Глава 7. «Возвращение реальности»

      Одри дрожала одна, снова одна. Она не могла встать, с сегодняшнего дня её на месте удерживала цепь, довольно крупная и тяжелая. Железо тянуло девушку назад. Но был и плюс. Дорогой хозяин позволил принести ей в камеру плед. Жаль конечно, что приносящий был не он. Мужчине было мягко не до этого, вернее, для него было важно другое. Ангел, чье сознание было практически на нуле волновал его больше, чем будущая возможная невеста.       Один из его подопечных принёс страдающей теплый пуховой плед, с помощью ключа, тот открыл дверь. Мальчик небольшого роста, лет шести, похожий чем-то на господина, с помощью небольшого стула на который забрался, малыш отворил ржавую дверь в небольшую темницу, куда не проникал свет, даже из большого окошка, окон внутри не было, да и мира за этими окнами тоже.       Мир Малека был совершенно другим, не таким, как человеческий. В нём была только тишина и пустота. И именно там он заточил душу и тело возлюбленной, дабы сохранить её раненое сознание и влюбленность к нему не угасла. Спыгнув с небольшого деревянного стула, мальчишка подошел к ней.             — Вот, Господин велел вам передать, – сказал тот сонливо, протягивая сначала теплое одеяло, укрывая жертву, а за тем, лишь кивнув головой, направился обратно, убирая стул ненадолго, сквозь шаги, шепнул — Я скоро буду вас кормить, если Господин попросит, обещаю.       Одри практически не слышит его. Она тяжело дышит, теперь укутанная в теплое одеяло. Холод полов и стен не так чувствуется, но остается в её сознание. Брюнетка вздыхает, с тяжестью поворачивая голову к мальчику, лишь прошептав короткое, но хриплое:             — Спасибо…       Эти слова ещё не раз заставят мальчика задрожать находу, но сейчас эти слова важные только потому что, они ещё живые. И это можно сохранить. Как жаль, что маленький семилетний ребенок, избранник судьбы, наследник, который будет всем управлять, не сможет ничего сделать. Сейчас не сможет. Но в будущем…             — Вам следует попробовать поспать, это хорошо действует на систему, – говорит Одри ребенок, стоящий на стуле, уже закрывающий дверь камеры, а после прячущий ключи в своих карманах.             — Кто ты?…             — Спите.       Глаза Одри и вправду тут же закрываются, как будто слушаясь своего маленького спасителя от жуткого холода. Последнее, что она слышит лишь детское задорное хихиканье, не издевательская улыбка ощущается прямо перед сонными глазами, но она не может никак открыть глаза, как бы не хотела. Обычный ребёнок смог одним желанием усыпить её? Невозможно. Видимо, необычный всё таки. Не зря ведь так похож…Неужели сын? А может… Младший брат? Нет, человек. Украденный в раннем детстве. От этого и такой добрый. И такой… Чувственный?

***

      Рафаил лежал с девушкой на красивом ромашковом поле. Он что-то постоянно говорил. Но для Одри его голос был не слышен. Она смотрела на него с какой-то ненавистью сейчас, но тогда, для неё он был самым любимым и дорогим человеком.       Где-то отдалено слышен был их совместный смех, но лишь для одного из них. Явно не для неё. Сейчас всё по другому. Её сердце явно для другого. Более властного мужчины, за которым она встанет. Который будет ей, словно стена, защищающая от бед. Скорее, калечащая её морально, но не физически. К счастью, не физически.       Во сне всё казалось таким счастливым и таким… Приятным. Не то, что она переживает в реальности. Сновидения не сковывают, не ранят пленницу.

