3. Булочки Сынмина

Ей приходится пройти несколько кварталов, чтобы в выходной день найти именно такой же провод для зарядки, как у неё был. Ну что за напасть! По пути домой Бора видит знакомую кафешку, ту самую, которую с сестрой держит Ким Сынмин. У них достаточно вкусная выпечка, и вообще заведение кажется милым. Поэтому девушка решает побаловать себя тортиком, чтобы хоть как-то заесть странное настроение. Внутри было совсем немного посетителей, и все стояли у прилавка, рядом с двумя улыбающимися разнополыми продавцами, явно студентами, что подрабатывают в своё свободное время. А в дальнем углу, за столиком, она видит самого Сынмина и, неожиданного, Бан Чана. Парни о чём-то переговариваются, хмурятся и даже не замечают новую вошедшую посетительницу. Бора на миг призадумалась, стоит ли подходить к ним таким вот загадочным, но вдруг ей показалось, что она слышит в их обсуждении своё имя. «Хм. Странно… Не вчерашнюю историю с Чанбином они обсуждают?» И она уверенно идёт к ним грациозной походкой. — … а я всё-таки считаю, что мы должны ей сказать… — доносится до её уха шёпот Кима. — Привет! — здоровается она с лучезарной улыбкой. Но её добродушный голос производит на парней абсолютно противоположный эффект — они вздрагивают, а Кристофер так вообще нервно отшатывается на диванчике за столиком. — Простите! — смеётся она, — Не хотела пугать! Зашла, вижу вас, и показалось, что вы вроде моё имя произносили. — Мы…мы… — Чан как-то замялся, весь покраснев, что на него вообще было непохоже. — Обсуждали, как я вчера видел тебя выходящую из квартиры Со Чанбина, — зато Сынмин среагировал быстро. — Вот шучу, как бы не совратила ты Двэкки ненароком. — Сынмин! — со смешком приструнил его Чан. — Двэкки? — переспросила Бора и села рядом возле хозяина-пекарни, который жестом пригласил её к себе рядом на диван. — Это его прозвище между друзьями со школы, — пояснил Ким. — Как он там, кстати? Ты не видела его с утра? — Видела, жуткое похмелье, — улыбнулась Бора. Ей отчего чудилось, что парни как-то напряжены и странно отводят от неё взгляд. — Я занесла ему супчик с утра, другой еды и таблеток. Заставила это выпить и вообще поесть. Скоро оклемается. Правда, так и не сказал, чего это вчера так наклюкался. — Ты заходила к нему… домой? Сама? Супчика принесла похмельного? — вырвалось невольно у Чана. Он глянул на неё несколько удивлённо, хлопая глазами. — Да, а что такого? — искренне не поняла девушка. — Жалко ж его, добряка этого. Кто знает, что у него там? Устал что ли от переработок? В любом случае, мне ж не сложно, я переживала, как он там с утра оклемается. — Ты переживала за него? — вновь как-то странно переспросил Крис, чем изрядно начал её напрягать. — Ну да. Мы с универа дружим, это ж Чанбин. Как за него не переживать… — Ну… просто… — протянул парень, а затем завис, явно не зная как сказать. — Твоя забота и внимание со стороны может показаться признаками заинтересованности, — зато вместо него ответил Сынмин. — Смотри, чтобы твой парень не приревновал. И смотри, чтобы потом не понесла ответственность за стрелу амура в сердечке Чанбина. — Дуралей, что ты такое говоришь? — хохотнула Бора, скрывая моментально покрасневшие щёки. — Мы с Чанбином дружим немного с универа, он никогда на меня не зарился, не переживайте! А мой Минхёк… да он… нет, не будет ревновать, думаю, ему всё равно, хрен знает, где он вообще… — последнее вырвалось у неё помимо воли, и девушка не смогла скрыть мелькнувшую разочарованную и грустную нотку в голосе. Парни уставились на неё несколько ошарашенно и на миг переглянулись, как-то