Глава вторая, в которой нарушаются правила и Эррол падает в обморок

            — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.

      Гарри Поттер и Философский камень

             — Маааааммм, — позвал Фред, плаксиво растягивая это слово в последней, отчаянной попытке привлечь внимание своей матери. Она терпеть не могла, когда они так делали, так что это было ошибкой, но зато результативной. Джордж бросил на него предостерегающий взгляд, когда их мать выпрямилась и развернулась к ним.       — Что ты хочешь, Фредерик? — конечно, теперь она точно знала, что это был именно он.       — Я не могу найти Эррола, — заявил мальчик, подпрыгивая от нетерпения. Он хотел написать письмо Гермионе. Он не успел сказать ей, что хотел бы пообщаться снова. Ему хотелось познакомить ее с Джорджем. Было бы великолепно обзавестись новым другом — им обоим было скучно в Норе, особенно после того, как Перси, Чарли и Билл уехали. Остались только Рон и Джинни. Он не мог рассказать маме правду о Гермионе, полагая, что она этого не одобрит, потому что та была маглом.       Хотя отчасти именно из-за этого она показалась ему такой очаровательной. Гермиона была маглом и совершенно отличалась ее от всех, кого он знал. Даже ее волосы были необычными — такие густые и безумные.       Однако, это не отменяло того факта, что видеться и взаимодействовать с маглами ему было запрещено. Всегда оставался шанс, что он мог случайно проболтаться о волшебном мире.       — Разумеется не можешь, — цокнула Миссис Уизли, отворачиваясь к тарелкам в раковине. — Он избегает тебя. Ему не нравятся, когда его запихивают в карманы мантии и таскают с собой по грязи.       — Если хочешь знать мое мнение, эта сова сама себе на уме, — проворчал Джордж рядом с Фредом. Фред хмыкнул, но тут же натянул самое невинное выражение.       — Так ты скажешь, где он, чтобы я мог извиниться?       — Откровенно говоря, Фредерик, он на своем насесте в гостиной.       Фред бросил взгляд на Джорджа и, прежде чем Молли успела моргнуть, близнецы сорвались со своих мест, умчавшись в гостиную.       — Ты собираешься рассказать ей, что мы делаем? — прошептал Джордж, пока его брат стягивал сову с насеста. Она сонно приоткрыла один глаз и испуганно ухнула, когда поняла, кто именно потревожил ее дневной сон.       — Нет, конечно. А теперь помоги мне свернуть это и привязать к его лапе, — скомандовал Фред и протянул своему близнецу письмо, а сам крепче перехватил отчаянно вырывающуюся сову.       Джордж выполнил указание, крепко привязав свернутое письмо к трясущейся совиной лапе. Они отнесли птицу к окну и шепнули ей адрес, прежде чем выпустить.       Теперь им оставалось только ждать ответа.             

-о-О-о-

             Гермиона сидела на своей кровати и читала книгу. Мать в течении получаса отчитывала ее, когда она наконец вернулась со своей прогулки. Ей было понятно, что мама беспокоилась, но она все равно считала несправедливым полученное наказание. Гермионе запретили гулять всю следующую неделю, которая по удивительному совпадению заканчивалась одновременно с началом занятий в школе. И вот теперь Гермионе Джин Грейнджер предстояло провести остаток летних каникул в компании своих книг.       У нее хотя бы были книги. Ее мама разозлилась настолько, что грозилась отобрать и их, что по мнению девочки было бы ударом ниже пояса. Она перелистнула страницу и только начала читать, когда странный звук от окна привлек ее внимание. Он был похож на постукивание, словно кто-то в самом деле стучал в стекло.       Гермиона отложила книгу на прикроватный столик, слезла с кровати и осторожно прокралась к окну. Странное постукивание раздалось вновь, и она на полсекунды замерла, прежде чем схватить занавески и резко дернуть их в стороны.       Знакомая серо-ржавая сова парила у ее окна, смотря на нее дикими глазами и хрипя. Девочка открыла створку и Эррол рухнул прямо на пол, раскинув крылья и вытянув лапы кверху. Выглядело так, будто полет до ее дома был последним для бедной старой совы.       Гермиона опустилась на колени и подняла птицу, чтобы перенести на ее на подушку. Эррол благодарно ухнул и прикрыл глаза. Он поднял лапы выше, и она заметила привязанное письмо. Уголки ее губ приподнялись, она отвязала письмо и улыбнулась шире, когда увидела, что ее имя написано правильно.              Гермиона,              Спасибо, что рассказала о бекасах. Не думаю, что они на самом деле существуют. Ты спасла нас с Джорджем от бестолковых поисков и того, что мы будем выглядеть полными психами.       Говоря о Джордже, мне бы хотелось, чтобы вы познакомились. Мне было весело с тобой сегодня, и я был бы рад как-нибудь встретиться и поиграть еще.       Что скажешь на это?       Ты можешь отправить ответ с Эрролом. Возможно, ему стоит дать отдохнуть несколько минут, чтобы он не упал в обморок посреди полета.       

Спасибо!

Фред

             На губах Гермионы сияла улыбка, когда она подошла к столу, перечитывая письмо — первое письмо, которое ей прислал кто-то, кто не был ее родственником.       Она выдвинула стул и села, достав ручку и тетрадный лист. Девочка не была уверена, на чем было написано полученное письмо — бумага была толще обычной...       Не став долго раздумывать над ответом, она нетерпеливо приступила к письму.              Фред,              Я была бы рада познакомиться с Джорджем. Мне тоже было очень весело сегодня, несмотря на то что я заблудилась. К сожалению, мы не сможем увидеться на этой неделе — меня наказали за то, что я пришла так поздно. Моя мама сослала меня в комнату и мне нельзя выходить кроме как на приемы пищи.       Может, мы могли бы встретиться на следующей неделе, когда мое наказание закончится?       