***

            — Просыпайтесь, – хихикая, мальчик снова разрывает её сон. Он стоит перед ней, как гордый хищник, ощущающий свой успех, — Вставайте, наставник решил, что вас можно перевести.             — Перевести? А как же…– сейчас девушка с легкостью встаёт, продирая сонные глазки. Хлопая ресницами, та осматривается. Каким-то чудом в камере появилась даже подушка… Неужели младший принес? Но сейчас об этом не стоит задумываться, главное, что пленница наконец-то стоит, стоит на своих ногах. — А как же… Цепи?             — Я давно вас отстягнул, у меня были ключи, наставник и это мне поручил!– радостно глогольствовал малыш, улыбаясь, при ней он не стеснялся своих кривых местами, где-то отстутвующих зубок. Ведь та не смеялась над этим дефектом, вернее не обращала на это внимание, что позволяло ему быть собой, — Скоро придем, сможете сами поесть, даже хорошенько отдохнуть! Как ваши руки?             — Наставник? Так ты… Его сын? Он не говорил, что имеет детей, да и братьев тоже… – удивленно спрашивает брюнетка, потирая свои кости рук и шею, которая настрадалась больше всего. Не успевая обрабатывать информацию, тут же добавляет ещё вопрос, — Комната? Переводят?       Мальчишка лишь кивает. А сам хватает её больную руку, заставляя уже бывшую пленницу вскрикнуть от сильной боли в самой кисти руки, но всё равно проследовать за семилеткой. Кареглазый мальчик ведёт даму очень аккуратно, перехватив болящую часть за ткань, многократно извиняясь перед жертвой. Его радостные глазки иногда смотрят за путницей, чтобы проверять состояние. Малек дал ему хорошую инструкцию, вот только одна проблема. Он забыл большую последнюю часть. Куда вести? Какой номер? 107? Или же 208? Черт… Ладно, выше нужно скорее всего. Ведь господин так благоволил эту деву. Не вести же её именно в его комнату, где одна кровать. Значит точно нужен 208 номер. Как раз над его комнатой.             — Какой заботливый малец тебе достался, – пронеслись мимо Одри чьи-то слова, голос был похож на женский, скорее всего, на Фел, ведь тембр отливал небольшим издевательским сарказмом, — Смотри, не подставляй мальчишку.       Перед ступенями пара остановилась. Кареглазое создание вновь обернулось, кашляя. У него видимо были проблемы с лёгкими, ибо пол пути они пересекали бегом, но как казалось девушке быстрым шагом. Откашлявшись, тот сравнял свой голос снова, выпрямившись, приготовился инструктировать, будто перед ним не взрослая женщина, а ребенок младше его самого:             — На лестнице стоит быть предельно осторожным. Важно поднимать ноги и смотреть вниз, чтобы не соскальзывать со ступенек, а ещё на верхнем этаже, постарайтесь не отставать от меня. Задания здесь очень большие, как в раю… – его речь оборвалась. Мальчиш проговорился, но быстро прокашлявшись, будто ничего не было, продолжал, — И очень опасные двери здесь, войдёте не в нужную и вас утянет в сторону неизвестности, поэтому держите меня за руку при любых обстоятельствах! – выдохнув, тот снова повторил, — При любых! Запомнили?       Утвердительно кивнув, возлюбленная Малека взяла его за руку, с трудом сжав свои пальцы, вокруг маленькой кисти, делая с трудом первые шаги по ступенькам. Неравномерные, ребристые поверхности причиняли ей боль, казалось, что это невозможно, но в данном положении её сверхчувствительность выросла очень сильно. И даже заказывающие препараты, которые вкалывал сам профессор не помогали ей.             — Вам плохо? – спрашивал проводник уже на ступеньке двадцатой, а идти было ещё больше половины, — Мы можем отдохнуть, если ваши ноги болят, – предложил тот, оборачиваясь к ней с какой-то грустью, будто переживал.             — Не стоит, всё в порядке, идём дальше, – сквозь всхлипы проговорила Одри, утирая слезы, лишь бы ребенок не чувствовал своей вины за это. Ноги девушки сильно болели. Лодыжки дрожали при каждом подьеме, даже самом маленьком, будто вот-вот оторвутся от общего тела полностью, — Нужно как можно быстрее подняться. Важно.       В тоже время, Малек не сводил взгляда с наручных золотых часов. Мужчина доверял своему маленькому избранному мальчику. Малыша тот назвал Карлом, как привел в это место. Остановив рост, до нужного момента и заморозив сознание до нужного уровня, но не убрал эмоции, о чём жалел и будет жалеть много раз. Пока что, в тайминг оба укладывались. Это задание было одним из самых легкий, но всё равно тяжелым для ребенка не знающего трехзначные цифры хорошо. Ведь его никто не учил. Фелонии было не до этого, она всё время следила за агентством до распада, поэтому мальчику приходилось учиться самому, от чего учение было сильно заторможено, ведь тот от лени и не понимая пропускал многие темы.       Уже на верхних ступеньках, Одри сдалась, выпуская руку ребенка. Она даже не понимала, что полетит от этого вниз, хорошо, что мальчиш заметив это сам схватил за руку страдающую. Поднять, как господин, тот её не смог бы, но вместо этого, придумал тащить девушку на своей спине. Согнувшись в три погибели, малыш с трудом шёл, понимая, что скоро выбьется из сил, но к счастью, до большой плитки пола было недалеко. Переступив нужный участок, ведущий упал, завалив с собой и жертву, закашлявшись снова из-за сильной нагрузки на сердце.             — Эй, всё нормально? Слышишь? Эй? – сама Одри не на шутку испугалась, слыша под собой сильный кашель мальчишки, постаравшись слезть с него как можно побыстрее, чтобы не дополнять нагрузку, — Я дальше дойду сама. Прошу, скажи мне, куда идти?       У Карла никак не прекращался кашель. Но, мальчик был достаточно сообразительный для своих лет, поэтому ответил на вопрос с помощью пальцев, показав, сначала две фаланги, указывая на первое число, а затем сложив кулачок, что означало ноль, уже после убрав руку от рта, чтобы не показывать жертве свою слабость, указал на последнюю цифру восемь. И лишь кивнул, услышав верный ответ, активно кивая, не прекращал кашлять, надеясь, что бывшая пленница не увидит крови, которая была частой добавкой к основанному кашлю.       Отходя от мальчика, брюнетка оглядывалась часто, пока не дошла до дверей с черными табличками. На них были раскиданы цифры, словно буквы в плохом конспекте по математике. С трудом она читала написаные на табличках знаки, пропуская ненужные ей, идти пришлось недолго. Следующая комната после тридцати пропущенных была нужной. Странно, что Малек так далеко отвёл для неё комнату, но хорошо, что не поселил с собой. Иначе, сознание бы точно её оставило.       Окантовка двери на удивление была знакома, как будто девушка уже была здесь. Но, скорее всего, ей кажется. Малек ведь не мог допустить того, чтобы воспоминания вернулись, верно? Или же… Конечно не мог. Для гостьи и уже будущей невесты он подобрал другую комнату, именно ту, которую мальчик решил вычеркнуть, посчитав неправильной. Сто седьмая комната была конечным пунктом их пути, но Карл снова всё перепутал, направив незнающую Одри в первую, начальную дверь, откуда и началась вся эта история.