неловко и удивлённо. — Нет, ты должен ей рассказать! — твёрдо заявил Сынмин, полный непонятной решимости. — Ты…! — в глазах Чана вспыхнул какой-то испуг. — О чём? — тут же всполошилась Бора, попеременно переводя взгляд то с одного, то с другого. — Крис кое-что видел вчера, — без обиняков сообщил Ким, видя, что кто-то напротив морозится. — Сынмин, ты что-то не то понял! — наигранно улыбнулся ему в ответ Чан. И тут же попытался осторожно пнуть ногой знакомого под столом, но сделать это непалевно не вышло. — Если ты думал, что я не почувствовала эту вибрацию, то ты ошибаешься, — сказала девушка, а затем нарочито грозно глянула на соседа-австралийца. — Чан, что такое? — Да ничего… — Он видел, что твой парень тебе изменяет, — вместо него речитативом произнёс Сынмин. — Эй! — гаркнул на него Чан. Грозно и нервно. Так, что посетители невольно обернулись, с любопытством таращась. И парням пришлось пару раз покланяться за столом. — Извините! Извините! Нечаянно! — Бан Чан, о чём ты мне не хочешь говорить? — через мгновение сказала Бора, буравя его серьёзным взглядом. Она видела, что парень мялся, нервно отводя глаза, что совсем ему было не присуще. Обычно он смелый и раскованный, а тут что-то смущается. Девушка вздохнула, а затем мягко улыбнулась. — Всё нормально, Крис. Ты, наверное, думаешь, что это не твоё дело, но мне надо знать. — Да, это действительно не моё дело, и у меня нет доказательств, — замялся он. — И я не хочу быть тем, кто… — Всё нормально! — вновь повторила она. — У нас давно не ладится, я подозреваю его в интрижках на стороне. Да и я не уверена, что мне нужны эти отношения. Так что, если есть что сказать на эту тему, то, пожалуйста, дай мне шанс не быть дурой и выйти с этого токсичного союза. Бан Чан, казалось, был поражён. Секунду он смотрит на неё удивлённо, но всё же собирается с духом и говорит: — Меня пригласили вчера на одну закрытую вечеринку. Я пошёл туда, так как там мне кое-кто нравится. В общем, это не важно… Но вдруг я увидел знакомое лицо, а потом таки узнал твоего Минхёка. Он… он целовался с одной моделью, совсем нецеломудренно, отчаянно зажимаясь. А потом они и вовсе удалились в приватные кабинки… Я… — Чан растерянно почесал затылок. — Слушай, у меня нет доказательств, кроме своих слов. Поэтому ты вправе мне не верить… — Я верю, я подозревала. К тому, он не сказал, что в Сеуле, а якобы за городом сейчас находится, — спокойно сказала она. И её умиротворенное лицо ещё больше поставило парня в ступор. — Ты даже не удивлена… — поразился Крис. — Слушай, не моё дело, но реально, нафига он тебе? Он такой… тюбик какой-то, ей-богу. А ты такая классная и добрая девчонка! — Долгая история… — отмахнулась Бора. Теперь уже она смущённо отвела взгляд. Неожиданно Чан протянул руки и мягко сжал её пальцы обеими ладонями. Девушка вздрогнула, смущённо посмотрев на него. — Расскажи, что на душе, — так просто и так легко сказал он. — У нас много времени, я на обеде, — тихо отозвался рядом Сынмин. Бора приуныла. У неё даже подруг из-за Минхёка не осталось. Её Бёль обиделась, когда она в миллионный раз из-за истерик парня отказалась с ней хоть куда-то ходить. И ведь правильно сделала — что она за друг такой, что забивает на своих только по прихоти властного парня? Поэтому последний год ей даже высказаться некому было. Кроме соседа Чанбина. И то, она многое фильтровала, чтобы и он не переживал. Она не знает, что на неё находит. А может это тёплый и понимающий взгляд Бан Чана на неё так действует. Но Бора вдруг выпаливает всё как на духу, отчаянно жалуется, как полюбила не