sister's fiance (Sylus)
21 апреля 2025, 20:09на моих руках кровь
ты лежишь на моих коленях
(на моих коленях)
тебе даже не стоило думать об измене
Маленькие ручки сжимают игрушечный мотоцикл, водя им по всем горизонтальным и не только поверхностям, пока ребенок издает соответствующие транспорту звуки, как он понимает. Он жужжит и выдувает воздух через губы, что заставляет их дрожать и также имитировать звук мотора. Увлеченно играет, пока ждет, когда мама закончит собираться, одев мальчика уже давно, из-за чего место его игр уже минут десять — это прихожая. Но он не жалуется, главное, что мама разрешила взять с собой любимую игрушку. Девушка еще раз проверяет, не забыла ли что-нибудь, роется в сумочке, перечисляя про себя: салфетки, сменная футболка, пара фруктовых пюре и детское печенье, заканчивает все бутылочка воды, со специальной крышкой для более удобного питья. Все на месте, как и пластыри от возможных царапин, мазь от ушибов и запасная игрушка на случай потери другой. У нее уже давно в сумочке лежит мотоцикл точь в точь, как тот, с которым играется мальчик, чтобы вовремя успокоить. — Мама, а пирог будет? — стоит девушке подойти к сыну, обуваясь и с улыбкой смотря на единственного самого дорогого ей мужчину, который есть в ее жизни. — Конечно, будет, милый, бабушка не оставила бы тебя без вкусняшки. Она ерошит его волосы нежно и берет мальчика на руки, прижимая к себе. За его маленькую жизнь длинной всего в пять лет он стал ее самой главной ценностью. Ее сын был очень умный и схватывал все на лету. Он рано научился говорить, подхватывая все, что произносят взрослые, поэтому Кассандра старалась следить за тем, что говорит и регулярно занималась с ним, удивляя всех окружающих таким любознательным и развитым не по годам сыном. Мать девушки часто ругала ее за то, что она слишком уж нежничает с ним, носит на руках, хотя тот уже давно бегает сам, растит его не как будущего защитника, но она просто не может иначе. Да и верит, что со временем тот сам будет понимать, как не стоит поступать с девушками. И точно не поступит так, как его отец, про которого она предпочитала честно говорить, что тот не любит больше Кассандру, но мальчик тут совершенно не причем. Ребенок не должен думать, что у него нет отца из-за него, ведь дети не виноваты в поступках взрослых. Максимилиан почти всегда был послушным, старался для своей мамы, помогал ей, утешал в тяжелые времена, обнимая за шею ручками и гладя по волосам неумело. Видел, что ей легче, когда его маленькое тело прижимается к ней. Старался не плакать в такие моменты, ведь он должен быть сильным для мамы, что все делала для него, отдавая сыну иногда самое последнее и лучшее. Это была обоюдная жертвенность двух любящих друг друга людей. Чем ближе они к знакомому дому родителей Кассандры, тем нетерпеливее становился мальчик, утягивая за руку маму поскорее вперед. Она улыбается и отпускает его, позволяя забежать во двор первым, где его встречает мужчина, сразу же поднимая того на руки и прижимая к себе. Отец девушки души в нем не чаял, всегда ждал приезда дочери с Максом, баловал того, конечно же, втайне от своей жены, что была куда строже. Строже и грубее со всеми, особенно после того, как дочь осталась одна с ребенком на руках. В самом начале та часто говорила, что младшая опозорила их семью, чего старшая бы никогда не сделала. Она всегда много училась, не гуляла с парнями, возвращалась домой не позже десяти вечера, если вдруг уходила на встречу с подружками. Кассандра ошиблась лишь раз, доверившись парню, с которым пошла на выпускной. В ее восемнадцать все изменилось, когда тот, кому она доверяла, взял свое и исчез. Но она не жалеет, глядя на своего мальчика. — Они еще не пришли, но мать уже вся на нервах, поможешь ей на кухне, а я пока с Максом поиграю. Теплая улыбка отца согревала и позволяла немного расслабиться, хоть предстоящие разговоры с матерью и вечер, где ей нарочито будут указывать на то, как хороша ее сестра, что устроила свою жизнь, заставляют передернуть плечами. Она кивает и в последний раз смотрит на сына, отправляясь на кухню, где все пышет жаром, включая женщину у плиты, что нервно помешивает в кастрюле какое-то блюдо. Ее напряжение можно почти потрогать, настолько та хочет, чтобы холеный и какой-то очень важный мужчина был доволен тем, как его встретила семья его невесты. Он ей уже не нравился, слишком много хлопот доставляет его появление. Она не ошиблась, ведь все полтора часа до приезда парочки слушала о том, какой жених чудесный и как сестра им гордится, рассказывая маме о его достоинствах, а теперь и она из уст женщины вынуждена об этом узнать. Плавно они переходят к тому, что ей тоже стоит уже обзавестись молодым человеком, который осчастливит их всех, смывая позор с их семьи, что младшая вызвала по своей дурости. В выражениях она особо не перебирала, говорила дочери все прямо и часто очень грубо. Но кому же нужна та, у которой сын пяти лет и вагон комплексов из-за родной матери? Да и не собиралась девушка снова оказаться в этой ловушке доверия, из которой уже однажды вышла с двумя полосками на тесте. Она не сожалеет, что оставила ребенка, не сожалеет об этом времени и недосыпах с ним. Не жалеет, потому что он дарит ей причину жить и двигаться, работать над собой и становиться только лучше. Возможно, это неправильно, но Кассандра решила, что Макс — это лучшая причина для жизни. Верила, что он не предаст ее, тогда как все возможные парни не смогут заставить ее расслабиться и полностью довериться. Пока сын не вырастет, она предпочтет надеяться только на себя. — Ну кто так режет помидоры? Господи, просто отойди и отнеси все на стол! Какая же ты неумеха! Мать отталкивает ее от доски с овощами, отбирая нож. Даже это она делает не так. Сколько еще должно пройти времени и что ей сделать, чтобы в ней увидели то, какой она стала? Сильной и самостоятельной, учитывая, что даже о помощи с сыном никогда не просит у родителей, предпочитая справляться самой. Даже когда у того резались зубы, она была одна с этим кошмаром, выслушивая его плач по ночам, прижимала его к себе, стараясь быть спокойной, чтобы и его утешить. Искренне верила, что он ее чувствует и успокоится вместе с ней. Так они и засыпали вместе, сидя в кресле, единственном месте, где она не боялась перевернуться и задушить малыша во сне своим весом. Тарелка с каким-то мясным салатом и корзинка с хлебом были первым, что попалось ей на глаза. Взяв их, она покинула кухню, натягивая улыбку на лицо, чтобы если встретит ребенка, тот не видел, как она расстроена очередными нравоучениями. Ей хотелось любить свою семью, но ей не оставляла выбора та, кто должна быть для нее главной опорой и поддержкой, разве не мать всегда понимала дочь лучше всех? Так было во всех семьях, кроме их. Иногда казалось, что для той существует только старшая идеальная дочь, а младшая лишь как тайна и нечто уродливое скрывалась от людей, особенно после того, как забеременела. Поначалу девушка хотела верить, что та просто злится на ее сбежавшего парня и переживает за нее, но все оказалось куда проще. Она стала отвратительным клеймом на репутации хорошей семьи. — Сандра! Моя дорогая сестра, я так рада тебя видеть! — девичий вскрик заставил вздрогнуть девушку и почти выронить то, что она несла. Руки сестры резко обняли, прижимая ту к себе, пока она разводила свои руки в стороны, чтобы не испачкать и не испортить идеальное платье Мишель, которая что-то счастливо щебетала ей, отстраняясь и оглядывая с улыбкой. Да, ее простой наряд из футболки и длинной черной юбки из легкой полупрозрачной ткани с подкладкой того же цвета казался сейчас чем-то излишне неподходящим. Если ее парень пришел в чем-то столь же вычурном и дорогом, она точно заклеймит его пафосным мудаком, поведение которого будет бесить ее несомненно. — ..