Глава 13

      — Хочешь после ужина подняться к нам в гостиную? — поинтересовалась Гермиона, неуклюже орудуя вилкой и тщетно пытаясь подцепить горошек левой рукой. — Мы с ребятами планируем начать мою… э-э… тщательно распланированную подготовку к грядущим экзаменам.              — Можно, — отозвался Тео, наблюдая за ее комичными манипуляциями с вилкой. Ему хотелось выхватить злополучный столовый прибор и накормить Гермиону самому, словно маленькую птичку, но он обуздал этот порыв, опасаясь обрушить на себя всю ярость оскорбленной львицы. — И с какой же дисциплины начинается эта… распланированная подготовка?       Джинни шумно выдохнула, отложив наполовину разломанный пирожок с тыквой.       — В графике у Гермионы первым пунктом значится повторение всего пройденного материала по ЗОТИ за последние годы.       — Господи, помоги мне выдержать это испытание, — прошептал Томас, складывая руки в подобии молитвенного жеста и устремляя взгляд на зачарованный потолок, который в этот час переливался вечерними красками.       Драко усмехнулся, но, поймав на себе раздраженный взгляд Гермионы, поспешно вернулся к ужину, благоразумно воздержавшись от комментариев.       — Я не против начать повторение с защиты, но тогда мне придется спуститься в подземелья и взять конспекты у Дафны, — Теодор поспешил добавить, заметив вопросительно изогнутую бровь Гермионы: — К записям Драко и Блейза я и пальцем не притронусь. Они записывают каждое слово профессора, отчего их конспекты больше напоминают болото из ненужной информации. Я не намерен тратить вечер, продираясь сквозь эту топь.       Он задумчиво почесал бровь и словно невзначай обронил:       — К тому же мне необходимо залатать бреши в собственных записях. Признаюсь, на прошлом уроке мое внимание слегка рассеялось, если ты помнишь…       Гермиона с вилкой, уже нацеленной на аппетитный кусок, вдруг осознала смысл его слов. Кровь прилила к щекам обжигающим румянцем, и вилка с тихим предательским стуком вернулась на тарелку.       — Нельзя ли поубавить пыл в жестикуляции? — прозвучал ледяной голос Драко, в котором сквозило явное раздражение. На его безупречные брюки приземлилась горячая, запечатанная картофелина, ставшая жертвой неуклюжего движения локтя Грейнджер.       — Прости, орудовать левой рукой – то еще испытание, — пробормотала Гермиона в ответ, и до нее донесся приглушенный смешок. Подняв глаза, она с легкой колкостью добавила: — Не всем же дано быть амбидекстрами.       — Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но я с тобой согласен: амбидекстрия – талант, дарованный немногим, – с самодовольным видом парировал Драко, отчего Гермиона возвела глаза к зачарованному потолку в явном раздражении. Он, упиваясь ее реакцией, решил добавить: — А насчет еды… Может, тогда тебя стоит кормить с ложечки? Или, в данном случае, с вилочки?       — Ну, я не настолько беспомощна, — возразила Гермиона, мысленно коря себя за упоминание амбидекстрии. Она тщетно пыталась наколоть ускользающую сосиску. Та, словно живая, выписывала замысловатые пируэты по тарелке, а из-под ее натиска за край посыпались румяные кусочки запеченных овощей. Не сдержав тихого стона разочарования, Гермиона перехватила нож в правую руку, отчаянно пытаясь хоть как-то зафиксировать еду.       — А по-моему, вполне настолько, — протянул Малфой и, взяв чистую вилку, прижал сосиску в ее тарелке.       — Спасибо, — прошептала Гермиона, в голосе сквозило раздражение. Она наконец-то умудрилась насадить упрямый кусок мяса на вилку и, одержав эту маленькую победу, гордо вскинула подбородок. — Но я бы и сама справилась.              — Ну разумеется, — процедил блондин, в голосе отчетливо звенела ледяная ирония, словно осколки льда царапали слух. — Поэтому ты последние десять минут устраивала ей танцы святого Витта?       — Да, — отрезала Гермиона, сохраняя безупречную осанку. — Я… я разрабатывала стратегию, и вообще, это не то, над чем можно шутить. Во время танцевальной чумы, между прочим, погибли люди.       Малфой едва сдержался, чтобы не выпалить, что погибли магглы и их было не так уж много. Неприятный холодок пробежал по спине от этих мыслей. Он повел плечом, будто отряхивая невидимую пыль, и, нацепив улыбочку, произнес:       — Ты теперь при каждом удобном случае будешь мне припоминать ту партию в шахматы?       Она бросила на Малфоя испепеляющий взгляд, ткнув в его сторону вилкой.       — Да, — ответил Малфой, закусив губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех.       Гермиона недовольно сморщила нос, откусывая крошечный кусочек сосиски, и демонстративно отвернулась к своей тарелке.       — Драко, — позвал его Тео, предварительно прожевав кусок мясного рулета, — ты можешь хотя бы во время трапезы за этим столом воздержаться от язвительных комментариев?       — Могу, — Драко расплылся в довольной ухмылке, — но не хочу.              Теодор усмехнулся, взгляд его скользнул по другу с усталой снисходительностью. Он машинально провел рукой по спине Гермионы, та лишь вздохнула, не отрывая взгляда от Уизли.              — Не смотри на меня так, Герм, — Джинни промокнула губы салфеткой, — я сразу говорила, что Малфою противопоказано сидеть с нами за одним столом. У него язык живет своей, совершенно бесстыдной жизнью.       — Он у него всегда такой, — усмехнулся Тео, с легким стуком откладывая приборы, возвещая об окончании трапезы. — К нашему общему разочарованию.              — …если что, этот язык я использую не только чтобы говорить, а ещё и…       — Ла-ла-ла! — пропела Гермиона, прижимая ладони к ушам и глядя на Драко. — Умоляю, только не продолжай!       Он одарил её кривоватой улыбкой, невинно захлопав ресницами, будто вовсе и не думал говорить ни о чём крамольном.              Уизли прикрыла рот рукой, скрывая улыбку, догадываясь, что именно хотел добавить блондин. Она привлекла внимание Дина, легонько ткнув его локтем в бок. Тот недовольно проворчал что-то, отрываясь от ужина, затем проследил за её взглядом, усмехнулся и, покачав головой, мысленно запустил обратный отсчет до неизбежного взрыва.       — Кофе?! — Гермиона с гримасой отвращения зажала нос, глядя на кубок, который Малфой поднес к губам. — Я предупреждала: если ты хочешь пить кофе, то садись от меня как можно дальше, желательно в другой конец стола или зала.       — Ага, — протянул он, делая нарочито громкий глоток, — может, мне вообще из замка выйти?       — Это уже на твое усмотрение, — отрезала Гермиона, подчёркнуто отодвигаясь от Драко и прижимаясь к Тео, так что их бедра соприкоснулись.       — Но другие-то пьют! Вон, Финниган и Патил, — Малфой с грохотом опустил кубок на стол, расплескав немного жидкости, и с вызовом кивнул в сторону гриффиндорцев. — Почему мне нельзя?       — Может, потому что ты сидишь по левую руку от меня, и эта кофейная вонь душит исключительно меня? — проговорила она, все еще зажимая нос пальцами. — А они, заметь, благополучно попивают свой напиток на другой стороне стола.       — Это аромат, Гермиона, а-ро-мат, а не вонь, — заявил Симус, с наслаждением вдыхая пар от своего кубка с горячим напитком. Жидкость лениво плескалась, выпуская в воздух дразнящие волны запаха.       Гермиона промолчала, хотя язык так и чесался напомнить о вреде кофе на ночь: возбуждает, сужает сосуды, повышает давление, учащает пульс… Никакого крепкого сна, да и зубы желтеют! Но она сдержалась, зная, что Симусу предстоит долгая ночь над учебниками по Защите от Темных Искусств.       — Хорошо, — Драко осушил свой кубок, взмахнул палочкой, произнеся Экскуро, и, очистив его, бросил быстрый взгляд на Гермиону, слегка поджав губы. — Довольна?       — Все равно сильно пахнет, — поморщилась Гермиона.       — Откуда тебе знать? — Малфой скрестил руки на груди и скептически взглянул на нее. — Ты же дышишь через рот.              — Может, потому что вкусовые клетки на языке реагируют на молекулы запаха аналогично клеткам обонятельных рецепторов?       — Вас не раздражают её заумные словечки? — Драко скользнул взглядом по гриффиндорскому столу и, заметив самодовольные ухмылки на лицах Томаса и Браун, презрительно скривился. — Чтоб я еще раз сел за ваш стол…              Он прищёлкнул языком и бросил тоскливый взгляд на слизеринский стол, где его друзья, казалось, вполне довольны жизнью, ужинали в привычной обстановке.       — Блондинчик, позволю себе напомнить, что кандалами тебя здесь никто не держит, — Джинни картинно развела руками, одарив его насмешливой улыбкой.       — Не смей так меня называть, Уизли, — Малфой метнул в ее сторону ледяной взгляд своих серых глаз.              Гермиона оторвалась от колкой перебранки Драко и Джинни, ее взгляд застыл на кончике волшебной палочки Теодора: та, словно маггловский пылесос, жадно втягивала воздух вокруг.       — Можешь убирать руки от лица, — произнес Тео, пряча палочку в карман. — Здесь больше не витает кофейное амбре. Хочешь пирога с почками?       — Благодарю, — отозвалась Гермиона и, повернувшись к своей тарелке, добавила с безразличием: — Пирога мне не надо, аппетита нет.       — Ты же почти ничего не съела.       — Если проголодаюсь, поем фруктов, — ответила она, отодвигая от себя тарелку с надкусанной сосиской и едва тронутыми запечёнными овощами. — Тео, ты можешь взять мои конспекты, чтобы восполнить пробелы, и тебе не нужно будет тратить время на поход в подземелья.       — Мне помнится, и вы могли кое-что упустить, мисс Грейнджер, — проговорил Тео, закусив губу и проведя пальцем по ножке кубка.       — Все недостающее я дополнила записями, которые взяла у Джинни, мистер Нотт, — ответила она, не отрывая взгляда от его изящных длинных пальцев, обвивающих бронзовую ножку кубка.              — Превосходно, мисс Грейнджер, — Теодор одарил её улыбкой, после чего его рука скользнула к ее бедру, сжимая его легким, но уверенным жестом. — В таком случае, так и поступим.       Гриффиндорка невольно залюбовалась тем, как его рука словно случайно приподняла край юбки, обнажив полоску бледной кожи над плотными школьными гольфами. Ее взгляд застыл на этом ускользающем откровении, как вдруг до её ушей донёсся звонкий детский голос:       — Добрый вечер, Гермиона.       — Привет, Гленн, — в голосе Гриффиндорки прозвучало легкое удивление. Она заметила мальчика, стоявшего рядом с Малфоем, ростом едва достававшего ему до плеча. — Что-то случилось?       — Нет, я просто хотел узнать, как ваша рука, — он протянул небольшой букетик цветов. Гермиона, словно выходя из оцепенения, несколько раз моргнула и приняла трогательный дар.       — Спасибо, ты сам вырастил эти цветы? — спросила Гермиона, бросив мимолетный взгляд на Малфоя, чье лицо пылало сдерживаемым ядом веселья. Казалось, еще секунда, и он взорвется хохотом.       — Мистер Долгопупс оказал мне неоценимую помощь, — ответил пуффендуец, с искренней благодарностью взглянув на Невилла.       — Ах, как трогательно, — прошипел Малфой, но тут же осекся, почувствовав, как острие туфельки Гермионы болезненно впилось в его ногу.       — Мне тут рассказали, — Гленн понизил голос до зловещего шепота, не отрывая взгляда от забинтованной руки Гермионы, словно выискивая следы жуткого происшествия, — будто вы окунули руку в котел с какой-то адской смесью, и кожа просто слезла, как перчатка, а потом вам новую наращивали в Мунго. Жуть!       — Что? — переспросила Гермиона, и нервный смешок невольно сорвался с ее губ.       — Я так и думал, что это все сплетни, — с облегчением проронил Аткинс. — Вы умная девушка и не стали бы совать руки в котел с чем попало.       — Со мной все в порядке, — Гермиона прикусила щеку изнутри, чтобы не расхохотаться от нелепости этих слухов. — Не стоит волноваться. Слава Мерлину, это не квиддич, там иногда такое случается, что и жить незачем, так что мой ожог — просто царапина.       — Вам не нравится квиддич? — голос Гленна поник, словно под тяжестью разочарования, и Гермиона почувствовала укол совести, осознав, как, должно быть, скривилось ее лицо при упоминании этого магического спорта.       — Я бы скорее сказала, что это развлечение не для моей души, — осторожно ответила Гермиона.       — Но зачем же тогда вы посещаете матчи?       — Я поддерживаю друзей, — Гермиона бросила взгляд на сияющую Джинни, увлеченно беседующую с Дином, и вновь обратилась к юному пуффендуйцу.       — Но, когда ваши друзья с разных факультетов сходятся в поединке, чью сторону принимаете? — мальчик искоса глянул на Джинни, словно проверяя, не подслушивает ли она, а затем перевел взгляд на Драко, чье лицо выражало нескрываемое любопытство.       — В такие моменты, — она почувствовала, как тепло руки Теодора скользнуло с бедра на левый бок, и на губах расцвела мечтательная улыбка, — мне лишь остается мечтать о двух снитчах, чтобы победа досталась обоим факультетам.       — Чтобы никому не было обидно? — Гленн слегка покачнулся, словно взвешивая ее слова.       — Именно.       — Вы намного добрее, чем о вас говорят, — искренне улыбнулся он своей мальчишеской улыбкой, отчего ямочки на щеках стали особенно заметны. Но тут взгляд его зацепился за руку Теодора, лежащую на её талии, и брови тут же сошлись на переносице. Гермиона почувствовала спиной, как дрожат плечи Теодора, явно сдерживающего смех от ревнивого взгляда двенадцатилетнего мальчишки. Затем Гленн достал из кармана мантии открытку. — Не могли бы вы попросить мистера Поттера и мистера Уизли подписать её для меня? И расписаться сами, конечно.       — Эм, — Гермиона запнулась и взяла протянутую карточку. Увидев на ней себя, Рона и Гарри, она резко перевернула открытку движущимся изображением вниз. — Да, я попрошу ребят подписать и передам тебе, как только получу ее обратно. Но должна предупредить: они сейчас очень заняты и отвечают на письма нечасто.              — Они на секретной миссии? — с нескрываемым интересом воскликнул Гленн, привлекая внимание нескольких студентов.       — Ребята сейчас проходят обучение в подготовительном центре для мракоборцев, — уклончиво ответила Гермиона, стараясь не раскрывать лишнего.       — А вы тоже станете мракоборцем после школы?       — Я… я, — Гермиона запнулась, слова застревали в горле, словно комья глины. Будущее, словно густой туман, окутывало ее, не давая разглядеть ни единого просвета. Все мысли, как рой встревоженных пчел, кружились вокруг настоящего: изматывающая подготовка к декабрьским тестам и выпускным экзаменам, лихорадочные поиски родителей… Она так и не осмелилась рассказать Кингсли о том, что в этом деле у нее есть и другие помощники. В голове мелькнула шальная мысль: кто же все-таки окажется проворнее – неповоротливая махина Министерства или те тени, которым Малфой щедро отстегивал звонкие галлеоны? Раздумья увлекли её, и она, кажется, выпала из реальности, потому что голос Теодора, возникший над ухом, заставил её вздрогнуть не от страха, а скорее от неожиданности.       — Гермиона отправится в путешествие после окончания учебы.       — Одна? — пуффендуец окинул Нотта странным взглядом.       — Нет, — ответил Драко, кладя руку на плечо второкурсника. — Еще вопросы? Нет? Вот и прекрасно! Пока-пока.       Малфой развернул мальчика в противоположную сторону и легонько подтолкнул вперед, чтобы тот поскорее ушел от них.       Гермиона изумленно распахнула глаза от такой грубости, но, сообразив, что Малфой просто избавил ее от неминуемого допроса, благодарно кивнула. В ответ он едва заметно склонил голову. Ее взгляд рассеянно скользнул по скромному букетику, примостившемуся между ней и Драко на деревянной скамье. Поверх нежных лепестков лежала колдография. На обратной стороне теснились десятки подписей, образуя пестрый хоровод, но в самом центре зияло белое пятно – нетронутое, явно предназначенное для автографов Золотого трио.       — Гарри будет не в восторге, когда я попрошу его расписаться, — пробормотала Гермиона.       — Ещё бы, — согласилась Джинни. — Он не ответил на моё письмо, которое я отправила четыре дня назад. Знаю-знаю, они заняты, но вдруг с ними что-то случилось…       — Джинни, тебе ли не знать, как Гарри относится к необходимости облечь свои мысли в письмо, — Гермиона усмехнулась, в памяти живо всплыло его последнее послание, такое короткое и с таким неразборчивым почерком, что казалось, он соревновался с древними рунами.       Уизли хмыкнула, прекрасно понимая, о чем говорит подруга.       — Уверен, что ваш черно-рыжий дуэт в порядке, — протянул Малфой, постукивая пальцем по кубку, подзывая чугунный чайник, чтобы тот наполнил его дымящимся чаем.       — Естественно, — поддакнул Тео, успокаивающе поглаживая Гермиону по спине, чувствуя, как она напряглась от небрежного вопроса Гленна о планах после школы. — Не волнуйтесь, они вам ответят. Просто наберитесь терпения. Вы, девчонки, забрасываете письмами так, что потом разгрести эту лавину — задача не из легких.       — Откуда такая осведомленность? — поинтересовалась Джинни заметно успокоившись. — Поклонницы письмами заваливали?       — Поклонница, — поправил Драко, скрывая за глотком чая из кубка привычную кривую усмешку.       Гермиона переводила взгляд с одного слизеринца на другого, и Тео поспешил внести ясность.       — Помнишь, на четвертом курсе к нам приезжали студенты из Шармбатона? — невозмутимо начал Тео, не сводя пристального взгляда с Гермионы. Когда она кивнула в ответ, он добавил: — Тогда я и встретил Шанталь, и мы...       — Дай угадаю: небось, чистокровная богачка? — вклинился Симус, лениво счищая спираль кожуры с мандарина.       — Красивое имя, — искренне отозвалась Гермиона, бросив на друга взгляд, призывающий к молчанию.              — Я знаю имя еще прекраснее, — прошептал Теодор и словно случайно коснулся девичьей руки, проведя кончиком пальца по тонкому запястью. Нежный румянец вспыхнул на щеках Гермионы, выдавая ее с головой. Она прекрасно поняла, что он имел в виду. — Мы общались с ней некоторое время.       — Встречались, — язвительно вставил Малфой, тут же получив ощутимый пинок под колено от Уизли. На его недоуменный взгляд гриффиндорка лишь демонстративно сжала кулак.       — Встречались, — эхом повторил Тео, небрежно забросив виноградину в рот. Сок брызнул, сладко лопнув на языке, но взгляд его оставался непроницаемо равнодушным.              — Ну и что дальше? — нетерпеливо выпалила Джинни. Получив вместо ответа лишь предостерегающий взгляд Гермионы, она пожала плечами и добавила: — Не смотри на меня так, Герм, мне же просто интересно! Сколько вы встречались?       Гермиона поджала губы и бросила взгляд на Теодора, собираясь сказать, что он вовсе не обязан отвечать на эти расспросы, но он опередил ее:       — После шестого курса мы прервали всякое общение.       — Почему?       — Джинни, ну что за допрос? — возмущенно воскликнула Гермиона, но теплая ладонь Теодора легла ей на плечо, притягивая ближе.       — Ничего страшного, Гермиона, — успокоил ее Тео, одарив ласковым взглядом. — Боюсь, мой ответ покажется тебе слишком банальным, Джинни, — он слегка подался вперед, потянувшись за виноградом. — Шанталь требовала слишком много моего внимания.       — Слишком — это слабо сказано, чтобы описать ее аппетиты, — протянул Малфой с кривой усмешкой, словно припоминая что-то свое.       — Может, ты сам расскажешь историю Теодора, раз каждое слово его поправляешь? — фыркнула Джинни, перекидывая рыжую косу через плечо. — Не мешай ему говорить.       Тео тем временем невозмутимо съел еще одну виноградину и продолжил:       — Она была чуть старше меня, и ей хотелось совсем другого, — Тео пожал плечами. В его голосе сквозила усталость.       — И чего же именно она хотела? — с любопытством спросил Дин, в его карих глазах вспыхнул нескрываемый интерес.       — Ну чего вы все пристали с расспросами, — проворчала Гермиона, сжимая мужскую руку на своем плече. Тео усмехнулся и, наклонившись, коснулся губами ее виска, шепча успокаивающее "все в порядке".              — Гермиона, ты просто очаровательна с этим румянцем ревности на щеках, — протянул Дин, откладывая ложку в сторону. — Нам же просто интересно, и, если бы Нотт не хотел делиться своими историями о бывшей пассии, он бы этого не делал.       Гермиона едва не подавилась от возмущения. Она вовсе не ревновала Теодора к его бывшей… ну, ладно, может, совсем чуть-чуть.       — Лучше бы тебе было интересно, как ты собираешься писать тест по ЗОТИ в декабре, — парировала Гермиона, бросив на Дина предостерегающий взгляд, в котором озорно плясали искорки. — Ешь давай, а то я тебя сейчас с ложечки начну кормить, по совету Малфоя.       — А ты покорми, — подмигнул он, но, заметив, как из-под стола скользнула её правая рука, благоразумно притворился, что запечатывает губы на невидимый замок, и шутливо бросил ключ в сторону. Однако, лукаво прищурившись, вновь прозвучал вопрос: — Нотту нравятся девушки постарше, да, Миона?       — Я старше Тео всего на четыре месяца, — промолвила Гермиона, отправляя в рот сочную виноградинку, сорванную с изумрудной веточки. В ее голосе звучала легкая тень удивления, словно она сама только что осознала этот незначительный, но важный факт.       — Ты знаешь, когда у меня день рождения? — не скрывая удивления, спросил Теодор.       — Ага, — она облизнула губы, тронутые виноградным соком. Тео, не отрываясь, следил за тем, как влажный кончик её языка скользнул по верхней губе, оставляя за собой дразнящий блеск.              — И даже мой? — поинтересовался Малфой.       — Особенно когда твой, — Гермиона выделила первое слово, украдкой взглянув на слизеринца.       Драко надменно вскинул брови, одарив друга взглядом, полным превосходства. В ответ Тео лишь усмехнулся и, склонившись, провел кончиком носа по виску Гермионы, отчего та блаженно прикрыла глаза.              — А как же история с третьим курсом и маховиком времени?       — Томас, ты сам напросился! — Дин прикрылся пустым подносом в надежде защититься от Джиневры.       — Ладно-ладно, — он примирительно выставил руку. — Я заткнулся. Только не летучемышиный сглаз… не снова.       Гермиона с притворным раздражением закатила глаза и, подхватив виноградинку, метнула её в ухмыляющегося Дина. Тот, предвидев её жест, ловко поймал виноградину ртом и с торжествующим видом продолжил трапезу.              Теодор не переставал поражаться этой странной, непринужденной дружбе между Гермионой и Дином. Они казались до странного близкими. Раньше он этого не замечал, поглощенный другими мыслями, в которых, конечно, она тоже мелькала, но мимолетно, вызывая лишь восхищение её знаниями, смелостью, храбростью. А после того, как они начали встречаться, его снедала ревность: сначала к тому болгарину, что своим акцентом так грубо насиловал её имя, потом к лучшему другу, а теперь ещё и к этому Томасу. В груди снова кольнуло, но его терзания прервал звонкий голос младшей Уизли.       — И каково это — встречаться с француженкой? — поинтересовалась Джинни, облокачиваясь на стол и бросая на Гермиону лукавый взгляд. — Получается, у вас обоих есть опыт романтических отношений с иностранцами.              — Как оказалось, — Теодор оторвал виноградинку, слегка нахмурившись при очевидном упоминании Крама, — весьма утомительно, — он закинул ее в рот и медленно прожевал. Гермиона скривилась от слов подруги и, скрестив руки на груди, послала ей негодующий взгляд.       — И правильно, что расстались, отношения не должны быть бременем, — поддержала его Уизли, словно выдохнула облегчение. — Гермиона ведь тоже рассталась с Виктором, хотя он был богат, галантен и… горяч.              — Услышал бы тебя сейчас Гарри, — Гермиона покачала головой с укоризной, но Джинни лишь пожала плечами, ничуть не смутившись.              — А что? Будто не ты шепталась про ширину его плеч и… кхм… выдающиеся достоинства?              — Мерлин милостивый, Джинни! — чуть громче, чем следовало, воскликнула Гермиона и, повернувшись к Тео, добавила: — Я не говорила ничего подобного.              Малфой, запрокинув голову, разразился громогласным хохотом, приковывая к себе взгляды ужинающих студентов. Теодор ободряюще улыбнулся Гермионе, а затем покосился на Джинни, которая, в свою очередь, махнула на него рукой.              — Ладно-ладно, Гермиона ничего такого не говорила, — протянула Джинни, бросив быстрый взгляд на подругу. — Ты же все время посвящала книгам, Гарри и эльфам. Но могу же я, в конце концов, позволить себе маленькую шутку? — Она потянулась за бананом, лежавшим на подносе среди россыпи фруктов. — Впереди сложный вечер.       — Конечно, куда же без святого бинокля, — с сарказмом добавил Малфой, перестав смеяться, и встретился с укоризненным взглядом Гермионы.       — Пойдемте в гостиную, — предложила Гермиона, голос которой дрожал от переполнявших ее смешанных чувств, — нам пора начинать подготовку.              — Драко, ты с нами? — спросил Тео, поднимаясь со скамьи и протягивая руку Гермионе.       — В башню Гриффиндора? — удивленно вскинул бровь Малфой, сморщив нос. — Не уверен, что хоть одна нога с моей фамилией когда-либо переступала порог этого… оплота храбрости.       — Тем лучше, — по-доброму улыбнулась Гермиона, подходя к нему. — Ты будешь первым, кто это сделает, пойдем.       — А если я не хочу? — пробурчал он, шагая рядом с ней и невольно подстраиваясь под ее шаг.       — Разве тебе не любопытно взглянуть на обитель Гриффиндора? — спросила Гермиона, бросив на него испытующий взгляд.       — Не особо, — честно признался Драко. — Тео и так рассказал, что там все утопает в алом.       — Ладно, — бросила Гермиона через плечо, и в голосе ее прозвучало не то согласие, не то прощание. — До завтра.       Теодор распахнул перед ней массивные дубовые двери, и она, одарив его легким поцелуем в щеку, взяла под руку. Малфой, наблюдавший за этой сценой, ускорил шаг, поравнявшись с ними.       — Ладно-ладно, уговорила, — проворчал Драко, всем своим видом показывая, что оказывал им великую милость. — Но я иду туда только для того, чтобы увидеть эту багряную безвкусицу собственными глазами.              — Вот и славно, — с улыбкой ответила она, прижимая к груди небольшой букет цветов.              Обмениваясь тихими репликами, они миновали коридоры и лестницы, пока не достигли восточного крыла замка, где им предстояло подняться на седьмой этаж. Джинни произнесла пароль Полной Даме, и портрет со скрипом открыл проход, в который слизеринцы, пригнувшись, бесшумно проскользнули.              — Мерлин, здесь все еще хуже, чем рассказывал Тео, — пробормотал Драко, оглядывая круглую комнату, утопающую в красном и золотом.       Вечер окутал Хогвартс тишиной, нарушаемой лишь тихим шепотом переговаривающихся учеников, неспешно прогуливавшихся по территории замка после ужина. Лишь немногие, движимые усердием или страхом перед грядущими испытаниями, укрылись в стенах библиотеки, склонившись над фолиантами. Поэтому в гостиной Гриффиндора царила непривычная для этого часа полупустота, наполненная отголосками тихих разговоров и потрескиванием углей в камине.       — А по-моему, здесь уютно, — отозвался Тео, устраиваясь на диване у камина.       — Ты просто огриффиндорился, друг, — хмыкнул Малфой, занимая кресло напротив Нотта.       — Я сейчас вернусь, — бросила Гермиона и, легко взбежав по лестнице, скрылась в комнате девочек.       — Но тут намного теплее, чем у нас, — одобрительно заметил Малфой, извлекая из своей сумки исписанный теорией по защите конспект.       — Да, — подтвердил Тео, снимая с себя джемпер, закатывая рукава рубашки и ослабляя галстук. — Советую сделать то же самое, иначе ты просто сгоришь здесь.       — Очень смешно, — скривился Малфой, понимая, что он никогда не сможет так же непринужденно загнуть рукава одежды.       — Как хочешь, — пожал плечами Теодор, откидываясь на спинку дивана.       Подошедший Живоглот легонько ткнулся мордой в его ногу и, мяукнув, стремглав понесся к другой кошке, нежившейся на подоконнике. Тео усмехнулся, наблюдая, как этот рыжий монстр, чьи размеры значительно превосходили пятнистую кошку, бесцеремонно запрыгнул на подоконник и нахально столкнул ее на пол. Обиженно вскрикнув, та грациозно приземлилась на лапы, презрительно дернула хвостом и направилась к огромному цветку, у подножия которого расположились несколько плетеных корзин с мягкими подушками.       — Вот конспекты, которых у тебя точно нет, — сказала Гермиона, протягивая тетрадь Тео, а в другой руке держала стопку учебников.       — Миона, ты нас проверишь потом? — крикнул Невилл, склонившийся вместе с Симусом и Дином над дальним рабочим столом.       — Конечно, — отозвалась она и, скользнув мимо Тео, опустилась на пол между креслом и диваном спиной к жаркому зеву камина. Учебники рассыпались веером на низком прямоугольном столике, что стоял перед диваном.       Теодор с трудом сглотнул ком, вставший поперек горла. Ее короткие джинсовые шорты, обтягивающие бедра, и белая футболка без рукавов с выцветшей надписью "OK Computer" кричаще противоречили ее привычному образу. Галстук вдруг показался Теодору удавкой, а жесткий ворот рубашки – тисками, сдавливающими горло. Он торопливо расстегнул пуговицы, словно срывая с себя этот ощутимый дискомфорт, и медленно, глубоко вдохнул. Неловкость, сплетающаяся с нарастающим, почти болезненным интересом, парализовала его, лишив дара речи.       — Что это у тебя? — Малфой окинул ее изучающим взглядом, в котором читалось смешение любопытства и… чего-то еще, неуловимого. Он слегка откашлянулся, указав на ее правую руку.       Гермиона оглядела себя и спокойно ответила:       — Татуировка.       — Никогда бы не подумал, что у тебя тату, Грейнджер, — Драко не скрывал потрясения, переводя взгляд с нее на Теодора, которому с его места не было видно крошечной, молочного цвета татуировки в виде анатомического контура сердца.       — Больно было? — Тео старался говорить как можно спокойнее. О татуировке он не знал, и это было неожиданно, но больше всего его отвлекал ее вид. Даже в его рубашке в хэллоуинскую ночь она не казалась такой обнаженной как сейчас, и он не понимал, что с этим делать. Одна часть его требовала, чтобы она переоделась, потому что видеть ее такой должен только он, а другая – восторженно кричала, как ему нравится наблюдать за ее худенькими ножками, пусть сейчас и сложенными по-турецки.       — Совсем немного, — она коснулась кончиками пальцев области выше локтя, где красовалась татуировка, и усмехнулась. — Зато получилось именно так, как я и хотела.       — И родители тебе разрешили? — Малфой вальяжно закинул ногу на ногу, буравя ее взглядом, словно весь мир сузился до этой маленькой детали.       — Мама лично отвела меня к мастеру и сделала себе точно такую же, — ее губы расплылись в мягкой ностальгической улыбке. Медленно поглаживая татуировку в виде сердца, она взглянула на Теодора. Он старался сохранить невозмутимое выражение лица, но, заметив его замешательство, она подалась вперед, демонстрируя тату. Тео провел по сердцу большим пальцем, чувствуя, как от его прикосновения по ее коже пробегают мурашки. Он сглотнул, прежде чем произнести:       — Вот почему ты часто обнимаешь себя и гладишь это место? — это прозвучало скорее как констатация факта, нежели вопрос. Гермиона кивнула и вернулась на свое место.       — Знаешь, — протянул Малфой, стряхивая несуществующую пылинку с брюк, — я даже не удивлюсь, если окажется, что у тебя где-нибудь спрятан пирсинг.       — Такого у меня нет, уверяю, — ответила Гермиона, открывая учебник на странице, отмеченной ярким прямоугольником. Тео предположил, что это, наверное, маггловское приспособление для выделения важных заметок.       — Да у тебя даже уши не проколоты, — вслух сказал Тео, вспоминая их разговор в сентябре, когда она обмолвилась об этом во время их патрулирования.       Она повернулась к Тео и одарила его такой теплой улыбкой, что он почувствовал, как внутри все органы вновь начали кувыркаться, нарушая привычный порядок.              — С чего начнем? — спросила Гермиона ловко меняя тему, собирая непокорные волосы в высокий пучок и закрепляя его палочкой. Тео завороженно следил, как багряные языки пламени играют на обнаженной коже ее шеи и рук. Он прикусил губу, стараясь скрыть волнение.       — Что-то не так? — поинтересовалась она, слегка нахмурив брови.       — Пожалуй, — голос Нотта прозвучал хрипло, словно вырвался из долгого плена молчания, — мне стоит смочить горло. Тебе принести воды?       — Да, пожалуйста, — она одарила его лучезарной улыбкой.       — И мне заодно, — буркнул Малфой, не отрываясь от своих пергаментов. — Раз уж ты возомнил себя домашним эльфом. Зачем вам волшебство, если вы им пренебрегаете?       — Не все должно твориться магией, Драко, — спокойно парировала Гермиона, наблюдая, как Теодор поднимается с дивана.       — И как же ты понесешь три стакана? — поинтересовалась она, привставая с пола.       — Я помогу, — отозвалась Джинни, откладывая учебники на диван и подходя к Теодору.       Гермиона благодарно улыбнулась подруге и снова опустилась на пол, бросив мимолетный взгляд на Драко.       — Тебе будет жарко, — произнесла она, раскрывая потрепанное руководство по защите, выданное профессором Бриндлмор. — Лучше сними пару слоев одежды.              Малфой шумно втянул воздух, не находя в себе сил для шуток. Воспоминание об уродливой метке жгло кожу. Резко поднявшись, он сорвал с себя джемпер и небрежно перекинул его через подлокотник кресла. Ослабил галстук, позволяя себе мимолетный взгляд, направленный на нее. Скользнул взглядом по ее ровной осанке и, отвернувшись, наткнулся на приближающегося Тео. Выхватил у него стакан и тут же осушил половину.       — Спасибо, — протягивая руку и забирая стакан у Джинни. — Луна придет?              — Нет, — расстроенно сказала подруга, плюхаясь на диван и подгибая под себя ноги. — Она помогает младшекурсникам с домашним заданием по чарам.       — А-а, — протянула Гермиона, делая несколько больших глотков воды и ставя стакан на пол. — Тогда будем меньше отвлекаться и больше сделаем.       — Мне бы твой настрой, — уныло отозвалась Джинни, беря в руки учебник.       Гермиона, приложив указательный палец к виску и на пару секунд прикрыв глаза, потом потянулась через столик к подруге. Джинни, ухмыляясь, протянула свой палец навстречу, их кончики соприкоснулись, и обе девушки расхохотались.       — Что вы только что сделали? — поинтересовался Тео, с недоумением переводя взгляд с одной гриффиндорки на другую.       — Гермиона поделилась со мной своим настроем, — ответила Джинни тоном, словно это было само собой разумеющееся, и Тео был просто глуп, раз задает такие вопросы.       — Я практически не удивлен, — с усмешкой протянул Драко.       — Хочешь, скажу тебе такое, что ты удивишься? — Гермиона положила подбородок на подлокотник кресла, в котором он сидел.       — Попробуй, — прошептал слизеринец, откидываясь на спинку кресла.       Она подняла левую руку и провела указательным пальцем от запястья до локтевого сгиба. Малфой увидел её шрам и сразу помрачнел, но Гермиона не заметила этого, потому что уже поднимала свою ступню.       — Это место равняется размеру ступни, — она приложила ступню к предплечью и взглянула на Драко с победным видом. — Представляешь?       — Я вижу, что носки у тебя сегодня одинакового цвета, — улыбнувшись уголком губ, сказал он. — Сегодня твой любимый цвет – жёлтый, судя по всему.       — Да, — она отпустила ногу и кивнула. — Проверь сам со своей ногой, если не веришь.       — Вот уж точно нет, — отрезал Малфой и, взглянув на Тео, усмехнулся, заметив, с какой улыбкой тот смотрит на Гермиону.       — Как знаешь, — пожала плечами Гермиона и, взяв перьевую ручку, начала задумчиво перекручивать ее между пальцами.              Так и повелось: они вновь и вновь проходили материал по защите. Гермиона, склонившись над блокнотом, фиксировала пометки и дополнения, беззвучно шептала их себе под нос. Затем, закрыв глаза, она погружалась в воспоминания, прокручивая в голове только что прочитанный текст.       Джинни, словно юла, извертелась на диване, пока не закинула ноги на спинку, а голову опустила на сиденье. Пряди волнистых волос, освобожденные от косы, ниспадали каскадом до самого пола. Малфой, поглощенный чтением, не заметил, как уселся, расставив локти в стороны, словно крылья.       Теодор, краем глаза подглядывая в аккуратный конспект Гермионы, старательно переносил фрагменты в свою тетрадь. Его взгляд невольно задерживался на ее мелком, но разборчивом почерке. Время от времени он отрывался от работы, чтобы сделать глоток воды или украдкой взглянуть на Гермиону, что сидела с закрытыми глазами и повторяла материал.              — Я устала, — Джинни захлопнула учебник с таким грохотом, будто отгоняла назойливую муху, и зашвырнула его на диван, отделив им себя от Теодора. — Хочу чего-нибудь пожевать.       — Джинни, — рассеянно отозвалась Гермиона, не отрываясь от блокнота, где её перо выводило сложные формулы, — возьми мне персик, пожалуйста. И для ребят захвати что-нибудь.       — Какая ты заботливая, Грейнджер, — протянул Малфой с едва уловимой насмешкой, не поднимая глаз от страницы учебника.       — Я передумала, — Гермиона прикрыла рот рукой, подавляя зевок. — Блондинчику ничего не неси. Обойдётся.       Джинни хихикнула и, поднявшись с дивана, лениво побрела к вазе с фруктами. Подхватив её, она вернулась к столику и водрузила её посередине, сдвинув в стороны разбросанные книги.       — Спасибо, — Теодор потянулся за сочной грушей и спелым персиком. — Держи.       Он протянул Гермионе персик, и она благодарно привстала на коленях, одарив его быстрым поцелуем в щеку. Затем, изящно согнув одну ногу в колене и вытянув другую, она с нескрываемым наслаждением вонзила зубы в сочную, трепещущую мякоть.       — Может, ты передумаешь, — Джинни откусила хрустящее яблоко. — И приедешь к нам на Рождество?       — Маловероятно, — Гермиона задумчиво устремила взгляд на многоярусную люстру, усыпанную десятками мерцающих свечей, озарявших гостиную мягким, золотистым светом. — Я хочу остаться здесь.       — Тебя совсем не переубедить? — вздохнула Джинни, на лице которой промелькнула тень разочарования.              — Нет, — Гермиона усмехнулась, откусывая сочный персик.              — Очень жаль, — пробормотала Джинни, отправляя сочную дольку апельсина в рот. — А у вас какие планы на Рождество?              — Я останусь здесь, — после недолгого молчания произнес Теодор, с горечью осознавая, что дома его никто не ждет. Печальная усмешка тронула его губы.              — Я тоже, — ответил Драко, откладывая в сторону учебник.       — Почему ты не вернешься домой? — с любопытством спросила Джинни, но тут же осеклась, словно осознав бестактность вопроса.       — Там пусто, — Драко устало потер переносицу. — И мне совершенно не хочется туда возвращаться.              — Твоя мама ведь во Франции. Разве ты не хочешь ее навестить? — тихо предложила Гермиона, стараясь не привлекать внимания остальных студентов.              — Я думал об этом, — честно признался Драко. — Но я не хочу оставлять Нотта одного.       — Как благородно с твоей стороны, Драко, я польщён, — с усмешкой сказал Тео, отправляя остатки груши в небытие.       — Я ведь тоже остаюсь, — Гермиона прижалась щекой к колену. — Он не будет один. Я за ним присмотрю.       — Скорее наоборот, — пробормотал Тео, а Гермиона перевернулась на другой бок и шутливо показала ему язык.       — Кто еще останется из вашей компании? — спросила она, задумчиво обводя пальцем замысловатый узор ковра.       — Никто, — с тихой грустью ответил Теодор, но тут же усмехнулся. — Будущее семейство Забини отправится в Италию, к матери Блейза. Дафна нашла в Риме бутик, где шьют одежду на заказ…       — Свадебное платье, — с нежной улыбкой догадалась Гермиона, и Тео кивнул в ответ, вторя ее улыбке. — Уверена, она будет прекрасной невестой.       — Так и будет, — подтвердил Драко, беря яблоко из корзины с фруктами.       — А Пэнси?       — Ей нужно будет уладить кое-какие дела здесь, в Англии, а на само Рождество она присоединится к ним.       — Почему бы вам обоим не поехать вместе с Паркинсон к ним? — спросила Джинни, собирая волосы в небрежный хвост.       — Это последнее Рождество в этих стенах, — Теодор потер ладонями колени. — Хочу навсегда стереть из памяти прошлое Рождество, проведенное здесь.              — Все было настолько плохо? — спросила Гермиона, подавшись к нему ближе, и в ее глазах плескалось искреннее сочувствие.       — Все было ужасно, Гермиона, — проговорил Драко, бросив взгляд на Тео и Джинни.              Они тоже провели прошлое Рождество в замке. Не было и намека на праздничную атмосферу. Нарцисса настояла, чтобы Драко остался в Хогвартсе на эти так называемые праздники, и он согласился. Это было в тысячу раз лучше, чем дома, который превратился в убежище для змеелицего и его отвратительных приспешников. Теодор тогда тоже не поехал домой. Ему повезло, что отец был слишком занят, и его домашнее обучение отложилось до пасхальных каникул. Каникул, после которых Нотт-старший в приступе ярости сломал руку Нотту-младшему. А потом все закончилось смертью. Освобождающей смертью, когда младший убил старшего.       — Все равно было лучше здесь, чем там… дома, — Тео нервно усмехнулся, проводя языком по внутренней стороне щеки.       — Это точно, — Малфой провел рукой по своим платиновым волосам в успокаивающем жесте.       — Мне жаль, — искренне произнесла Гермиона, беря Тео за руку. — Давайте сделаем все возможное, чтобы запомнить это Рождество как настоящий праздник, а не как…       Драко криво усмехнулся и вдруг спросил:       — А твое прошлое Рождество как прошло?       Гермиона тут же отпустила его руку и, взяв стакан с водой, медленно сделала глоток.       — Прости, — поспешно сказал Малфой, нервно моргнув. — Я не подумал.       — Ничего, — хрипло прошептала Гермиона, осушая стакан и ставя его на пол с тихим стуком.              — Тебе не обязательно снова это вспоминать, — твердо сказала Джинни, бросив суровый взгляд на Малфоя, который виновато пожал плечами.       — Будто это возможно забыть, — отозвалась Гермиона с горечью. — В канун Рождества мы с Гарри отправились в Годрикову Впадину… — Она обхватила колени руками, словно пытаясь согреть заледеневшую душу, и плотно зажмурилась.       Тео вдруг с пугающей отчетливостью вспомнил ее состояние в ту ночь, после того как она выпила тот злополучный пунш. Он почти не сомневался, что в напиток было подмешано дурманящее зелье, но так и не решился поделиться своими подозрениями с Гермионой. Сейчас она обнимала себя так же отчаянно, словно пытаясь удержать ускользающее тепло, как тогда, когда ее терзали мучительные последствия действия зелья.       — Мы были на кладбище, где похоронены родители Гарри, — Гермиона крепко зажмурилась, погружаясь в эти воспоминания, а затем открыла глаза и встретилась взглядом с Джинни. — А потом на нас напала Нагайна в старом доме Поттеров. Я отбросила змею взрывающим заклинанием в сторону, и мы оба выскочили в разбитое окно. Трансгрессировали в тот момент, как в доме появился Волан-де-Морт. Но мы успели увидеть его красные и злые глаза.       Драко стиснул кулаки, и в памяти мгновенно всплыл змеиный образ. Он вновь видел, как та пожирала профессора маггловедения, и то наслаждение, что плясало в ее глазах.       — Ты самая умная ведьма, — начал Малфой почти спокойно, но, вперив в нее взгляд, повысил голос, не в силах постичь ее идиотский поступок. — Поперлась туда, когда за твою голову предлагали целое состояние? — Он снова провел рукой по волосам, но теперь не приглаживая их, а взъерошивая в отчаянии. — Это просто немыслимо!       — У нас не было выбора, — осеклась Гермиона, не желая говорить о предчувствии Гарри, а затем с возмущением добавила: — Мы были под оборотным зельем, так что…       — Которое вам, по всей видимости, не помогло, — прошипел Драко, чувствуя, как ярость обжигает каждую клетку тела.       — Ты закончил? — оборвал его Тео резким тоном, бросив на Драко такой суровый взгляд, что тот невольно поежился в кресле. Затем, обратив взор к Гермионе, взгляд Тео смягчился, наполнившись теплом. Он коснулся ее плеча рукой и произнес: — Прости, что мы по неосторожности заставили тебя вспомнить не самые приятные моменты.       — В этом нет вашей вины, — ответила она, и теплота ее карих глаз коснулась сначала Теодора, а затем и Драко. — Судя по вашим рассказам, ваше Рождество тоже было далеко от идеала.       — Почему ты всегда выбираешь других, а не себя? — прошептал Драко, и взгляд его, казалось, прожигал ее насквозь.       — Разве? — отозвалась она, рассеянно проводя пальцем по корешку книги. В ответ последовало лишь утвердительное мычание.       — Где был Уизли? — спросил Малфой, предусмотрительно избегая взгляда Нотта, который он, тем не менее, ощущал на себе. — Ты упомянула только Поттера и себя.       — Рон… — Гермиона встретилась взглядом с Джинни, которая едва заметно кивнула. Гермиона тяжело вздохнула. — Его не было с нами в тот момент.       — А где он был? — не понимая, переспросил Теодор, опускаясь рядом с Гермионой. Он больше не мог выносить и сантиметра расстояния между ними.        — Нас заклеймили "нежелательными лицами", — Гермиона нервно застучала пальцем по столешнице, перед глазами вновь вспыхнул плакат с ее изображением, но она тряхнула головой, отгоняя наваждение, и продолжила: — Мы скрывались и жили в постоянном гнетущем страхе, и это бремя с каждым днем становилось все невыносимее.       — Он… он оставил вас с Поттером одних? — с неверием проговорил Нотт, чувствуя, как в душе поднимается волна отвращения к ее другу.       — Да, — кивнула она, не поднимая глаз от своего пальца, скользившего по лакированной столешнице. — Но он вернулся… и это главное.       Драко стиснул зубы, с трудом переваривая предательство Уизли. Как, во имя Мерлина, можно так поступить с друзьями? И все же где-то в глубине души он понимал: случись подобное с ним, как бы он поступил? Смог бы он бросить Пэнси, Дафну, Блейза, Теодора? Вспомнилось, как на шестом курсе он и сам отвернулся от них, оборвав все нити общения, оставив их в одиночестве. Ведь, по сути, он совершил то же самое.       — Важно, что теперь все кончено, — проговорила Джинни, появившись словно из ниоткуда, когда Гермиона закончила свой рассказ. Она опустилась рядом, справа, и обвила плечи подруги утешающим объятием.              — Колодец ненависти бездонен, — прошептала Гермиона в ответ и тут же заметила, как к ней направляется её фамильяр, видимо, почувствовавший её настроение. — Привет, мой хороший.              Рыжий кот бесшумно взмыл на стол и, изящно изогнувшись, принялся ластиться, нежно тыкаясь бархатным носиком в её колени.              — Где ты был? — Гермиона нежно погладила Живоглота за ушком, и тот, блаженно прикрыв глаза, отозвался благодарным мурлыканьем. — Надеюсь, ты не обижал других котов?       Тео выдавил из себя подобие улыбки. То, как Гермиона обращалась со своим котом, та незримая нить понимания, что связывала их, вопреки его воле тронула его сердце. Улыбка вышла слабой, почти незаметной, но искренней. Улыбаться после всего, что он узнал, казалось невозможным, кощунственным, но эта мимолетная сцена заставила его на мгновение забыть о том, что поведала Гермиона.       — Миона, ты можешь нам помочь? — выкрикнул Невилл, разминая затекшую спину на стуле и с надеждой глядя в ее сторону.       — Говори за себя, — огрызнулся Симус, безуспешно пытаясь оттереть чернильное пятно с щеки. — Мне не нужна ничья помощь. Я сам справлюсь.       — Симус, дорогой мой, — сочувственно произнес Дин, похлопав друга по спине, — с такими темпами ты не только Ж.А.Б.А. по защите завалишь, но и декабрьский тест похоронишь заживо.       Финиган сбросил руку мулата и гордо вскинул подбородок, демонстрируя непоколебимую уверенность в своих силах.       — Думаю, даже после школы тебе будут слать совы с мольбами о помощи, — проговорила Джинни, легонько толкнув Гермиону в плечо, наблюдая за разгорячённым спором друзей.       — Такова участь всезнайки, — с кривой усмешкой вставил Малфой. — Надеюсь, они не будут спрашивать о том, что творят мужчины и женщины в кровати по ночам.       — Буду перенаправлять эти письма тебе, если вдруг возникнут подобные вопросы, — парировала Гермиона, невозмутимо поглаживая Живоглота. Легко поднявшись, она бесшумно направилась к друзьям, оставив за собой шлейф едва уловимого цветочного аромата.       Тео прикрыл глаза, наслаждаясь её едва уловимым ароматом, витающим в воздухе, но резко распахнул их, когда кошачье шипение разорвало тишину. Рыжий кот, словно огненный вихрь, с поднятым трубой хвостом преследовал пятнистую кошку, и на губах Тео мелькнула усмешка. Однако голос Джинни заставил его насторожиться и прислушаться.       — Она принимает вас со всем вашим прошлым, — гриффиндорка посмотрела на Малфоя взглядом, в котором читалось невысказанное предостережение. — Не дайте ей разочароваться в людях… снова, — закончила она и, не дожидаясь ответа, решительно направилась вслед за подругой, оставив слизеринцев наедине со своими мыслями.       Теодор повернул голову к камину, утопая взглядом в пляске огненных языков. Мысли вихрем проносились в голове, возвращая к событиям вечера: откровения, татуировка Гермионы, воспоминания о Рождестве, изменившем ее жизнь… Кто бы мог подумать, что обычный вечер, предназначенный для монотонного повторения пройденного материала, обернется таким калейдоскопом эмоций?       — Ты часто одергивал меня, когда я говорил гадости Поттеру, Уизли… ей, — голос Малфоя вырвал Теодора из омута размышлений. — Почему ты продолжал со мной дружить?       Теодор взглянул на друга так, словно видел его впервые. Драко сидел на самом краешке кресла, готовый вскочить в любой момент, и прижимал сложенные пальцы к подбородку.       — Потому что ты — моя семья, Драко, — ответил Теодор без колебаний. — Я не мог отвернуться от тебя лишь из-за того, что в твою голову вбили такое… мышление. К тому же я нуждался в тебе и твоей поддержке. Сложно ненавидеть того, кого любишь.       — Так ты меня любишь? — с деланным удивлением спросил Драко, но тут же закусил щеку изнутри, сдерживая смех.       Теодор закатил глаза, сопроводив это фырканьем.       — Ты выглядишь счастливее рядом с ней, — произнес Малфой, и в голосе его прозвучала серьезность, разительно отличавшаяся от прежней игривости. — Ну, кроме тех моментов, когда безумно ее ревнуешь ко всем.       — Рядом с ней я чувствую себя… цельным, — честно признался Теодор, запуская пальцы в волосы.       — Ты любишь ее?       Неожиданный вопрос заставил Теодора шумно выдохнуть.       — Наверное, — отозвался Теодор, и взгляд его задержался на высеченном в камне гербе Хогвартса, словно ища там ускользающие ответы. — Я думаю о ней постоянно. Что бы я ни делал, куда бы ни смотрел, каждая мысль, словно зачарованная, возвращается к ней. Она — первая, о ком я вспоминаю, едва пробудившись, и последняя, о ком думаю, погружаясь в сон. Если это любовь… то, наверное, да, люблю, — Тео задумчиво почесал подбородок и усмехнулся. — Хотя, признаться, это больше похоже на одержимость.       — Тебе стали реже сниться кошмары, — произнес Драко после долгого молчания, не отрывая взгляда от Гермионы, которая, сидя на столе, увлеченно жестикулировала, что-то объясняя Финнигану.       — Потому что мне снится она, — прошептал Теодор, проводя рукой по волосам, будто пытаясь удержать ускользающее видение. — Почти всегда она.       — И что же она делает в твоих снах? — усмехнулся Драко, но в голосе не было и тени насмешки, лишь искреннее любопытство.       — Мне, может, тебе воспоминания об этих снах передать? — Тео обернулся, вскинув бровь, и в его глазах мелькнул озорной огонек.       — О, ради такого я готов даже вернуться домой, чтобы прихватить Омут Памяти.       — Придурок, — Тео покачал головой, но улыбка, расплывшаяся на его губах, выдавала его хорошее настроение.       Внезапно комнату залил яркий, пронзительный голубовато-белый свет, и раздался голос:       — Гермиона, привет! Надеюсь, Джинни рядом. Отвечаю на твоего Патронуса: у нас все в порядке, не волнуйтесь. Передай Джинни, если ее нет поблизости, и привет ей тоже. Рон уже спит. И не переживай, Гермиона, ты меня не разбудила, я и так не спал. Обещаю ответить на ваши письма, как только появится хоть малейшая возможность. Доброй ночи.       — Ты… ты отправила Гарри Патронуса? — в голосе Джинни смешались возмущение и изумление.       — Да, — Гермиона медленно кивнула, чувствуя себя немного виноватой.       — Почему?       — Потому что ты изводишь себя, места не находишь, гадая, почему он не отвечает, — мягко начала Гермиона, но Симус тут же выпалил:       — Да ты же утром ему письмо отправила!       — Помолчи, — оборвала его Джинни. — Раз Поттер не спит, пошлю-ка я ему своего Патронуса. — Она резко развернулась и, словно порывом ветра, устремилась к спальне девочек.       — Бедный Гарри, — Дин усмехнулся, провожая Уизли взглядом, а затем посмотрел на Невилла. — Странно слышать его голос здесь, правда? Как будто он рядом.       — Почему ты не уговорила их вернуться с тобой в школу? — спросил Невилл, собирая пергаменты в неровную стопку. Гермиона почувствовала непреодолимое желание выровнять их, но удержалась.       — Вы словно их совсем не знаете. Уговаривать Гарри или Рона — это все равно что пытаться сдвинуть гору. Бесполезно. — Гермиона фыркнула и спрыгнула со стола.       — Но ты бы смогла? — не унимался Симус, прикрывая зевок ладонью.       — Смогла бы, — уверенно кивнула Гермиона и направилась к слизеринцам, которые, казалось, только и ждали ее появления, прервав свой оживленный шепот.       — Чем же? — крикнул Дин, торопливо открывая учебник на главе, которую решил перечитать еще раз.       — Слезами, — Гермиона обернулась, словно фокусница, извлекающая платок из рукава. Лизнув кончик пальца, она провела им по щеке, от уголка глаза до подбородка, искажая лицо в карикатуре плачущей девочки. Улыбка, адресованная Дину, завершила ее представление.       — Это ваше женское оружие пострашнее Круциатуса… — начал было Малфой, но осекся, заметив, как нахмурились ее аккуратные брови.       — Так вот какой Патронус у Поттера, — вмешался Тео, пересаживаясь на диван.       — Красивый, правда? — Гермиона тут же смягчилась, бросая взгляд то на Драко, то на Теодора, словно предлагая разделить с ней восторг. — Символ жизненных сил, достоинства и мужественности.       — Ну, точно Поттер, — Малфой театрально всплеснул руками, откидываясь на спинку кресла с преувеличенным вздохом.        Гермиона тихо хмыкнула, устраиваясь поудобнее на диване. Прильнув щекой к плечу Тео, она мысленно вернулась к тому моменту, когда ношение медальона Слизерина мешало Гарри вызывать эти сложные чары.       — Чей Патронус удивил тебя больше всего? — спросил он, нежно обнимая ее за плечи и притягивая ближе.       — Наверное, Невилла, — ответила она, прикрывая ладонью рот, чтобы скрыть внезапный зевок.       — И какой же он у него? — задумчиво протянул Драко, рассеянно вращая в руке стакан с водой. Свет играл на гранях, отбрасывая причудливые блики.       — Это очень личные чары, — Гермиона подогнула под себя ноги, устраиваясь поудобнее. — Лучше спроси у него сам, а он уже решит, рассказывать тебе или нет.       — Но твоего-то мы видели, — заметил Драко, бросив взгляд на Невилла, который что-то увлеченно выписывал на пергаменте.       — Просто вам выпала счастливая карта оказаться в нужном месте в нужный час, — с легкой усмешкой ответила Гермиона, теребя пальцами бахрому своих джинсовых шорт, когда-то бывших обычными джинсами. — Жаль, что вас не было с нами в Выручай-комнате, когда мы оттачивали мастерство… Это было нечто невероятное.       — Научишь меня вызывать чары Патронуса? — повторил Теодор свой уже не раз заданный вопрос.       — Я же говорила, из меня учитель никудышный, — серьезно ответила она, переплетая их пальцы у своего плеча. — У тебя может не получиться, и тогда ты расстроишься, решишь, что с тобой что-то не так. А дело будет в плохом учителе, то есть во мне.       — Ты не можешь быть плохим учителем, Грейнджер, — возразил Малфой так, словно она несла полнейшую чушь.       — Хочешь присоединиться и проверить? — вопросительно изогнув бровь, спросила гриффиндорка. В ее глазах плясали искорки вызова.       — Вряд ли я способен на что-то столь светлое, — произнес Малфой с печальной усмешкой, осушая стакан и с тихим стуком водружая его на стол.       — Знаешь, Драко, — мягко проговорила Гермиона, не отрывая взгляда от его острых скул. В полумраке комнат золотом отсвечивала едва пробившаяся щетина, такая же светлая, как и ресницы, обрамлявшие пепельно-серые глаза. — Я не вижу ни единой причины, по которой у тебя не получилось бы сотворить эти чары.       — Мне что, еще раз показать тебе свою руку? — раздраженно огрызнулся Драко, нервно сжимая кулаки.       — У профессора Снейпа был Патронус, — тихо проговорила Гермиона, чуть склонив голову набок, ее взгляд был полон задумчивости, — Почему же он не может быть у тебя?       — Что? — вырвалось у Драко и Теодора в унисон.       Гермиона поджала губы, бросив быстрый взгляд по сторонам, и с облегчением отметила, что их громкий вопрос не привлек нежелательного внимания.       — Откуда тебе это известно, Грейнджер? — прошипел Драко, поднимаясь с кресла. Обогнув столик, он опустился на диван рядом с ней. — Как получается, что ты знаешь столь интимную информацию о моем крестном, а?       — Просто знаю, — уклончиво пробормотала Гермиона, собираясь встать, но его рука властно легла ей на бедро, пресекая попытку бегства. Она взглянула сначала на его руку, затем с немым вопросом впилась взглядом в его лицо, ища хоть какое-то объяснение в этой внезапной агрессии.       — Просто знаешь? — передразнил он, но, заметив мимолетную тень боли, скользнувшую по ее лицу, отступил. Убрав руку, словно обжегшись, добавил: — Но как он мог его вызвать? У него же…       — Наличие Черной метки не запирает душу для подобных чар, — тихо, но твердо произнесла Гермиона.       — Но как такое возможно? — в его голосе звучало неподдельное изумление.       — Любовь, — просто ответила она, глядя ему прямо в глаза. В ее взгляде плескалась такая бездонная глубина, такая вселенская печаль, что Драко невольно отшатнулся, словно от удара.       — Какая любовь? — выплюнул Малфой с сарказмом и неприкрытым неверием. — Любовь не всесильна, Грейнджер.       — Ты ошибаешься, — прошептала Гермиона, поднимаясь на ноги. Но затем, чуть тише, так, чтобы услышали только Тео и Драко, добавила: — Не недооценивай любовь, Драко. Можно пережить многое, храня это чувство в сердце.       В ее голосе звучала такая неподдельная грусть, что Драко невольно замер.       — Ты знаешь, кто она? — спросил он, вскакивая следом. В глазах плескалось отчаянное нетерпение, как будто ответ мог утолить многолетнюю жажду.       — Я не имею права рассказывать, — ответила Гермиона и, поджав губы, отступила на шаг. Взгляд ее стал неприступным.       — Значит, это женщина, — проговорил Драко, кивая самому себе и впиваясь взглядом в ее лицо. — Я никому не скажу. Клянусь.       — Это не мой секрет, — покачала головой Гермиона, делая еще один шаг назад.       — Кто она? — Он сделал шаг вперед, нависая над ней словно тень.       Гриффиндорка сглотнула и опустила взгляд, пряча в его глубине непрошеные слезы.       — Прошу, не спрашивай меня об этом больше. Я и так рассказала тебе больше, чем следовало. Мои слова — уже предательство.       — Он был моим крестным! Я имею право знать правду, — не унимался блондин, чуть сильнее сжимая ее предплечье.       — Драко, сбавь обороты, — Тео положил ему руку на плечо, жест, полный решимости и предостережения.       — Просто ответь, — прорычал Малфой, не замечая, как хватка друга становится сильнее.       — Ты никогда не будешь готов услышать ответ, — прошептала Гермиона, вскинув голову и глядя на него снизу вверх. — А теперь отпусти мою руку. Ты делаешь мне больно.       Она осторожно пошевелила рукой, зажатой в его хватке.       — И если ты не хочешь, чтобы я сделала больно тебе в ответ… отпусти.       Пальцы Драко мгновенно разжались, словно обожжённые, и взгляд серых глаз метнулся к её предплечью. Там, поверх бледного узора старого шрама, алел багровый отпечаток его ладони – клеймо, пылающее живым огнём на нежной коже. Челюсти свело неистовой, всепоглощающей ненавистью к себе за причиненную ей боль – пусть и не столь сильную физически, но усиленную моральным дискомфортом от его допроса.              — Давайте лучше продолжим готовиться к тесту, — предложила она, пряча покрасневшую руку за спину и снова устраиваясь на полу перед своим блокнотом, полным исписанных страниц.              Теодор хлопнул его по спине с такой силой, что Малфой поморщился — острая, хоть и мимолетная боль пронзила лопатку. Горячее дыхание опалило ухо, когда Теодор прошипел:       — Засунь свои вопросы куда подальше и больше не смей к ней прикасаться. Ты меня понял?       — А то что? — огрызнулся Малфой, дернув плечом.       — Вас тоже учеба изматывает? — спросила Джинни, опускаясь на дальний конец красного дивана. — У меня уже все буквы пляшут перед глазами, словно в калейдоскопе.       Теодор бросил на Драко ледяной взгляд и устроился рядом с Гермионой по левую руку. Драко же, поправив галстук, небрежно опустился в кресло.       — Отправила Гарри послание? — поинтересовалась Гермиона, не отрывая взгляда от своих исписанных пергаментов.       — О, да, — мечтательно протянула Джинни.       Гермиона рассеянно кивнула, и вдруг ее тихий вздох перешел в короткий, испуганный вскрик. Теодор, встревоженный, инстинктивно потянулся к палочке.       — Живоглот? — Гермиона заглянула под стол, где, свернувшись клубком, дремал рыжий миниатюрный тигр. — Иди лучше где-нибудь в другом месте брюки своими волосами пачкай.       Гермиона искоса взглянула на Драко, и на губах её заиграла лукавая улыбка.       — Вот ко мне не надо, — тут же отрезал Драко, инстинктивно пододвигая ноги подальше от кота.       — У вас есть животные? — Гермиона, ласково поглаживая Живоглота по спине, обратилась к слизеринцам.       — Если считать собак, оставшихся после смерти отца, моими, то да, наверное, они у меня есть, — бесстрастно проронил Малфой.       — Что за порода? — искренне поинтересовалась она, попутно проверяя, не образовались ли колтуны в густой шерсти фамильяра.       — Ирландский волкодав. Охотничья порода, — пояснил Драко, не отрывая взгляда от страниц учебника по защите.       — Никогда о такой не слышала, — Гермиона взглянула на пса с неподдельным интересом. — Наверное, они огромные?       — Большие, — согласился он, наконец открывая нужную страницу.       — Как их зовут?       — Аберто и Дефодио.       — Это как…       — Да-да, — перебил ее Драко, коротко взглянув на Гермиону. — Как заклинания.       — Очень оригинально, — улыбнулась Гермиона, пролистывая нужное руководство.       — Их так назвал отец, — неохотно отозвался Малфой, водя пальцем по строчкам учебника. — Не я.       — Это не отменяет оригинальности их кличек, — заметила Гермиона и перевела взгляд на Тео. — А у тебя есть домашние животные?       — Я хотел… — он коснулся области под правым глазом, ощущая, как там начинает слабо пульсировать нерв. — Но у моего отца приоритеты были направлены на дрессировку меня, а не животных.       — А кого ты хотел? — Гермиона решила мягко сменить тему.       — В детстве я мечтал о лунном тельце, — Тео грустно улыбнулся, встретившись взглядом с Драко, который ответил ему той же печальной улыбкой. — А когда стал старше, мне стали нравиться абраксанские кони.       — Они восхитительны, — Гермиона расплылась в улыбке, — но я так и не осмелилась подойти, когда к нам прилетали студенты из Шармбатона.       — Они есть у семьи Малфоев, — Тео захлопнул конспекты. — Мы с Драко пару раз взмывали в небеса на этих крылатых конях.       — Неужели? — Гермиона не скрывала изумления, переводя взгляд с Тео на Малфоя.       — Да, это так.       — Как чудесно! — Гермиона отложила ручку, подперев подбородок кулачком. В глазах её плясали искорки восторга. — Как давно они у твоей семьи?       — Их приобрели еще мои предки, давным-давно. И по сей день их потомство обитает на территории Малфой-Мэнора.       — И много их? — выдохнула она, торопливо отгоняя липкий, зловещий страх, что пытался сковать ее мысли при упоминании этого проклятого места. Пальцы невольно впились в ладони, оставляя на коже бледные полумесяцы от ногтей.       — Сейчас их пятеро, — ровным тоном ответил Малфой, не сводя с нее внимательного взгляда.       — На них страшно летать?       — Не страшнее, чем на драконе, — усмехнулся Драко, на что Гермиона закатила глаза, но уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке.       — Название вида происходит от Абраксаса, одного из коней Авроры в римской мифологии, — произнесла Гермиона, глядя на тарелку с фруктами, а затем перевела взгляд на Драко. — Твоего дедушку звали Абраксас.       — Все-то ты знаешь, Грейнджер, — беззлобно проговорил Малфой, умело скрывая удивление.       — Не все, — возразила она, снова беря перьевую ручку. — Я просто много читаю.       — Что ты еще знаешь?       — Я знаю, что дедушку Тео звали Кантанкерус, — Гермиона взглянула на Тео, который чуть склонил голову набок, с любопытством вглядываясь в ее лицо. — Я читала Справочник чистокровных после того, как узнала от Минервы о делении волшебников на…категории.       — И как тебе? — поинтересовался Тео, потирая подбородок.       — Было весьма информативно, — спокойно произнесла Гермиона, задумчиво покусывая губу. — Только шокирует, насколько близкородственные связи выстроились. Маггловская наука считает такое родство нездоровым. Есть множество исследований, доказывающих, что дети в таких браках рождаются с отклонениями, не всегда, конечно, но по большей части. Я думаю, что из-за этих браков у многих чистокровных семей есть родственники-сквибы.       — Моя мама верила, что магглорожденные волшебники не крадут магию, а приносят с собой свежий, ничем не замутненный поток, новую, неразбавленную поколениями силу, — Тео провел рукой по волосам, слегка улыбаясь, словно вспоминая нечто сокровенное.       — Это радикально расходится с общепринятым мнением, — заметила Гермиона, наблюдая, как пламя свечей играет золотыми искрами в его темных кудрях.       — Это потому, что она была единственной в своем роде, — после короткой паузы проговорил Тео.       — Я вижу эту уникальность в тебе, — прошептала Гермиона с такой нежностью, что у Теодора перехватило дыхание. Ему показалось, будто земля ушла из-под ног, а сердце заколотилось с такой яростью, словно вот-вот вырвется из груди и падет к ее ногам трепещущей жертвой.              Гермиона одарила его мимолетной, искренней улыбкой и вновь погрузилась в свои записи. Тео исподтишка наблюдал за Драко, который, словно зачарованный, не сводил взгляда с Гермионы, медленно поглаживая губы кончиком мизинца – жест, выдававший его глубокую задумчивость.       Так они и просидели, пока гостиная почти не опустела. Дин, приблизившись к Джинни, шутливо взъерошил ее огненные волосы и, прикрываясь Невиллом, поспешно скрылся на лестнице, ведущей в спальню мальчиков. Джинни, отправив вслед ему заклинание ватных ног, невольно поморщилась, возвращаясь к мучительному процессу заучивания лекций по теории защиты от темных искусств. Драко, увлеченно делая пометки прямо в учебнике, сосредоточенно кивал, находя ответы на свои собственные вопросы по пройденным темам. Он лишь изредка спрашивал у Теодора, не сошел ли Блейз с ума, оставшись один на один с двумя подругами, лишенный мужской поддержки и возможности отвлечь Дафну от предсвадебной суеты. Гермиона пару раз поднималась, чтобы налить всем воды и предложить фрукты, после чего снова погружалась в чтение.       И вот Тео, в очередной раз бросив взгляд на Гермиону, заметил, что она, подперев подбородок коленом, тихо и ровно дышит, закрыв глаза. Минуту понаблюдав за ней, он понял, что она уснула, утомленная учебой. Поколебавшись, он решил, что будет лучше разбудить её, чтобы она могла пойти в свою спальню. Отложив пергамент, слегка шурша им, он тихо позвал:       — Гермиона? — осторожно касаясь её плеча.       Она резко распахнула глаза и отпрянула от него, судорожно хватаясь за палочку, до этого мирно покоившуюся в её волосах.       — Тише, тише, — проговорил Тео, в его голосе звучала успокаивающая мягкость, и выставил ладони вперед. — Ты в безопасности.       Гермиона моргнула, переводя взгляд на Джинни, которая, развалившись на диване, с легкой тревогой и нахмуренными бровями наблюдала за ней.       — Я уснула, — констатировала Гермиона, часто моргая, будто стряхивая с себя липкую паутину сна, все еще опутывающую разум. Она убрала палочку за пояс своих джинсовых шорт, чувствуя себя немного глупо.       — Да, — ответил Тео, бережно убирая кудри с её плеча за спину. — Ты уснула.       Гермиона опустила локти на стол и устало провела ладонями по лицу, пытаясь разогнать остатки сновидений.       — Как долго? — спросила она хриплым, сонным голосом.       — Не знаю, — проговорил Тео, ласково проведя ладонью по ее спине. — Думаю, нам пора расходиться, скоро одиннадцать.       Гермиона перехватила его руку и, бросив взгляд на наручные часы, тихо простонала.       — Что такое? — обеспокоенно спросил он, наклоняясь ближе.       — Проспала почти полчаса, — пробормотала она с досадой, заправив выбившуюся прядь за ухо. — Целых полчаса! А могла бы еще раз...       — Уверен, ты и во сне зубрила текст, — перебил ее Малфой с кривой усмешкой. — Но Тео прав, нам пора.       — Точно. Ваши друзья, наверное, места себе не находят от волнения, — с пониманием проговорила Гермиона и принялась торопливо собирать свои книги и заметки. — О нет!       Легкая паника промелькнула в ее взгляде, когда она наклонилась, заглядывая под стол, и огляделась по сторонам.       — Что ищешь, Грейнджер? — Драко слегка нахмурился, отодвигая ноги, чтобы дать ей пройти.       — Моя ручка… — Гермиона закусила губу, перебирая пергаменты и учебники, словно надеясь, что она просто спряталась. — Никак не могу найти.       — Гермиона…       — Тео, — перебила она, с тревогой подходя к дивану. — Она принадлежала моему отцу.       — Гермиона, — повторил Теодор с теплой улыбкой, взял ее руку и усадил рядом. — Она у тебя прямо за ухом.       Он отодвинул прядь волос и достал перьевую ручку, продемонстрировав ее Гермионе.       — А ты у нас, оказывается, фокусник, Нотт.       — Спасибо, Тео, — она взяла ручку и, не раздумывая, обняла его за шею так стремительно, что Теодор едва не потерял равновесие, все еще сидя на корточках перед ней. Он обнял ее в ответ, чувствуя, как она успокаивается в его объятиях.       — Тебе нужно поспать, — он нежно погладил ее по спине. — Ты переутомилась.       — Только в этот раз, пожалуйста, без тех приколов, что были в прошлый раз, — с усмешкой бросил Малфой. Гермиона, прижавшись подбородком к плечу Теодора, посмотрела на блондина и показала ему язык.       Он улыбнулся, вспоминая, как держал её руку, пока она засыпала, и держал ещё долго-долго, упиваясь каждым мгновением, не желая отпускать. Именно поэтому Драко и дождался прихода Блейза. Тот, войдя в комнату, освещённую лишь слабым Люмусом его палочки, и увидев пустующую кровать Малфоя, удивлённо перевёл взгляд на кровать Теo. Челюсть его отвисла: Тео, Гермиона и сам Драко теснились на одном ложе. Гермиона, словно дитя, прижимала их соединённые ладони к своему животу. Блейз покачал головой, но Малфой лишь шепнул: потом объясню.       — В этот раз обещаю, никакой одежды в душе, — заговорщицки сказала Гермиона, прижимаясь щекой к плечу Тео и вдыхая его запах.       — О, так ты все же предпочитаешь традиционный душ, без одежды? — Малфой вскинул бровь, и в глазах его плясали искорки насмешки.       Гермиона закатила глаза, мягко отстраняясь от Теодора.              — Тео, забери его, пока я не подвесила этого идиота к потолку за уши.              — Оставь эти забавы для Долгопупса, — протянул Малфой, поднимаясь с кресла. Кривая ухмылка тронула его губы.       Гермиона поджала губы, но в глазах ее мелькнула улыбка.       — Драко, — бросил Тео через плечо, не оборачиваясь, — заканчивай болтать и собирай свои вещи, иначе я помогу Гермионе и подвешу тебя отнюдь не за уши, а за что-нибудь… другое.       Джинни расхохоталась, одарив Нотта веселым взглядом, а Малфой лишь презрительно скривился в сторону друга. Но Гермиона, казалось, не услышала его колкости, утопая в объятиях новой зевоты.              — Надо было вам уходить раньше, вам ведь ещё возвращаться в подземелья, — сонно пробормотала она, потирая кулачками глаза, — теперь не выспитесь.       — Кофе всё исправит, — заверил блондин, неспешно собирая книги в свою сумку.       — Я же тебе говорила, — Гермиона поднялась с дивана, сладко потягиваясь и вытягивая руки к потолку, — что в таких случаях чай куда уместнее кофе.       — Говорила, — Драко кивнул, убирая чернильницу, — но я не давал никаких обещаний следовать твоим советам.       Гермиона покачала головой и чмокнула Теодора в щеку, пока он собирал свои вещи в сумку. Он улыбнулся и в ответ коснулся ее губ мимолетным поцелуем, нежно погладив щеку перед тем, как отстраниться.       — Надеюсь, мы все этот тест на превосходно напишем, — проговорила Джинни, ловко заплетая тугую косу, сидя на подлокотнике дивана.       — В себе-то я уверен, но вот в…       Гермиона не дала ему договорить, запустив в него диванной подушкой, которую Драко с легкостью ловца перехватил прежде, чем та успела коснуться его лица.       — А я ведь Нотта имел в виду, а не тебя, гриффиндорская всезнайка.       Тут уже Теодор схватил подушку и швырнул в Малфоя, но тот и эту перехватил с ухмылкой.       — Руки у тебя заняты, чем ловить следующую будешь? — с лукавой усмешкой поинтересовалась Джинни, беря в руки подушку, словно готовясь к решающей атаке.       — А ты кинь, и узнаешь, — с вызовом ответил Драко, закусывая губу в предвкушении веселой баталии.       Джинни метнула в него оранжевую подушку, но он лишь грациозно уклонился, словно танцор, и снаряд, описав дугу, шлепнулся прямо в догорающие угли камина.       Гермиона ахнула и, подскочив к очагу, извлекла подушку, с тревогой разглядывая опалённую ткань и обгоревшие махровые вставки по углам.       — Ну что же ты в огонь руками лезешь? — укоризненно произнес Малфой, бросая две подушки на кресло. — Ты же могла обжечься.       Он вырвал подушку из ее рук, бросив ту на пол, а затем, взяв ее ладони в свои, принялся внимательно рассматривать.       — Гриффиндорцы, — пробормотал он, качая головой. Невербальным заклинанием он смахнул с её кожи мелкие чёрные следы сажи. — И за подушками в огонь полезут.              Гермиона поморщилась от неприятного покалывания, пронзившего кожу в области фиолетового шрама на груди. Едва слышно выдохнув: "Спасибо", она высвободила руки и подняла подушку, которую Малфой одним взмахом палочки уже вернул к жизни.       — Видимо, да… Мы и вправду такие.              — Драко, — предостерегающе произнес Тео, напирая на имя, — ты, кажется, забыл, что на Гермионе любая магия…       — Все в порядке, — поспешила заверить Гермиона, ощущая спиной тепло, исходящее от приблизившегося к ней Нотта.       — Нет, я не забыл, — отозвался Драко, небрежно перекидывая сумку через плечо и сжимая в руке джемпер. — Пусть это будет ей уроком – не стоит совершать подобные глупости. У нее есть палочка, в конце концов, это кусок ткани, набитый перьями, не более.       — Может, мне тоже преподать тебе пару уроков, а, Драко? — поинтересовался Теодор, в его голосе сквозила неприкрытая угроза. Он бросил на друга испепеляющий взгляд, намереваясь серьезно обсудить произошедшее, пока они спускаются в подземелья.       — Он прав, — пробормотала Гермиона, поворачиваясь к Тео лицом и крепче прижимая к себе подушку. — Мне следовало воспользоваться заклинанием или, на худой конец, кочергой, но никак не лезть туда руками.       — Удивительно, Грейнджер, как здраво ты рассуждаешь, — протянул Драко, прислонившись плечом к холодной каменной стене, — жаль только, что прозрение приходит к тебе исключительно после очередной порции безрассудства. Не обучают ли вас тут случайно на каких-нибудь тайных факультативах столь экстравагантной мудрости?       — Вам пора, — отрезала Гермиона, пропуская колкость Малфоя мимо ушей.       — Проводишь? — в голосе Теодора прорезались мягкие нотки, едва он обратился к Гермионе.       — Как и всегда, — отозвалась она, мимолетно коснувшись взглядом его губ и тут же вернувшись к зеленым глазам.       — Тео, боишься не найти выход среди этого красно-золотого безумия? — с ядовитой насмешкой спросил Малфой, сверля друга взглядом. — Я бы даже прослезился от такой трогательной заботы, Грейнджер.       — Я могу помочь тебе прослезиться и другим способом, — огрызнулась Джинни, приподнимая со стола увесистую стопку пергаментов.       — Пожалуй, обойдусь, — едко улыбнулся Малфой, поправляя галстук. — Тео, пошли уже. Я, вообще-то, спать хочу.       — Доберитесь до подземелий без приключений. Пока-пока, — прозвучал голос Джинни. Она махнула им рукой и направилась к лестнице в женскую спальню.       Они вышли из-за портрета, который тут же недовольно заворчал что-то о ночных свиданиях и вечно сбегающих студентах, как только пробьет комендантский час.              — Спокойной ночи, — проговорил Теодор на прощание, нежно поглаживая руку Гермионы.       — Спокойной ночи, — прошептала она и, приподнявшись на цыпочки, оставила легкий поцелуй на его щеке.       — А меня ты тоже поцелуешь? — раздался голос Драко, когда он, облокотившись на каменные перила, бросил на девушку вопросительный взгляд.       Гермиона лишь покачала головой и, сделав шаг к нему, шутливо ударила его подушкой, которую все еще держала в левой руке. Удар был скорее символическим, чем болезненным, но портрет за их спинами ахнул от этой дерзости.       — Не забудь проверить, соответствует ли размер твоей ступни расстоянию от запястья до локтевого сгиба, — прошептала Гермиона, лукаво улыбнувшись. Драко фыркнул и закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что на подобные глупости он не подпишется.       — Спокойной ночи, Грейнджер.       — Спокойной ночи, Малфой.       Слизеринцы спустились по лестнице, ведущей вниз. В ожидании, пока покажется следующая, Тео обернулся. Как и прежде, уже бесчисленное количество раз, он увидел Гермиону, застывшую в картинном проеме. Она смотрела ему вслед и улыбалась, прижимая маленькую оранжевую подушку к груди. Он улыбнулся в ответ, но тут она перевела взгляд левее, закатила глаза, хихикнула, помахала рукой и, развернувшись, исчезла в проходе.       — Ну и вечерок, — усмехнулся Драко, обращаясь к Тео.       — Да, вечер выдался… насыщенным, — Тео провел рукой по волосам.       — Видимо, рядом с ней по-другому не бывает.       — Не бывает.

***

      — Гермиона, — окликнул её Теодор, когда она с сосредоточенным видом разбиралась с кипой разрешений на посещение Хогсмида, принадлежавших нетерпеливым третьекурсникам. — Можешь подойти, пожалуйста?              — Иду, — отозвалась она, отмечая галочкой фамилию студентки напротив в списке. — Подождите минутку, я сейчас к вам вернусь, — бросила она группе и, развернувшись, направилась к Теодору.       Возле него, словно мотыльки вокруг пламени, теснились другие ученики.       — Что случилось? — поинтересовалась Гермиона. Теодор обернулся и одарил её мимолетной, едва заметной улыбкой.              — Гленн случился, — произнес он и, запахнув свою теплую мантию, отодвинулся в сторону, открывая Гермионе вид на пуффендуйца, стоявшего в нерешительности.              — Привет, Гленн, — Гермиона шагнула вперед, не скрывая изумления. — Что ты здесь делаешь?              — Здравствуйте, Гермиона, — пробормотал он, опустив глаза на припорошенную снегом каменную кладку пола у выхода из замка. — Я здесь… просто гуляю.       — Гуляешь? — переспросила Гермиона строгим учительским тоном, и Гленн взглянул на нее с виноватой улыбкой.       — Возьмите меня в Хогсмид, пожалуйста, — сказал он, с мольбой глядя на нее.              Тео лишь покачал головой, наблюдая, как Гермиона опустилась на корточки перед мальчиком, чтобы их глаза встретились на одном уровне, и ее черная мантия, подхваченная порывом холодного ветра, распахнулась       — Гленн, — прошептала она с мягким укором, — тебе же известно, что посещение Хогсмида разрешено только с третьего курса.       — Знаю, — пробормотал пуффендуец, нервно сминая перчатку в руках. — Но старшекурсники так расписывали… и мне захотелось сахарных перьев.       — Ты хоть осознаешь, что могло случиться, не заметь тебя мистер Нотт? — Гермиона вперила в него строгий взгляд, в котором читалось не только беспокойство, но и легкое разочарование.       — Да, — буркнул Гленн, бросив мимолетный, но полный обиды взгляд в сторону старосты Слизерина. — Я бы преспокойно гулял по Хогсмиду.       — Именно, — согласилась Гермиона, задумчиво заправив прядь волос за ухо. — Но что, если бы что-то случилось? Заблудился, потерял счет времени и пропустил сбор группы на площади?       — Я внимательный, — возразил Гленн, чуть нахмурившись от нотации.       — Это прекрасно, — Гермиона ободряюще коснулась его плеча. — Но в том же «Сладком Королевстве» столько соблазнов, что легко забыть о времени и пропустить возвращение в замок.       Заметив, как загорелись его глаза при упоминании кондитерской, она добавила:       — Представь картину: все вернулись в Хогвартс, а тебя нет. На ужине или перед отбоем выясняется, что ты пропал, и никто не знает, где ты.       Гленн провел носком ботинка по шершавому камню, избегая ее взгляда.       — А в списках на посещение Хогсмида твоего имени нет, потому что ты пока еще второкурсник. Представляешь, как будут волноваться твои друзья, преподаватели, родители?       — И еще ты подставишь нас с Гермионой, — проговорил Теодор с непроницаемой серьезностью, буравя его взглядом, — ведь сегодня мы сопровождаем группу студентов и несем полную ответственность за их безопасность.              — Простите, — тихо сказал Гленн, и Гермиона увидела, как он изо всех сил сдерживает слезы.       — Послушай, — Гермиона шумно выдохнула, сжимая его ладошку, — Хогсмид, безусловно, манит, и я понимаю твое нетерпение, но, пожалуйста, дождись начала третьего курса, как и все остальные.       — Х-хорошо, — прошептал он, едва слышно всхлипнув.       — Знаешь, — она чуть сильнее сжала его руку, ловя взгляд, полный разочарования, — ведь Гарри смог побывать в Хогсмиде лишь на четвертом курсе. А ты уже в следующем году сможешь своими глазами увидеть эту деревушку. Нужно лишь немного терпения, ладно?              Гермиона намеренно умолчала о том, как Гарри, еще будучи третьекурсником, тайком пробирался в Хогсмид через секретные проходы, известные лишь немногим посвященным.              — Ладно, — тихо согласился Гленн, обвивая руками её шею в благодарном объятии. — Я буду терпеливым, как Гарри Поттер.       — Вот и славно, — Гермиона закусила губу, бросив быстрый взгляд на Теодора, который с удивлением наблюдал за трогательной сценой. Она ободряюще улыбнулась ему и мягко отстранила Гленна. — Обещаешь больше не пытаться пробраться туда тайком?       — Обещаю! — восторженно воскликнул мальчик, и Гермиона почувствовала, как его распирает от желания поделиться новообретенными знаниями о легендарном Гарри Поттере. Гермиона мысленно извинилась перед другом, понимая, что невольно втянула его в эту маленькую ложь.              — Иди, — сказала Гермиона и поднялась. Пуффендуец кивнул ей на прощание.       — Ты закончила со своим списком? — спросил Нотт, заботливо поправляя её гриффиндорский шарф.       — Нет, — Гермиона смотрела, как Гленн, перепрыгивает через несколько ступеней лестницы, ведущей к главному входу. — Осталось проверить нескольких студентов, и мы можем отправляться.       — Хорошо, — Тео нежно провёл рукой по её щеке и отступил назад, оставив её с лёгким румянцем на щеках.       Она развернулась и поспешила к группе студентов, ожидающих проверки, вновь погружаясь в строгий мир списков и отметок.       — Готов? — прозвучал вкрадчивый голос Малфоя, нарушивший тишину, и Тео обернулся, встретившись с его оценивающим взглядом.       — Да, — Теодор повернулся и улыбнулся, увидев Блейза, который с обречённостью во взгляде смотрел на него и Драко.       — Знать не хочу, зачем вам нужно покидать территорию Хогсмида, — сказал мулат, предостерегающе подняв палец. — Но вы оба мне должны. И в этот раз, напомню тебе, Нотт, больше никаких плакатов с упоминанием моих отчимов я не потерплю.       — Но было весело! — с притворным возмущением воскликнул Тео, вспоминая, как они вместе с Пэнси рисовали плакат в поддержку Блейза.       — Не очень, — отозвался Забини, дружески хлопнув того по плечу.       Драко усмехнулся краем губ, а затем посмотрел на Гермиону, которая ещё раз пересчитывала студентов, сосредоточенно хмуря брови.       — Ну, — нетерпеливо крикнула Пэнси, — вы идёте или как?       — Идём, — хором ответили Блейз и Драко, двинувшись к подругам. Тео, натянув кожаные перчатки, неспешно направился к Гермионе.       После краткого напутствия они повели учеников по извилистой тропе, уводящей в деревушку. Теодор, крепко держа Гермиону за руку, чувствовал тепло её ладони, а она, одаривая его лучезарной улыбкой, то и дело бросала взгляд назад, заботливо следя за порядком в рядах студентов.       — Впервые вижу такую дисциплину среди младшекурсников, — удивленно протянул Драко, догнав их на окраине деревни, и невольно позавидовал. Им с Дафной приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы удержать этих же самых галдящих сорванцов от побега вперед.       — Просто я слегка пригрозила им Империо, если они не будут себя хорошо вести, — небрежно бросила Гермиона, словно это было самым обыденным делом.              — Что? — выдохнул Драко, вперив взгляд в Теодора, который отчаянно пытался сохранить невозмутимое выражение лица.       — Шучу, — закатила глаза Гермиона, одаривая Драко лукавой улыбкой. — Просто пообещала лишние полчаса в Хогсмиде за хорошее поведение.              Теодор хмыкнул, бросив взгляд на друга, и в который раз мысленно вознес благодарность Гермионе за ее неизменную тактичность. Именно благодаря этому тонкому приему их дежурства в Хогсмиде протекали гораздо спокойнее и безмятежнее, чем у других старост. Он даже было помыслил посоветовать Драко перенять ее тактику, но в последний момент передумал.              — Хитро придумано, — протянул Драко с притворным восхищением и словно играючи натянул капюшон её мантии, погружая лицо Гермионы в тень.       — Эй! — возмутилась она, резко отбрасывая ткань с глаз. — За что?       — В наказание за то, что так долго хранила свой секрет, — ехидно отозвался Малфой, небрежно хлопнув перчатками по бедру.       — Не люблю выкладывать все карты сразу, — пробормотала Гермиона, сердито поджимая губы и убирая непослушные пряди волос за ухо.       — Как рука? — спросил Драко, бросив мимолетный взгляд на правую руку, скрытую перчаткой.       — Гораздо лучше, почти не болит, — искренне ответила она, несколько раз сжав и разжав кулак.       — Это радует, — выдохнул Малфой, чувствуя, как где-то глубоко внутри начинает ослабевать тугой узел тревоги.       Гермиона кивнула и, остановившись посреди заснеженной площади Хогсмида, извлекла палочку. Повернувшись к суетливо притоптывающим студентам, она поднесла древко к горлу и прошептала Сонорус. Голос, усиленный чарами, раскатился по площади:       — Встречаемся на этом месте ровно в семнадцать тридцать. — Она окинула взглядом нетерпеливые лица. — Все помнят, что будет, если кто-то из вас опоздает по неуважительной причине?       В ответ раздались кивки, робкое «да» и даже демонстративное закатывание глаз.       — Превосходно, — с улыбкой произнесла она, убирая палочку.       — Если понадобится помощь старост, мы будем в «Трех метлах», — прогремел голос Теодора, также усиленный заклинанием. — И убедительная просьба: не ищите приключений на свою мантию, иначе о Хогсмиде забудете до скончания учебного года.       Он вскинул бровь, окинул взглядом притихших младшекурсников и, довольно кивнув, добавил:       — Развлекайтесь.       Квиетус, и голос вернулся к обычной громкости.       — Вы двое — идеальная пара, — констатировал Малфой, заранее снимая перчатки и лениво аплодируя. — Просвети меня, Грейнджер, — он приблизился и невесомо смахнул снежинки с ее плеча, — что же ждет тех, кто осмелится нарушить твой безупречный план?              — Сам увидишь, — дразняще отозвалась она, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Если, конечно, найдется смельчак, готовый опоздать.       — У вас вроде весь факультет состоит из таких? — поинтересовался Малфой, тут же болезненно поморщившись от ощутимого тычка локтем в бок, который не преминула отвесить ему Гермиона.       Тео довольно усмехнулся, поглаживая подбородок и с нескрываемым удовольствием наблюдая, как Драко скривился от боли.       — Ладно, — проворчал Драко, скривив губы, — придется подбить кого-нибудь на это, как только вернемся.       — Попробуйте, — с уверенностью произнесла Гермиона и, не сдержав тревожного вздоха, добавила: — Пожалуйста, будьте осторожны, оба. Я знаю, вы можете постоять за себя, но…       — Грейнджер, — бросил Малфой, с нажимом припечатывая носком начищенного ботинка тонкую корку льда на дороге, — может, пропустим ту часть, где ты льешь слезы и причитаешь? Просто поверь, что у нас с Тео все будет в порядке, ладно?       — Гермиона, мы идем за ингредиентами, а не на подпольную дуэль, — прошептал Теодор, его пальцы легонько сжали её ладонь.       — Лютый переулок — место отнюдь не безопасное, — парировала Гермиона, поправляя капюшон его мантии.       — Не волнуйся, мы зайдем в одну лавку и сразу же вернемся. — Он заглянул в её глаза и, наклонившись к уху, прошептал: — Ты и соскучиться не успеешь.       — Но-о-отт, — протянул Драко его фамилию нараспев.       Тео, не удостоив оклик друга даже беглым взглядом, молча показал ему неприличную комбинацию из пальцев, в то же мгновение осыпая щеку Гермионы легкими поцелуями.       — Аристократ из тебя так себе, — фыркнул Малфой, зачерпнув ногой снег и осыпая им подол его мантии.       — Какой же ты ребёнок, Драко, — отряхнув полы мантии, произнес Теодор, усмехнувшись. — Мы пойдём, пока Малфой не закатил истерику из-за недостатка внимания.       Гермиона прикусила щеку изнутри, подавляя смех, и кивнула в знак согласия.       — Будьте осторожны, — проговорила она уже в спину Теодору.       Он обернулся, бросив через плечо:       — Как всегда.       Гермиона проводила взглядом уходящие фигуры, чьи черные мантии развевались зловещими крыльями на пронизывающем ветру, вздымающем в воздух хоровод колких снежинок. Успокаивающе сжав палочку в кармане, она развернулась и направилась в противоположную сторону от «Кабаньей головы», где Тео и Драко должны были раствориться в изумрудном пламени каминной сети.       Войдя в паб, расположенный на первом этаже маленькой гостиницы, Гермиона сняла мантию и повесила её на покосившуюся вешалку рядом с пока ещё пустым столиком у окна. Поправив рукава длинного шерстяного свитера глубокого синего цвета, она села за этот свободный стол, который приметила сразу, как только вошла, и, заказав глинтвейн, стала ждать друзей.       Через полчаса появились Луна, Невилл и Джинни. Помахав ей ещё с улицы, они зашли внутрь и, сняв верхнюю одежду, приблизились к ней. Невилл отодвинул стул для Луны, и она быстро поцеловала его в щеку, от чего щеки друга вспыхнули румянцем. Гермиона, закусив губу, повернулась к Джинни, которая села рядом с ней.       — Уже ушли? — поинтересовалась Уизли, убирая косу с плеча.       — Ага, — Гермиона кивнула и отпила уже остывший глинтвейн, сморщившись.       — Холодный напиток в такую погоду – это издевательство, — согласно сказала Джинни.              — Давайте закажем тот вкусный чай, что заказывали в прошлый раз, — предложила Луна, поглаживая свой браслет из засушенных грибов.       — Я только за! — тут же подхватила Джинни. — И, пожалуйста, пирожное с изюмом.       Гермиона улыбнулась уголком губ. Джинни была верна себе: каждое посещение кафе не обходилось без этого пирожного, и каждый раз заканчивалось одной и той же фразой. Однако предложение взять сразу два неизменно отвергалось с уверением, что второй просто физически не поместится.       Гермиона всегда гордилась своим невозмутимым характером, но спустя два часа после ухода мальчиков она с нарастающей тревогой барабанила пальцами по столешнице, то и дело бросая беспокойные взгляды в окно. Изо всех сил стараясь поддерживать разговор, она рассеянно кивала, вставляла ничего не значащие реплики, однако мысли ее неумолимо возвращались к двум слизеринцам.       — Я отлучусь, — проговорила Гермиона, вставая из-за стола. Лавируя между столиками, за которыми уже теснились студенты, она направилась в глубь помещения. Возле узкой двери столкнулась с Пьюси. Увидев ее, он скривился и, нарочито прижимаясь к стене, протиснулся мимо, а затем с преувеличенным облегчением отпрянул и поспешил к своему столику.              — Идиот, — пробормотала она ему вслед.       Выйдя из уборной, она заметила, как в кафе входят Нотт и Малфой, тут же сбрасывая капюшоны. Она облегченно выдохнула и, ускорив шаг, направилась к ним. Теодор, окинув хмурым взглядом сидящих за столом Невилла, Луну и Джинни, даже не заметил ее появления.              — Вы вернулись, — произнесла она, подходя к ним.       Теодор обернулся на звук её голоса и, улыбнувшись, сбросил мантию с плеч.       — Как видишь, — спокойно произнес он, вешая мантию на вешалку.       — Что-то случилось? — спросила она, подходя ближе и переводя взгляд с Тео на Драко. — Вас так долго не было, я уже начала…       — Волноваться? — перебил Малфой с легкой усмешкой.       — Да, — пробормотала она, переминаясь с ноги на ногу и отступая в сторону, когда в помещение вошли другие студенты. — Я уже была готова отправиться на ваши поиски.       — И что бы ты сделала? — поинтересовался Драко, небрежно зачесывая светлые волосы назад.       — Я, вообще-то, не беспомощный котенок, — надула она щеки, изображая обиду. — Что-нибудь бы точно придумала!              — Очередную глупость, например, — ядовито вставил Малфой, но Гермиона, презрительно скривившись, уже перевела взгляд на темноволосого парня.       — Конечно, не беспомощный, — Тео мягко улыбнулся и легонько ткнул пальцем в её щеку. — И уж точно не котёнок.       Гермиона выдохнула с облегчением, и на лице расцвела улыбка.       — Почему вы так задержались? — спросила она, беря его за руку и ощущая его тепло.       — Пришлось немного задержаться в «Дырявом котле», — поморщился Малфой. — Слишком много министерских сотрудников патрулируют Косой переулок.       — Ну конечно, — Гермиона прикрыла глаза, проклиная собственную забывчивость. — В выходные мракоборцы усиливают патрулирование.       — Да, — неохотно согласился Теодор. — А посреди недели пришлось бы выпрашивать разрешение у директора, что само по себе безнадежно.       — Только у тебя такое прокатывает, да, Грейнджер? — протянул Малфой, впиваясь колким взглядом в запястье Гермионы, словно часы на нём были личным оскорблением. — И вместо чего-то… достойного ты растрачиваешь драгоценные минуты «свободы» на встречи с болгарскими знаменитостями, чья слава столь же надуманна, сколь и их акцент.       — Это был дружеский ужин, Малфой, — огрызнулась Гермиона, прожигая его взглядом. — Никакое не свидание. Просто прекрати свои жалкие попытки вывести меня из себя.       — Конечно-конечно, — быстро проговорил он, пряча руки в карманы брюк.       — Четырежды придурок, — пробормотала Гермиона, но беззлобно, скорее с нежной усмешкой.       — Когда это я успел три придурка заслужить? — Малфой удивленно вскинул брови. — Меня же даже здесь не было.       — А вот сейчас и заработал! — Гермиона закусила щеку изнутри, стараясь скрыть улыбку. — Вам удалось купить ингредиенты?       — Да, — отрывисто бросил Теодор, искоса скользнув взглядом по сторонам, не желая признаваться Гермионе, что рог двурога они вырвали у торговца чуть ли не силой.       — Большое спасибо! — Гермиона, чьи глаза лучились искренней благодарностью, порывисто обняла Теодора, а затем, нежно коснувшись плеча Малфоя, прошептала: — Просто не представляю, что бы я без вас делала…              — Большое пожалуйста, — отозвался Теодор и, пользуясь моментом, оставил легкий поцелуй на её щеке.       — Опять занималась бы воровством, — с притворной небрежностью в голосе протянул Драко, задев кончиками пальцев непокорные кудри, рассыпавшиеся по её спине. — А еще Финнигана называла воришкой, а сама-то…              Гермиона лишь покачала головой, не в силах сдержать расползающуюся по лицу улыбку.       — Наверное, вы голодны? — спросила она, когда они втроем направились к столику у окна, залитому мягким полуденным светом.       — От обеда я бы не отказался, — отозвался Нотт, невольно скользнув взглядом по изгибам Гермионы, обтянутым джинсовой тканью.       — Я тоже, — подхватил Малфой, придвигая стул от соседнего столика. — Здесь вполне приличный Виндзорский мясной суп.       — Тебе он нравится? — спросила Гермиона, устраиваясь на своем стуле.       По правую руку от нее, спиной к свету, расположился Теодор.       — Да, — коротко ответил Драко, заняв место напротив Гермионы. — Мне часто его готовили дома.       Малфой поджал губы, несколько раз моргнув, отгоняя назойливую тень воспоминаний о семейных ужинах, когда в поместье Малфоев еще теплилась хрупкая иллюзия нормальности.       — А ты что будешь? — обратилась она к Тео.       — Не знаю, — ответил он, откинувшись на спинку стула и сложив руки на краю стола. — Ты уже обедала?       — Нет, — вставила Уизли, чуть нахмурившись. — Она так за вас переживала, что даже с нами толком не разговаривала.       Джинни понимающе посмотрела на Гермиону и улыбнулась, заметив, как на щеках той вспыхнул легкий румянец. Гермиона одарила её укоризненным взглядом.       Тео хмыкнул и, чтобы рассеять повисшее в воздухе неловкое молчание, спросил:       — Так что ты будешь есть?       — Я не голодна, — поспешно ответила она, поворачиваясь к нему. Каштановые кудри, словно миллион непокорных пружинок, взметнулись в такт ее движению.       — Я настаиваю, чтобы ты поела, — в голосе Тео звучали стальные нотки, не терпящие возражений.       — Нотт, — Драко лениво подпер щеку ладонью, — она же сказала, что не голодна. Выключи, ради Мерлина, режим наседки.       — Это, блондинчик, режим заботливого парня, — промурлыкала Дафна, лукаво склоняя голову.       — Вы уже закончили? — Тео бросил быстрый взгляд на Блейза. На лице друга застыла маска почти осязаемого раздражения. — Присоединяйтесь, составите нам компанию за обедом. Гермиона как раз мучается с выбором.       Гермиона с досадливым вздохом спряталась за меню, где выбор блюд, признаться, был более чем скромным.       — Не то чтобы меня это сильно волновало, — начала Пэнси, лениво обводя взглядом разношерстную компанию за столом. — Но, Тео, прежде чем приглашать нас на совместный обед с гриффиндорцам, стоило бы хотя бы изобразить крохотную заинтересованность в их мнении. Вдруг они, знаешь ли, панически боятся нашего общества?       — Здесь, если ты не заметила, помимо гриффиндорцев еще и когтевранка имеется, — поправил Невилл.       — Лавгуд такая же, как и вы, поэтому не вижу смысла исправлять свои слова.       — О, спасибо, Пэнси, — пропела Луна, устремив на слизеринку свои серебристо-серые глаза, широко распахнутые в неизменном удивлении.       Пэнси вскинула темную бровь, вопрошая взглядом.       — За комплимент, разумеется, — пояснила когтевранка.       Паркинсон кинула на Дафну взгляд, красноречивее любого монолога вопивший о том, что обед в приторно-романтическом кафе «Мадам Паддифут» был бы предпочтительнее этой пытки в «Трёх Мётлах».       — Очень приятно слышать, что меня считают достойной Гриффиндора.       — Да сядьте же вы, наконец, — устало проворчал Драко, измученный этим молчаливым спектаклем подруги.       Дафна кивнула Блейзу и с грацией, достойной королевы, опустилась на стул, который он предусмотрительно отодвинул.       — Скупили весь магазин? — Теодор с любопытством взглянул на Пэнси. Она заметно оживилась после слов Драко и теперь ловко расставляла покупки у окна. Два небольших пакета из «Шапки-невидимки» совершенно не выдавали масштаба приобретений. Обычно Теодор мог хотя бы примерно оценить объем покупок, но этот магазин, как он знал, накладывал на пакеты чары незримого расширения, что превращало их в бездонные мешки.       — Проторчали там два часа, потому что Блейзу вздумалось, чтобы Дафна непременно обзавелась новым нарядом для медового месяца. Такие вещи нужно заказывать у портного, а не выуживать среди случайного тряпья.       — Что-то я не припомню, чтобы ты называла свое розовое платье на Святочном балу тряпьем, детка, — отозвался Блейз, отодвигая стул сначала для нее, а потом и для себя.       — Я была слишком наивна тогда. Сейчас я вижу все совсем иными глазами, детка, — парировала Пэнси, в точности копируя его тон.       — Ты уже определилась, куда поедете в итоге? — поинтересовался Тео, искоса наблюдая за Гермионой, неподвижно сидящей с закрытыми глазами.       — Не я, а мы, — поправила его Дафна, нежно поглаживая руку мулата.       Теодор подавил смешок кашлем, прекрасно понимая, что судьба их медового месяца – в руках Дафны. И дело было вовсе не в безвольности Блейза, потакающего ей во всем, дающего карт-бланш на любые прихоти. Нет, причина крылась в ином – в безумной, всепоглощающей любви. Ему было абсолютно безразлично, куда они отправятся, хоть в заснеженную Исландию, лишь бы быть рядом с ней, дышать одним воздухом, делить каждый миг.       — Так куда же? — Тео пригладил непокорные кудри.       — Мы решили отправиться в Серра-ду-Мар, — с мечтательной улыбкой произнесла Дафна. Взгляд ее сиял таким теплом, что в ответ невольно хотелось улыбнуться.       — Южная Америка? — Гермиона с тихим стуком опустила меню на стол, словно внезапно проснувшись.       — Да, — ответила Гринграсс. — Нас заинтересовала горная система Бразильского плоскогорья в юго-восточной части Бразилии.              — Она проходит вдоль побережья Атлантического океана, — пробормотала Гермиона скорее себе, чем им, и по щекам разлился нежный румянец смущения.              — Ты там была? — заинтересованно спросила Дафна, поправляя светлую прядь волос.              — Нет, — Гермиона покачала головой. — Я знаю географию.       — Ну конечно, — беззлобно протянула Пэнси.       — А я была в Бразилии, — проговорила Полумна, устремив взор куда-то за пределы комнаты, словно видела нечто, доступное лишь ей. — Мы с отцом искали доказательства существования шляпоголовых кузнечиков.       Малфой подавился смешком, но тут же получил ощутимый пинок от Уизли под столом и закашлялся уже от боли в колене.       — Там очень живописно, — продолжала Полумна, переводя взгляд на Дафну. — У меня есть некоторые зарисовки, я могу тебе их показать.       — С удовольствием посмотрю, — искренне ответила слизеринка, слегка ошеломленная.       — Вы с Поттером еще не планируете свадьбу, Уизли? — мстительно поинтересовался Малфой, приподняв бровь.       — Нет, — отрезала Джинни с улыбкой. — Ты узнаешь об этом первым.       — Я тронут, — ответил Малфой, прикладывая руку к сердцу в нарочито драматичном жесте и закусывая губу, чтобы скрыть ухмылку.       Гермиона украдкой взглянула на подругу и улыбнулась, предвкушая скорое счастье Джинни. Она-то знала, что Гарри планирует сделать предложение; они еще летом, гуляя по маггловским магазинчикам, присмотрели кольцо, которое, как надеялся Гарри, непременно понравится Джинни.       — Чего это ты так улыбаешься? — прошептал Тео, склоняясь к ее уху.       Гермиона вздрогнула от неожиданности и, повернувшись, закусила губу, пытаясь скрыть улыбку.       — Просто так.       — Просто так не улыбаются, — Тео пристально всматривался в ее лицо. — Ты что-то знаешь, верно?       — Может быть, и так, — прошептала она в ответ, пожимая плечами.              Тео усмехнулся, скользнув рукой по ее плечу.       — Ну так ты выбрала, что будешь есть? — спросил он, невесомо накручивая прядь ее волос на палец.       — Честно слово, Тео, — она выдохнула, — я не голодна.       — Ты так мало ешь, — произнес он, заглядывая ей в глаза с легкой тревогой.       — Ты переживаешь о том, сколько я ем? — Гермиона удивленно вскинула бровь.       Тео кивнул и, чуть склонив голову, тихо спросил:       — Тебя что-то тревожит?       Она закусила губу и опустила взгляд на свои руки, сцепленные в замок на коленях.       — Скажи мне, что случилось, — Тео проследил за блуждающим взглядом Гермионы и накрыл ее похолодевшие ладони своей широкой ладонью в ободряющем жесте.       — Странные посылки от фаната… прекратились, — прошептала она, поднимая на него глаза, полные непонимания и смутной тревоги.       — Разве это не прекрасно? Он оставил тебя в покое, — он освободил ее сцепленные руки и переплел пальцы левой руки с ее дрожащими пальцами.       — Да, — она слабо кивнула, — но меня не покидает гнетущее предчувствие, и мне от этого не по себе, Тео.       Он шумно выдохнул и, подавшись вперед, прижался коленями к ее коленям.       — Мне никогда не постичь глубин того, что тебе довелось пережить, даже после всех твоих рассказов, — он сглотнул, стараясь говорить как можно спокойнее, — но все пережитое оставляет отпечаток.       — Знаю, — согласилась Гермиона, зябко поведя плечом, — но что-то не так, Тео. Я чувствую это, я знаю.       Теодору отчаянно хотелось заверить ее, что это всего лишь отголоски пережитого послевоенного стресса, что вполне объяснимо. Он осознавал, что далеко не все волшебники смирились с крахом идеологии Темного Лорда и наверняка найдутся те, кто желает ей зла – взять хотя бы того же Пьюси. Однако, опасаясь оттолкнуть Гермиону, он воздержался от этих слов.       — Давай поступим так, — проговорил он, наклоняясь ближе, и, убедившись, что их беседа не привлекает внимания, добавил: — Как только завершим с приготовлением оборотного зелья, мы вплотную займемся твоей ситуацией, проанализируем ее вдоль и поперек. — Тео нежно сжал ее ладонь, вселяя уверенность. — Соберем все вещи, которые тебе прислали, и попытаемся отыскать хоть какую-то связь между ними. Если она есть, мы ее обязательно найдем… вместе.              — Хорошо, — Гермиона глубоко вздохнула, веки ее плотно сомкнулись, словно запирая тревогу внутри. — Хорошо.       — А сейчас тебе просто необходимо поесть, — Тео произнес это мягко, но в голосе звучала непоколебимая настойчивость. — Я возьму пудинг с говядиной и почками. Это мое любимое блюдо здесь — после ланкаширского рагу, разумеется.       — Ладно, — пробормотала Гермиона, и едва заметная улыбка тронула уголки ее губ. Она почувствовала, как напряжение немного отступает. — Я буду то же, что и ты.       — Отлично, — Теодор улыбнулся ей в ответ. — Десерт?       — Нет, — она провела рукой по волосам, пытаясь усмирить непослушные пряди и, кажется, собственные нервы. — Не хочу сладкого.       — Ты действительно та самая Грейнджер? — Малфой скептически сузил глаза, услышав её слова. — Ответь мне на вопрос, на который знает ответ только настоящая Грейнджер.       — Может, рассказать о том, как я сломала твой аристократический нос? — с притворной невинностью предложила Гермиона, в глазах которой плясали озорные искорки.       Блейз расхохотался, и его смех подхватили Теодор и Пэнси. Дафна же с дружелюбной улыбкой наблюдала за происходящим.       — Ну, как мы знаем, это общеизвестный факт, — блондин задумчиво потер бровь средним пальцем, бросив взгляд на Блейза. — Который давно стал достоянием общественности и, должен признать, не служит неопровержимым доказательством твоей подлинности.       — Ну, тогда ты не оставляешь мне иного выбора, — произнесла Гермиона, непринужденно закинув ногу на ногу, и вперила в Драко прямой, испытывающий взгляд. — Ты храпишь, Драко. Громко. Так громко, что, кажется, стены содрогаются.       — Клевета! Чистейшая клевета на порядочного человека! — Драко возмущенно вскинул руки, скрестив их на груди, словно защищаясь от несправедливого обвинения.       — Это ты-то порядочный? — Забини фыркнул и толкнул его плечом. — Да все, кто живут в подземельях, знают, какие ты во сне серенады нахрапываешь. Золотая девочка просто констатировала очередной факт из твоей «порядочной» биографии.       — Может, лучше закажем что-нибудь поесть? — Дафна поспешила вмешаться, заметив, как вспыхнуло раздражение в глазах Драко, готовое вот-вот обратиться в ярость. — Я умираю с голоду.              Малфой едва заметно склонил голову в знак благодарности Гринграсс и украдкой взглянул на Гермиону, чье лицо озаряла улыбка. В уголках его губ промелькнула еле уловимая тень ответной улыбки, словно слабый отголосок ее радости. Вскоре принесли еду – ароматную, дымящуюся, пробуждающую аппетит одним своим видом. Гермиона почувствовала, как голод, до этого дремавший, настойчиво заявил о себе.       Взяв вилку, она подцепила кусочек золотистого теста, вобрав в него сочный лоскут говядины, и отправила в рот. Едва распробовав, она невольно дернула плечами, выдавая мимолетное, но искреннее наслаждение. Теодор, заметив этот непроизвольный жест, эту личную печать одобрения, усмехнулся. Гермиона вопросительно вскинула брови, но он лишь тепло улыбнулся в ответ, отпивая глоток горячего чая.       — Я заплачу, — произнес Теодор, но Гермиона уже положила монеты на стол, расплатившись за их общий заказ — свой, Нотта и Малфоя.       — Дайте мне хоть обедом вас отблагодарить, — она убрала кошель в сумку.       — Ты уже сказала спасибо, Грейнджер, — с недовольным видом процедил Малфой.       Теодор поджал губы, глядя на гриффиндорку, не понимая, что чувствует: разочарование от того, что она заплатила за него, или радость от такого проявления благодарности. Он совершенно не привык к тому, чтобы за него платили, особенно девушки.       — Боже мой, — Гермиона рассмеялась и шумно выдохнула, — видели бы вы свои лица.       Малфой скрестил руки на груди и, вскинув бровь, посмотрел на нее.       — Это совершенно нормально, — произнесла Гермиона, поднимаясь со стула, — когда друзья платят за обед друзей.       — Не стоило тратить на нас свои деньги, — сказал Тео, вставая, и ножки его стула с громким скрежетом проехались по деревянному полу.       — А они и не мои, — ответила она, задвигая стул на место.       — Ты что, еще и деньги воруешь, помимо всего прочего? — прищурившись, спросил Драко.       — Нет, конечно. — Гермиона рассмеялась, и Теодор уловил разительную перемену, произошедшую с ней после еды. Теперь она была спокойна, и он почувствовал, как и сам стал немного спокойнее.       — Так чьи же тогда деньги, если не твои? — не унимался Малфой, покачиваясь на стуле так, чтобы видеть ее.       — Моих родителей, — тихо произнесла она, и тень скользнула по её лицу, стирая улыбку. Она направилась к вешалкам. — Я пока не работаю, так что и собственных денег у меня пока нет.       Драко поднялся со стула и последовал за ней.       — Тебе не стоило тратить на нас свои деньги, — произнес он, остановившись перед покосившейся вешалкой, преграждая ей путь.       — Малфой, деньги у меня есть, и я вполне могу оплатить обед, как свой, так и твой. В чем проблема? — Гермиона нахмурилась, жестом прося его отойти.       — Тебе не следовало этого делать, — упрямо повторил Драко, отступая, чтобы она могла взять мантию.       — Позволь мне самой решать, что мне стоит делать, а что нет, ладно? — с явным раздражением бросила Гермиона, просовывая руку в рукав мантии.       — У меня больше денег, чем у тебя, — заявил Драко, озвучивая очевидный факт. Гермиона фыркнула, вдевая вторую руку в рукав, и парировала:       — Это бесспорно, Малфой, но лучше бы у тебя было больше мозгов, чем денег.       Джинни прыснула со смеху, но, поймав взгляд Драко, расхохоталась еще громче, не в силах сдержать веселье, глядя на его скривившееся лицо.       — Да, мозгов тебе явно не хватает, — Тео окинул его снисходительным взглядом.       — Давайте зайдем в «Сладкое королевство», — предложила Гермиона, стремясь сменить тему, и проскользнула вперед, обходя невольную толкучку.              — Сладкого захотелось? — спросил Теодор, беря свою мантию с вешалки.       — Нет, — ответила Гермиона, торопливо застегивая пуговицы мантии. — Это для Гленна.       Теодор усмехнулся, задумчиво постукивая пальцем по губам.              — Он, кажется, упоминал сахарные перья, да?       — Да, — Гермиона улыбнулась, и в улыбке этой промелькнуло что-то теплое и заботливое. — Может, взять ему еще хрустящие шоколадные конфеты с арахисовым маслом, как думаешь?       — Я думаю, — протянул Теодор, глядя на часы, — он будет рад, даже если ты ему лимонные дольки принесешь.       Гермиона прищурилась, ее глаза сверкнули игривым подозрением.       — Ты что-то имеешь против лимонных долек?       — Разве я бы посмел? — с невинной улыбкой парировал Теодор, в ответ на что Гермиона, приподнявшись на носочках, игриво взъерошила его волосы.