Часть 6. В самый последний момент.

Северус застыл на месте, наблюдая, как Гермиона пристально смотрит на кончик своей сигареты, словно в дымке. Она сделала глубокую затяжку, поднесла кончик к губам и расслабленно выдохнула терпкий воздух. Когда дым лениво поднялся в небо, она блаженно прикрыла глаза: еще одна неторопливая затяжка плотно осела в легких, затуманивая взор и оставляя за собой удивительно желанную пустоту в голове. Крепкий вкус застыл на чуть изогнутых губах, заставляя мир переливаться оттенками серого и синего. Сейчас Гермиона была опасной и сломленной: едва ли оставалась той женщиной, которой была когда-то. Ее руки, некогда сильные, с массой упругих мышц, теперь выглядели слишком хрупкими, едва выглядывая из-под слишком длинных рукавов серых мантий. Ритуальное платье, в которое она была одета, едва обрисовывало ее тонкий, почти призрачный силуэт. Гермиона вытянула руки перед собой, словно видела их впервые в жизни. Своим новым обликом она напомнила Северусу дерево, когда-то молодое и полное зеленых листьев, а теперь поврежденное лесным пожаром. Оно просто умирало где-то на пустыре, лишенное коры и превратившееся в обгорелую шелуху. Он видел, что ее сердце все еще бьется, он видел, как эти прекрасные карамельные омуты настороженно бегали и осматривали всё вокруг нее, ища то, о существовании чего она раньше не подозревала. Она дрожала от холода и прятала свои грязные ноги под мантией. Он слышал, как она тяжело дышала, словно в глубоком изнеможении. Но ее губы изогнулись в слабой улыбке, когда она пристально уставилась в пространство. Он был ею очарован. Но что-то произошло, пока он смотрел на нее. Вся ее поза изменилась. Она больше не была той молодой женщиной, которая влюбилась в книги и знания. Он увидел перед собой Безумную Фурию, храбрую и опасную в своей решимости. Он не хотел ничего, кроме как подбежать к ней, укрыть ее от холода, унести ее из этого ужасного места, в котором она вообще не должна была быть. Он ведь поклялся защищать ее, и вот она здесь, сидит одна среди смерти и разрушений. Ей не нужна была ничья защита. — Грейнджер... — тихо сказал он, словно боясь, что что-то более громкое безвозвратно разрушит ее концентрацию. Его тело качнулось вперед, словно пытаясь дотянуться до нее, но он быстро спохватился. Однако Поттер не разделял чувств и предосторожностей Северуса, поэтому он пробежал мимо него к Гермионе, но тут же был схвачен за шиворот рукой Снейпа и оттянут назад. — Оставайся там, идиот, — прорычал он. Он не понял. Поттер попытался вырваться, но Северус крепко держал его одной рукой и угрожающе смотрел, пока он не успокоился. Его лицо покраснело, а гнев распространился по чертам Снейпа. Он обернулся. — Она источает тьму, разве ты не видишь? — прошипел Снейп, угрожающе глядя на Гарри, который не замечал происходящего. — Как мы можем ей помочь? Что мы будем делать? Как мы можем ее спасти?! — Очень осторожно и аккуратно, аврор Поттер. Поттер посмотрел на него в отчаянии. — Я не оставлю свою лучшую подругу здесь! — Я не говорю тебе, что ты должен это делать, я просто говорю, что тебе лучше держаться от нее подальше на данный момент. Это вопрос нескольких секунд, пока она не сломается... Или не рухнет. Обе точки зрения весьма вероятны. Тяжело вздохнув, Поттер кивнул. Снейп отпустил рубашку Поттера, и тот смущенно потер шею, отводя взгляд от своего бывшего профессора. — Вы в порядке, профессор? — спросил он. Снейп лишь сухо кивнул, бросив взгляд в сторону хижины. — Идите внутрь и попытайтесь найти других пленников. Я чувствую остатки Адского Пламени, все еще витающие в воздухе, так что будьте осторожны. Не натворите глупостей... Гарри заколебался. — Вы уверены, что там еще кто-то может быть жив? Мы сломали чары, окружавшие хижину, а остальное, судя по всему, сделала Гермиона, но... Другие жертвы? Я не хочу в это верить. Мы объединились с балканскими Аврорами, чтобы руководить этой операцией, и за полгода мы не нашли никаких следов... — Поттер, я отказываюсь слушать вашу нервную болтовню, я был там с вами, дураками, всю дорогу, так что нет нужды просвещать меня о ходе операции. Идите уже и сделайте свое присутствие здесь хоть капельку полезным! — рявкнул он и