и мы с Саем задержимся здесь на недельку, может быть зайдем к тебе в гости как-нибудь! Стоит сконцентрироваться на словах старшей, девушка округляет глаза, даже по инерции делая шаг назад. — Я думаю, не стоит, достаточно того, что мы познакомимся здесь в родительском доме. Это ваша неделя, проведите ее вдвоем, покажи ему город, он же здесь впервые, нечего вам таскаться к младшей сестре. — Боже, ты такая милая и заботливая! Поэтому я тебя и люблю! Очередное объятие прежде чем та убегает к матери, оставляя Кассандру в ступоре. Она качает головой и идет в столовую, где и будет проходить этот ознакомительный обед, что больше похож на званный ужин, так уж сильно все расстарались. Смех сына вызывает улыбку, потому девушка решает сходить к нему, чтобы немного отвлечься от всего происходящего и получить еще немного любви от этого маленького, но такого важного человечка. Она слышит, как тот что-то рассказывает, за шумом с кухни едва различает, как ему отвечают и радуется, что в ее жизни еще есть и понимающий отец. Эти двое действительно помогают справиться. Идя на голоса, она улыбается шире, уже представляя, как сын обнимет ее, по обыкновению чмокнет в щеку и потрется своим маленьким носиком о нежную кожу. Этот милый жест вызывал столько трепета внутри, сколько ни одна вещь и ни один человек не могли. В дверях она застывает, увидев картину, которую увидеть не ждала. Тот самый жених, которого она еще ни разу не видела, сидит в своем красивом светло-бежевом костюме прямо на траве, расстелив пиджак для Макса, что сидел на нем довольно, хвастаясь своим игрушечным мотоциклом. Незнакомец слушал того с интересом, отвечая на его слова, спрашивая и уточняя детали. Его красные глаза смотрели на мальчика с теплом и тот тянулся к мужчине, будто чувствовал в нем что-то, чего не хватало ему и что не могла дать мать. Глупо было верить, что одной материнской любви будет достаточно, но девушка даже ради сына не была готова открывать свое сердце кому-либо еще. — Значит, тебе нравятся мотоциклы? — глубокий мужской голос звучал так приятно, как и смех пока еще постороннего человека. — Тогда я обязательно покажу тебе свой. Было странно ощутить мурашки, что побежали по спине девушки, от его тембра. Он словно околдовывал и затягивал в свои сети. Теперь понятно, почему все от него в таком восторге, харизмы у того не отнять. — Мамочка! Мальчик вскочил с земли, подбегая к девушке, которую заметил не сразу, так уж был увлечен разговором с новым знакомым. — Это дядя Сайлус. Он очень крутой, у него даже есть настоящий мотоцикл! Детский восторг вызывал улыбку, а вот глаза мужчины, что поднялся с травы, слегка отряхивая свой пиджак, пустили легкую дрожь по телу. Особенно когда тот приблизился, протягивая девушке руку и растягивая уголки губ приветливо. Скорее на автомате Кассандра протянула руку в ответ, после чувствуя прикосновение пальцев к ладони. А следующий жест и вовсе заставил поперхнуться воздухом, потому что на тыльной стороне руки он оставил едва ощутимый след горячих губ. Таких вообще где делают? Что за идеальный вид мужчины, что откопала ее сестра в своем Нью-Йорке? — Я так предполагаю, вы Кассандра? Услышав вновь голос Сайлуса, девушка вырвала свою руку чуть более резко, чем нужно, и бросила взгляд на сына, что с интересом наблюдал за мамой и мужчиной. — Да, я сестра Мишель, приятно познакомиться. Все же берет себя в руки и отвечает жениху сестры, натягивая улыбку. Зов матери помогает окончательно сбросить наваждение, уведя сына в дом. Но в ближайшее время ей не удастся побыть одной и обдумать свою странную реакцию, особенно учитывая то, что она до сих пор ощущает взгляд красных глаз на своем затылке. Этот мужчина ее немного пугает и напрягает, но не потому что он какой-то страшный, а потому что на толику мгновения она позволила себе позавидовать сестре, что встретила его раньше нее.***
Когда обед плавно перетекает в ужин из-за того, сколько времени они все сидят за столом, а Максу становится уже тяжело усидеть на месте, и он все чаще капризничает, пытаясь утянуть маму поиграть, Кассандра понимает, что им пора уходить. Она уже видит тяжелый взгляд матери, что без слов бросает ей укор, обвиняя в плохом воспитании ребенка. Но что она может поделать, если их знакомство с женихом сестры и правда слишком уж затянулось, это тяжело для кого-то столько маленького. — Я мог бы отвести Кассандру и ее сына, он уже явно устал, было бы некрасиво с моей стороны заставить их вызывать такси, учитывая то, что мы приехали на машине с Мишель. — Сай говорит это, смотря на девушку, что даже немного зависла от такого предложения. — Не стоит, мы доберемся сами. — Да, Сайлус, не стоит, давайте лучше выпьем чаю. — слова матери заставляют сжать вилку чуть сильнее. Она настолько не рада своей младшей дочери, что за столом всем становиться неловко. И Кассандра решает больше не продлевать эту неловкость, встает, обнимает отца на прощание, что шепчет ей слова извинения. Как всегда. Берет сына на руки и хватает свою сумку с дивана в гостиной, выходя, наконец, из дома, что когда-то был для нее самым теплым и комфортным, хранил приятные воспоминания и любовь семьи. Сейчас же она вдыхает уже прохладный вечерний воздух, держа ребенка, что обнимает ее своими маленькими руками, прикрыв глаза и начиная посапывать. — А я все же подвезу вас. Голос мужчины, что мягко касается ее спины, немного пугает, но после касания страх сменяется новым волнением. Да что же это такое? Почему мужчина ее сестры так странно влияет на нее? — Спасибо, Сайлус. — Котятам вроде вас нужен кто-то, кто будет вас оберегать. Она в ступоре смотрит в спину мужчины, что подходит к своей машине, снимая с сигнализации и открывает дверь для девушки, ожидая, когда та сядет. Ей это показалось или Сайлус и правда сказал это? И почему это было произнесено с незнакомым ей теплом, которое не дарил никто, кого она знала? Неужели заметил отношение ее семьи и решил подбодрить? Хотя, было бы трудно не заметить то, что особо не скрывали, скорее напротив выставляли напоказ, дабы сразу стало понятно, кто был здесь паршивой овцой. Всю дорогу до дома она время от времени ловила взгляд красных глаз в зеркале заднего вида, от чего только сильнее прижимала к себе сына, стараясь смотреть исключительно в окно. Что за интерес ему возиться с младшей сестрой своей невесты, которая в свое время была слишком наивна, а теперь для всех она женщина с прицепом? Даже родные не поддерживают ее, кто из страха, кто из бессилия, а кто из отвращения. Все ли в мире переживают подобное, оказавшись в такой ситуации? Вряд ли. Даже когда машина останавливается, она не успевает и слова сказать или сделать что-то, как Сай уже оказывается возле двери, открывая ее и подавая девушке руку. Из-за того, что она не привыкла, первые несколько секунд в ступоре смотрит на его ладонь, прежде чем до нее доходит, что нужно взять того за руку и выйти из транспорта. Мысленно ударив себя по лбу, она все же делает шаг на асфальт, радуясь, что сейчас сумрак и тот не видит ее красных от стыда щек. — Спасибо, тебе, ты был не обязан. Горло немного першило от долгого молчания, ведь кроме своего адреса за полчаса поездки больше она ничего не говорила. — Обязан. За того идиота, что бросил такую прекрасную девушку и такого чудесного сына. Улыбается, закрывая дверь своей машины и ставя на сигнализацию, забирает у Кассандры сумку, ловя еще один удавленный взгляд, считать которые он перестал после пятого. То, что о той никто не заботился и она привыкла все делать сама, было так очевидно. Вечно пугается, ждёт осуждения, молчит, старается сжаться, будто это поможет стать незаметной и получить свое спокойствие. — Помогу подняться, тебе, наверное, тяжело держать и Макса и сумку. Какой у тебя этаж? Пропускает в подъезд первую, придерживая дверь, следует за ней к лифту и ждёт указаний, когда они оказываются в стальной кабине. Шум механизма не отвлекает, а девушка все больше и больше начинает нервничать рядом с Сайлусом, то так обходителен, что такая, как она, у которой никогда не было внимательного партнера, могла бы и влюбиться. Могла бы, не будь он женихом сестры. Она повторяет это себе мысленно снова и снова, напоминает, не дает думать о неправильном, отмахивается от того, как ей приятно его присутствие и как нравится его запах.. Когда лифт останавливается, не сразу это осознает, но вышедший Сай оборачивается на нее, не понимая, почему та замерла. Сейчас он уже может увидеть, как краснеют ее щеки. Замечталась, задумалась, зафантазировала и не поняла, что уже нужно выходить. Жестом указывает на свою дверь и дает ключ мужчине, чтобы тот мог открыть ее. Как же она раньше всегда сама справлялась с такими вещами? С трудом, но привыкла, ведь всегда нужно было думать о сыне прежде всего. В квартире она разувается и относит Макса в детскую, раздевая его и укладывая в кроватку. Он даже не проснулся, спал безмятежно, утомившись от того, как активно сегодня играл и бегал у бабушки с дедушкой. Даже пирог не попробовал, совсем забыл о нем, все чаще дергал светловолосого, за что пару раз даже пришлось его отругать. А мужчина не показывал, что устал или ему надоело, отвечал непоседе с открытым интересом, давал тому продолжать его цеплять. Поощрял чужое внимание. Когда девушка застает его в прихожей, все еще держащего ее сумку, она торопливо забирает ее, повесив на крючок. Выгонять его странно, да и не хочется. Предложить чаю? Не будет ли это странным? Все же его ждёт Мишель и их родители. И почему он сам не торопится уйти, стоит и смотрит, будто ожидает предложения или приглашения пройти на кухню или в гостиную? Наверное, показалось, он не похож на того, кто стал бы напрашиваться, скорее думает, как мягко сказать, чтобы она ничего себе не придумала после его слов и этой поездки. — Спасибо еще раз. Ты был не обязан. — Ты уже говорила это. Усмехается мягко, смотрит открыто, засунув руки в карманы брюк. Не похоже, что он торопится к своей женщине, даже когда телефон начинает вибрировать, игнорирует, будто это не у него. Кассандра кусает губы и сжимает ткань своей юбки, не зная, что сказать и как попрощаться. Все слова вдруг стали какими-то не теми, неподходящими. — Не ответишь? — Нет. И снова нечего сказать, только когда ее телефон начинает тоже вибрировать, она спешит к нему, доставая из сумки и видя, что звонит ее мать. — Не бери. Накрывает ее руку своей, забирает смартфон, откладывая на тумбочку, делает шаг к ней, за ту же руку притягивая к себе. Она смотрит на него, подняв голову, поражается его росту и тому, какая она маленькая рядом с ним. Если бы он был ее мужчиной, ей кажется, что она ощущала бы всегда его защиту и силу, что струятся из него, проникая в ее тело, заполняя собой каждую клеточку и даруя спокойствие, потому что рядом он. Когда мужчина наклоняется, она и вовсе перестает дышать, слышит лишь свое сердце, что набатом бьет, а разум кричит, прося остановиться, прекратить это, закончить столь сладкую и абсолютно неправильную ситуацию. Хочет сделать шаг назад, но вместо этого лишь хватает его за ткань пиджака, цепляясь своими пальчиками, ловя его тихую усмешку, прежде чем его губы касаются ее губ. Он нежен, нетороплив, не спешит углубить ласку, скорее пробует ее на вкус, прикрыв глаза и сжав одной рукой ее талию, пока другая все также трепетно удерживает ее запястье, словно он считает ее пульс, что бьется под его пальцами. — Весь вечер хотел это сделать.. — шепчет, отстраняясь на несколько сантиметров, чтобы после вновь поцеловать уже смелее, развязнее, особенно когда Кассандра начинает отвечать, приоткрывая рот, утопая в его прикосновениях и подставляясь под его руки, что прижимают ее тело к себе. Это так плохо и так прекрасно одновременно. Когда телефон вновь начинает вибрировать, девушка резко отстраняется, словно ошпарившись. Что же она натворила и как теперь смотреть в глаза сестре? Она то в отличии от матери не всегда была с ней ужасна, чаще поддерживала, чем обвиняла в чем-то. Эта отвратительная ситуация становится только хуже с каждым ее действием и каждым порочным желанием, которым она позволяет выплеснуться. Она предательница, а кто тогда Сайлус? — Уходи, пожалуйста, и забудь об этом. Это было ошибкой. Еле выдавливает из себя эти слова, открывает дверь, желая самостоятельно вытолкать мужчину наружу, но ей не приходится, когда тот смотрит на нее несколько секунд, а после оставляет одну. Она не знает, что значит этот взгляд, не знает, что ей теперь делать, и не знает, как пережить эту ночь и не сойти с ума. Запирает дверь, наспех принимает душ и идет в спальню, где они спят вместе с сыном, отдельную комнату тому выделять еще рано, ведь ночью он может и испугаться оказаться один. Кассандра садится в кресло у его кровати, кладет голову на подушку рядом с Максом, позволяет его ручке обхватить ее мизинец, прислушивается к его тихому дыханию и постепенно сама проваливается в сон. С ним всегда так. Когда он рядом, она спокойна, чувствует облегчение, чувствует счастье. Сын был для нее ее спасательным кругом, когда все было ужасно. И чувствуя к нему такую необъятную любовь, она еще больше не понимала, почему родная мать так жестока к ней.***
— Ты почему трубку вчера не брала? Неужели тяжело ответить? Мы переживали, куда пропал Сайлус! — крик матери в динамике заставил поморщиться, а еще хотелось отбросить телефон подальше, лишь бы не слышать все эти слова рано утром. Дернул же ее черт, пока готовит сыну завтрак, все же ответить на звонки, чтобы узнать, что нужно этой женщине. За мужика они волновались, но не за дочь, которую этот мужик мог и убить, окажись маньяком. Почему-то мама никогда не была так внимательна к ней уже пять лет, а к чужому человеку, которого знает один день, относится с большим уважением и заботой. Так раздражает, что сбросить звонок кажется самым подходящим вариантом. Оладушки уже не получались такими красивыми и пышными, но она тешила надежду на то, что исправит дело свежими ягодами и сиропом. Макс любил их и временами даже уговаривал Кассандру на то, чтобы приготовила для него именно этот завтрак, был готов вести себя тихо-тихо и послушно. Сегодня же она просто хотела порадовать своего маленького мужчину, которого вчера родная бабушка обделила вниманием, крутясь вокруг Сайлуса и пытаясь угодить ему всеми способами. Будто бы это она за него замуж собралась. Мысль о замужестве так некстати подкинула воспоминания об их поцелуе и всех брошенных мужчиной фразах. Особенно последнюю. Он весь вечер хотел ее поцеловать. Правда или просто мимолетное желание затащить в постель младшую сестру своей будущей жены? Чувствует ли он стыд или вину также, как и она? Страдает сейчас от угрызений совести или спокойно завтракает в доме родителей, попивая свежевыжатый сок? Так много вопросов и она не может получить на них ответ. — Мамочка! Крик сына из спальни заставляет поспешить к нему, отбросить все дела и резко выключить плиту. Он так встревожен, что у самой сердце лихорадочно бьется, пока она не оказывается рядом с ним, сразу же проверяя, ударился он или еще что. Его глаза были полны слез, губы дрожали но никаких ушибов на теле не было, из-за чего становилось только тревожнее. — Мамочка, я потерял мотоцикл! Бросается на шею Кассандры, плачет так сильно и отчаянно, потому что любовь к этой игрушке у него особенно сильная, хоть девушка и не совсем понимает, почему. Она утешает его, спешит к сумке, держа его на руках, шарит в поисках второго запасного, о котором тот не знает, но не может найти. Неужели она его выронила где-то неосторожно? Что же теперь делать и как утешить малыша, что всхлипывает рвано, пряча мокрое личико в изгибе ее шеи? — Давай мы тебя умоем, ты покушаешь и мы вместе поищем его? — А что я буду кушать? — он все еще дрожит и смотрит на нее с такой грустью, что хочется скупить ему хоть все мотоциклы мира, чтобы он больше не расстраивался. — Твои любимые оладушки. Это помогает, ведь Макс перестает плакать и начинает улыбаться маме, утирая рукой слезы и чмокая ее в щеку. — Ты лучшая мамочка на свете! Девушка смеется и несет сына в ванную, помогая встать на специальный стульчик, подает ему все, но не более, потому что он сказал, что хочет сам умываться и чистить зубы, как взрослый и уже несколько месяцев тренируется изо всех сил. Стоит ему дать одежду, в которой он ходит по дому, как он также старательно переодевается, выглядя при этом таким серьезным, будто занят важными делами. Мальчик очень старался быть полезным для мамы, чтобы как-то облегчить ее жизнь. Достаточно быстро и аккуратно для ребенка его возраста расправляется с завтраком под улыбку девушки, запивает все яблочным соком и слезает со стула, сам относя тарелку к раковине, у которой тоже есть стульчик, на который он забирается, когда они с мамой вместе моют посуду. Сам моет руки, вытирая их полотенцем и подбегает