Глава 14. Интервью

Карина сидела у зеркала в пустом зале, вытянув ноги в шпагате. Свет пробивался через высокие окна, рисуя на полу бледные прямоугольники. Её дыхание было ровным, лицо сосредоточенным, будто она не просто растягивалась, а вела с отражением в зеркале негласный разговор. Под глазами — лёгкие тени усталости, но в глазах — упрямый блеск. Она наклонялась вперёд, скользя пальцами по полу, затем возвращалась в исходное положение и внимательно всматривалась в себя — не в тело, а в выражение лица. Всё ли в порядке? Нет ли слабости? Жалости к себе? Взгляд пробежал по зеркалу, она поправила плечи и потянулась к полу, чувствуя, как мышцы туго отзываются на утреннюю разминку. В зал вошёл кто-то посторонний. Она выпрямилась и оглянулась. У двери стоял парень — молодой, немного растерянный, с папкой в руках и бейджем на груди. — Эм… простите, — начал он, подходя ближе. — Я ищу Карину. — Это я, — коротко отозвалась она. — Виктор. Я из газеты, у меня командировка. Мне нужно взять интервью у нескольких студентов вашей школы. Карина кивнула, глядя на него чуть дольше, чем нужно. Он выглядел так, словно пришёл не в ту жизнь. Но в его взгляде была какая-то мягкость, нечто… знакомое? Нет, показалось. — Хорошо, — она развернулась к зеркалу. — Через двадцать минут я буду свободна. Жди у входа. — Спасибо, — ответил он и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Карина ещё несколько секунд смотрела в зеркало. Не потому, что проверяла форму. Просто не могла сразу вернуться в себя. Выходя из зала, она вытирала шею полотенцем, когда заметила у главного входа знакомую фигуру директора. Рядом с ним стоял молодой человек в светлой куртке, увлечённо кивавший в такт рассказу. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась настороженность наблюдателя, который пытается не упустить ни одной детали. Увидев Карину, директор сразу оживился, жестом подозвал её и с улыбкой обратился к Виктору: — Вот, кстати, и Карина — одна из самых способных наших учениц. Настоящая гордость школы. Карина слегка напряглась, уловив на себе пристальный взгляд юноши. Он показался ей смутно знакомым, но она не подала виду. Взгляд Виктора задержался на её лице чуть дольше, чем было принято, и в его глазах будто промелькнуло что-то. Виктор вежливо кивнул и протянул Карине руку. — Приятно познакомиться. Меня зовут Виктор, — начал он. — Я журналист, приехал из столицы по заданию нашей газеты. Мне поручили написать статью о вашем учебном заведении, о молодом поколении балерин и, возможно, взять пару интервью, если вы не против. Он говорил спокойно, с лёгкой улыбкой, но Карина всё ещё пыталась понять, где могла его видеть. Девушка всё это время сохраняла спокойное выражение лица, но внутри её мысли метались. Она уже понимала, кто перед ней. Этот Виктор был тем самым парнем, с которым Лидия встречалась несколько дней назад в парке, и теперь он оказался здесь, в балетной школе. Она постаралась не выдать своего волнения и, улыбнувшись, ответила: — Конечно, Виктор. Я с радостью отвечу на ваши вопросы, хотя, наверное, интервью для меня — это немного необычно. Но я думаю, что для вас будет интересно узнать больше о балете и наших планах. Она жестом указала на один из углов зала, предлагая ему пройти туда, где было удобнее для беседы. Карина заметила, как Виктор внимательно слушал её, и в какой-то момент её взгляд невольно задержался на его глазах. Он был действительно привлекательным — молодой, с лёгким выражением уверенности, что мог бы очаровать любую девушку. Этот эффект она чувствовала на себе, хотя и старалась не показывать этого. Всё вокруг словно замедлилось, и она понимала, что, возможно, такая встреча не случайна. — Я могу немного поболтать, — сказал Виктор с лёгкой улыбкой, устраиваясь на стуле напротив неё. — Это не будет долгим интервью, обещаю. Просто несколько вопросов. Карина вздохнула, не давая себе волю отдаться этим внезапным эмоциям, которые пробуждала его близость. — Конечно, спрашивайте, — ответила она, по привычке откладывая на потом свои переживания. — Что именно вам интересно? Она наблюдала за ним, пытаясь