Вон, прокля́тое пятно!

      Сказали: «Время лечит».

Не лечит никогда.

Страданье, как и мышцы,

Лишь укрепят года.

      Но время — как проверка

Для тех, кто уцелел.

С годами стало легче?

Ну, значит, не болел.

      

      Эмили Дикинсон

             Спайк чувствовал себя до странности счастливым. Не то чтобы он обычно был в депрессии, но всегда канвой шло чувство вины, почти на грани ангедонии, тенью ложившееся на весь день. Оно, на самом деле, было настолько постоянным, что его внезапное отсутствие обострило все его чувства. Ощущение тела Баффи рядом, лучи света, играющие на его коже — он просто чувствовал себя чертовски хорошо.       Более того, он ощущал себя абсолютно непобедимым.       Страха больше не было — никакого подавляющего осознания собственной смертности. Спайк чувствовал себя молодым, и живым, и невероятно счастливым оттого, что он — человек, больше, чем он когда-либо представлял возможным.       Он чувствовал себя бодрым достаточно для быстрой утренней сессии с Баффи, и отправился на работу, насвистывая. Открывать галерею было почти радостно, и он приветствовал Джойс улыбкой и лёгким поцелуем в щёку, когда она пришла пару часов спустя.       — Посмотрите-ка, сегодня кто-то в хорошем настроении.       — Так и есть, — согласился Спайк. — Бодр как никогда.       Джойс вздохнула со слабой улыбкой.       — Думаешь, найдётся у тебя немного бодрости поделиться? — спросила она.       — Плохо себя чувствуете? — нахмурился Спайк.       — Просто устала, — ответила она. — Никогда бы не подумала, что скажу это, но я буду рада, когда Баффи вернётся в общежитие.       Он посмотрел на неё с сочувствием.       — Девочки действуют друг другу на нервы, да? — спросил он. — Ну, а я-то подумал, что Баффи будет более расслабленной после моего с ней прощания.       Джойс остро на него взглянула. Подтекст в его словах не столько её оскорбил, сколько удивил. Обычно Спайк был чуть более сдержан, когда говорил о своих отношениях с Баффи в её присутствии.       Спайк заметил её взгляд и хулигански улыбнулся в ответ.       — Простите, мама, — сказал он. — Это было грубовато.       — Действительно, — согласилась она, но улыбка сама собой появилась на её губах. Ей было трудно долго злиться на Спайка. Всё равно, что злиться на несносного, но обаятельного мальчишку.       — Озорник, — наконец сказала Джойс, качая головой и пытаясь не засмеяться.       — За это вы меня и любите, — настоял он. — Я собираюсь заняться инвентаризацией. Вы не возражаете, если я сегодня уйду чуть пораньше? Есть кое-какие дела.       — Нет, конечно, нет, — ответила Джойс, глядя, как он уходит обратно в офис. Что-то было не так сегодня со Спайком, что-то отличалось. Это было не плохо — просто…       Она вздохнула, потирая лоб. Она вдумывается слишком глубоко. Всем порой разрешается получить хороший день.       Она подумала о приглашении Джайлза к нему на ужин на этой неделе и улыбнулась. Даже она могла позволить себе хороший день. Главное не забыть попросить Спайка или Баффи присмотреть за Дон.       Хотя, если Спайк всё ещё будет себя чувствовать настолько хорошо, ей придётся попросить его придерживать язык.       

      * * *

             Он прислонился к кирпичной стене, словно был единственной опорой, удерживающей её, — словно она была единственной вещью, не дающей ему развалиться на части. Так плохо не было никогда, Спайк был уверен. Даже в «Инициативе» ему не было настолько больно.       Болело сердце. Болела душа. Он словно тонул. Он хотел к Баффи — и в то же время смертельно боялся её отвержения, когда она увидит его в таком состоянии. Он должен быть сильным для неё. Именно это она в нём любила. Именно это все в нём любили. Спайк был сильным.       (Но он не был, на самом деле. Никто не знал, насколько он слаб.)       Он всхлипнул, ожидая, не в силах сделать что‑либо, кроме как следовать указаниям и надеяться, что Тара скоро придёт. Она всё исправит, она поймёт. Он не знал, почему, но был в этом уверен.       Она должна была помочь ему прийти в себя до того, как он снова увидит Баффи, так, чтобы Истребительница не увидела его в таком виде.       

      * * *

      Уиллоу была всерьёз озадачена звонком Ксандера, но, тем не менее, она забрала Тару, и они направились в «Эспрессо Памп», где они и обнаружили Спайка. Он стоял позади здания, рядом с таксофоном, крепко обхватив себя руками, и выглядел так, будто вот‑вот готов разрыдаться. Девушки переглянулись и поспешили к нему.       — Эй, Спайк, — мягко сказала Уиллоу. — Ты в порядке?       — В порядке, — пробормотал он, слегка отодвигаясь.       Тара, которая лучше умела обращаться с сумасшедшими — или хотя бы слегка не в себе — людьми, подошла к нему сбоку, но так ненавязчиво, что он не испугался.       — Спайк, хочешь рассказать нам, что случилось? Где Ксандер?       — Ушёл, — коротко ответил он. — Он пошёл за собой.       Тара, всерьёз обеспокоенная взглянула на Уиллоу, а затем уставилась на Спайка широко раскрытыми глазами.       — Уиллоу, он очень сильно пострадал.       Уиллоу нахмурилась. Она видела царапины на его руках, кое‑где кожа была содрана, но в остальном он выглядел нормально. На одной щеке всё ещё виднелся синяк после нападения вампира, а на другой — порез, оставшийся с прошлой ночи, но Уиллоу сильно подозревала, что Тара имеет в виду не это.       — Что ты видишь, милая?       — Что‑то случилось, — сказала она. — Его аура полностью расщеплена. Как будто он здесь не полностью.       Взгляд Уиллоу наполнился тревогой.       — Но прошлой ночью с ним всё было в порядке! Баффи собиралась проводить его домой.       — Нужно ей позвонить, — твёрдо сказала Тара. — Но прямо сейчас необходимо отвести Спайка в безопасное место.       Вдвоём они сумели довести Спайка до комнаты Тары. Та взяла на себя заботу о Спайке, а Уиллоу начала звонила Баффи домой. Пока Тара укрывала Спайка пледом и готовила ему чашку чая, Уиллоу слушала гудки.       — Проклятье, — пробормотала она. — Никто не берёт трубку.       — Попробуй Джайлза, — сказала Тара с несвойственной ей уверенностью в голосе. — Может, он сможет помочь.       Глаза Уиллоу расширились.       — Или, может, это последствия того взрыва, в который попал Спайк. Хотя это не имеет смысла. Ксандер звучал по телефону нормально, а его задело тоже.       Тара повернулась к Спайку, который маленькими отчаянными глотками отхлёбывал чай, словно был готов развалиться на части в любую секунду, а горячая жидкость была единственной вещью, удерживающей его вместе.       — Спайк, можешь мне рассказать, что случилось прошлой ночью?       Он покачал головой.       — Попал под удар. Оставался с Ксандером, — он всхлипнул. — Никогда ещё не было так плохо, Глинда. Даже в самом начале. Думал, мне стало лучше.       — Тебе лучше, дорогой, — заверила она его. — Мы это исправим, — что‑то из сказанного им заставило её нахмуриться. — Уиллоу? Почему бы тебе не позвонить в галерею и не сообщить миссис Саммерс, что Спайк не придёт. Она, наверное, волнуется.       Уиллоу поморщилась.       — Вероятно, да. Не могу поверить, что я об этом не подумала.       Она начала набирать номер галереи, пока Тара наблюдала за ней понимающим взглядом. У неё было довольно чёткое предположение о том, что произошло, но она не хотела ничего говорить, пока не получит доказательств.       — Миссис Саммерс? Это Уиллоу.       Последовала пауза, а затем Уиллоу начала объяснять, что Спайк заболел и не придёт, но её прервали на середине фразы.       — Подождите, Спайк приходил сегодня? С ним всё было в порядке?.. О, ну, не могли бы вы попросить его подойти к телефону?.. Он ушёл?.. Ладно, нет, наверное, всё в порядке. Но если увидите его, мне очень нужно с ним поговорить. Я у Тары. Спасибо.       Уиллоу повернулась, чтобы посмотреть на свою девушку.       — Миссис Саммерс сказала, что Спайк сегодня утром пришёл в обычное время и был в очень хорошем настроении.       Они переглянулись.       — Знаешь, — медленно проговорила Уиллоу, — я и правда думаю, что нам нужно поговорить об этом с Джайлзом.       Они позвонили заранее, чтобы предупредить Джайлза о своём приходе и попросить его тут же начать поиски информации.       — Если Спайк пострадал, вероятно, что‑то похожее случилось и с Ксандером, — заметила Уиллоу. — В этом больше смысла, чем в том, что Ксандер просто оставил Спайка одного, — она взглянула на бывшего вампира, шедшего между ними. В его глазах читалось почти безумие, и обе девушки понимали, что он глубоко погрузился в себя — и это было неприятное путешествие.       — Да, — задумчиво сказала Тара. — Может, они оба разделились напополам? Спайк ведь сказал, что прошлой ночью оставался с Ксандером.       — Может быть, — ответила Уиллоу, слегка улыбнувшись. — Было бы интересно посмотреть, какими окажутся два Ксандера, когда один из Спайков в таком состоянии. Интересно, что же именно произошло?       