к девушке, протягивая ручку. Она думает, что он собрался вести ее искать игрушку вместе, поэтому протягивает свою в ответ, а после удивленно смотрит, как мальчик целует тыльную сторону ее ладони, повторяя жест, который увидел накануне. Это новый вид благодарности, которому тот научился у Сайлуса. Он был в жизни Макса всего несколько часов, а уже оказал влияние на ребенка, причем положительное. — Спасибо, мамочка. Звонок в дверь отвлекает, заставляя ее встать и в сопровождении топота маленьких ножек поспешить к двери. Она даже не посмотрела в глазок, просто открыла, застыв в удивлении, когда увидела своего гостя. Макс же наоборот был полон эмоций и желаний поприветствовать пришедшего, поэтому побежал, расставив руки в стороны и крича: — Дядя Сайлус! Тот присаживается, ловя мальчика и поднимая на руки. Сегодня он в простых черных брюках и такого же цвета футболке, но выглядит всё также прекрасно. Улыбается ребенку, гладит по спине мягко, после переводя взгляд на Кассандру, что отводит взгляд и хмурится. За спиной мужчины маячит Мишель, машет рукой Максу и своей сестре, выглядывая и улыбаясь довольно. — Доброе утро, сестра! Когда же прибывшая пара проходит в ее квартиру, девушке становится еще более некомфортно. Совсем недавно она почти в этом же самом месте целовалась с Сайлусом, позабыв о сестре и их будущем браке. Сейчас становилось еще сильнее стыдно, чем до этого, но показывать она свои эмоции не собиралась, постаравшись взять себя в руки и успокоиться. Наверное, он просто выпил и не смог контролировать себя, ему стало ее жалко, вот и поцеловал. «Но ведь он же не пил, дура, поэтому и подвез тебя!» — кричал разум, который она благополучно заткнула. — Пахнет оладушками, осталось еще, а то мы не завтракали? Сай нашел игрушку Макса в машине и сказал, что мы должны отвезти ее вам, правда он замечательный и заботливый мужчина? Сестра уже разулась и скрылась в кухне, пока девушка смотрела на него, переваривая то, что только что услышала. Значит они выронили его по дороге домой, а второй, наверняка, затерялся у родителей, когда она переодевала сына. Мужчина и правда уже отдавал мальчику игрушку, получая восторженные объятия и благодарность, пока его красные глаза, не отрываясь, смотрели на нее, после невзначай опускаясь к чужим губам, по которым пробежался язык, когда они пересохли. Гремящая посуда говорила о том, что стоит поспешить к Мишель на кухню, пока она не разгромила ее полностью. Кассандра уже хотела пойти, когда ее за футболку потянула чужая рука, удерживая. Это был одновременно милый и смелый жест со стороны Сайлуса, ведь совсем рядом его невеста, которая может увидеть странные взгляды и действия этих двоих, расценить это по своему и сильно обозлиться на сестру. Опустив руку ниже, он на пару мгновений касается своими пальцами ее пальцев, сжимая мягко, прежде чем отпустить. Такое простое действие, в котором кроется столько всего, включая чувства и одно теперь общее воспоминание, сокрытое тайной на двоих. Когда неловкий завтрак постепенно подходит к концу, а Макс утягивает Мишель в комнату, где хочет поиграть со старшей сестрой мамы, девушка чуть выдыхает. Пока он отвлекает ее, у Кассандры есть возможность немного расслабиться и не следить за своими действиями, спокойно собирая всю посуду и начиная мыть ее. Это почти отвлекает от присутствия Сайлуса. Но только почти, потому что в какой-то момент сзади она чувствует жар чужого тела, а по обе стороны на раковину опираются сильные руки. Девушка застывает с тарелкой в руке, вздрагивая, когда кончик холодного носа проводит вдоль шеи, позволяя мужчине вдохнуть ее запах. То, что он делает это всё, когда рядом Мишель, заставляет дрожать и почти выронить тарелку, которую она опускает вниз вместе с руками. — Что ты делаешь? Зачем ты это делаешь? — она едва шепчет, чувствуя одну руку на своем животе, а губы на чувствительной коже за ушком. Внутри появляется томящее чувство, которого у нее не было уже больше пяти лет. С момента ее первого и последнего секса прошло именно столько, и она никогда не позволяла больше никому приблизиться к себе, опасаясь, да и не имея никакого желания. И вот теперь она стоит на кухне с женихом своей сестры, не отталкивает, сама прижимается спиной к крепкой груди, отклоняет голову, позволяя влажным следам распускаться бутонами невидимых цветов на коже. — Не мог перестать думать о тебе. Всю ночь вспоминал твои губы. — Прикусывает мочку уха, посасывая и сжимая ткань футболки на ее животе, словно сдерживается не позволяет себе лишнего. — Чуть с ума не сошел, когда ты дверь открыла, такая домашняя, такая красивая… Шепот обжигает, пока вторая рука ложится на бедро, сжимая через ткань шорт, в которых она всегда ходит дома. Еще немного и они оба перейдут черту, а на стоны, что будут срываться с губ, прибегут ее сестра и сын. Ее Максимилиан. Только понимание того, что при всей доброте мужчины к мальчику, он скорее всего не принял бы девушку с чужим ребенком, позволяет ей взять себя в руки, развернуться и оттолкнуть Сайлуса. Она ужасный человек и мужчина не лучше, раз может так себя вести, находясь в отношениях. Они оба отвратительны. И самое ужасное, что ей становится все больше плевать с каждым его касанием и действием.***
Когда Мишель прощается с сестрой, то замечает ее подавленное состояние, но расценивает по своему, предлагая вместе этим вечером сходить выпить. Она не хочет оставлять сына, но уговоры сестры и вина за свои поступки действуют на нее, вынуждая согласиться. Заверения, что их отец посидит с мальчиком немного успокаивают, но она уже сейчас, даже не покинув свою квартиру и держа Макса за руку, ждёт, когда она сможет вернуться к нему обратно. По заверениям старшей это будет девичник только для них двоих, но одеться все же лучше посимпатичнее, потому что ее жених не скупился и забронировал для них вип-комнату в одном из самых элитных клубов города. Зачем только все эти траты, когда они могли прийти, как обычные посетители? Неужели желание иметь мнимый контроль над ситуацией? Но это точно не остановит их от выхода на общий танцпол, где они смогут потанцевать, наслаждаясь особой атмосферой. Так Мишель и сказала, пока Кассандра сморщившись представляла, как потные танцующие трутся об их тела. Какая к черту атмосфера? Неужели старшей так хочется погулять напоследок и без зазрения совести потереться о незнакомых парней? Несколько шотов текилы делают девушку более разговорчивой. Оказывается сестра постоянно ревнует жениха, видит, как на него смотрят другие девушки. Даже когда он поехал отвозить младшую, та места себе не находила, боясь, что одинокая брошенная мать захочет воспользоваться добротой ее мужчины. Говорить о том, что они поцеловались, Кассандра не стала, чтобы не получить порцию агрессии, как те, кто просто принимали помощь Сая, потому что их поступок несомненно хуже. Но в голове появился вопрос: «почему он так себя ведет, если видит, что его невеста ревнует?». Он же точно это видит, это сложно не заметить, когда ты с человеком проводишь так много времени. Наверняка, был не один скандал. И если Мишель так не доверяет ему, зачем согласилась на брак? Чтобы доказать в очередной раз родителям, что она лучше сестры? Что все у нее замечательно, в отличии от матери-одиночки? Но разве итак не видно, кто из них живет лучше? — И вообще, мне надоело, что он такой любезный со всеми! По-любому уже давно трахает свою секретаршу, видела я, как она слюни на него пускает! — Почему ты так думаешь? А вдруг, тебе показалось просто? — делает глоток своей колы, принципиально отказавшись пить, чтобы хоть одна из них была в состоянии мыслить нормально. Да и плохо она справляется с алкоголем, проверено было единожды, но желания повторять не было. Ей страшно, что сестра могла увидеть еще что-то, например, как Сайлус неоднозначно смотрит на младшую, как потом зажимает Кассандру на кухне, пока Мишель играет с ее сыном в гостиной. — Я такие вещи сразу понимаю! Ну и пусть трахает, все равно будет моим, да и я уже давно сплю со своим терапевтом, так что мы в расчете с ним! — Чего? Да они просто больные на голову, раз сестра так спокойно рассказывает об изменах своего пока еще парня, и о том, что она сама ему изменяет в отместку. Неужели этот мир совсем сошел с ума? Ее идеальная старшая сестра настолько неидеальная, что мать была бы вне себя от ярости, узнай она обо всем этом. — Ой, смотри, какие мальчики! Пойдем к ним! Она хватает девушку за руку, тащит из комнаты вниз к бару, где стоят двое парней, заказывая выпивку. Они не нравятся младшей и она хочет вернуться в их спокойное личное пространство, где она хотя бы немного контролирует ситуацию. Но Мишель уже вовсю виснет на каком-то брюнете, что держит ее за талию, словно они уже давно знакомы, а не только встретились. Старшая пихает ей какой-то коктейль в руку, не принимая ее сопротивления и практически заставляет выпить, чтобы та уже расслабилась. Ее непереносимость алкоголя дает о себе знать почти сразу. Голова кружится, а чужие руки, что удерживают, ощущаются особенно противно и мерзко. Девушка тянет сестру за предплечье, желая покинуть клуб, но та отмахивается от нее, даже не оборачиваясь. Не смотря на все происходящее, ей не хочется звонить ее жениху, не хочется чтобы он видел свою невесту в таком состоянии и..