lascivious (Sylus)

angel and a demon

rolled into one

      Из соседней квартиры раздавались ужасно неприличные звуки чужих стонов и стука спинки кровати о стену. Это происходило каждую ночь. Каждую ночь новая девушка, мелодичный голос которой смешивается с чужим низким и хриплым, когда они оба достигают кульминации. И ладно бы, если бы это происходило, а после оставляло приятную тишину, но обычно это не прекращалось почти до утра, из-за чего было практически невозможно спать.       Угораздило же поселиться рядом с озабоченным мужчиной, который предпочитал, чтобы все в подъезде знали, что у него все просто отлично с личной жизнью. И, если в первый раз девушка была смущена, когда звуки начали доходить до ее спальни, то в последующие разы ее напряжение и возмущение ситуацией все возрастало. Она стала просыпать и опаздывать на работу, что совершенно не радовало ее и не входило в планы по быстрому увольнению за систематическое нарушение режима работы.       Вот и сейчас. Воскресенье, утром нужно рано вставать, чтобы успеть добраться до работы, но неугомонный сосед никак не может отпустить девушку из своей постели, с особым остервенением вбиваясь в тело под собой. А может быть она и сверху. Вообще трудно понять, но разум подкидывал картинки того, что незнакомку наверняка с силой прижимают к кровати, сжимая ее шею сзади в стальной хватке, пока бедра мужчины ударяются о чужие ягодицы, когда он входит в нее.       Эмили мотает головой, вытряхивая из нее эти порочные картинки. Еще не хватало начать фантазировать о соседе, которого она видела всего несколько раз, но успела отлично запомнить и даже впечатлиться. Он был высокий, с пепельными волосами, его широкие плечи и массивные руки выдавали его хорошую физическую подготовку, благодаря которой, видимо, он и мучает ночи напролет всех этих девушек. Да и мучает ли? Вряд ли они страдают, когда его мощные бедра врезаются в их нежные и раскрытые для него в готовности принять.       Чего стоили одни только глаза мужчины — красные, словно своим цветом заставляли понять, что он может быть крайне опасен и разрушителен, особенно когда так насмешливо и небрежно смотрит на свою соседку, провожая взглядом ее к лифту. Эмили почти всегда видела его курящим на лестничной клетке, хотя это запрещено. Но, видимо, остальные соседи не трогают его, страшась чего-то похуже, чем запаха сигарет. Наверняка, если поцеловать его, то он будет горьким от табачного дыма и никотина, что оседает на его губах и языке.       Стоп. О каких еще поцелуях сейчас подумала девушка? Что-то из-за этих стонов она совсем сходит с ума, стоит уже прекратить этот кошмар, что портит ее жизнь и здоровый сон. Надоело уже, что чужое наслаждение так сильно сказывается на ней.       Она резко поднимается с кровати, надевает свои пушистые тапочки и вылетает из квартиры в одной пижаме, не заботясь сейчас о своем внешнем виде. Этот незнакомец ее в край достал, как и его сексуальный голод.       Палец жмет на звонок очень долго и настойчиво, прерывая чужие стоны и крики, но ненадолго. Почти сразу же они продолжаются, потому что по всей видимости, сосед не откроет ей, пока не закончит очередной заход. Приходится постоять и подождать, скрестив руки на груди и нервно постукивая ногой по полу. Нет, ну каков наглец, полностью игнорирует то, что кто-то пришел. Она снова жмет на звонок, после слыша протяжный низкий рык, за которым следует тишина.       Наконец-то.       Приходится подождать несколько секунд, прежде чем замок начинает щелкать, оповещая о том, что до Эмили все же снизошли. Дверь открывается резко, представляя ей мужчину во всей красе. Его влажные волосы взъерошены, грудь тяжело вздымается после недавнего оргазма, а кожа блестит от пота. Взгляд сам пробегается по груди и прессу соседа, а во рту пересыхает, когда она замечает, как низко сидят на том штаны, открывая вид на блядскую дорожку светлых волос ведущих вниз под резинку.       — Вы не могли бы потише?       Что с голосом? Почему это звучит не дерзко и не зло, а как-то жалобно? Неужели вид этого мужчины заставляет так сильно волноваться и поднимает что-то еще тяжелое и приятное внизу живота. Особенно когда он усмехается, нагло смотря на нее и явно рассматривая ее наряд. А посмотреть было на что, ведь короткий обтягивающий топ не скрывал плоский живот, но отлично обтягивал упругую небольшую грудь. Шорты же сползли из-за того, что она ерзала пытаясь уснуть, и можно было увидеть ее тазовые косточки и, о боже, резиночки ее выглядывающих черных стринг.       Может быть и не стоило так торопиться, одеться подобающе, чтобы вновь насмешливый и слегка потемневший взгляд красных глаз не обжигал ее нежную кожу.       — Малышка, а может ты просто присоединишься к нам?       Его хриплый низкий голос звучит сексуально, но не настолько, чтобы Эмили сразу же, сбросив свое белье и отбросив все сомнения, побежала навстречу этому недвусмысленному предложению.       — Я прошу вас, будьте потише, мне очень рано вставать на работу, а вы уже месяц не даете мне нормально выспаться.       