С уважением,

Гермиона

             P.S. Бекасы существуют. Это один из 25 видов болотных птиц. У них длинный тонкий клюв, а перья имеют маскировочный окрас. Их камуфляж помогает им скрываться на болотистой местности от охотников. Они летают по хаотичной траектории, что тоже дает им преимущество не быть пойманными. Термин «снайпер» произошел от них.              Гермиона нервно закусила губу и просмотрела письмо. Не покажется ли ему странной информация о бекасах? Но она писала ручкой и уже не могла ничего стереть. Ох, ладно, уже ничего не поделать. Она могла только надеяться, что это не покажется ему слишком странным.       Поднявшись, она направилась к кровати, складывая по пути письмо. Эррол больше не выглядел больным и ему даже удалось сесть. Гермиона развязала узел на тонкой кожаной ленте, привязанный к его лодыжке, и закрепила свое письмо. Затем она подошла к открытому окну и посадила сову на подоконник. Эррол одарил ее долгим взглядом, затем, наклонив голову, спрыгнул вниз и полетел, петляя.       Гермиона вернулась к книге, но сосредоточиться на чтении было трудно. Ее мысли то и дело возвращались к рыжеволосому мальчишке со светлыми глазами и широкой ухмылкой.       «Мой друг», — подумала она, улыбаясь и все еще с трудом веря, что это может быть правдой.       Однако, ей каким-то образом все же удалось вернуть внимание книге. Она позволила себе потеряться в сказочном мире драконов и волшебников, не заметив, как пролетело время.       Но зато заметила довольно громкий стук в окно. Девочка оторвала взгляд от страниц и удивленно выдохнула, заметив рыжую вспышку. Она спрыгнула с кровати и подбежала к окну, радостно пискнув, когда увидела там лицо Фреда.       — Эй, — тихо позвал он, широко улыбаясь, — не поможешь нам с Джорджем?        Она мгновение глупо смотрела на него, а потом сделала то единственное, что могла сделать. Крепко обхватив руку Фреда своими двумя, она с силой потянула его. Благодаря ее усилиям и его инерции он благополучно ввалился в комнату, запутавшись в конечностях и одежде.       Он быстро поднялся, развернулся и, подмигнув Гермионе, высунулся обратно в окно, помогая залезть Джорджу. Спустя мгновение оба близнеца стояли у нее в комнате с озорными ухмылками на лицах.       Они были совершенно одинаковыми и если бы она не знала, где стоит Фред, то вряд ли смогла бы отличить их. Девочка смотрела на них, ярко улыбаясь, и не до конца веря, что они действительно только что проникли в ее дом.       Что подумала бы ее мама, узнай она об этом? Гермиона даже не могла посчитать, сколько правил нарушила, впустив в свою комнату мальчиков. Ей нужно убедиться, что они не будут слишком шумными, чтобы никто не догадался об этом. О том, что сказал бы отец, не хотелось и думать.       — Привет, Грейнджер! — поздоровался тот, кто не был Фредом, — значит, это был Джордж. Он протянул ей руку, но слишком длинный рукав мантии почти полностью ее скрыл. Мальчик тряхнул рукой, откидывая его назад и освобождая кисть. Гермиона сделала маленький шаг навстречу и ответила на рукопожатие, продолжая улыбаться как сумасшедшая. — Я Джордж.       Она вежливо кивнула и ответила ему:       — Приятно познакомиться, но что происходит? — она надеялась, что это не прозвучало грубо, ей не хотелось, чтобы они подумали будто она недовольна.       — Все просто. Мы решили, что, раз уж ты не можешь выйти, то мы можем войти, — произнес Фред, как если бы это было самой обычной вещью в мире. — Мы не могли позволить тебе остаться запертой среди книг, — последнее слово он произнес как что-то страшное. Как будто мысль о том, чтобы оказаться запертым в доме, где нет ничего, кроме книг, была по-настоящему ужасной.       Он опустился на пол одновременно с Джорджем, синхронно скрестив ноги и положив руки на колени. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами и нервно кусала губу.       «Боже, словно Венди из Питера Пэна. Но я не могу отправиться в Нетландию, чем же нам заняться?»       Они не могли говорить громко, чтобы родители ничего не заподозрили…       Какая-нибудь игра отлично бы подошла. Она улыбнулась своим гостям и, развернувшись на месте, направилась к стоящему у стены комоду. Достав оттуда несколько коробок, девочка вернулась к близнецам, нетерпеливо улыбаясь.       Она разложила настольные игры, чтобы они сами могли выбрать ту, которая покажется им наиболее интересной. Спустя несколько минут объяснений они выбрали Clue. Гермиона быстро рассказала правила, и они приступили к игре.       Ночь хаоса продолжалась. Несколько минут спустя они истерически смеялись с шутки Фреда, и дальше становилось лишь хуже. Гермионе пришлось несколько раз зажимать себе рот, чтобы не расхохотаться слишком громко. Было чудом, что родители до сих пор не пришли ее проверить.       Ей удалось вернуться в сидячее положение, и она, держась за живот, посмотрела на близнецов. Фред беззвучно смеялся, лежа на спине с запрокинутой головой и широко раскинутыми руками, а по его щекам текли слезы веселья. Джордж же наоборот свернулся калачиком, крепко держась за живот и издавал скрипящие звуки в попытке сдержать хохот.       — Гермиона? — из-за двери раздался голос ее матери.       Гермиона и близнецы замерли.