Часть 23. Qui sera, sera.

Гермиона смотрела на огонь, танцующий в камине, шелест капель дождя убаюкивал ее, а руки Северуса все еще крепко обнимали ее. Впервые за всю свою жизнь она могла сказать, что она в мире с собой, если бы не одна тревожная мысль, которая тревожно шептала в глубине ее сознания. Она не думала, что будет так трудно спать рядом с кем-то, не чувствуя себя виноватой и неуютно, но тепло его тела успокаивало ее, а мирный, знакомый запах лаванды наполнял ее чувства, заставляя ее забыть о своих тревогах и сомнениях на несколько мгновений. Просто вдыхая его, она получала приятное ощущение. Северус почувствовал, как она напрягается в его объятиях, и посмотрел на нее сверху вниз. — Гермиона? — спросил он мягко. Она кивнула, все еще глядя в огонь. — Гермиона, что происходит? — в его голосе плескалось беспокойство, которое Гермиона не могла заставить себя почувствовать. — Я расскажу тебе обо всем завтра, — устало пробормотала она, на секунду закрыв глаза, прежде чем они снова открылись. Он тихонько усмехнулся. — Тебя бы сейчас здесь не было, если бы твои вопросы могли подождать до завтра, так что скажи мне, в чем дело? — настаивал он. Его тон был терпеливым и добрым, как будто, если бы он спросил ее правду, ей было бы не так стыдно признаться. Гермиона посмотрела на него, а затем тихо заговорила. — Северус, ты ведь нашел, как противостоять моему проклятию? Он задумчиво смотрел на нее несколько секунд, полностью уверенный, что в этот самый момент она способна прочитать его мысли, затем серьезно кивнул. — Да, способ действительно есть. Ее сердце пропустило удар, когда она опустила взгляд. Чувство стыда переполняло ее. Северус поднял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. — Гермиона, в тебе нет ничего постыдного. Уверяю тебя, если бы мы могли все исправить, мы бы это сделали. — Северус, есть одно большое «неправильное» и постыдное поведение, в которое я превратила себя! — запротестовала она, пытаясь освободиться от его объятий, но он лишь притянул ее к себе, целуя в макушку. — Пожалуйста, пожалуйста, Гермиона, пусть это будет последний раз, когда мы притворяемся чужими. Поверь мне, это ничего не изменит. Они оставались так в течение нескольких долгих, тихих мгновений, пока, наконец, Гермиона не сделала глубокий вдох и не расслабилась напротив Северуса. Когда она подняла голову, чтобы снова посмотреть на него. — Кто мы, Северус? — Мы — нечто большее, как ты мне однажды сказала, мы — нечто большее. И мы сможем распутать этот клубок, когда ты наконец выздоровеешь. Я буду рядом с тобой на каждом шагу, клянусь магией. — Я даже не знаю, смогу ли я вытерпеть весь этот акт соответствующим образом... Триггеров так много, что я потеряла им счет, — искренне сказала она ему. — Именно для этого я здесь, Гермиона. Ты мне доверяешь? — Свою жизнь, — призналась Гермиона и решительно потянулась к его губам. Поцелуй начался медленно, но быстро стал интенсивным и страстным. Он нежно поцеловал ее, и она была благодарна за это, потому что внезапно почувствовала себя истощенной, как будто вся ее энергия была израсходована. Он перевернул их, чтобы иметь возможность взять на себя инициативу. Он отстранился на мгновение, а затем вернулся к ее рту, прихватив ее нижнюю губу между зубами и нежно пососав ее. Она тихо застонала, и он улыбнулся ей в губы. Он погладил ее щеку, наблюдая за реакцией. Ему было приятно, когда она открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. — У нас все в порядке? — пробормотал он с улыбкой. — Да, я так думаю, — мечтательно ответила она и потянулась к его руке, чтобы потереться о нее своим носом. — Насколько я помню, я с тобой, и ты не причинишь мне вреда... — она на мгновение замолчала. — Я думаю, все образуется само собой. Может быть, это будет нелегко, но образуется само собой. Он нежно улыбнулся ей, затем нежно поцеловал ее в