понять, действительно ли он заинтересован в балете, или эта встреча — лишь повод для чего-то другого. Виктор посмотрел на Карину с интересом, ставя перед собой блокнот и ручку. Он хотел начать с простого вопроса, чтобы понять её точку зрения. — Что побудило вас заняться балетом? — спросил он, не скрывая любопытства в голосе. Карина немного замедлила дыхание, а её взгляд немного помутнел. Она уже привыкла к таким вопросам, но каждый раз находила для них разные ответы. — Это не совсем моя идея, — начала она, слегка улыбнувшись. — Меня отдали в балетную школу, когда мне было всего 4 года. Так что можно сказать, что это была скорее идея моих родителей, а не моя. Виктор слегка наклонил голову, удивлённый. — С четырёх лет? Это довольно ранний возраст для такого выбора. Карина кивнула, её голос стал чуть мягче, когда она продолжала. — Да, но моя мама всегда говорила, что для девочки это важно. Она считала, что балет поможет мне стать более дисциплинированной, воспитанной. Я просто продолжала ходить на занятия, потому что не было другого выбора… Она сделала паузу, как бы вспоминая, как всё начиналось. — Но потом, со временем, я поняла, что это не так уж и плохо. И, наверное, только тогда я начала по-настоящему ценить этот путь. Виктор, слегка кивая, медленно провёл ручкой по странице. Его пальцы уверенно скользили по бумаге, оставляя за собой быстрые штрихи. Он не просто делал заметки — это были образы, фразы, интонации, которые он хотел сохранить, чтобы потом передать их в статье. Иногда он поднимал взгляд на Карину, отмечая, как при определённых словах она чуть сжимает пальцы или отводит взгляд. Карина между тем продолжала, а Виктор уже успел сделать несколько набросков — её фраза о том, что не было другого выбора, попала в самый верх страницы, обведённая, будто он знал: она станет одной из главных в тексте. Виктор задумчиво глянул на Карину поверх страниц. — А что вы видите дальше? — спросил он, слегка наклонив голову. — После окончания школы. Большая сцена? Или, может, что-то совсем иное? Карина на мгновение задумалась, глядя в окно, будто ища ответ где-то за пределами зала. — Не знаю… — тихо произнесла она. — Раньше я думала только о сцене. О спектаклях, гастролях, овациях… Но в последнее время стало казаться, что за пределами балета тоже есть жизнь. Может, я просто устала. А может, выросла. Неожиданно, во время небольшой паузы, Виктор немного наклонился вперёд и, словно мимоходом, протянул Карине сложенную вчетверо записку. Он сделал это так естественно и тихо, будто передавал шпаргалку под партой — незаметно, чтобы не привлекать внимания. Карина, на мгновение растерявшись, приняла её, ощущая пальцами тёплую, чуть мятую бумагу. Виктор поднял глаза от блокнота и, почти машинально, задал последний вопрос: — Как вы относитесь к проекту постройки новых корпусов балетной школы? В его голосе не прозвучало ни капли интереса — вопрос явно был формальностью. Такой ответ уже ждали в редакции, и сам Виктор едва сдерживал зевок, вспоминая сухую формулировку, которую от него просили вставить в статью. Карина кивнула, стараясь сохранить вежливую улыбку: — Конечно, я рада, что балет развивается. Новые корпуса — это возможность для большего числа детей прикоснуться к искусству, заниматься в хороших условиях. Это важно. Отвечая, Карина говорила почти автоматически — заученными словами, как на репетиции перед экзаменом. Всё её внимание было сосредоточено на клочке бумаги, зажатом между пальцами. Виктор, чуть наклонив голову, занёс последние наброски в блокнот. Его почерк был аккуратным, чётким, будто он и вправду относился к этому заданию серьёзно, несмотря на общий оттенок скуки. Заполнив последнюю строку, он на мгновение взглянул на Карину, словно хотел что-то сказать, но передумал. Виктор вежливо улыбнулся, закрыл блокнот и поднялся со скамьи. — Спасибо за ваши ответы, Карина. Это было очень полезно. Карина коротко кивнула, всё ещё чувствуя в пальцах шероховатость сложенного клочка бумаги. Он неспешно направился обратно к директору школы, который ждал его у дверей зала, одобрительно глядя в сторону беседы.