подтолкнул Гарри к зданию. — А теперь проваливайте! Я сам с этим разберусь, — добавил он, указывая пальцем на Грейнджер. — Простите, — почти на автомате пробормотал молодой аврор и торопливо зашагал вдаль: с каждым шагом его шаги становились длиннее. Он низко опустил голову. Конечно, Поттер имел полное право беспокоиться о своем друге. Его единственный оставшийся друг, напомнил себе Снейп. Знала ли она, что Рональд уже мертв? Имела ли она хоть какое-то представление обо всем, что случилось? Во что они ее превратили? Сколько ее ран осталось незалеченными? Он стиснул челюсти, пытаясь сдержать эмоции, но его руки сжались в кулаки. Они все подвели ее: храбрые и глупые гриффиндорцы и один слизеринец, слишком ущербный, чтобы даже подумать о том, что это вообще не его вина. И теперь, из всех людей, именно Грейнджер... Он вспомнил свои бессонные ночи, которые проводил в библиотеке на площади Гриммо, где он забаррикадировался вместе с Поттером и портретами бывших директоров Дилис и Финеаса Блэка в тщетной попытке найти хотя бы слабую искорку магии Гермионы. Каждую ночь он возвращался в пустой дом. Иногда он засыпал прямо там, на одном из старых диванов, укрывшись одеялами, попивая чай с Финеасом перед этим. Старик рассказывал ему о прошлом, об их школьных днях, приключениях и трудностях, через которые они прошли. Он издевался над ним в фирменной слизеринской манере за то, что он чувствовал себя таким старым и безнадежным. — Она — глава авроров, Северус, ее не так-то просто сломить, — неизменно говорил Блэк Снейпу, потягивая бренди. — Прошло уже довольно много времени с последнего инцидента с нашей драгоценной гриффиндоркой , имей хоть немного веры в свою подружку. Финеас был хорошим слушателем, но Северус не мог избавиться от образа измученного лица Гермионы, стоящей посреди хаоса. Он дорожил его поддержкой, но не верил словам, которые тот говорил. Снейп слишком хорошо знал, что происходит в кругах Пожирателей Смерти, чтобы надеяться на что-либо. Он видел шрамы на своей собственной коже, потому что он был и жертвой, и убийцей. Это не помешало ему попытаться помочь Поттеру найти Грейнджер. Вся эта шарада с оставшимися Пожирателями Смерти и их неопределенными попытками одолеть Балканы, а после этого и всю Европу, вызывала у Снейпа тошноту. Он ни на йоту не верил, что несколько его бывших собратьев и парочка коварных европейских министров могли преуспеть в своей жажде власти, однако, когда молодые маглорожденные ведьмы стали исчезать по всему Полуострову, он заподозрил, что что-то не так. Он буквально чувствовал это в воздухе. А маглорожденные всё исчезали. В Румынии, Болгарии, Англии, Франции... Случаи пропажи, казалось, через чур быстро распространялись. Даже в Италии, Германии, Швейцарии, Бельгии и Дании. Везде... Все эти бедные девушки. Поэтому, когда в один из вечеров полгода назад Гермиона ворвалась в его кабинет с гриффиндорской решимостью в глазах и заявила, что собирается возглавить спасательную операцию от имени иностранной разведки, он едва сдержался, чтобы не выругаться в ее адрес. Не то чтобы она была чужда его нраву. Это просто противоречило всем фибрам его души, позволяя ей идти на такой риск. Он хотел схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, пока она не послушает его и не услышит. Однако когда Гермиона на самом деле принимала во внимание чье-то чужое мнение? Слишком упрямая, слишком смелая и слишком уверенная в себе. Когда она стояла перед ним, такая же решительная, как и всегда, глядя на него с праведным гневом, горящих в ее шоколадно-карих омутах, он думал, что понимает почему. Ведь он и сам был так похож на нее когда-то давно. В ту ночь, две недели спустя, когда он вернулся домой, камин пылал пламенем, и искры летели повсюду. В воздухе витал странный запах, словно кто-то пытался поджарить стейк, но безуспешно. Он несколько раз чихнул, торопясь на кухню, и обнаружил Гермиону, играющую в домашнюю ведьму возле плиты. Снейп стоял в дверях, наблюдая за происходящим. Ее буйные кудрявые волосы были растрепаны, лицо раскраснелось, но, что самое главное, щеки были измазаны мукой. В духовке определенно что-то пеклось, и, судя по запаху, это был яблочный пирог. Казалось, она