Часть 7. Между.

      Отделение Темных Проклятий в Мунго было до скрипа стерильным, полным жужжащих звуков и ослепительных вспышек рун, отслеживающих нестабильное состояние своих наиболее тяжело раненых пациентов; и отвратительным, впрочем, как и всегда. Взгляд Северуса в очередной раз скользнул по больничной палате, прежде чем он тяжело опустился на жесткий стул и морально подготовился к долгому ожиданию. Доставка Гермионы в больницу Святого Мунго заняла несколько больше времени, чем он предполагал; ее лихорадочное дыхание было так затруднено и сбито, будто она бежала, спасая свою жизнь. На левом виске у нее была большая шишка, а на лбу — тонкий шрам, который обильно кровоточил до тех пор, пока целители не смогли остановить волны тьмы, исходящие от него. Она выглядела еще бледнее, чем прежде, а ее кожа была покрыта мурашками, несмотря на многочисленные одеяла и довольно теплую температуру в палате. Северус сжал кулаки и подпер голову костяшками пальцев. Он вспомнил, какой слабой и беспомощной чувствовала себя Гермиона в его объятиях во время его панических попыток увести ее в безопасное место. Подумать только, что он чуть не потерял ее. Снова. Что, черт возьми, он сделал, чтобы заслужить такую ​​пытку? Как он стал тем, кто добровольно позволяет другим умирать, вместо того чтобы помогать им жить? Он больше не был уверен ни в чем. Он просто знал, что отказывается смотреть, как Гермиона Грейнджер снова умирает. Он потерял счет темным проклятьям, которые Целители уже смогли снять с Гермионы, но он был также уверен, что тьма все еще оставалась там, в ее шрамах, в ее крови и в ее магии. Ей понадобится вся помощь, которую он сможет ей оказать, и, черт возьми, он будет рядом с ней на всем пути к выздоровлению. Ведь кто, как не Снейп, был первоклассным Мастером Темных Искусств? Он позаботится о том, чтобы она выжила и прожила жизнь, которую заслужила! Стук в дверь заставил его подскочить и резко подняться на ноги. Целительница просунула голову в комнату и спросила: — Все в порядке, мистер Снейп? Северус коротко кивнул и ответил: — Так и есть. Она любезно улыбнулась: — Хорошо. Сейчас мы ее заберем. Вы можете посещать ее, когда захотите, мы не вводим для вас ограничений, но сейчас я настоятельно порекомендовала бы вам пойти домой, что-нибудь поесть, переодеться и хотя бы постараться поспать. В конце концов, прошло уже три дня, как Гермиона находится здесь, а вы не отходите от нее ни на шаг. — Спасибо, мисс Браун, я ценю ваш совет, — ответил он, слегка поклонившись. Как только Целительница закрыла за собой дверь, Северус положил тяжелую от усталости голову на руки. Лаванда Браун, которая и оказалась тем самым Целителем, была права: он почти засыпал на ходу, ему пора домой... «Жизнь — странная штука», — размышлял Снейп, глядя на хрустящие белые простыни на кровати Грейнджер. Лаванда Браун, невозможная сплетница, которая всегда заботилась о своей внешности больше, чем об оценках, стала Целителем, специализирующимся на темных проклятиях. Каким же человеком должна была стать Лаванда, если бы не укус оборотня в ту роковую ночь битвы? Действительно ли это было ее проклятьем или благословением, возможно, и то, и другое? Возможно, судьбы не существует; возможно, есть только судьба, которая продолжает вести людей по их пути, будь то хороший, плохой или совершенно безнадежный. Или, может быть... просто, может быть, он слишком устал для философских размышлений. А потом был и Драко Малфой, его собственный крестник, который удивил всех, выбрав для себя карьеру аврора! Ему надоело наставничество его семьи и его темное прошлое, поэтому он вдруг подружился с Поттером и пошел вместе с ним в Аврорат. Если бы не Поттер, что стало бы с этим молодым человеком? Несомненно, Люциус Малфой готовил бы его к престижной должности в Министерстве, поскольку он планировал максимально использовать своего сына и его связи, чтобы манипулировать Визенгамотом и Министром Магии, чтобы обеспечить будущее выживание для Малфоев. Однако Люциус и его бесконечная способность устанавливать социальные связи в собственных интересах никогда не переставали удивлять Снейпа. Фактически, казалось, что каждый год он находил какой-то новый талант манипулировать событиями и влиять на людей, и всегда одним и тем же образом. А еще был Гарри Джеймс Поттер, который каким-то образом умудрился подружиться с