Ну вот. Что опять за жалобный голос? Разве так она хотела поговорить с наглым соседом? Теперь он точно засмеется и пошлет ее к черту, продолжая свои ночные приключения, а она в очередной раз опоздает на работу и получит выговор. Но..       — Хорошо.       Хорошо? Что хорошо? Что это значит?       Спросить она не успевает, ведь тот исчезает в своей квартире, заперев дверь. На вторую попытку не остается уже никаких сил и смелости, потому Эмили возвращается к себе, поджав губы. Не будет ей покоя в этом доме, и почему хозяева не предупредили ее о таком соседстве, когда они подписывали договор аренды? Стоило упомянуть излишне громкого и жадного до любовных утех мужчину. Тогда бы она точно не стала здесь жить, предпочтя другой вариант.       На удивление девушки, больше никаких стонов она не слышит, лишь приглушенные голоса, а после хлопок чужой двери, когда кто-то уходит. Неужели, он и правда решил пойти ей на встречу? После такого жалкого представления?       Стоило хотя бы представиться соседу и узнать его имя, ведь обычно его пассии не способны и пару слов выкрикнуть, просто что-то бессвязно восклицая во время секса. Неужели он настолько хорош, что никого из них не волнует, что это всего лишь на одну ночь? Должны же они иметь хоть капельку достоинства и уважения к себе. Или современные девушки настолько утратили эти навыки и качества, что таким, как он, позволено получать все, что они захотят?       Она не долго размышляла, проваливаясь в такой необходимый и долгожданный сон, в котором ее наглый и бесцеремонный сосед снова наблюдал за ней с нечитаемым взглядом. Его глаза и изгибающиеся в улыбке губы почему-то совершенно не хотели выходить из головы и сна Эмили, заставляя краснеть и метаться по кровати. Он ничего не делал, ничего не говорил, но почему-то она отчетливо понимала, что думает тот далеко не о том, как они мило пьют чай.       И пусть этой ночью было тише, чем обычно, она все равно чувствовала себя с утра отвратительно и разбито. Угомонить мужчину в реальности в этот раз было просто. Но что же делать с ее мыслями, в которых все чаще он появлялся в не самом двусмысленном виде, заставляя ее от чего-то дрожать и краснеть. Особенно ярко реагировало ее тело, когда та вспоминала, как тот глубоко затягивается сигаретным дымом, после облизывая губы и выдыхая полупрозрачные струйки вверх, от чего его голова запрокидывалась, показывая его сильную шею с подергивающимся кадыком.       Даже проснувшись, она никак не могла выбросить из головы все эти звуки из квартиры через стену, образы из ее снов и то, как легко незнакомец вчера согласился уступить ей. Не было бы после этого чего похуже, чем все эти девицы и его по обычному развязное поведение. Хотя, что такого он может сделать, что еще не делал? Начать приставать к Эмили? Вряд ли, ведь было очевидно, что она не в его вкусе, раз он ни разу даже не заговорил с новой соседкой.       Ей едва хватило сил на умыться и сделать себе кофе, чтобы не быть на работе совсем сонной. Пусть в офисе и не требуется активно двигаться и напрягаться, внимательность все же была необходима. Еще и внешний вид девушке совсем сегодня не нравился, будто бы и блузка не так сидела, и серая юбка слишком подчеркивала ее бедра, которые выделялись в отличии от груди. Одарил Господь сочной задницей и маленькой, пусть и красивой, грудью. Комплексы привитые еще в старшей школе не хотели покидать мозг девушки, заставляя отказывать большинству ухажеров.       Она торопливо запирает дверь, поправляя пиджак в тон юбки, закидывает сумочку на плечо, направляясь к лифту. Беглый взгляд на часы, чтобы успокоиться, сегодня она хотя бы не опаздывает, что уже хорошо. И долгожданный звон подошедшей на ее этаж стальной кабины побуждает поскорее зайти, чтобы пару раз нажать на кнопку первого этажа. За своей задумчивостью она даже не замечает, как к закрывающимся дверям спешит ее сосед, в последний момент рукой останавливая створки и протискиваясь внутрь.       Приходится сделать шаг в сторону, опустив взгляд и смотря себе под ноги на черные туфли на невысоком каблуке. Эмили слышит тихий смешок, но не понимает, что забавного вдруг увидел ее сосед, потому с вызовом поднимает голову, заглядывая в его красные глаза. О, это была ошибка с ее стороны, потому что тот все также нагло рассматривал ее, особенно задерживая взгляд на ее бедрах, что вызвало в девушке смущение, которое выдавали ее покрасневшие щеки.       — Доброе утро, малышка. Выспалась?       Глубокий и низкий голос был пропитан чем-то непонятным для Эмили, но тем не менее это была не издевка, скорее любопытство, помог ли ее маленький «смелый» поступок насущной проблеме. И совершенно точно она не станет говорить, что не выспалась, потому что и во сне этот мужчина не давал ей покоя.       — Вы могли бы не называть меня так? И спасибо за ваше понимание вчера, спалось действительно лучше.       — А как мне тебя называть?       Он опирается спиной о стенку лифта, подойдя ближе к Эмили, чем заставил отступить еще раз, оказываясь почти в углу.       — Может быть, котенок? Ты ведь, наверняка, любишь царапаться и кусаться, особенно когда тебе очень хорошо…       Да что такое говорит этот мужчина? Еще и таким голосом, будто он представил что-то очень сексуальное и до невозможности порочное. Стоп, но он же на это и намекает Эмили, явно что-то для себя проверяя.       И ее спасает то, что лифт приехал на первый этаж, а двери открылись, даруя той спасение. Она смазано прощается, выбегая из ставшей слишком тесной кабины, чтобы услышать вслед хриплый смех и что-то еще, что Эмили уже не разбирает, предпочитая поспешить к станции метро. Этот мужчина совсем не знает о личных границах и явно привык к тому, что девушки сами на него вешаются и тают от подобных слов. Но Эмили совсем не такая и не будет одной из тех, кого он сможет привлечь таким образом!       Благо для нее хотя бы этот рабочий день проходит без особых происшествий, позволяя расслабиться в душном офисе, насколько это возможно. Жара и подступающее лето все сильнее накрывают город, заставляя людей жариться в коробках из стекла и металла, чтобы после устало брести в такие же тесные и прогретые за день дома. Девушка уже привыкла к этому и старается не обращать внимание на то, как капельки пота стекают по ее спине, хотя в помещении работает кондиционер, который совершенно не справляется.       Маленький вентилятор на ее столе почти не помогает, но ситуацию облегчает, даруя прохладу хотя бы в области лица и груди. Сегодня как-то по особенному душно и противно, словно обязательно должен пойти дождь. И если это произойдет, день будет воистину феерическим, потому что Эмили конечно же не брала с собой зонт, считая, что он не понадобится. Да и прогноз перед выходом она смотрела редко, особенно после переезда и участившихся опозданий.       Снова в мыслях всплывает сосед, имени которого она так и не узнала, да и нужно ли оно вообще ей? Не будут же они дружелюбно приветствовать друг друга каждое утро, а на выходные обмениваться кексами и любезностями? К тому же, мужчина совершенно точно скорее всего предпочитает другой вид сладостей, что называется хорошим сексом, иначе она не может объяснить его тягу притаскивать к себе каждый раз новую красотку. И пусть она лишь мельком видела несколько из них, но они все были до безобразия идеальные, модельной внешности и со стройными ногами от ушей.       Бесило ли ее это? Вовсе нет. Но было как-то особо неприятно понимать, что таких девушек, как она, замечают куда реже, выбирая очевидную красоту и заезженные стандарты. Такой мужчина, как ее сосед, не стал бы тратить время на мышку, вроде нее. Эмили скорее всего даже не возбуждает его, а сказанное утром в лифте было маленькой местью за испорченный ночной секс. Хотя он не выглядел расстроенным, но разве тот стал бы показывать незнакомой девушке свои эмоции?       Рабочий день заканчивается для Эмили тем, что она так и ждала, уповая на свою неудачливость. Ливень начался ровно за пять минут до конца смены, а значит придется бежать в метро, прикрываясь пиджаком, чтобы после ехать до своего дома вымокшей насквозь. Просто замечательно, даже превосходно. Это было то, что так нужно, даже необходимо. Неужели всегда будет так, что если в одной части жизни что-то немного улаживается, судьба будет подкидывать тебе новые сюрпризы, проверяя на устойчивость ее нервную систему, которая из-за недосыпа и так была ни к черту?       Тем не менее, девушка надеется, что пока она преодолевает свои десять станций, дождь утихнет или вообще закончится. В вагоне ей удается поправить свой потекший макияж, который был достаточно скромным, ведь она не любила сильно выделяться и привлекать внимание. Однако сейчас ее внешний вид, хочешь не хочешь, но привлекает взгляды пары мужчин поблизости, ведь ее блузка промокла и теперь просвечивала, показывая ее кружевной бежевый лиф. Она складывает руки на груди, но уже поздно, кому было нужно, те все рассмотрели.       Желание, чтобы этот день поскорее закончился, достигает уже огромных размеров.       Впрочем до своей станции Эмили доезжает без проблем. А выходя и обнаруживая, что дождь еще не кончился, она уже не злится, просто смирилась с этим. Накрывает голову пиджаком и спешит к своему дому, едва различая дорогу из-за завесы воды. В туфлях отвратительно хлюпает, но это мало ее волнует, когда она видит свой подъезд, начиная улыбаться. Скоро она согреется, снимет эту сырую одежду, примет горячий душ и будет надеяться, что сегодня сосед обойдется без показательных выступлений.       Чьи-то руки хватают девушку, когда она уже открывает дверь, чувствуя тепло подъезда, заталкивают, прижимая к стене и зажимая рот одной рукой. В тусклом освещении рядом с лицом блестит нож, что прижимается к коже ее щеки, слегка надавливая и ведя, но не оставляя пореза. Пока что. Лица напавшего разглядеть невозможно, так как он в маске, но она чувствует, как от того неприятно пахнет потом и алкоголем.       — Дернешься и на этом личике появится уродливый шрам, который будет напоминать тебе обо мне всю оставшуюся жизнь.       