совершенно не замечала его присутствия. Его кухонный стол уже был украшен тарелками свежего хлеба, овощными салатами и бутылкой красного вина. — Грейнджер, объясни, что, черт возьми, ты здесь делаешь? — спросил он в недоумении. — Снейп, ужин почти готов, — сказала Гермиона, не поднимая глаз, ее голос был полон волнения. — Дай мне еще пять минут и будь хорошим мальчиком, открой пока бутылку вина! Она отточенным движением взмахнула палочкой над кастрюлей на боковой стойке, ритмично помешивая. Затем подняла крышку и проверила стейк, когда он начал источать чудесный аромат, который разнесся по всей комнате. Девушка удовлетворенно вздохнула, прежде чем снова начать помешивать соус с еще большим рвением. Северус изумленно уставился на нее и послушно поплелся к столу. Это было интересное чувство, он уловил шальную мысль, пронесшуюся в его голове, вернуться домой к ароматам домашней еды и к тому, кто тебя ждал. Однако мысль исчезла так же быстро, как и появилась, и он покачал головой и сосредоточил свое внимание на Грейнджер, которая сидела напротив него, занятая тем, что наполняла обе тарелки едой, а после передала одну Северусу. Он сделал глубокий вдох и попытался сохранить спокойствие. — Итак, почему ты здесь? Не то чтобы ужин был неприемлемым, а вино вполне удовлетворительным на мой вкус, но... Гермиона доела картофельный салат и посмотрела прямо на Северуса. — Завтра я уезжаю в Албанию, и я приехала провести с тобой приятный вечер, попрощаться и попросить тебя наложить на меня защитные руны... Я не могу доверить это никому, кроме тебя, — закончила она и снова посмотрела в свою тарелку. На мгновение в комнате воцарилась тишина: никто из них не говорил ни слова и, кажется, даже не шевелился. Через некоторое время Северус отложил вилку и прямо уставился на нее. Только сейчас до него начала доходить неизбежность ситуации. — Как раз вовремя, Грейнджер, — был его единственный ответ, когда он поднялся на ноги, отправил посуду в раковину, чтобы помыть ее, а затем поманил ее за собой в гостиную. Он вложил всю свою силу в те защитные руны, которые он начертил на ее позвоночнике, чтобы уберечь ее от опасности, и он проводил бы ее до двери и пожелал бы ей безопасного путешествия... Но он навсегда запомнил свои последние язвительные слова, обращенные к ней, запечатленные в его памяти навечно. Как раз вовремя. Итак, теперь он стоял там, среди мусора, смерти и пепла, и наблюдал, как Грейнджер вытащила из-под себя замерзшие ноги и медленно встала, пошатываясь. Она дрожала, а ее костлявые колени неистово дрожали. Гермиона резко схватилась за край ступенек, чтобы удержаться на ногах, и покачнулась, а затем ее рука медленно соскользнула с поверхности, и она сделала первый шаг. Девушка почти сразу же споткнулась, но всё же спустилась с крыльца. Когда ее большой палец ноги коснулся ледяной травы и ударился об острый камень, на ее лице появилось выражение почти детской обиды. Она упрямо продолжала двигаться, шагая вперед, а ее руки слепо тянулись в поисках опоры, волоча непослушные ноги за собой, пока они боролись со скользкой и замерзшей землей. Гермиона почти достигла своей цели, когда очередной камень заставил ее поскользнуться на мокрой поверхности и она чуть не рухнула в объятия Северуса, который подбежал к ней. Она отчаянно вцепилась в его рубашку, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Северус обхватил руками ее талию и плечи, поддерживая ее вес, а его сердце слишком сильно колотилось в груди, когда она подняла свой затуманенный взгляд, чтобы посмотреть на него. — Как раз вовремя, Снейп, — прохрипела она, прежде чем наконец поддаться своему нечеловеческому истощению и позволить тьме поглотить ее... Северус осторожно завернул ее бессознательное тело в свою теплую зимнюю мантию и нежно поднял ее на руки. На мгновение он крепко сжал ее, боясь отпустить, чтобы снова не потерять это хрупкое, уязвимое существо, опасаясь, что она может опять исчезнуть. Двигаясь медленно и осторожно, он понес ее, мягко сжимая в объятиях и бережно придерживая, и крикнул в сторону хижины: — Поттер, поторопись, нам нужна помощь и быстро! С этими словами Снейп развернулся на каблуках и аппарировал вместе с Гермионой в Лондон.