Глава 13. Рельсы, шпалы

Я открыл дверь в квартиру, и меня, как обычно, встретила тишина. Ни шороха, ни звука — только лёгкое эхо шагов по коридору и скрип дверного замка, будто напоминающий о том, что я снова один. Впрочем, молчание здесь стало привычным. Оно давно перестало быть зловещим или гнетущим — просто фон моей повседневности. Я поставил сумку у стены, сбросил куртку на вешалку и на секунду задержался, прислушиваясь. Нет, никого. Ни шума телевизора, ни запаха еды с кухни, ни привычных маминых шагов. Только я и квартира, которая всё больше напоминала холст без краски. Пожалуй, включу свет и попробую что-то приготовить. Я закончил свои несложные дела по дому — собрал кое-что с пола, проверил, не протухло ли молоко в холодильнике, и на автомате протёр стол. Всё это делалось не из желания поддерживать порядок, а скорее, чтобы не сидеть в тишине без дела. Потом налил себе кружку чего-то тёплого — чая или кофе, сам не помню — и подошёл к компьютеру. Включил. Монитор загорелся привычным светом, приветствуя старого друга. Сел, надел на ухо наушник — один, как всегда, а второй оставил миру, чтобы вдруг не пропустить что-то важное… хотя важное давно уже не звонило. Открыл папку с незавершёнными рецензиями. Экран мигнул. Работа ждала. Осознав, что ничего прекрасного сегодня из меня не выйдет — ни строчки, ни мысли, ни вдохновения — я откинулся на спинку стула и с тихим вздохом свернул текстовый файл. Мигающий курсор больше не вызывал чувства долга, только лёгкую усталость. Открыл вкладку с блогом. Статистика встречает меня, как старый знакомый с неизменным вопросом: «Ты где пропадал?» Комментарии, лайки, пара новых подписчиков. Один из них с ником vynil_soul87 оставил длинное сообщение о старом альбоме «The National». Даже захотелось поблагодарить. Я пролистал вниз — новые посты, чужие рецензии, свежие плейлисты и обрывки мыслей других меломанов. Всё это будто гудело в одном такте, как улей, полный звуков и голосов. Мне стало чуть легче. Хоть немного. Под гнётом хвалебных рецензий, штампованных ради гонораров, я давно не писал ничего по-настоящему своего. Ни одной строчки, в которой было бы больше меня, чем формулировок для клиента. Всё — по заказу, по плану, под настроение других. Сегодняшний вечер, как ни странно, был идеален для одного — честности. Я закрыл вкладку с блогом, открыл чистую страницу, будто заново вдохнув, и написал сверху: «Необязательная рецензия. Просто мысли» Не для рейтинга, не для редактора, не для подписчиков. Только для того, чтобы хоть немного напомнить себе, зачем я вообще начал это всё.