Что?! Она целуется с этим парнем и тот своим языком чуть ли не в глотку ей залезает? Да что здесь происходит? Почему она должна наблюдать за всем этим? Нет, ей срочно нужно домой и плевать, кто и что будет думать о другом, главное, чтобы этот кошмарный вечер прекратился. Как же низко люди, которых ты думал знаешь, могут пасть и разочаровать. Пальцы подрагивают, когда она на телефоне старшей набирает номер ее мужчины, чтобы потом сбивчиво объяснить, что их нужно забрать. На той стороне трубки молчат, видимо, ее бессвязную речь разобрать сложнее, чем она думала. Зачем вообще выпила этот чертов коктейль, состав которого ей был даже неизвестен? — Ты в порядке, Кассандра? — Да я в плнейшим парьядке! — Я слышу. Через десять минут буду. Трубку кладут, а девушка облегченно выдыхает, даже не задумываясь о том, почему он спросил только про нее и не поинтересовался, где его невеста, с телефона которой она и звонила. Разве двое любящих не беспокоятся друг о друге прежде всего? Да и черт с этими двумя, главное, что сейчас они поедут домой, где она сможет отдохнуть. Забрать сына сегодня не получится, но она хотя бы знает, что тот в безопасности с родителями. Вот бы и самой быть в безопасности в сильных руках Сайлуса, чтобы он вновь целовал ее шею, прижимал к себе, дарил ощущение комфорта и поддержки, пока она моет посуду или готовит, или.. стоп. Выбросить эти мысли из головы нужно немедленно, она ведь сама решила, что такой мужчина, что способен на измену, ей не нужен. Кассандра пытается оттащить сестру от парня, что уже не стесняясь сжимает ее задницу руками, пока его язык и губы покрывают шею девушки следами засосов и не только. Тошнота подступает к горлу от всей этой ситуации, в которой она наблюдатель, что не может совладать с желанием Мишель отомстить своему мужчине. Да сколько бы ей не изменял Сай, разве стоит саму себя обесценивать и делать подобное? Она похожа на дешевку, которая только и желает, чтобы ее трахнули в грязном туалете клуба. Это зрелище длится, кажется, вечность. Младшая тянет и зовет сестру, пытается отлепить их друг от друга, пока второй парень, поняв, что ловить ему нечего, пошел искать для себя другую жертву. — Мишель, пожалуйста, прекрати, давай пойдем и подышим воздухом. Она тянет с мольбой, встречая после ее затуманенный алкоголем взгляд, который тут же становится каким-то горящим, когда она видит кого-то позади Кассандры. — О, явился мой король! Она сразу же отлипает от парня и обходит ошеломленную младшую, мгновенно переключая свое внимание на пришедшего Сая. Тот не выглядит расстроенным поведением своей невесты, как-то немного брезгливо подхватывает ее, не позволяя упасть, но смотрит лишь на ее сестру, выражая одним взглядом беспокойство. Это вызывает больную улыбку, почему-то кажется, что она ему важнее чем та, которую он сейчас держит, и что держать он хотел бы другую в своих руках. — Прости.. — произносит это почти одними губами, поправляя свое короткое обтягивающее темно-зеленое платье на тонких бретельках, которое для нее выбрала старшая. Ей такие вещи не нравились, особенно глубокое декольте, что почти не скрывало ее грудь, не оставляя места для фантазии. Ей хотелось прикрыться весь вечер, надеть на себя хоть штору, но чтобы больше не ощущались все те липкие взгляды, что посылали ей парни под градусом. Он протягивает руку ей, чтобы она не потерялась в толпе, когда они направляются к выходу. И она цепляется за него, сжимая ладонь и спешит, немного спотыкаясь на высоких шпильках. Это было тоже не в ее стиле, но по желанию сестры, перед которой внутри сидела вина. Впрочем сейчас, когда Кассандра увидела и узнала то, что ее шокировало, больше ее это так сильно не гложет. А может быть виной всему тот коктейль, который она приняла из ее рук. Свежий воздух немного отрезвляет, заставляя схватиться на голову, пока Сайлус на заднем сидении своей машины пристегивает Мишель, что за считанные секунды уснула, расслабленная алкоголем. Младшая садится вперед, открывая окно для себя, чтобы была возможность дышать глубоко, не задыхаясь запахом мужчины, что окутывал салон его автомобиля. Сейчас это действовало на нее еще сильнее, вынуждая сжимать бедра вместе поплотнее, потому что тяжесть внизу живота от его взглядов и коротких касаний снова разливалась тягучей волной, обещая после сладкую негу. Они направляются сначала к ее квартире, чтобы после парочка могла уехать в дом родителей, где они остановились на эту неделю. Ехать не долго, но девушка все равно нервно ерзает, обмахиваясь руками от жары, что охватила ее тело. Сай замечает это и включает кондиционер, поднимая на своей панели ее окно, чтобы прохлада распространилась по маленькому пространству быстрее. Подувший ветерок подействовал на нее, но немного не так, как хотелось бы, вынуждая ее соски затвердеть под тонкой шелковой тканью. Это Сайлус тоже замечает, сжимает руль руками сильнее до побеления костяшек. Девушка тяжело дышит, чувствуя, что все сильнее тонет в запахе мужчины, что хочет, чтобы он положил руку на ее бедро, поднялся выше и коснулся ее.. Когда обжигающая ладонь накрывает ее прохладную кожу, прикусывает губу, закрывая глаза и стараясь не издать ни звука, чтобы не разбудить сестру. Боже, она ведь сидит прямо за ней, пьяная и спящая, но все же. Это так ужасно, так запретно и так хочется, чтобы он продолжал. А он будто читает ее мысли, ведет пальцами выше, а когда она немного раздвигает ноги, нетерпеливо задирает платье, оголяя нежную кожу бедер и черное белье. Он не смотрит на нее, следит за дорогой, но чувствует, как она дрожит, особенно когда сквозь ткань трусиков, что стала влажной, надавливает на ее складочки, водя по ним пальцами. Ему хотелось бы видеть, как она реагирует, следить за каждой эмоцией на красивом лице, запоминать это, впитывать и больше никогда не выбросить из головы. Но пока он может лишь кружить пальцами по ее клитору, чувствовать, как она сжимает его запястье, но не чтобы отстранить… Девушка будто пытается удержаться так за реальность, другой кистью зажимая себе рот, когда мужчина забирается рукой в ее трусики, касаясь наконец напрямую ее влаги, собирая подушечками и даря ласку. Ее бедра постепенно начинают двигаться навстречу, ища больше трения, фрикций, что принесут ей блаженство. Так вот как бывает, когда мужчина думает не только о своем удовольствии, но и старается чтобы девушке было хорошо? Ее единственный раз не был приятным, как и его последствия. Сайлус умело ее ласкает, иногда подушечками проникая внутрь, с нездоровым восторгом отмечая, как ее стенки сжимаются, трепещут и будто пытаются втянуть его пальцы глубже. Эта девушка даже сама до конца не понимает, как нуждается в нем, в его руке и чем-то больше, чем пара пальцев, что на одну фалангу погружаются в узкую влажную промежность. Как бы он хотел сейчас провести по тонкой коже языком, всосать комочек нервов, возможно, даже слегка прикусить, чтобы услышать, как она сладко громко стонет. Уверенность в том, что на вкус она будет словно нектар, подкреплялась с каждым тихим хныканьем. Ее короткие коготки впивались в кожу его запястья, царапали, оставляя следы, за