      * * *

      Баффи принимала душ, когда зазвонил телефон, и ей не хотелось брать трубку. Её мать уже ушла в галерею, а Дон собиралась провести весь день у подруги, так что планы Баффи включали в себя не делать просто ничего. Она догнала домашние задания, Тот исчез из поля зрения, и в голове всё ещё была ночь со Спайком, которую она не скоро забудет. В постели он бесспорно был чемпионом.       Размышления о прошлой ночи вообще заставили её забыть, что телефон звонил, и она даже не подумала проверить автоответчик. Вероятно, она бы рано или поздно заметила мигающий красный огонёк, но в дверь позвонили как раз тогда, когда она закончила укладывать свои волосы.       Один вид Спайка заставил её улыбнуться.       — Привет, милая.       — Не рановато ли ты вернулся из галереи? — спросила Баффи, приподняв бровь.       — Решил прогулять, — ухмыльнулся он. — Сегодня твоя мама и сама может справиться.       — Да неужели? И что же ты делаешь здесь? — спросила Баффи, прекрасно понимая, какова его цель. Блеск в его глазах говорил сам за себя.       Улыбка Спайка стала шире.       — Подумал, что мы могли бы провести время с пользой, — ответил он. — Может, сходим в кино, поедим попкорна, потискаемся на последнем ряду.       — Только пока это будет включать много тисканья, — ответила Баффи, схватив сумочку и уходя из дома, не вспоминая ни о Тоте, ни о сообщении на автоответчике.       

* * *

             Спайк слышал их голоса и понимал, что говорят они о нём, понимал, что ему нужно обращать внимание, чтобы быть способным помочь, но это было так тяжело. Всё, что он мог видеть, была кровь.       Кровь его матери — он убил свою мать.       Друсилла была там. Она хотела быть там, она подстрекала его раз и навсегда порвать со своей человечностью. Он обратил свою мать, чтобы она всегда была рядом. Спайк хотел быть с ней вечно, а потом убил её.       Он видел только светящиеся глаза матери и чувствовал, как её прах окутывает его. Он проклял ее. Он проклял себя.       

      * * *

      — Это называется «ferula gemina», — сказал Джайлз, показывая им нужную страницу в книге. — Насколько я могу судить, Тот планировал использовать свой жезл, чтобы разделить Истребительницу на две половины: одна сохранила бы все черты Баффи Саммерс, а другая — все черты Истребительницы.       — Значит, Спайк тоже разделился надвое, — сказала Уиллоу, поглядев на Спайка. — Почему он такой…       — Виноватый? — мягко спросила Тара, завершая мысль. — Это его часть с ним всегда, но обычно другие стороны его личности могут её контролировать.       Джайлз кивнул.       — То, что мы видим, — это психологически более слабая половина Спайка. Более сильная половина — та, которую Баффи провожала домой прошлой ночью, и я готов поспорить, то же самое можно сказать и о Ксандере, если он тоже подвергся воздействию, что, судя по всему, и произошло.       — Но где тогда Ксандер? — спросила Уиллоу. — На него это не похоже — позвонить и сказать: «Эй, у Спайка проблемы», а потом просто исчезнуть.       Джайлз нахмурился, а затем подошёл к Спайку и сел рядом с ним на диван. Когда он заговорил, его голос был мягок:       — Уильям, я понимаю, что сейчас тебе очень тяжело, но нам нужна твоя помощь. Ты знаешь, куда пошёл Ксандер?       Спайк с трудом сосредоточился на Джайлзе.       — Он пошёл за собой.       — Он отвлёкся, — пробормотал Джайлз. — Это, безусловно, указывает на то, что он — более слабая половина. Но я не знаю, куда он мог отправиться.       — Что ж, если он пошёл за самим собой, то, логично предположить, что он отправился на работу, — с надеждой сказала Уиллоу. — Но как только он поймёт, что происходит что-то странное, он тут же явится. В смысле, это же Ксандер.       — Да, но как же Спайк? — поджал губы Джайлз и с сомнением посмотрел на дрожащего мужчину на диване. — Неприятно это говорить, но Ксандер, скорее всего, сможет сам о себе позаботиться — в обеих ипостасях, — но я не могу сказать того же о Спайке. И если что-то случится с кем-то из них, они оба погибнут.       — Другой Спайк сейчас с Баффи, — сказала Тара. — Надо попытаться её найти.       — Вероятно, да, — Джайлз заколебался, — хотя она должна была вот-вот прийти на тренировку. Если повезёт, она сама скоро появится вместе со Спайком.       