Голос мужчины заставляет сжаться, особенно когда до заторможенного мозга доходит то, что тот только что сказал. Эмили не пытается вырваться, впав в ступор, просто замирает, зажмурив глаза и тяжело дыша в чужую руку. Ее грудь часто вздымается от страха, а когда нож проходится по влажной ткани блузки, подцепляя пуговицы и разрезая ткань, чтобы оголить нежную кожу, она уже четко понимает, что произойдет с ней дальше, и насколько паршиво будет потом.       Знакомый смех раздается где-то на лестнице, когда ее сосед спускается, видимо говоря по телефону. Неужели ей повезло и она сможет избежать отвратительного унижения каким-то незнакомцем? Это придает ей смелости и она хочет двинуться, вскрикнуть, позвать на помощь, сделать вообще что угодно, лишь бы привлечь внимание. Но напавший понимает и видит, что она хочет ослушаться его, потому утаскивает ее в угол подальше от входа, прижимая нож к ее горлу и шипя ей в лицо:       — Ни звука, сучка, я могу убить тебя и даже не моргнуть.       Горло Эмили сковывает страх за свою жизнь, когда к тонкой коже все сильнее прижимается блестящее лезвие, способное в один миг оборвать ее и без того короткую и не особо яркую жизнь. А сосед уже проходит мимо них, зажимая между зубов сигарету и прикуривая. Он слушает, что говорит ему собеседник в смартфоне, прижимая его плечом к уху, пока разбирался с зажигалкой, а после убирал обратно в карман. Вот оно — спасение. И оно так близко и далеко одновременно, что хочется завыть от бессилия.       — Слушай, мне нужно еще разобраться с некоторыми делами, давай закончим позже?       Мужчина еще несколько секунд не отрывает телефон от уха, после со вздохом убирая и стряхивая пепел с сигареты прямо на пол. Он выглядит отстраненным и уставшим, таким его Эмили не видела еще ни разу, обычно тот всегда был в приподнятом настроении, оно и было логично, учитывая, что сосед не был похож на того, кто страдает от банальных проблем вроде работы или оплаты счетов и повысившейся квартплате.       — Сейчас ты отпустишь девушку и уберешь нож, если тебе дорога твоя никчемная жизнь.       Сосед говорит это даже не оборачиваясь, но почему-то так спокойно и уверенно, будто каждый день спасает девушек в беде и привык к подобному. Напавший нажимает на губы девушки своей рукой сильнее, словно выплескивая свою агрессию на ту, что не сможет дать отпор. По крайней мере сейчас. Усмехается мерзко, бросая взгляд на Эмили, а после на мужчину.       — Иди, куда шел, мужик, это не твое дело.       Сосед тушит сигарету прямо о стену, разворачивается, смотря прямо полумрак на девушку и несостоявшегося насильника, приподнимает одну бровь и вдруг смеется низко, проводя рукой по своим волосам.       — Знаешь, я не люблю, когда сволочи вроде тебя оказываются рядом со мной. А еще больше я не люблю, когда с девушками обращаются подобным образом. Тебе бы научиться разговаривать и одеваться получше, тогда не придется ни на кого нападать, чтобы получить то, что хочет твой вялый отросток. — он на мгновение задумчиво улыбается и снова смотрит на них. — А хочешь, я тебе его оторву и затолкаю в глотку? Посмотрим, как тебе понравится такое.       Эмили чувствует, что чужая хватка становится уже не такой уверенной, но неизвестный все еще не отпускает ее до конца, явно обдумывая свои дальнейшие действия.       — Ну так что? Уходишь отсюда и продолжаешь дрочить на порнуху или давишься собственным членом?       Сосед делает медленные шаги вперед, подбираясь все ближе. Насильник отпускает Эмили, делая резкий выпад в сторону мужчины, пытаясь толкнуть его, но тот уворачивается, а неизвестный пролетает мимо него, влетая прямо в дверь подъезда со всего размаху. Он болезненно стонет, зажимая нос рукой через маску и уходит, бросив злой взгляд на Эмили и решившего ее защитить «героя».       — Мы еще встретимся.       — Буду ждать с нетерпением.       Только когда дверь хлопает, отрезая Эмили от этого мерзкого человека, она позволяет себе медленно сползти на пол, обхватывая свои плечи руками. Она только что чудом избежала изнасилования и возможно чего похуже. В этот обычный вечер могла закончиться ее жизнь, не появись сосед так вовремя поблизости. Как же теперь отблагодарить его? Как вообще благодарят в такой ситуации? Что говорить и как? Просто спасибо?       — Хэй, посмотри на меня, слышишь? — голос мужчины заставляет повернуть голову, он уже сидит рядом с ней, держа руки при себе, видимо, на всякий случай. — Что же ты бродишь в таком виде, малышка? Если хочешь веселых приключений, ты просто скажи, я тебя в парк аттракционов свожу, там и адреналин получишь и сладкую вату потом.       Тело Эмили начинает дрожать по мере того, как осознание все сильнее накрывает ее, подкидывая кадры того, что могло бы случиться. Богатая фантазия далеко не самый лучший подарок, когда дело касается таких вещей. А ее все еще мокрая полупрозрачная блузка становится особо омерзительной сейчас, хочется сорвать ее, порезать на кусочки и сжечь, чтобы стереть воспоминания.       — Эй, эй, тише, ты в безопасности, здесь только я.       