--------

Утро выдалось пасмурным, но тёплым. Я закрыл за собой дверь подъезда и почти машинально кивнул дяде Гене, который, как всегда, сидел на своей лавочке с кружкой чая и газетой. Он ответил коротким «Здоров», будто мы виделись вчера, хотя точно не пересекались пару дней. Я поправил наушник, закинул сумку на плечо и двинулся в сторону редакции. Впереди был очередной день, но внутри я чувствовал, что сегодня он может быть чуть-чуть другим. Асфальт под ногами был мокрым, словно город ночью плакал. Я шёл, переступая через лужи, точно по нотам, выискивая самый чёткий ритм. Каблук, носок, каблук — не симфония, конечно, но что-то в этом было… живое. Лужи отражали небо, как старые винилы — отражение меланхолии. Зайдя в редакцию, я едва не споткнулся о ведро, стоящее прямо посреди коридора. В него стекала вода — тонкой, но упрямой струйкой с потолка. Где-то наверху, за слоями бетона и старой краски, крыша не выдержала ночного дождя. Я остановился, уставился на это ведро, будто оно собирало в себя не только воду, но и весь накопившийся абсурд последних дней. Плеск капель звучал как отсчёт: кап… кап… кап… Доброе утро, редакция. Все отделы уже гудели своей суетой: кто-то набирал текст с громким стуком по клавишам, кто-то спорил у кулера, перебрасываясь фразами сквозь шум вентилятора. Пахло кофе и свежей типографской бумагой. Я лишь кивнул паре знакомых лиц и молча прошёл к своему рабочему месту. Стопка дисков всё так же хранила молчание, ожидая приговора, и я, не теряя времени, уселся за стол, последовав примеру всех вокруг — работа сама себя не сделает. На работе было только одно, что могло всерьёз испортить мне настроение — вызов к начальнику. Эти «беседы» никогда не заканчивались ничем хорошим. Либо он наваливал ворох новых заданий, как будто я ксерокс с душой, либо начинал читать нотации так, будто я школьный хулиган, попавшийся с сигаретой за спортзалом. Иногда он даже не поднимал глаз от бумаги, просто бубнил себе под нос — но даже от этого становилось неловко, словно в чём-то действительно провинился. И, по закону подлости, как только я переступил порог редакции и начал мысленно нащупывать хоть какую-то рабочую волну, дверь начальственного кабинета распахнулась. Он, будто почувствовав моё прибытие с какой-то телепатической точностью, высунулся в коридор и, не глядя, бросил: — Зайди ко мне. Сейчас. Даже не успел вдохнуть утренний кофе из воздуха. Я зашёл в кабинет, и его привычная улыбка, больше похожая на наигранную маску, встретила меня. Казалось, он в хорошем настроении, что для него было редкостью. Это, конечно, обнадеживало — обычно в такие моменты он начинал долго тянуть с вводными фразами. — Садитесь, — он указал на стул напротив. — Я подумал о вашем положении. Не будете возражать, если я немного разгружу вас? Неожиданно меня не стали встречать обвинениями или кучей новых заданий. — Значит так, — начал начальник, не давая мне возможности даже сесть, — у нас есть срочное задание. Нужно ехать в командировку. Местечко не самое приятное, но сроки поджимают. Вы не против? Его тон был таким, словно он давно решил за меня, что я не только согласен, но и должен был радоваться такой возможности. Я заметил, что его глаза блеснули при мысли о том, что, возможно, я не смогу отказаться. — Когда? — выдавил я, не имея возможности даже нормально отреагировать. — Завтра утром, — сказал начальник, раскладывая передо мной билеты на поезд в два конца. — Цель поездки — балетная школа. Приезжаешь, проверяешь, пишешь отзыв. Всё просто. Работы не так много, главное — быть там вовремя. Сроки поджимают, так что давай, собирайся. Он произнёс слово «балетная школа» с таким выражением, как будто это было что-то, что в его глазах заслуживало уважения, хотя я знал, что для него это просто очередная рутина. Я взял билеты, чувствуя, как неприятный холодок проникает в меня. Сразу пришло множество мыслей, и ни одна из них не была радостной. Балетная школа… Я был далёк от всего этого. Я открыл рот, собираясь задать вопрос, но начальник, не дав мне и слова вымолвить, уже как будто знал, что именно я собираюсь спросить. — Подойдёшь за деньгами к бухгалтерии, — сказал он, не отрывая глаз от своих бумаг, будто всё это было прописано в его распорядке дня. Не было смысла спорить или задавать лишние вопросы. Всё давно решено, всё под контролем. Держа билеты на поезд в руках, я медленно вернулся к своему столу, стараясь сосредоточиться на работе, но мысли всё равно ускользали. Завтрашний день казался каким-то странным и невообразимым. Билеты, поездка, балетная школа — всё это выглядело как некий фрагмент из чужой жизни, который неожиданно перекочевал в мою. Но что именно я там буду делать? И почему я оказался в этом сюрреалистическом положении? Пока я продолжал листать страницы на экране, раздумывая о завтрашней поездке, на моём столе уже успели собрать очередную стопку документов. Сложив их в папку, я попытался переключиться, но мысли о том, что ждёт меня в другом городе, не отпускали. Женя, сидящая в соседнем отделе, подошла с несколькими бланками в руках. Она протянула их мне, коротко объяснив, что нужно будет сделать в командировке. На листах было перечислено несколько ключевых людей, с которыми предстояло поговорить. Вопросы, которые нужно будет задать, были чётко сформулированы, но это не давало ощущения полной свободы — скорее, это было что-то вроде инструкций, по которым мне предстояло работать. — Вот, — сказала она, — основные задачи. Не забудь уточнить всё по делу. Ожидают, что ты вернёшься с полным отчётом. Я кивнул, перебирая бумаги в руках. Женя уже отошла, возвращаясь к своему столу, оставив меня в раздумьях. Ручка скользила по бумаге, но вместо того чтобы записывать, я просто смотрел на списки, теряя фокус. Командировка — это всегда странно. С одной стороны, возможность вырваться, с другой — обязательства и постоянное чувство давления.

-------------

Вот уже утро следующего дня. Стою на вокзале, облокотившись на металлическое ограждение, и рассеянно наблюдаю, как один за другим к платформам подползают тяжёлые составы. Вагоны скрипели, фыркали паром, шуршали дверями, будто ожившие гиганты, несущие в себе сотни человеческих историй. Я разглядывал поезда, как будто пытался угадать, в каком именно меня ждёт несколько часов дороги, мыслей и, возможно, ответов. Люди с чемоданами мельтешили вокруг — кто с трясущимися руками держал стаканчик кофе, кто провожал, кто прощался. Я просто стоял и слушал шум этого железнодорожного утра, в котором будто растворялись все мои тревоги. Ветер принёс запах горячего асфальта, смешанный с чем-то металлическим — фирменный аромат вокзала. Я проверил время и ещё раз убедился, что приехал слишком рано. Как и всегда.