      * * *

      Спайк знал, что должен что‑то сделать, чтобы помочь — помочь себе, — но он был погребён под тяжестью собственной вины. Даже дышать было трудно, а сохранять рассудок — ещё сложнее. На мгновение ему показалось, что он может вытянуть себя из этого, когда Джайлз задавал вопросы, но ничего не вышло. Он тонул.       Даже в первые дни в камере «Инициативы», когда он действительно был безумен, ему не было так плохо. Теперь у него было чуть больше опыта, чтобы держать всё под контролем, но казалось, что все барьеры, все стены, которые он тщательно возводил, рассыпались от удара того жезла.       Искушение ускользнуть от взглядов его наблюдателей было всепоглощающим — просто найти подходящий утёс и броситься вниз. Он хотел…       — Спайк, — её голос был настойчив, и она не собиралась принимать отказ. — Посмотри на меня.       Он заставил себя встретиться взглядом с Глиндой. Её взгляд был полон сострадания.       — Всё будет хорошо. Просто продержись ещё немного, а потом мы снова соберём тебя воедино.       Её сочувствие почти ранило, больше, чем гнев или отвращение.       — Не будь так добра, — тихо взмолился он. — Умоляю, не будь со мной так добра. Я — монстр.       — Ты не больший монстр, чем я, помнишь? — тихо спросила Тара, чтобы другие не услышали. — Ты показал мне это.       Она притянула дрожащего мужчину в объятия и держала его, пока он плакал, молча молясь, чтобы Баффи пришла с другим Спайком как можно скорее.       

      * * *

             Ксандер — тот, что неряшливый, — невесело проводил время. Он не только быстро осознал, что этот другой, злодейский Ксандер гораздо лучше справляется с его собственной жизнью, чем он сам, но и испытывал гнетущее чувство вины за то, что бросил Спайка. Тот был в гораздо худшем состоянии, чем он.       Он спрятался за углом здания, когда его двойник вошёл в многоквартирный дом, на который он недавно засматривался. Что он там делал? Неужели этот двойник теперь ещё и займёт квартиру, которую хотел он сам?       Ксандер прокрался на третий этаж, прополз по коридору и прислушался к тому, что происходит за дверью. Он не мог поверить своим ушам, когда риэлтер назвала его «мистер Харрис». Ещё труднее ему было поверить в то, что она начала к нему подкатывать. Никто никогда к нему не подкатывал, и никто никогда не называл его «мистер».       Когда риэлтер вышла из квартиры, Ксандеру снова пришлось спрятаться за углом, а затем он прокрался обратно в коридор, не в силах совладать с любопытством. Какая-то часть его сознания подсказывала, что ему действительно стоит найти Баффи раньше своего двойника. Этот же внутренний голос пробуждал в нём чувство вины, когда он думал о том, что скинул Спайка на Уиллоу.       Ксандер-Неряха был так погружен в свои мысли, что даже не услышал, как открылась дверь в квартиру. Трудно сказать, кто из них двоих был больше удивлен встречей. Несмотря на то, что Ксандер-Неряха весь день следил за самим собой, встреча лицом к лицу с… ну, в общем, с самим собой стала для него настоящим потрясением.       Не позволяя себе погрузиться в эти мысли, Ксандер-Неряха набросился на свою более ухоженную копию. Однако у Ксандера-Пижона, похоже, были все те же рефлексы, и он повалил Ксандера-Неряху на пол, а стоило тому поднялся, ударил его в нос.       — Ты не можешь так со мной поступать! Я тебе этого так не спущу! — крикнул Ксандер-Неряха вслед своему двойнику, который поспешно ретировался.       Он в который раз за день поднялся с земли.       — Мне нужна Баффи, — простонал он.       