Сосед все же протягивает свои руки к девушке, на мгновение замирая, прежде чем обхватить за плечи, прижимая к сильному телу. Холодные пальчики цепляются за его кофту, а нос утыкается в грудь, когда по щекам начинают течь слезы, а из груди вырываются рваные всхлипы. Вот и всё, теперь ее истерику остановить будет трудно, когда шок начинает отступать, выпуская наружу весь страх и все чувства. А он и не против, гладит по спине и по влажным волосам, медленно поднимая девушку на руки и унося в сторону своей квартиры.       Все пятнадцать этажей он несет ее на руках, прижимая дрожащую Эмили к себе. Открывает свою дверь, разувается все также не выпуская ее из объятий, умудряется даже запереть за ними дверь, прежде чем отнести девушку в гостиную, где он усаживает ее на диван, принося после плед и кутая ее, дабы согреть и прикрыть. Понимает, что ей сейчас должно быть некомфортно в таком виде быть перед мужчиной. Ее порезанная блузка почти ничего не скрывает, и в другой ситуации он бы насладился видом ее декольте и нежным кружевом, но не сейчас.       — Эмили.       Стоит чашке с чаем оказаться в руках девушки, что уже почти десять минут сидела словно в ступоре, она наконец говорит. Медленно поднимает взгляд на соседа, уже не плача и почти даже не вздрагивая.       — Сайлус.       Улыбка мужчины выглядит иначе, какая-то..теплая и поддерживающая? Или это все еще последствия нападения сказываются на девушке, заставляя ее видеть то, чего нет? Да и какая разница? Главное, что он помог ей и не прошел мимо, хотя так сделали бы многие на его месте, избегая неприятностей, которые могли бы ждать, окажись напавший чуть более ловким и подготовленным.       — До квартиры довести? Здесь, конечно, не далеко, но я был бы более спокоен и уверен в том, что мою соседку не расчленили, если сам смогу убедиться, что она попала к себе домой.       Истерический смешок слетает с губ Эмили, когда она слышит не такую уж и смешную шутку. Да, это точно последствия стресса.       — А где же подружка? Сегодня не успел никого привести?       — Мне нравится, что ты перестала обращаться ко мне на «вы», все же я не такой старый.        Сайлус улыбается шире, присаживаясь рядом с девушкой и наблюдая за тем, как она медленно подносит чашку к губам, делая глоток и облизывая после губы. Все это время она смотрит ему в глаза, не отрываясь, словно удержать зрительный контакт для нее сейчас важно.       — Да, «котенок» тебе определенно больше подходит. Тебе же нравится, что я называю тебя так, котенок?       Он наклоняется, забирая чашку у той из рук и отставляя ее на столик. Касается рукой ее щеки, проводит большим пальцем по губам, размазывая влагу и слюну Эмили, заставляя покраснеть от таких провокационных касаний. Как вообще ее может смущать и даже возбуждать такое действие незнакомого мужчины, когда еще недавно ее чуть не изнасиловали? Неужели ее мозг окончательно отключился, когда этот искуситель оказался так близко?       — Ну же, котенок, открой рот, я не сделаю тебе больно.       И Эмили размыкает губы, впуская его палец внутрь, обхватывая его и, проводя по нему языком, слегка посасывает, все также смотря в его темнеющие от представшей картины глаза.       — Какой ласковый котенок мне попался…       Он вытаскивает палец, стягивая с плеч девушки плед и опускается чуть ниже, проводя по ее шее носом, вдыхая запах. Одна рука Сайлуса ложится на бедро, пока другая оттягивает ткань блузки, немного оголяя ее плечо, чтобы после оставить поцелуй в изгибе ключицы. Рука на бедре движется выше, медленно проникая под ткань юбки и сжимая кожу достаточно сильно, чтобы оставить после себя следы.       — Могу поспорить, что ты уже потекла и ждешь, когда же я прикоснусь к тебе, надавлю на твою киску и размажу твою влагу по своим пальцам, прежде чем толкнусь ими внутрь тебя, чтобы заставить стонать, прося о большем.       Это немного отрезвляет Эмили и она хватает его за руку, останавливая, когда он уже было собирался продолжить движение и совершить то, о чем говорил. На какие-то короткие мгновения она забыла, что Сайлус каждую ночь приводил к себе новую девушку, доводил до исступления, а после забывал, словно она лишь галочка в его списке. Но теперь она слишком ясно осознает, что могла стать такой же галочкой, почти вручив себя в руки этого демона.       Она ничего не говорит, лишь резко поднимается, хватая свою сумочку и пиджак, чтобы покинуть квартиру спасителя, а уже в своей разуться и почувствовать тянущее разочарование глубоко внутри. Не было понимания или осознания, как мужчина смог так легко завести ее, почти ничего не сделав, а мокрые трусики, что неприятно липли к промежности лишь доказывали его правоту. Она потекла от одного поцелуя и его грязных слов.       С такой ненавистью она еще никогда не терла себя мочалкой в душе, пытаясь стереть прикосновения не только напавшего, но и спасшего ее Сайлуса, будто он был смертельной заразой, а она слишком сильно хотела жить. И совсем не удивительно было, когда на следующий день она проснулась с адской температурой, из-за чего пришлось брать больничный на работе. А в соседней же квартире все стихло на почти три дня, как если бы ее хозяин вдруг исчез.       