лоб, глубоко вдыхая ее запах. Еще через мгновение размышлений он провел поцелуями по ее шее и ключицам, отмечая каждое свое действие. Он хотел, чтобы она знала, что это значит для него. Как сильно он ее любит. Он хотел, чтобы она знала, что он никогда ее не отпустит. Что он всегда будет рядом с ней. И самое главное, что он заботился о ней так, как не осмеливался выразить словами. Поток невербальной и беспалочковой магии обнажил их обоих, когда она потянулась к его рукам и прижалась к нему, а ее грудь коснулась его голой груди. С закрытыми глазами она уткнулась лицом в его шею и вдохнула его запах, пока он гладил ее кожу, и целовал ее висок, мочку уха и кончик носа, давая ей знать, что все в порядке, и он здесь. Он опустил ее голову к ее груди и проложил поцелуями дорожку по ее шрамам, а защитные руны, которые он когда-то сам разместил по всему ее телу, вспыхнули под его прикосновением. Он осторожно поддразнил ее соски, а затем продолжил линию к ее пупку. Она ахнула, выгнув бедра вверх в ответ на его действия, и внезапно почувствовала, как все ее тело напряглось, когда он полностью накрыл ее грудь ладонью. Она положила руки ему на плечи при первом прикосновении его эрекции и попыталась оттолкнуть его. — Нет! Нет... пожалуйста, нет! Только не это... Только не снова... В этот момент он остановился и взял ее лицо в свои ладони. — Гермиона, послушай меня. Ты здесь, со мной ты в безопасности. Никто и ничто не причинит тебе вреда. Я здесь, чтобы помочь тебе. Она закрыла глаза и резко выдохнула, зная, что он действительно хотел, чтобы она это сделала. Он не хотел, чтобы она страдала еще больше, и она знала, что не сможет стоять в стороне, пока он несет это бремя в одиночку. — Северус... — Тсс... Ты сильнее этих триггеров. И мы уже выяснили, что поцелуи тебя не возбуждают, и только определенные области твоего тела реагируют на прикосновения. — Мои ноги, ступни, руки, кисти и лицо болят постоянно. Они выкручивали их или били меня, но это просто боль, я могу ее вытерпеть, — нерешительно объяснила она. — Тогда вот что мы собираемся сделать дальше... — загадочно ответил Северус и провел пальцами по ее ноге и правой ступне. Она вздрогнула от его прикосновения и сдержала стон, когда почувствовала, как электричество пробежало по ее нервам, оставляя за собой покалывающий след. Она неуверенно моргнула.  Он поднял ее и перекинул через себя, а затем сам скользнул под нее. Он позволил ей взять на себя инициативу, чтобы она не чувствовала себя загнанной в угол. Она оседлала его и расположилась над ним. Он обнял ее за талию и крепко прижал к своему телу. Северус вопросительно поднял одну бровь, но она лишь покачала головой, а затем наклонилась, чтобы глубоко поцеловать его. Поцелуй начался сладко и невинно, но быстро перерос в страсть, когда она подалась вперед, сильнее прижимая свой вес к нему. Он застонал и сжал ее талию, притягивая ее ближе к себе. Ее руки бродили повсюду, исследуя его тело, и он ответил, проведя руками вверх и вниз по ее бокам, лаская ее изгибы. Он мог слышать ее беспорядочные панические мысли, летающие в голове, а затем он смягчил свое прикосновение: он нашел успокаивающие точки на ее теле и влил в них свою магию. Ее паника начала медленно угасать, когда она почувствовала, что расслабляется, и как только она это сделала, он прижал ее к своей груди и прошептал: — Я здесь, с тобой, у тебя все отлично, моя чертовка... Она переплела их пальцы, дрожа в его объятиях, тревога и желание бурлили в ее жилах, и прижалась своим лбом к его. Северус чувствовал, как будто его мир рухнул. Она была здесь, ее голова покоилась у него на груди, ее тело было прижато к его, и она дрожала. Он сходил с ума. Все, что ему сейчас было нужно, это немного спокойствия, чтобы найти способ остановить боль, которую она испытывала, не причиняя ей большего вреда. Его глаза блуждали от ее волос к