      * * *

      Баффи вышла из кинотеатра, держа Спайка за руку. Она не могла сказать, понравился ей фильм или нет, потому что большую часть сеанса целовалась со своим парнем.       — Не то, чтобы я хотела, чтобы веселье заканчивалось, но нам пора к Джайлзу. Мы собирались поговорить о том, как выследить Тота.       Спайк поднял их переплетенные руки и поцеловал тыльную сторону ладони Баффи.       — Жаль, что у нас нет выходного, luv. Может, нам стоит подумать о том, чтобы куда-нибудь съездить, на выходные или ещё как-нибудь, только вдвоем.       Баффи улыбнулась и вздохнула.       — Хотелось бы. Но, зная мою удачу, Адская Пасть взорвётся как раз в тот момент, когда я начну планировать нечто подобное, — увидев его разочарованное лицо, она немного смягчилась. — Но помечтать никогда не вредно.       Они шли к Джайлзу, наслаждаясь обществом друг друга. Спайк не помнил, когда в последний раз был так счастлив. Весь день он чувствовал себя очень, очень хорошо — настолько свободным от чувства вины, что даже остановился, чтобы проверить, не возникло ли у него желания кого-нибудь прикончить. Жажды убийства не было, но, честно говоря, он не помнил, когда в последний раз был так счастлив будучи человеком. Как будто с его плеч свалился огромный груз.       Когда они подошли к дому Джайлза, Баффи тут же собралась просто войти в его квартиру, но Спайк потянул её назад и, обойдя, постучал в дверь с довольной улыбкой.       — Надо предупредить человека, pet. Никогда не знаешь, кого он там развлекает.       — Надеюсь, ты не намекаешь на то, на что я думаю, ты намекаешь, — нахмурилась на него Баффи. — Потому что мысль о том, что у моей мамы или у Джайлза может быть сексуальная жизнь, и без того тошнотворна. Подумать о них вместе достаточно, чтобы не спать целую неделю.       Спайк, возможно, и собирался сострить в ответ, но тут дверь распахнулась и Джайлз с облегчением посмотрел на них обоих.       — Ох, слава небесам, — выдохнул он. — Я как раз собирался попросить Уиллоу наложить заклинание поиска.       Он посторонился, пропуская их в дом — Спайк и Баффи окинули его странным взглядом.       — Мы ходили в кино, Джайлз, — сказала Баффи. — Не то, чтобы нас не было... — она замолчала, увидев человека, съежившегося на диване рядом с Тарой. — Что...       — Это то, что меня беспокоило, — сказал Джайлз. — Судя по всему, жезл, которым в тебя стрелял Тот, это так называемая «ferula gemina». Он должен был разделить тебя на две части: на Баффи-Баффи и на Баффи-Истребительницу. Когда он попал в Спайка и Ксандера, предположительно, он разделил их на две части.       Спайк смотрел на себя и с тошнотворным ужасом осознавал, куда делось всё его чувство вины. В этом-то и была проблема — оно никуда не делось. Оно сидело прямо перед ним. Голос Баффи вывел его из поражённого оцепенения.       — Тогда что это сделало со Спайком и Ксандером?       — Это разделило их личности на две части, каждая из которых обрела собственное тело: одно, состоящее из сильных сторон, другое — из слабых. В случае со Спайком...       — Это моя вина и мой страх, — тихо проговорил Спайк. — Кровавый ад. Я думал... я просто думал, что это чертовски хороший день. Я никогда... — он посмотрел на Джайлза. — Что будет, если мы не воссоединимся?       — Вы не сможете не вернуться в одно целое, — мягко ответил Джайлз. — Если что-то случится с одной половиной, вторая не выживет, — он смотрел, как Баффи подошла к мужчине на диване и опустилась перед ним на колени.       — Кроме того, — тихо добавил Джайлз, — разве ты оставил бы себя в таком состоянии? Разве ты кого угодно оставил бы в таком состоянии?       Спайк покачал головой, не в силах вымолвить ни слова из-за кома в горле. Эта вина была его бременем, и ему нужны были все силы, чтобы справиться с этим. Он видел, как Баффи пытается заговорить с его второй половиной, и как слабый-Спайк отстраняется от её прикосновений, бормоча что-то о том, что он нечист.       — Мы знаем, где Ксандер? — спросила Баффи ровным голосом.       Джайлз покачал головой.       — Один из Ксандеров был со Спайком сегодня утром на свалке. Судя по всему, он позвонил Уиллоу из таксофона, попросил её забрать Спайка, а сам последовал за собой. Знаете, — вздохнул Джайлз, — жизнь и без того запутана, не стоит добавлять сюда ещё и идентичных близнецов. Я решил, что будет лучше, если мы сначала воссоединим Спайка, а потом уже начнём искать Ксандера.       Баффи кивнула. Она виновато посмотрела на сильного-Спайка.       — Думаю, Джайлз прав.       Тот напряженно кивнул в ответ.       — Главное, чтобы мы сделали это поскорее.       В этот момент в квартиру ворвался Ксандер, даже не потрудившись объявить о своем приходе.       — У меня появился злой близнец.       Остальные переглянулись.       — Он не злой, — сказала Уиллоу. — И он — это ты. Мы всё объясним по дороге к «Волшебной Шкатулке».       — Погоди-ка, — нахмурился Ксандер. — У меня тут злой близнец бегает по городу, а вы просто собираетесь… — он замолчал, осознав, что перед ним два Спайка. — Тут…       — Два Спайка, — закончил за него Джайлз. — Да, Ксандер, также, как и вас двое, только Спайка нужно как можно скорее собрать воедино. Тебе придётся подождать объяснений, — замолчав на мгновение, Джайлз спросил: — Кстати, что ты сделал с другим Ксандером?       