В пятницу вечером Эмили уже была куда бодрее, смогла принять душ, достать свою любимую книгу и приготовиться читать, прислонившись спиной к спинке кровати, когда из подъезда послышался женский смех вперемешку с мужским низким. Неужели снова все начнется, вернувшись на круги своя? Эта неделя была просто передышкой, чтобы потом устроить марафон, потому что, кажется, в этот раз было две девушки, судя по разным голосам.       Просто отлично. Самый подходящий момент, чтобы оторваться за все пропущенные дни. А Сайлус совершенно точно решил оторваться, учитывая, как почти сразу же из его спальни начали доноситься стоны девушек, что просто заставило уже взорваться Эмили, отложив книгу и повернувшись к такой ненавистной сейчас квартире за стеной. Она не знала, что ей сделать, чтобы вернуть свою тишину, которая ей так полюбилась за эти дни, но уже через пару секунд застучала рукой по преграде между ней и траходромом соседа.       — Можно, блять, потише? Води своих шлюх в гостиницу на час, дай нормальным людям отдыхать дома!       Злость и какая-то обида вырвались из нее неосознанно, будто она и правда после того спасения и его касаний думала, что тот перестанет быть таким отвратительно жадным до женского тела. И больше всего в это поверить ее заставила тишина в соседней квартире в эти дни, потому что Эмили не слышала ни стонов, ни посторонних звуков, лишь редкое шарканье ног в тапочках по полу, да уходящего и приходящего обратно мужчину без дополнительного сопровождения. Сама же она не выходила все эти дни, довольствуясь открытым на проветривание окном и доставками продуктов и лекарств.       И в соседней квартире все стихло, заставив Эмили победно улыбнуться, снова поудобнее усесться и взять в руки книгу, пока в дверь не позвонили. От этого она вздрогнула, потому что совершенно точно никого не ждала, разве только это мог быть Сайлус, которому не понравилось, как к нему обратилась соседка через преграду, четко осознавая, что она в безопасности. В лицо она не смогла бы такое сказать. Или смогла?       Приходится вновь отложить книгу, чтобы надеть тапочки и поправляя халат на своих плечах, запахнуть его получше, подвязывая поясом, чтобы наглому соседу не предстал вид ее тела в шелковом пеньюаре, под которым были лишь стринги, она ведь готовилась ко сну после того, как почитает. Эмили смотрит в глазок, видя, что за дверью и правда сосед, пару раз глубоко вдыхает и выдыхает, прежде чем открыть дверь, натягивая на лицо самую суровую маску, чтобы тот не понял, как на самом деле ей сейчас страшно. Он ведь больше ее раза в два, при желании может и показать, насколько она не права в своих претензиях.       Когда он видит, в каком виде ему открывает девушка, его губы растягиваются в улыбке, а одна бровь многозначительно поднимается, пока его глаза пробегаются по ее телу, заставляя смутиться от такого чересчур внимательного и недвусмысленного разглядывания.       — Котенок, если хотела меня увидеть, могла просто попросить, я бы с радостью скрасил твои будни, подлечил и даже более того.       Его рука ложится на косяк двери, пока он продолжает пялиться на девушку, которая уже пожалела, что не сделала умнее, игнорируя звонок в дверь.       — Я не хотела тебя видеть, Сайлус, просто меня уже достало, что каждую ночь у тебя там будто порно снимается.       — А может и снимается.       Его брошенная шутка заставляет вспыхнуть щеки с новой силой, а рот возмущенно приоткрыться, чтобы высказать все этому мужчине, который уже давно перешел все границы.       — Но не переживай, котенок, им всем далеко до твоей пылкости.. — делает шаг внутрь квартиры, заставляя отступить на пару назад. — Твоей нетерпеливости.. — прикрывает за собой дверь, не отводя взгляда от Эмили. — Твоей невинности и того, как ты сексуально кусаешь сейчас свою нижнюю губу.       Сайлус делает еще пару шагов, от чего девушка упирается спиной в стену коридора, поднимая голову вверх и смотря в его красные глаза, что снова начинают темнеть, как тогда после спасения, когда она чувствовала его губы на своей шее, а руку на своем бедре.       — Тебе страшно, котенок?       Наклоняется, обдавая ее ухо горячим дыханием, а руку кладя на ее талию, сжимает ее, дожидаясь ответа.       — Д-да..       — И чего ты боишься? Меня?       Сайлус слегка отстраняется, свободной рукой проводя по краю ее халата, перемещаясь медленно к поясу, чтобы потянуть за него, развязывая слабый узел. Он не торопится, расправляет его, цепляясь взглядом за напряженные соски, что не скрывала шелковая ткань, а лишь подчеркивала, как тяжело вздымается ее аккуратная упругая грудь, выдавая ее возбуждение от происходящего.       И правда, чего она боится? Что он продолжит или..