Драко и самим Северусом. Снейп позволил своим мыслям свободно блуждать, вспоминая, как именно он оказался в компрометирующем положении, будучи другом Мальчика-Который-Выжил-Чтобы-Ему-Бесконечно-Досаждать. Два года назад Гарри выжидающе смотрел на Снейпа, который был занят кипением какого-то отвратительного коричневого варева в медном котле. Поттер по опыту знал, что отвлекать Снейпа, когда тот работает над зельями, смертельно опасно. Хотя большую часть времени его бывший профессор только делал вид, что считает секунды и вращает мешалки по часовой стрелке или против, Гарри предпочитал не раздражать его, ну так, на всякий случай. Тот факт, что Поттер спас ему жизнь в Хижине, бесцеремонно обшарив карманы Снейпа и засунув ему в глотку безоар, едва ли подогрел их отношения взаимной неприязни. Конечно, они работали бок о бок и были вынуждены пересекаться по триста раз на день. Снейп стал частым гостем в разрастающемся доме семьи Поттеров. Посещая праздники по случаю рождения очередного младенца, затем проводя ритуал благословения с Молли Уизли в честь обретения магии новым беззубым Поттером или Уизли, Снейп постепенно научился радоваться вместе со всеми Поттерами и Уизли, но все равно ворчал и не собирался останавливаться в ближайшее время. Гарри улыбнулся в знак приветствия и поправил очки, еще больше раздражая Северуса. Так они стали друзьями — и это была крепкая дружба, построенная на взаимном недовольстве. — Поттер, не стойте там, поставьте свой кофе на мой стол и скажите, какого черта вы торчите в моем дверном проеме прямо сейчас, — проворчал Снейп, убавляя огонь под котлом и выпрямляясь. Гарри улыбнулся ему и подошел к столу. — Я хочу поговорить о Гермионе, профессор. Я беспокоюсь за нее. Вы не замечали ничего подозрительного в последнее время? — Как бы вам объяснить, чтобы не оскорбить вашу невероятную наблюдательность, мистер Поттер? Она дослужилась до звания Главы Аврората, обойдя даже вас в боевой магии. Ее ментальные щиты настолько сильны, что даже мне нужно не менее двадцати минут, чтобы их пробить. Полиция маглов наняла ее в качестве внештатного консультанта, а в свободное время она помогает им ловить наркоторговцев. Что еще? Она редко бывает дома, предпочитая тусоваться в барах и искать интрижки на одну ночь. Как правило, к утру ее женихи оказываются за решеткой либо магической, либо обычной тюрьмы, в зависимости от того, что она выбрала накануне вечером. И прозвище Безумная Фурия ей дали не для того, чтобы подчеркнуть ее выдающиеся умственные способности. Это то, что вы хотели узнать? — Ой, да ладно, профессор Снейп, вы прекрасно понимаете, о чем я. Хотя, честно говоря, ваше отслеживающее заклинание творит чудеса. С Гермионой творится что-то странное, — начал Гарри, отхлебнув из своего стакана. Снейп выжидающе сел перед ним и с удовольствием потянул к себе свой кофе на вынос — у них с Поттером была общая страсть к дешевому пойлу. К большому раздражению Гермионы. — Так что же такого странного происходит с мисс Грейнджер? — Кажется, она играет какую-то роль, словно ее жизнь — это игра в притворство, и ей вообще все равно, будет она жить или умрет. — Как поэтично, Поттер, вы не думали о написании книг, когда устанете от Аврората? Гарри проигнорировал ехидные замечания своего бывшего профессора и продолжил размышлять вслух. — Я уже привык к тому, что она ежедневно рискует своей жизнью, ведь это же Гермиона, как мы знаем, она никогда не была примерной девочкой, это что-то другое. Каждый раз, когда мы с Джинни приглашаем ее на праздники, она вежлива и осторожна. Она приносит подарки и сплетничает с Джин. Она долго беседует с Артуром о последних новостях магглов и хвалит стряпню Молли. Дети ее обожают. Они все мечтают поиграть с ней, и она все время обещает отвести их в Музей естественной истории и рассказать им все о динозаврах. Она даже помирилась с Роном! — Но вам все равно что-то кажется в ней не так. — Верно. Она празднует Рождество с нами, как будто ее заставляют это делать, и в то же время я вижу, что она отчаянно хочет быть частью семьи. Гермиона смеется со всеми, рассказывает разные истории про Аврорат, а потом просто покидает Гриммо и бросается в новое приключение, каждое из которых опаснее предыдущего. — Что вы хотите, чтобы я сделал, Поттер? Гермиона не будет вязать вам всем разноцветные шарфы у камина. Вы можете себе представить