      * * *

             Баффи смотрела, как Тара усаживает Спайка на один из стульев за столом в «Волшебной шкатулке». Спайк не позволял ей прикасаться к себе — он всё время повторял, что недостоин. Другой Спайк — тот, с которым она провела и ночь, и день, — отошёл в дальний угол магазина, пока Джайлз чертил пентаграмму. Ксандер сидел на лестнице и наблюдал за происходящим с таким напряжённым вниманием, что Баффи это показалось странным. Это был Ксандер — и в то же время не он, как и Спайк, который был и не был собой.       Она направилась в дальний угол магазина, чтобы найти одну из половин своего бойфренда, стоящего там, засунув руки в карманы. По дороге им пришлось заехать к нему домой, чтобы он переоделся в одежду, в которой был прошлой ночью, и Баффи видела, как напряжены его плечи.       — Спайк?       — Я не хочу обратно, — тихо признался он. — Я знаю, что должен, но…       Она подошла к нему и положила руку ему на локоть.       — Приятно, когда вина не давит, да?       Он покачал головой.       — Дело не только в этом. Я не испытывал чувства вины, когда был вампиром, но это совсем другое. Как будто я вернул обратно свою непорочность, как будто получил долбанный чистый лист.       Баффи вздрогнула от боли, прозвучавшей в его голосе.       — Спайк, почему ты не говорил мне, что всё настолько плохо?       — А о чём тут было говорить? — спросил он. — Я мог бы рассказать, что половину времени всё ещё чувствую себя несчастным, а счастливое выражение лица — это просто маска, но что это даст тебе или мне?       Она легонько встряхнула его руку.       — Я бы тогда знала, что с тобой происходит, дурачок. Может, я и не смогла бы помочь, но я могла бы просто быть рядом. Это уже что-то, правда?       — Ты и так рядом, милая, — тихо ответил Спайк. — Ты, и Джойс, и Дон, и все остальные. Если бы я это потерял, то точно бы рехнулся. Это помогает мне справляться день за днём. Не думал, что нужно кому-то об этом рассказывать.       Баффи вздохнула.       — Просто пообещай, что дашь мне знать, если у тебя будет плохой день, хорошо? — попросила она. — Я хочу помочь. Может, смогу добавить немного больше нежной заботы и внимания, — добавила она с лукавой улыбкой.       — Как я могу отказаться от такого предложения? — спросил Спайк. Тут раздался голос Джайлза, сообщавший, что всё готово.       Спайк неохотно последовал за Баффи, позволив Уиллоу поставить себя в центр пентаграммы.       — Так, встаньте рядом, — сказала она, пока Тара устравиала на месте второго Спайка, который к тому моменту был едва ли не в кататоническом ступоре. — Закройте глаза.       Оба Спайка выполнили указание.       — Пусть рассеются чары.       Спайк сразу же понял, что короткое заклинание Уиллоу сработало. Волна облегчения, которую он ощутил, была почти такой же сильной, как и нахлынувшие на него горе и вина. Он слегка пошатнулся под тяжестью этих чувств, и Баффи поспешила поддержать его.       — Ты в порядке?       — Всё хорошо, — пробормотал он, затем выпрямился и почувствовал, как на него снова наваливается усталость, словно старый добрый приятель. — Давайте искать другого Ксандера, да?       