что он уйдет, не закончив, вернется к тем девушкам и снова будет заставлять Эмили метаться по кровати, пока нежная рука не опустится вниз, проникая в трусики и касаясь ее влаги? Что снова будет представлять, что это ее вбивают в кровать, что это ее хочет такой сексуальный и загадочный сосед, порочность которого неприлично сильно волнует девушку. И когда она начала возбуждаться от этих звуков? На вторую неделю? Или это произошло уже в первый же день?       — Ты дрожишь, но я вижу, что это вовсе не из-за страха, котенок. Хочешь, чтобы я тебя коснулся?       Проводит пальцами по ее бедру, приподнимая края сорочки и касаясь резинки ее белья. Водит по низу живота, по внутренней стороне бедра, дразнит, не переходит к главному, наблюдая за тем, как Эмили рвано дышит, прикрыв глаза и сжимая ручки в кулаки.       — Мне нужно, чтобы ты говорила, иначе я не пойму, чего ты хочешь, котенок.       Мужчина надавливает на кожу бедра сильнее, а губами всасывает тонкую кожу шеи, оставляя засос. От этого Эмили хватается за его руки, чтобы удержаться на начинающих подкашиваться ногах. И этого знака определенно точно хватает, чтобы Сайлус низко простонал, прикрыв глаза и надавив наконец пальцами на ее половые губы, проводя до клитора и с упоением замечая, насколько мокрые стали ее трусики.       — Такая нежная и отзывчивая..       Он шепчет ей на ухо, продолжая ласкать Эмили через белье и оставлять все новые следы на ее коже, помечая, как зубами, так и губами. Постепенно становится понятно, почему же все те девушки велись на Сайлуса и неизменно приходили к нему, чтобы получить, обещанное этим мужчиной и его действиями, наслаждение.       Сайлус неожиданно для девушки отстраняется, чтобы подхватить ее на руки и унести в сторону спальни, о расположении которой догадаться не трудно, потому как планировка в этих квартирах была абсолютно одинаковая с одним отличием в виде зеркального расположения всех комнат.       И прохладные простыни встречают тело Эмили приветливо, холодя ее разгоряченную кожу, пока мужчина стягивает с себя футболку, обнажая для девушки подтянутое сильное тело, которого хочется касаться, царапая и кусая, чтобы тоже оставить свой след в памяти Сайлуса. Но эти мысли быстро вылетают из головы, когда тот притягивает ее ближе к краю кровати за ноги, опускается на колени и начинает покрывать ее бедра поцелуями, все ближе подбираясь к сокровенному и горячему месту.       Она уже не пытается быть скромной или скрывать, что ей нравится то, что делает сосед. Стонет, протягивает к его волосам руки, чтобы потянуть за платиновые волосы, пока ее ноги сами разводятся в разные стороны, даруя приглашение. Вздрагивает, когда он нежно прикусывает через белье клитор, а после зубами стягивает ее трусики до колен.       — Ты восхитительно пахнешь, котенок.       Сайлус зарывается носом в ее бедра, размашисто проводя языком по половым губам и собирая часть ее влаги, чтобы после толкнуться им внутрь, пока его губы начинают свои нетерпеливые ласки. Большой палец водит и надавливает на ее клитор, а вторая рука забирается под ткань сорочки, поднимаясь выше, пока не захватывает ее грудь, почти до боли сжимая, чтобы после длинные пальцы прокрутили сосок, заставляя выгнуться от сочетания этих ощущений, что дарит сосед.       — Боже, ты такая мокрая, ты всегда так течешь или это из-за меня?       Он усмехается, поднимая взгляд на Эмили, что не может и слова вымолвить, пока ее бедра, потеряв такие приятные касания, дергаются навстречу его губам.       — Какой нетерпеливый котенок..       Еще одна усмешка и Сайлус вновь губами прижимается к ее вульве, уже обеими руками сжимая ее бедра и прижимая к себе, насколько это возможно. Он вылизывает, посасывает, прикусывает нежную кожу, заставляя стонать, метаться и дрожать все больше. Вводит пальцы, со стоном замечая, какая девушка узкая и как замечательно будет выглядеть его член, что будет толкаться в ее тугую дырочку до самого упора. Стоило, наверное, познакомиться с соседкой раньше, ведь он сразу заметил ее, как и сочные ягодицы, что так и хотелось до сладкой боли сжимать, оставляя следы, шлепки и укусы.       Она стала его наваждением, и ее нежелание с ним контактировать только усугубляло. Сколько бы он не трахал девушек каждую ночь, образ этого вечно озлобленного и усталого ангела никак не выходил из его головы, заставляя каждый раз приводить новую пассию на один раз. И все только чтобы понять, что эти идеальные куклы, что изо всех сил стараются стонать и извиваться, дабы показать, какие они сексуальные, даже и рядом не стояли с тем, как сейчас открывается для него Эмили, все более развязно постанывая, но при этом все также невинная и желанная.       — Хочешь, чтобы я продолжил или мне остановиться?       Этот вопрос скорее риторический, ведь он прекрасно видит состояние соседки и понимает, что она не сможет сказать ему «уходи», даже если бы и правда этого хотела.       Она мотает головой, снова кусая и облизывая свои опухшие от постоянных закусываний губы. Сайлус поднимается резко, целуя Эмили, сплетаясь своим языком с ее, сталкиваясь зубами от охватившей страсти, позволяя царапать его плечи, что не было позволено ни одной женщине до нее. Но для Эмили хочется быть другим, хочется много меток, смешения запахов и их вкусов, чтобы потом еще долго хотелось дрочить от одного только воспоминания.       