векам, и, наконец, снова опустились к ее губам. Это было самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел. Она осыпала его лицо легкими, как перышко, поцелуями, напоминая себе, что она все еще здесь, а затем, медленно и почти болезненно, она скользнула вниз по его эрекции. Ее глаза были крепко зажмурены, когда она сделала свое первое неуверенное покачивающее движение. У него перехватило дыхание, когда она двинулась, но он молчал, позволяя ей завершить свою задачу. Как только она полностью села, он потянулся к ней и нежно поцеловал ее в губы. Он согнул колени, поддерживая ее спину, и поднял их руки с переплетенными пальцами. Она начала двигаться, с каждым новым толчком содрогаясь от вселенной ощущений, растущих внутри нее. Северус держал их взгляды сцепленными, лаская ее разум Легилименцией, посылая утешительные мысли и успокаивая ее своими ласками.  Когда она приблизилась к своему первому оргазму, она остановилась, задыхаясь, дрожа и умоляюще глядя ему в глаза. — Северус, не отпускай меня... пожалуйста... — умоляла она со слезами на глазах. Он немного наклонился, чтобы их лбы соприкоснулись. — Никогда, моя чертовка. Она продолжала двигаться, пока не почувствовала, как жар распространяется по всему ее телу, сжигая ее изнутри. Голос Северуса эхом разнесся в ее голове, и она услышала, как он зовет ее, но не могла понять, что он говорит. Она плыла. В море звезд и огня. Она тонула в бездне, но сильные руки Северуса были там, чтобы подхватить ее и удержать на плаву. Она чувствовала, как он проникает в ее разум и уговаривает ее подойти ближе. Она чувствовала его присутствие, как теплое солнце, ярко сияющее сквозь темные облака. Чувство безопасности нахлынуло на нее и заставило все ее тело расслабиться и погрузиться в объятия. Волны, которые грозили поглотить ее, казалось, успокоились, став вместо этого мягкими и медленными. Она почувствовала, что ее душа освободилась, и на мгновение она подумала, что все будет хорошо, но затем боль снова обрушилась на нее. На этот раз это было не так болезненно, как раньше, но все еще было мучительно. Ее мышцы инстинктивно напряглись, а тело неконтролируемо дернулось. Боль охватила ее, и она едва могла ее вынести. Она могла видеть его сквозь ресницы; он приходил в себя после собственного освобождения и смотрел на нее с беспокойством. Она поняла, что он держит ее, нежно баюкает и ласкает ее волосы. Она отвернулась и уткнулась лицом в его плечо. Она чувствовала, как его руки сжимаются вокруг нее, а тепло его любви окутывает ее, помогая ей пережить боль. Когда она почувствовала, что достаточно оправилась, она открыла глаза и слегка села, глядя на него. — Все кончено, Северус? Он поцеловал ее в губы и показал ей свою левую руку; Темная Метка на ней постепенно исчезала. — Мы распутали проклятие Метки, без триггера оно со временем исчезнет, ​​Гермиона. Оно еще не полностью закончилось, но мы на пути к выздоровлению. Она облегченно улыбнулась ему и откинула голову ему на грудь, щекой прижавшись к его сердцу. Она чувствовала себя измученной и опустошенной. — Думаю, мне нужно немного поспать. Пожалуйста, можешь меня обнять? Я слишком устала, чтобы даже двигаться... — Конечно, моя чертовка. — Северус? — мяукнула она через некоторое время. Он усмехнулся. — Ты никогда не перестанешь задавать свои вопросы, не так ли? — К черту. Давай отправимся путешествовать. Давай будем исследовать мир вместе? — Что бы ни делало тебя счастливой, Гермиона, я всегда буду рядом. Она прижалась к нему теснее и улыбнулась: — Очень приятно, когда ты не такой строгий, контролирующий и требовательный все время, Северус Снейп. — Qui sera, sera, Гермиона. Мы справимся вместе. Она кивнула в знак согласия. А потом они уснули вместе, ее рука сжалась под его подбородком, а голова покоилась на его широкой груди. Она чувствовала себя в безопасности, любимой и, наконец, свободной от боли.