***

Перед её взором стояла мягкая, скомканная постель. Туфли, которые были на ней в день боя были упрятаны под небольшую щель в кровати, но сейчас из-за бокового обзора были видны. В окно светило яркое солнце. Искусственное. Сейчас окна были открыты и можно было заметить, что светило было нарисованным и сильно отдаленным. Небольшая и уютная комната теперь была совершенно не такой, как раньше. Обои казались серыми. Над когда-то вкусной едой летала стая мух, что вызвало невероятную брезгливость у девы. Она сморщилась при виде этого зрелища. Удобно расставленные ранее стулья, теперь были разломанными и совершенно не такими миниатюрными. На подоконнике не стояли цветы, лишь осколки для вазы украшали вид их нахождения. Бордовые шторы, хорошо дополняющие образ, сейчас лежали на полу, испачканные в бурых пятнах, а сломанный карниз, перегородил путь к окну. Пройдя внутрь, на Одри нашло тысячи воспоминаний, будто ничего не забывалось, от чего тело невероятно завыло от боли. Два шкафа, которые тут же оказались перед лицом девушки, тогда гладкие и глянцево белые, теперь были измазаны, словно краской, напоминавшей кровь. Открыв один из них, девушка визгнула, заметив в нём пустое место, окованное цепями, такими же, как и темница. В её воспоминаниях всплыл Микаэль. Ангел, который был добр и справедлив к ней с первого дня. Руки с дрожью закрыли дверцы. Сердце быстро забилось, желая вырваться из грудной клетки. Вернувшись, к кровати та, обнаружила записку, которую Малек писал своей рукой: «Добро пожаловать, дорогая гостья». В данный момент на листке были лишь потемневшие бардовые буквы выведенного текста, хотя тогда, это был красивый текст выведенный синей, более привычной для глаза девушки ручкой. Значит, профессор так жестоко сыграл с ней. Заставил забыть всё, что связывало с ним раньше. И привил чувство любви.       Не успела Одри выпустить листок из руки, как почувствовала на себе чей-то взгляд, прожигающий и властный. Это был он. И девушка это точно знала. Даже со спины, глаза пропитанные ненавистью и негативом было легко распознать сразу же, не задумываясь. Стараясь не о чем не думать, та спросила:             — Что с ребенком? – на последнем слове, её голос сильно задрожал, давая понять, что к маленькому проводнику та имеет небольшую привязанность.             — О нём позаботятся, принцесса. Я обещаю тебе, – сквозь зубы прошипел Синнер, подходя к ней сзади, крепко обнимая, сжав все органы внутри одним разом, дабы девушка отключилась прямо у него в руках, — И кто его дернул сюда вести, – с этими словами, тот с легкостью перекинул свою пленницу через плечо и понес уже в нужную сторону. В сторону его комнаты, надеясь, что девушка слишком слаба, чтобы после шока вспомнить что-нибудь об этой ситуации и о предыдущих людях из воспоминаний. Ведь теперь, всё будет. Всё будет для них! По другому. Не так, как хочет отец. А так, как хочет сам мужчина. Осознавая это, тот иногда впадал в бешенство, представляя разные варианты событий, но перед этим конечно же свадьбу на скрытой от собственной судьбы пленнице, что так и не познала своих реальных сил.