Его пах вжимается в ее бедра, заставляя почувствовать, насколько он возбужден, потирается через штаны, что пачкаются в ее смазке. Хочется выбить из нее как можно больше стонов и криков, заставить умолять дать ей кончить, упиваться ее дрожью и тем, как она будет сжиматься на нем. Одни только мысли заставляют нетерпеливо рыкнуть, резко потянув за ткань стринг, что все еще были на бедрах возле колен, слышится треск и больше непригодная для носки ткань отбрасывается куда-то в сторону. Одна рука стягивает штаны вместе с боксерами, пока другая закидывает ее ногу на бедро Сайлуса.       — Тебе понравится, котенок.       Звучит, как обещание.       Резкий толчок, с которым он входит наполовину, заставляет вскрикнуть, но не от боли. Его глаза закатываются, а бедра напрягаются, продолжая медленно входить глубже, стараясь заполнить ее полностью, пока его яица не прижмутся к ее ягодицам.       — Блять, какая же ты узкая..такая горячая..такая мокрая..вся для меня.       Он шипит и сжимает ее бедра до синяков, тяжело выдыхая лишь когда оказывается внутри Эмили по самое основание. Его спина горит от ее царапин, член пульсирует внутри ее влагалища, пока сама девушка замерла, выгнувшись от того, насколько ее сосед большой. Никакие отношения и парни до него даже в сравнение не могли идти, ведь этот мужчина стер все грани и все прошлые воспоминания, когда впервые прикоснулся к ее влажному входу пальцами.       Сайлус резко дергает шелк на ее груди, стягивая тот вниз, кажется ткань пеньюара тоже трещит, но сейчас так насрать, когда он жадно целует и втягивает ее сосок губами, после кусая и зализывая все свои следы. Разве есть какое-то дело до того, что будет завтра, когда мужчина начинает двигаться внутри нее, быстро ускоряясь и каждый раз шлепая своими яйцами по ее коже.       Он совсем не нежный. Да ей и не нужна нежность, когда лучший мужчина и любовник в ее жизни втрахивает ее тело в кровать, рыча и несдержанно постанывая. Обжигающий хлесткий удар ладони о ягодицу вынуждает стонать только сильнее, а раскрываться все больше. И он чувствует, как ее стенки начинают сжиматься сильнее вокруг его члена, и тогда его пальцы начинают с силой водить по комочку нервов возле ее входа, приближая ту к кульминации.       Он хотел заставить ее умолять? Может быть, в следующий раз, потому что сейчас он не уверен, что сам долго продержится, когда такая невероятная девушка дрожит под ним, собираясь вот-вот рассыпаться в его руках от блаженства.       Сайлус готовится к тому, чтобы выйти, когда приближается к оргазму, но на его талию ложится вторая нога, притягивая его ближе и не позволяя отстраниться. Мужчина поднимает взгляд темных красных глаза на соседку, без слов понимая, что она хочет. Что она еще более невероятная, чем он думал. С другими он всегда использовал защиту и уж точно никогда не кончил бы в одну из тех девиц, но Эмили..она совсем другая, ей хочется отдать все без остатка.       И она кончает, в последний раз выгибаясь, сжимая Сайлуса внутри себя, выкрикивая его имя, чем подталкивает и его к краю спустя еще пару движений. Он почти готов и сам закричать, когда взрывается внутри нее, наполняя своей горячей спермой, кончая долго и с такой оттяжкой, будто он не занимался сексом по меньшей мере целую вечность. Вся его регулярная половая жизнь будто приснилась ему, потому что такого оргазма у него еще не было никогда, и он уверен, что у Эмили это тоже впервые.       — Как я и говорил, ты любишь царапаться и кусаться, котенок.       Проводит языком по своей губе, чувствуя привкус крови, улыбается и с какой-то почти нежностью убирает с ее лица прядки волос, чтобы наклониться и поцеловать уже неторопливо и мягко. Он удивляет Эмилии что даже сначала не успевает понять, что нужно ответить на поцелуй, заставляет замереть, выжидая, что будет дальше. И тот отстраняется, не получив ответа, а красные глаза больше не выглядят такими уверенными, как раньше.       — Что-то не так?       Он действительно немного взволнован ее почти отказом, хотя еще недавно она отвечала на все его действия с готовностью и желанием.       — Зачем все это, если ты все равно сейчас уйдешь, а завтра приведешь новую девушку? Или опять двух. Для чего тогда эти нежности?       — Так вот, каким ты меня видишь, котенок. Тогда мне придется тебя расстроить, теперь ты точно от меня не избавишься, придется терпеть наглого озабоченного соседа, который будет приходить к тебе каждую ночь, чтобы заставить сорвать голос.       Заканчивает говорить он практически в самые губы, вовлекая девушку в поцелуй, на который та уже отвечает, пусть и все еще не до конца понимает, что же означают его слова. Кем они будут? Любовниками? Или все же парой, которая ходит на свидания и знакомится с друзьями друг друга? А имеет ли это сейчас значение, когда Сайлус кладет руки соседки на свою шею, чтобы и самому прижаться ближе, пока она постепенно растворяется в его поцелуе?       Совершенно точно, нет.