которые потом придется ответить перед другой. Но мужчине плевать, ведь только от взгляда на эту женщину его глаза начинают гореть ярче, пугая своим красным оттенком. У него никогда не было такого с Мишель, а измены, про которые он всегда знал, только отдаляли их друг от друга. Даже свадьба была инициативой больше девушки, а он согласился, ведь терять ему было нечего. Была надежда, что она успокоится и перестанет таскаться к другим мужикам, доказывая что-то ему и самой себе, но ситуация в клубе только подтвердила его уверенность, что он для нее просто красивый трофей. Трофей, который растерял все свои чувства и всю нежность к изменщице, что вбила себе в голову, будто бы он трахает всех женщин, что оказываются в его поле зрения. Сколько раз она нападала на бедных девиц, которым он просто искренне помогал, не обращая внимание, если те начинали флиртовать. И только с Кассандрой ему хотелось ловить ее взгляд, проверять на прочность своими прикосновениями, сблизиться, украсть поцелуй, а потом еще раз и еще раз, пока она не откроется ему. Единственная, к кому действительно стоило ревновать, сейчас сидела на пассажирском сидении часто дыша и извиваясь. И ей он точно подарит себя и удовольствие, которого она заслуживает. А с Мишель он разберется, как и с их ненужной никому помолвкой, потому что он нашел ту, которой хочется показать, насколько ярким может быть этот мир. Он прерывается лишь на минуту, паркуясь возле дома младшей, отстегивает свой ремень безопасности и тянется к ней через коробку передач, целуя припухшие от ее зубов губы. Уже другой рукой продолжает свои движения между складочек, вводит три пальца, большим массируя клитор, пока она сдавленно стонет в его губы. Он ловит ртом каждый звук, каждый укус ее зубов, каждый шепот, в котором звучат лишь его имя и мольбы. Ему нравится, как она чувствительна, как дрожит и как сжимает его пальцы сильнее, когда экстаз накрывает ее с головой. Кассандре кажется, что она рассыпалась на кусочки, исчезая из этого мира. Ее уши заложило, а ноги все не переставали дрожать, пока Сайлус нежно поглаживал их, покрывая ее лицо ласковыми поцелуями и что-то бормоча. Девушка поражена, что ее сестра так и не проснулась, но вспоминая выпитое той, это было неудивительно. Когда последний поцелуй касается ее губ, а руки мужчины приправляют ее платье, опуская то вниз, Сандра хочет уцепиться за его шею, рубашку, хоть за что-нибудь, чтобы он не отстранялся. Но это неизбежно происходит, а пространство между ними становится слишком большим, вынуждая думать, что это скорее пропасть, чем расстояние от одного сидения до другого. Стыд накрывает ее, стоит только удовольствию отступить на задний план. Да, это был не секс, но ей показалось, что произошедшее было куда интимнее простого соития и слияния двух тел. И взгляд красных глаз тому подтверждение, ведь их обладатель еще ни разу при младшей так не смотрел на свою невесту. Что же они наделали? — Только не говори мне снова, что это было ошибкой. — Откуда.. — У тебя все на лице написано. Ты сожалеешь? Его тихий вопрос и то, с какой легкостью он ее прочитал, все это выходит из нее рваным выдохом. Хочется снова его поцеловать, чтобы он снова ее ласкал, чтобы у него не было девушки и чтобы они просто могли попробовать испытать то, что так тянет их к друг другу. Прочувствовать весь момент, желания друг друга, а у Сая было внушительное желание, судя по тому, как натянулись его штаны в области паха. И даже при всем этом он не требовал от нее продолжение, просто смотрел, как Кассандра выбегает из его машины, прихватив сумочку. Если это был ответ, то он его принимает.***
— Мамочка! Маленькое тело практически врезается в ее ноги, когда она с улыбкой наклоняется, чтобы взять сына на руки. Она тоже по нему соскучилась и очень сильно. Даже половина дня без ее Макса была похожа на муку. Сестры и Сая нигде не видно, на удивление в доме только отец девушек и он из под очков сейчас смотрит на Кассандру с ребенком, отложив газету и улыбаясь. Он единственный, кроме нее, кто так сильно любит его, старается одарить теплом и всегда прислушивается к детским разговорам, стараясь участвовать. Про мужчину с красными глазами и платиновыми волосами она старается не вспоминать, потому что стоит только ему прокрасться в ее мысли, как становится невыносимо стыдно и тяжело на сердце. Чувствует ли он тоже самое или все его действия скорее направлены на потеху своего личного эго? Верить в то, что он такой же, как и все окружающие ее мужчины, совсем не хочется, а лелеять надежды на какое-то будущее кажется кощунством. Не зря же говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь. — Они уехали по каким-то там свадебным делам, что-то с примерками и костюмом связано. Может останетесь? А то вернутся они поздно, старику здесь грустно одному. — мужчина снимает очки, потирая переносицу пальцами и моргая несколько раз. И разве может девушка отказать тому, кто остался к ней добр и продолжает дарить тепло, хоть мать и пилит его регулярно, чтобы он не был таким мягкотелым с ней? Он несет свою любовь к дочери, сметая преграды и игнорируя злость своей жены. Как бы он не любил свою женщину, двух маленьких принцесс, которые выросли на его глазах, он любит больше. Пусть одна уже не нуждается в его любви, но младшей все еще необходима эта ласка и радость, которую он не скрывает в каждый их приезд. — Мы же останемся с дедушкой? — Конечно, котенок. Это обращение само вылетело из ее уст, на мгновение вводя в ступор, когда она понимает, из-за чего она так назвала сына. А точнее, из-за кого. Оно показалось ей столь подходящим в отношении Макса, и ее подсознание цеплялось за все, что есть хорошее в таких немногочисленных появлениях Сайлуса в ее жизни. Вскоре она снова останется одна, когда молодые уедут. Но это еще не самое ужасное, потому что в какой-то момент ей придется приехать на их свадьбу. Вот тогда она точно сойдет с ума, когда мужчина, что поселился в ее голове и сердце, будет сжимать в руках другую, целуя и обещая вечную любовь. Весь день они много играли, читали, даже устроили себе послеобеденный сон, словно снова вернулись в детство, когда все было так просто и замечательно, а все проблемы решались мороженным и маминым объятием. Даже когда Максимилиан упал и разбил себе коленки, то не плакал, мужественно сжимая в руке цветочек, который сорвал для девушки, от того и торопился сильно ее порадовать. Говорит даже, что ему не нужно дуть на ранки, когда их будут смазывать зеленкой, но Кассандра конечно же дует, облегчая его боль. Когда солнце близится к закату, дверь дома открывается, а Мишель будто фурия влетает в него. За ней причитая спешить мать, тогда как Сай спокойно проходит, разуваясь и даже не смотря в сторону удивленного мужчины, девушки и мальчика. Не заметил их? Но что такого произошло, что дом практически ходуном ходит от криков и соплей, которые старшая, наверняка, размазывает по лицу, когда ее бьет истерика. Так странно, что кто-то маленький может сдержать свои эмоции, тогда как взрослые предпочитают показывать их и гордятся своими спектаклями. Это точно знак, что пора уходить, но теплая сухая рука отца сжимает ее похолодевшую, будто безмолвно прося не оставлять его и сейчас. Как же тяжело ему живется в доме с той, что предпочитает не одаривать старика излишним вниманием. Иногда ведь нужно всего-лишь поговорить по душам, как обоим становится лучше. Кассандра не думает, что будет жалеть, оставшись, ведь ее семья в ней нуждается, пусть и самая маленькая ее часть, но это дороже всего в мире. Проходя к своей старой комнате, младшая слышит всхлипы сестры, какие-то слова утешения от матери, но ни одного слова от Сайлуса. Сидит и молчит, пока его девушка плачет? Он из тех, кто предпочитает ждать, когда партнер успокоится сам? Ей казалось, что нет, что он точно что-нибудь сказал бы, обнял и долго гладил бы по голове, шепча что-нибудь на ухо. С ней же в машине было именно так, а она для него всего лишь недавняя и не самая хорошая знакомая, а это его невеста, пусть и непутевая. Она решила подготовить все ко сну в родительском доме, прежде чем приводить сына в комнату. Долгое отсутствие не могло не сказаться на убранстве, везде пыль, да и постельное