В твоём прекрасном вчерашнем платье и с красивым, привлекательным мужчиной. Ольга, уже почти от души рассмеявшись, скрылась в спальне. Буквально через десять минут она вышла, одетая в то самое платье, в котором была накануне. Вадим оценил ее выбор одобрительным свистом. — Так-то лучше. — Констатировал Казанцев, подхватывая Ольгу под локоть. — Теперь ты выглядишь как жертва, которую бросил богатый и влиятельный мерзавец, а не как сбежавшая невеста из цирка шапито. — Ой, спасибо за комплимент! — Иронично парировала Ольга, направляясь к выходу. — Я всегда мечтала быть жертвой. — Ну, в твоем случае это будет жертва со стальным характером и склонностью к пиротехническим шоу. — Усмехнулся Вадим, открывая перед ней дверь. — Поверь, это гораздо интереснее, чем просто жертва.

***

В машине женщины повисла тишина, нарушаемая только тихим шуршанием шин по асфальту. Ольга смотрела в окно, стараясь не думать о том, что ждет ее впереди. Вадим украдкой поглядывал на нее, размышляя, как лучше всего поддержать ее в этой непростой ситуации. В голову лезли какие-то глупые советы из глянцевых журналов про «пять способов пережить расставание» и «как вернуть мужчину за семь дней». Казанцев скривился. Ему всегда казались идиотскими эти советы. В жизни все сложнее и запутаннее, чем в этих дурацких статьях. — Знаешь, — вдруг прервал тишину Вадим, — а давай по пути купим тебе мороженое? Большое такое, с шоколадной крошкой и орехами. Говорят, оно хорошо помогает от душевной боли. Ну, или хотя бы от желания сжечь семейный альбом. Ольга слабо улыбнулась. — Мороженое? Звучит заманчиво. Но боюсь, двенадцать ложек сахара в чае и большой стакан мороженого — это прямой путь к диабету. Мать меня потом точно прибьет. — Ну, тогда купим два мороженых! — Бодро заявил Вадим. — Одно для тебя, другое для несостоявшейся тещи. В качестве… извинений за то, что привез к ней такую… хм… расстроенную дочь. Ольга рассмеялась. — Решил с ней сразу расправиться? Ты просто кладезь остроумия сегодня, Вадим. — Стараюсь соответствовать моменту. — Подмигнул он. — Да и вообще, считаю, что смех это лучшее лекарство от всех болезней. — Как я скучала по твоему юмору, Вадик. — искренно произнесла женщина, взглянув на него. — А как я скучал по твоему смеху. — Мужчина улыбнулся и перевёл взгляд с дороги на неё.

***

Спустя некоторое время, наполненное тихими разговорами ни о чем и обо всем одновременно, машина остановилась у подъезда дома, где жила Ольга… точнее, ее родители и кот. Вадим заглушил мотор и тишина, нарушаемая лишь отдаленным лаем какой-то дворовой собаки, повисла между ними. Мужчина вышел из машины, обошел ее, и с притворной галантностью, которая, впрочем, с каждой минутой становилась все более искренней, открыл перед Ольгой дверь. — Благодарю. — Пробормотала она, выходя из машины и невольно ежась от утренней прохлады. Легкая улыбка тронула ее губы. — За доставку, за коньяк… и за то, что ты есть. — Всегда к твоим услугам, мадам. — Прошептал он, и его голос, сам того не ожидая, прозвучал неожиданно… нежно. — Ты со мной? — Удивленно вскинула брови женщина. — Конечно! Свататься сейчас будем. — Подмигнул мужчина. — Стоп, — вдруг он резко остановился и Ольга замерла рядом, — а папа дома? — Папа в командировке. Идём, я подмёрзла. — Я забыл цветы для будущей грым… тещи! — Вадим, все, идём! — она потянула его вперёд к подъезду. Они медленно поднялись по ступенькам, которые, казалось, специально скрипели под их ногами, подчеркивая неловкость момента. У двери квартиры Ольга замешкалась. — Слушай, — сказала она, не глядя на Вадима. — может, не надо? Вдруг мама… ну, ты понимаешь… Вадим понимал. Он прекрасно понимал, что встреча с потенциальной не состоявшейся тещей в такой ситуации это испытание не для слабонервных. Но отступать он не собирался. — Оль, — сказал он, мягко, но твердо, — мы взрослые люди. И нам нечего скрывать. Да и от твоей мамы… с ее-то талантом к драме, вряд ли что-то удастся утаить. Так что давай просто… войдем. И будь что будет. — Господи, как подростки. — Выдохнула женщина и нажала кнопку звонка.