      * * *

             Найти вторую половину Ксандера оказалось проще, чем они думали. Как только Ксандер-Пижон рассказал, что должен был встретиться с Аней в новой квартире, они все направились туда, полагая, что Ксандер-Неряха тоже туда пойдёт, тем более что именно там две половины Ксандера впервые встретились.       Совсем другое дело — объяснить Ксандеру-Неряхе, прежде чем он пристрелит свою вторую половину, что у него нет злого двойника и что это не Тот, принявший его облик. В конце концов в разговор вмешался Спайк, уставший, раздражённый и не желавший тратить время на долгие объяснения.       — Отдай мне пушку, — потребовал он.       — Но… — возразил Ксандер-Неряха. — Он же гипнотизирует людей.       — Нет, не гипнотизирует. Меня тоже располовинили, так что я знаю, о чём говорю, — коротко ответил Спайк. — Пушку. Сейчас же.       Ксандер-Неряха неохотно протянул ему пистолет, и в этот момент в комнату ворвался Тот, направив на Баффи свой жезл.       — Да ну на хер, — прорычал Спайк, когда Тот прожёг дыру в ковре, потому что Баффи отскочила в сторону от удара. — Сраный ублюдок.       Он два раза выстрелил ему прямо в грудь, что заставило его пошатнуться. Воспользовавшись моментом, Баффи свернула демону шею.       Истребительница посмотрела на Спайка, приподняв бровь.       — Отличный способ вызвать копов.       — Мне плевать, — угрюмо ответил Спайк. — Я устал от этой херни.       — Ладно, — вздохнула Баффи, — Ксандеры, Аня, возвращайтесь в «Волшебную Шкатулку». Мы со Спайком избавимся от тела и встретимся с вами там. Да, и Ксандеру нужно переодеться в ту одежду, что была на нём вчера вечером, — она замолчала, переводя взгляд с одного на другого. — Я имею в виду, что вам обоим нужно будет надеть одинаковую одежду, — она вздохнула. — Я согласна с Джайлзом. Всё это слишком запутанно.       

      * * *

             На следующий день Спайк был молчалив и отстранён ото всех, и Баффи не стала его трогать. Она решила, что ему нужно время, чтобы побыть одному. С другой стороны, ей хотелось поговорить с Тарой, ведь эта светловолосая ведьма, похоже, знала об эмоциональном состоянии Спайка больше, чем кто-либо другой. Они встретились в кампусе, в «Гротто», и сели за столик со своими напитками.       — Тара, как он на самом деле? — спросила Баффи. — Я не пошу выдавать его секреты, но у меня такое чувство, что он что-то от меня скрывает.       Тара опустила взгляд на свой травяной чай.       — Он ничего не скрывает, Баффи. Скорее, это борьба, через которую, как ему кажется, он должен пройти в одиночку.       — Но…       — Не знаю, сможешь ли ты ему помочь, — предвосхитила возражения Тара. — Сейчас на него давит не только вина, но и множество вопросов о себе и своём будущем. Это не редкость для мужчины его возраста, но для Спайка всё куда хуже, потому что за его плечами больше сотни лет жизненного опыта. Он выглядит на двадцать с небольшим, но сам этого не чувствует, к тому же ему приходится нести бремя своего прошлого.       Баффи вздохнула.       — Но он говорит об этом с тобой.       Это было утверждение, а не вопрос, но по какой-то причине Баффи не испытывала ревности. Тару не интересовали мужчины, и она состояла в отношениях с Уиллоу, но, к тому же, Спайк очевидно чувствовал себя с ней комфортнее, чем с кем бы то ни было, и делился своими переживаниями. Баффи точно не знала почему, но вдруг ощутила, что ей самой было бы легче рассказать Таре свои самые сокровенные и мрачные тайны.       — Не совсем так, — пожала плечами Тара. — Может, немного. Просто мы… мы понимаем друг друга. Не могу даже сказать почему, но это так.       Баффи вздохнула, обдумывая ответ.       — Лишь бы кто-то это делал. Ты… как ты думаешь, могу я сделать что-то ещё?       — Просто проводи с ним время, — посоветовала Тара. — Задавай ему вопросы. Теперь, когда он знает, что тебе кое-что известно о том, что он держит при себе, возможно, ему будет легче говорить. В остальном я не уверена, что ты что-то можешь сделать.       Баффи задумчиво кивнула. Она была так поглощена тренировками с Джайлзом и собственными попытками понять, что значит быть Истребительницей, что почти не задумывалась о проблемах Спайка. Казалось, что у них всё в порядке, и она не придавала этому значения. Возможно, пришло время более целенаправленно пытаться с ним поговорить, больше времени уделять тому, чтобы понять, что им движет. Ещё несколько дней назад она бы поклялась, что знает Спайка как свои пять пальцев. Но теперь она уже не была так уверена.       Она забыла, что Спайк — это не только то, что лежит на поверхности. Пришло время копнуть поглубже.       