стоит сменить, чтобы они с Максом спали на свежем белье. Прежде всего нужно начать с окна, которое она распахивает настежь. Свет озаряет маленькое пространство девочки-подростка, что жила здесь когда-то. Улыбка трогает ее губы, потому что каждый уголок этого места пропитан тем, что до сих пор способно ее успокоить и согреть. Розовое постельное в цветочек находится быстро, а застилать свою старую кровать особенно приятно. Подушка кажется такой маленькой, хотя раньше думалось иначе, ведь столько слез она впитала, когда сердечко юной девочки разбивалось снова и снова. Она всегда была наивной и сейчас осталась такой же, ситуация с Сайлусом тому подтверждение. И пусть ей неизвестно, что произошло между парой, она все еще по непонятным причинам уверяет сама себя, что это просто недоразумение и вскоре они помирятся. Корзины для белья уже давно здесь нет, поэтому приходится выйти, чтобы отнести постельное в общую ванную, которой пользуются обычно гости. Это напоминает ей, что стоит проверить и свою, идет ли там еще вода или придется ходить в другую часть дома ради душа. Кассандра возвращается в свое временное пристанище, щелкает выключателем, заходя в маленькую белую комнату. Родители еще когда она жила установили дома модные душевые со стеклянными стенками. Мать очень хотела, чтобы все завидовали, и ей было не важно, сколько денег на это потребуется. Покрутив вентиль у труб, она открывает кабинку, проверяя на работоспособность, клацает по панели, и ее обдает холодной водой, от чего она кричит коротко, снова клацая по кнопкам, чтобы выключить воду. Не выходит, она просто меняет температуру на более теплую, продолжая поливать младшую, что уже была сырая насквозь. Она уже хочет просто перекрыть воду, когда ее спины касается грудь мужчины, который нажимает на нужную кнопку, переключая режим душа. Из стенок перестает хлестать вода, идя теперь только из лейки сверху. — Котенок, ты вся промокла и замерзла, но я могу тебе помочь. Шепот возле уха пускает колючие мурашки по телу, а когда он наклоняется и целует ее в шею, руки скользят по стенкам душевой, но он удерживает ее своими, прижимая сильнее к торсу. Одна ладонь опускается на бедро, сжимая ткань юбки, а другая поднимается выше, через влажную ткань стискивая мягкую плоть груди, пока указательный палец надавливает и теребит затвердевшую горошинку соска. Он снова сводит ее с ума, пока в другой комнате его невеста. Нужно оттолкнуть его, послать к черту, но Кассандра только разворачивает голову, ловя дыхание Сайлуса, вдыхая его запах, что пьянил лучше любого алкоголя, позволяя его губам смять ее нежные и податливые. Язык проникает в ее рот, проводя по ряду зубов, сплетаясь с ее языком, позволяя впервые ощутить, что когда мужчина нервничает, он курит. Но эта горечь никотина сейчас самая сладкая, когда приправлена остротой ситуации и тем, насколько они оба испорченные и изголодавшиеся друг по другу. Куда делся весь ее запал держаться подальше? Как он умудряется отодвинуть на задний план все ее мысли и желания, в которых она прогоняет мужчину, наговорив гадостей о том, какой он подлец. Может быть все эти слова вылетают из головы именно в тот момент, когда ягодицами и поясницей девушка может почувствовать, как твердеет член жениха ее сестры? И хочется только выгнуться для него, потереться о внушительное достоинство, просить о большем. — Сай, нас могут услышать или войти.. И все? Ее хватает только на это жалобное хныканье? Где же протесты, споры, просьбы отпустить? — Я запер дверь, котенок, они не войдут. Его пальцы проникают под футболку, оттягивают кружево лифчика, обхватывают половинку груди, сжимая почти до сладкой боли, тогда как большой и указательный слегка пощипывают сосок, оттягивая и прокручивая между ними. Девушка стонет, разрывая поцелуй, кладет свою руку на пах мужчины позади себя, сжимает его через ткань, водя ладошкой. Она чувствует, что он становится еще более твердым, слышит рык Сая, треск ткани, когда он отстраняет ее от себя, снимая футболку с ее тела. Его глаза лишь на мгновение пробегаются по ее груди и талии, прежде чем он подцепляет резинку ее юбки вместе с бельем, стягивает вниз, оставляя в одном лифчике. Но и это ненадолго, потому как он жадно припадает губами к ее шее, опускаясь все ниже, пока ловкие пальцы расстегивают последний элемент одежды, чтобы после его зубы оставили собственнический укус возле ореола соска. Язык зализывает это место, будто он просит прощения, и это только подстегивает девушку запустить пальцы в его волосы, сжимая их. В одну секунду она перестает чувствовать пол ногами, чтобы в другую оказаться в кабинке. Мужчина избавляет себя от одежды, заходя следом, задвигает за собой дверцу, кладет свои руки на талию младшей, позволяет ее руками пройтись по его груди и прессу. Здесь очень мало места, на двоих уж точно не хватает, приходится прижиматься к друг другу, но именно это им сейчас и нужно, а лишнее расстояние не должно мешать ему ощутить, как она осторожно обхватывает его член, проводя по нему и раскрывая красную головку, на которой уже выступила капелька предэякулята. Низкий стон отражается от стен душевой, неумолимо достигая ушей Кассандры, что чувствует, как между ног слишком влажно. Она не привыкла, что так реагирует на кого-то, но доверяется мужчине, когда он опускается перед ней на колени, закидываю ее ногу себе на плечо. Поцелуи обжигают внутреннюю поверхность бедра, Сай поднимается все выше, пока не мажет своими губами по ее складкам. Она вздрагивает, непроизвольно застонав и сжав мышцы влагалища, из-за чего порция смазки вытекла наружу. Сайлус проводит языком по ее щелке, собирает ее влагу, сжимая бедра руками. Ее вкус срывает ему все запреты и заслоны, вынуждая лизать, посасывать, осыпать поцелуями. Он толкается в нее языком, пальцем теребит ее клитор, наслаждается стонами, что дарит ему Кассандра. Почему-то он уверен, что она впервые сталкивается с такой лаской, совершенно не знает, что ей делать и за что уцепиться, чтобы устоять. Это осознание усиливает его желание, доводит его стимуляции до безумия, он не замечает, как и сам стонет, проталкивая палец внутрь ее узкой вагины. Он изводит, мучает, растягивает, высасывая из нее все соки, поглощая ее и помечая собой. Но стоит ощутить, как стенки начинают сжиматься, прекращает все, поднимаясь и целуя девушку в губы. Дает ей почувствовать, какая она на вкус, кусает ее губы, оттягивая, проводит по ним языком, руками сжимая и разводя ее ягодицы в стороны, чем снова стимулирует влагалище. Ему кажется, что уже пора, поэтому одной рукой он обхватывает член у основания, проводя головкой по ее опухшим от ласк складкам. Ее взгляд расфокусирован, она дрожит, обхватывает его своими ручками, пытается удержаться, но все равно срывается, когда он медленно начинает входить в нее, подняв ее ногу и раскрыв для себя. На его лопатках, наверняка, останутся следы от ее ногтей, которыми она провела в этот момент. Он шипит, но терпит, чувствуя, какая она узкая и горячая внутри. Он знает, уверен, что она практически девственница, учитывая ее маленький опыт состоящий из одного раза, потому старается не торопиться, дает привыкнуть к себе. Девушка лишь через пару минут расслабляется, поднимая голову, собираясь сказать, что он может двигаться, но Сайлус не дает, целуя ее глубоко. Движения бедрами нежные, медленные, он почти полностью выходит, чтобы после снова войти до основания. Это вкупе с поцелуями, которые дополняют ее тихие стоны, звучит, словно лучшая музыка для мужчины. И как бы сильно ему не хотелось трахнуть ее пожестче, он сделает это в другой раз, а сегодня день, когда произошел их первый, но не последний секс. Такой медленный ритм и ему не дает достаточно, будто кто-то позволяет лишь попробовать лакомство, но большую часть забирает, скрывает, отказывается отдавать полностью. Да и Кассандра уже сама начинает подаваться бедрами навстречу, показывая тем самым, что достаточно привыкла, чтобы он мог немного ускориться. Сквозь шум воды начинают раздаваться влажные шлепки, а поцелуи становятся требовательными, не позволяющими даже вздохнуть нормально. Каждый раз он дает ей получить кислород до того, как голова начнет кружиться, и каждый раз снова овладевает