ее в окружении кастрюль и детей? Гарри подавился кофе. Снейп сочувственно похлопал его по спине настолько сильно, что у него хрустнули кости. Рука профессора все еще была тяжелой. — Честно говоря, на кухне у вас было бы больше места. Я до сих пор помню тот пастуший пирог, который вы с Молли испекли на спор во время последних рождественских праздников. И дети вас любят. — Что само по себе странно, не правда ли? — Так и есть, — Поттер вздрогнул. — Что бы вы хотели, чтобы я сделал, если бы Альбус Северус демонстрировал хорошие навыки окклюменции, а единственный специалист, который может помочь ему освоить этот конкретный навык, — это я? Хотя, признаюсь, я все еще не понимаю, почему вы так ненавидите собственного сына, Поттер. Гарри фыркнул: спор по поводу имени его среднего сына и недовольство профессора по этому поводу были излюбленной шуткой в ​​его семье. — О, нет нужды пересказывать здесь эту старую историю: вы были в больнице, я не надеялся, что вы выживете, а призрак Дамблдора публично покаялся в своих грехах и потребовал, чтобы он сохранил пост Верховного волшебника в Визенгамоте посмертно. — Да, и вы так прониклись этими событиями, что решили наградить свое будущее потомство именами двух людей, которые всю жизнь едва ли терпели друг друга? — Ну, может быть, я совершил ошибку... — Дожил ли я до того дня, когда упрямый Гарри Поттер просто признает, что он может ошибаться? — Да ладно, профессор, Ал любит вас, у вас с ним тесная связь. Все счастливы. Я вообще-то пришел сюда поговорить о Гермионе, а вы все время уходите от темы. — Ну, вы же признали, что Грейнджер не станет хорошей женой. Работа библиотекарем для нее слишком скучна. Министерство погрязло в коррупции, как мы уже поняли. Чего вы от нее хотите? — Я хочу, чтобы моя подруга вернулась ко мне! — воскликнул Гарри. — Не кричите, Поттер, вы напугаете мое экспериментальное зелье, — поморщился Снейп, но Гарри продолжал размахивать руками. — Вы не понимаете! Раз в месяц мы втроем — она, Рон и я — устраиваем пятничный запой. Заказываем еду на вынос, приносим старые фильмы, пьем пиво, играем в карты и делимся новостями. Мы с Роном обычно засыпаем после третьей банки пива, а Гермиона до утра ест мороженое, смотрит «Завтрак у Тиффани» и заливается слезами. Можете себе представить, как Безумная Фурия плачет из-за мелодрамы? А потом наступает суббота, и она снова превращается в крутого аврора. — Знаете, Поттер, даже у меня в детстве был плюшевый мишка. И я его даже любил. — Перестаньте, профессор. Вы прекрасно понимаете, что она как будто запрещает себе быть счастливой, поэтому по возможности избегает семейных посиделок, сторонится детей и давно не строит отношений больше, чем на одну ночь. Зато она коллекционирует неприятности так же, как я в детстве собирал красивые камни. — Ну, каждый имеет право на детские травмы. Поттер, успокойтесь и опустите палочку, я не позволю бросить Круциатус в моей лаборатории. Допустим, вы правы, так чего же вы от меня хотите? — Поговорите с ней. Вы единственный, кого Гермиона еще способна слушать. — Я уже слышу ее красочные комментарии, что-то вроде этого: «Отвали, Северус, мне не нужна психотерапия, и если Гарри снова сунет свой нос в мою жизнь, я...» — ... надеру вам задницы. Обоим, - закончила Гермиона свою речь и вошла в лабораторию. Преступник в комнате для допросов, зелье... — она полезла в карман и бросила пузырек Снейпу. — Вот, принимайте зелье. И если я услышу, как вы обсуждаете мою жизнь за моей спиной, я не стану смотреть на то, что мы друзья, я убью вас двоих на месте и буду медленно и с садистским удовольствием наблюдать, как без вас разваливается Аврорат. Не дожидаясь ответа, Гермиона взмахнула полами мантии в совершенно снисходительной манере и исчезла. Теперь Снейп просто тяжело вздохнул и наконец закрыл глаза. Больше всего на свете он хотел, чтобы Гермиона вернулась к ним. Чтобы вернулась к нему...  Когда она проснулась через пару часов, то обнаружила спящего Северуса рядом с собой, его пальцы покоились всего в нескольких дюймах от ее тела. Больше всего на свете сейчас она хотела дотянуться до него и прикоснуться к нему, больше всего на свете она хотела вернуться домой. И все же... Гермиона с трудом выдохнула и закрыла глаза. Она была слишком повреждена, слишком сломлена, слишком устала и просто... слишком много для такого человека, как Северус.