      * * *

      Баффи осторожно вынесла две чашки с горячим шоколадом на заднее крыльцо.       — Привет. Мама запаслась для тебя маленькими маршмеллоу.       — Спасибо, милая, — тихо ответил Спайк.       Баффи наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы. С тех пор как Уиллоу собрала его обратно, он был подавлен, и время не помогало. Прошло уже несколько дней, а он по-прежнему почти ничего не говорил. Даже Джойс с некоторым беспокойством отмечала его настроение, а Дон старалась быть особенно внимательной.       — Так плохо снова быть целым?       Спайк бросил на неё взгляд, и его лицо слегка смягчилось.       — И да, и нет, pet. Чувство вины тяжело, но прошло так много времени с тех пор, как я был человеком, что я почти решил, что это просто...       — Часть жизни? — предположила она, когда он запнулся.       — Что-то вроде того, — признался Спайк. — Я и не представлял, каково это — быть человеком и не мучиться от этого. И ещё я не представлял, как далеко я продвинулся.       Баффи прижалась к нему.       — Ты и правда прошёл долгий путь.       Некоторое время они молчали.       — Баффи? — наконец спросил Спайк. — Я нравился тебе больше...       — Нет, — ответила Баффи на его незаконченный вопрос. — Мне нравился ты. Этот как находиться рядом с тобой, когда ты в действительно хорошем настроении, и это было здо́рово. Но я люблю тебя всего, Спайк. Я люблю ту часть тебя, которая всё ещё терзается чувством вины и погружена во тьму, и я люблю ту часть тебя, которая достаточно сильна, чтобы справиться с этим. Увидеть другую половину тебя — ту, что всё ещё в ступоре от боли, которую причиняет человеческая жизнь, — заставило меня понять, какой ты на самом деле сильный. И уважать только за то, что ты каждый день вытаскиваешь себя из постели.       Спайк сморгнул подступившие слёзы. Признание Баффи было больше того, на что он мог надеяться. Несмотря на всё, эта часть его самого была нужна ему, ему нужно было чувство вины, чтобы оно заставляло помнить, подталкивало его вперёд, не давало почивать на лаврах жизни, которую ему подарили. Спайку нравилось думать, что его тесная связь со смертью помогает ему лучше понимать жизнь. Но он не был уверен, что Баффи это поймёт. И он точно не был готов к её вопросу:       — Ты когда-нибудь хотел быть с Баффи-Баффи?       — Нет, — мягко ответил он. — Истребительницу нельзя отделить от Баффи, как нельзя отделить Спайка от Уильяма. Мы с тобой в этом одинаковые. Мы оба знаем, каково это — иметь две части себя, которые иногда кажутся такими разными, но на самом деле неотделимы друг от друга. Это одна из причин, почему я так хорошо тебя знаю. Тебе нужна Истребительница так же, как мне нужен Спайк. Тебе нужна Баффи, как мне нужен Уильям. Это отличает нас от других, но, возможно, в конце концов делает нас сильнее.       — Спасибо, — тихо сказала Баффи.       Он удивлённо посмотрел на нее.       — За что, luv?       — За то, что видишь меня.       Он улыбнулся.       — Могу сказать то же самое, Баффи. Они допивали свой горячий шоколад в молчании, и каждый наслаждался обществом того, кто тебя понимает.