ее губами, стоит только с них сорваться стону. Стекла запотели от воды и того, как двое растворяются в друг друге. Мужчина отстраняется, опираясь спиной о стенку душевой, потемневшими от желания глазами он смотрит, как его член входит в девушку, исчезая в ней, даря удовольствие обоим. Губы растягиваются в развязной ухмылке, и этого зрелища ему еще точно долго не забыть. Он еще не раз будет дрочить на одни только воспоминания о розовой гладкой вагине, которая так сильно сжимает его. Пальцами он снова находит ее клитор, потирая его, пока она цепляется руками за его шею, уже практически повиснув на мужчине. Да, не самая удобная поза и не самые лучшие обстоятельства для первого их секса, но даже все это сейчас идеально для Сайлуса, потому что происходит это с Кассандрой. Эти три дня, что были наполнены желанием овладеть ей, дались ему с таким трудом. Не иначе, как она сирена, что околдовала его собой и своей красотой. Но даже если и так, он готов погибнуть и отправиться на дно следом за ней. Он уверен, что не пожалеет, что разорвал помолвку с Мишель, пусть младшая и не дала ему положительный ответ. Зато он смог насладиться ей и этим моментом, который навсегда останется меткой на его сердце, даже если его отвергнут в итоге. Лучше одна ночь с приворожившей, чем вся жизнь с той, что даже не ценит его, зацепившись за его образ и статус в обществе. — Сайлус..нгах..я больше..больше не могу.. Она едва говорит это, да он и сам чувствует сокращение ее мышц вокруг его члена, понимает, что она уже на краю, и ему стоит лишь немного подтолкнуть. Потому ускоряется еще, входя глубоко и сильно, пока пальцы кружат по комочку нервов. Даже сейчас он ловит ее громкий стон губами, заботится о ней, знает, как она боится быть пойманной. И пусть они не совершили ничего дурного, он уважает ее желания и позицию на этот счет. Пока она дрожит, мужчина выскальзывает из нее, проводя еще несколько раз рукой по своему возбуждению и окропляя ее бедра семенем, что практически сразу оказывается смыто водой. Он бы и сам рад упасть на мягкую кровать, притянуть Кассандру к себе, слушать, как успокаивается ее дыхание и сердце, но понимает, что стоит дать той время хотя бы до утра, чтобы прежде всего разобраться в самой себе. Да и ему нужно еще раз поговорить со старшей сестрой, чтобы она окончательно все поняла и приняла. Не стоит говорить о том, что она опять попыталась отстраниться и убежать. Только его сильные руки и помогли заставить ту уже остановить свое бегство, когда прижали к телу Сайлуса. Он больно кусает ее в шею, после смотря в глаза и пуская новые мурашки по телу. Она смущается, но больше не дергается, понимает, за что получила укус, который завтра расцветет красивой меткой его зубов. На ее теле в принципе теперь много его меток. И все же он отпускает ее, когда становится уверен, что та максимум оденется и пойдет за сыном вниз к своему отцу. Ему приходится выйти из ее комнаты в немного влажной одежде, но он сможет объяснить это тем, что просто помогал девушке с душем. Пока она не захочет, он и слова не скажет об их отношениях. Все, что он мог себе позволить сейчас, это последний поцелуй, что затянулся и угрожал перейти в нечто большее, но мужчина со вздохом отстранился, целуя ту в лоб и отпуская. Потрясений на сегодня достаточно, если только она сама не придет и не попросит о продолжении. Может быть, тогда он плюнет на всю осторожность и позволит всему дому услышать, как они занимаются сексом. В комнате Мишель уже тихо, и когда он входит, раздевается и садится на ее постель, то видит по легкому дрожанию плеч, что она не спит и скорее всего снова плачет. Он не может ее утешить и сказать то, что она хочет услышать. Этим отношениям пришел конец уже давно, он лишь оттягивал момент разрыва, но убедился, что все тщетно. Единственное, за что он благодарен этой девушке, так это за то, что смог встретить ее младшую сестру, которая однажды доверилась неудачнику, который бросил ее с ребенком. Он же не бросит их, да и с Максом они нашли общий язык сразу же, мальчику нравилось его общество, а он понял, что был бы счастлив иметь такого сына. Когда же увидел его маму, то осознал, что и она будто создана для него, иначе почему сразу же почувствовал силу, что тянула его все больше к ней? Его сердце само выбрало, с кем ему быть и кого любить. Пусть это будет хоть любовь с первого взгляда, в которую он никогда не верил, ему насрать. Главное, быть с этими двумя людьми, которых хочется оберегать, о которых хочется заботиться. Улыбка не сползает с его лица, даже когда он засыпает. Этот день все же оказался прекрасным, не смотря на его начало и середину. Иногда даже концовка может полностью изменить смысл всего происходящего.***
— Маленькая дрянь, как ты посмела вообще? Крики за дверью комнаты Мишель заставляют открыть глаза мужчину, поморщиться и сесть. Старшей сестры уже нет в постели, он один в комнате. Он успевает надеть только серые спортивные штаны, когда слышит шум из соседней комнаты и вскрик ребенка. Это толкает его выскочить в коридор, чтобы увидеть, что дверь комнаты Кассандры открыта нараспашку, а его бывшая невеста стоит возле нее, сложив руки на груди и высокомерно смотря на происходящее внутри. — Мало тебе было того, что ты сама опозорилась, решила еще и сестру опозорить? Как у тебя совести хватило чужого мужика увести, шлюха?! Звук хлесткого удара последовавший после этих слов приводит Сайлуса в ужас и ярость. Стоит ему подойти к комнате, как перед ним предстает ужасная картина: женщина, что называет себя матерью, стоит над девушкой с детской скакалкой, замахиваясь на младшую, что прижимает к себе сына, зажимая ему уши руками и прикрывая собой. Она подставляет свою спину, не тревожась о следах, что потом останутся, всего лишь хочет защитить мальчика, чтобы его не задело, прижимает дрожащее тело к себе, хотя и сама дрожит. — Достаточно было того, что ты сохранила жизнь этому щенку, мне из дома выходить было стыдно, все только и говорили, что моя дочь раздвигает ноги перед каждым, поэтому и залетела! Она уже собирается снова ударить, когда ее руку перехватывают. Возмущение женщины быстро сдувается, стоит ей увидеть, что это Сайлус. Она как рыба на суше, открывает и закрывает рот, смотрит на него, нелепо округлив глаза. Ему ей нечего сказать, ведь всю свою злость она направила на того, кто не может ей ответить. Мужчина отталкивает ее от младшей, опускается на кровать осторожно, протягивает руки к ней, но она дрожит и пытается отстраниться, все еще ожидая боли. — Хэй, это я, котенок, не бойся.. Шепчет, все же прикасаясь к спине, нежно гладит и в итоге прижимает к себе, обнимая ее вместе с Максом. Мальчик, увидев его, почти сразу успокоился, понимая, что тот защищает его маму, развернулся в ее руках, сам обнял девушку, желая утешить. Гладит своими маленькими ручками по ее бокам, потому что больше никуда не дотягивается. Эта тишина и гневные взгляды Мишель — единственное, что сопровождает момент, даже их мать куда-то ушла, растеряв весь пыл. — Мамочка, это дядя Сайлус, не плачь, он нас защитит! Ребенок пытается успокоить ее также, как видит это делает некто взрослый, которому есть дело до Кассандры и ее жизни. Он сразу увидел в этом мужчине хорошего человека, поэтому и потянулся к нему, болтая о любимой игрушке и говоря, какая его мама замечательная. И пусть многие дети так говорят, но его мама и правда самая лучшая и никогда не била его, как бабушка бьет ее временами до сих пор. Им всегда был рад только дедушка, а теперь у них может появиться еще и папа. Он хочет верить, что этот дядя сможет стать его папой. — Я теперь всегда буду вас защищать. Он вторит словам ребенка, целуя нежно девушку в позвонки на шее, чувствуя, как она постепенно расслабляется и перестает трепетать в его руках. Проводит ладонью по волосам Макса, на что тот дарит ему беззубую улыбку счастливого ребенка. Позволяет ему обхватить свой указательный палец его маленькими и улыбается в ответ, пока вторая его рука мягко поглаживает предплечье девушки. Теперь ее несчастья закончатся, потому что Сайлус больше не позволит так с ней поступать. И если это не счастье и не любовь, тогда что это?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!