того, что клюнула на красивое лицо, не замечая, как её используют. Она всё жаловалась, и жаловалась, бессовестно и грустно. А затем наступила очередь парней. Сынмин сразу сказал — пошли всё к чёрту. Чан был более отзывчивым, говоря ей прописные истины, что не следует губить жизнь, а в особенности молодость, шикарное и мимолетное время, на какого-то там дебила. И пора ей действительно заканчивать. А если она боится своего парня, то они уж точно помогут ей с ним справиться. По крайней мере, у Сынмина есть ключи от подвала их дома — можно закинуть этого придурка туда на какое-то время. Бора смеётся с их последующих сомнительных шуток, вылетающих наперебой. И ей вдруг действительно становится немного лучше, высказавшись и получив дружескую поддержку. — Спасибо вам, ребята. Мы всего лишь соседи, но вы слишком добры ко мне! — Хороший сосед в беде не бросит! — смеётся Бан Чан. Ему кто-то звонит, парень смотрит на дисплей и тут же извиняется: — Ой, это по работе! Мне надо отойти и ответить срочно! Он быстро встаёт из-за стола и выбегает, прикладывая телефон к уху. — Бора, — окликает девушку через пару секунд Сынмин, когда она невольно завтыкала в след уходящему соседу. — Хочу кое-что сказать. — А? — девушка переводит на него взгляд и чего-то тушуется, видя нечто-то серьёзное и решительное в глазах напротив. — Раз я уже такое трепло сегодня, то продолжу трепаться и дальше, — спокойно говорит парень. — Потому что мне уже немного надоело это всё. А никто тебе больше не скажет, а пора бы уже. — О чём ты? Что-то ещё об Минхёке? — Нет. Это о нашем Чанбине. Ты ему нравишься, и он это отчаянно скрывает. А ты никак не можешь заметить того, что перед носом. — Что? — глупо переспросила Бора. Она как бы услышала все слова, только смысл что-то никак не хотел вникать в её сознание. Сынмин устало вздохнул. — Ты нравишься Со Чанбину, — повторил он, абсолютно ровным голосом, без тени смешка. — Он влюблён в тебя ещё с универа, но не рискнул лезть в твои отношения с парнем. Так и сохнет почём зря. Пропадает хороший парень, а мог бы искать счастья с другими. Девушка нервно улыбнулась, нахохлила брови, неверящим взглядом уставившись на этого загадочного молодого человека перед собой. — Ты шутишь! — усмехнулась она, но собственный голос странно дрогнул. — Нет, такими вещами не шучу, — он покачал головой. — Это давно уже, он нам всем уши прожужжал, своим друзьям. Даже Бан Чан с третьего это уже понял, но не ты, — Сынмин позволил себе усмехнуться. — И то, что случилось вчера… это из-за тебя. Из-за тебя он напился до невменяемого состояния. — Ч…что… — Бора совсем ничего не понимала, испуганно уставившись на него. — О чём ты? Почему? И Ким спокойно ей пояснил: — Чанбин нечаянно стал свидетелем разговора твоего Минхёка с какой-то дамой в магазине. Он рассказывал ей, что хочет сделать тебе предложение на днях и надо купить кольцо, — при этих словах глаза девушки ошарашенно расширились. — Говорил, что вы ссоритесь, и надо тебя окольцевать, не отпускать тем самым такую выгодную партию. После этого Чанбин приуныл окончательно. Впервые напился так сильно, решив, что ты точно согласишься, и потеряет он тебя навсегда. И так получилось… что мы с Чаном рассказали тебе о чьей-то неверности. Так что… сволочи мы для тебя, что попытались влезть в отношения? — Сынмин улыбнулся до ушей, и в этой улыбке не было ничего милого, а наоборот, словно демон показал ей все свои зубы. Бора нервно сглотнула, хлопая глазами. Она всё пыталась переварить эту внезапную информацию. Она нравится как девушка Чанбину?! Нет, когда-то её двоюродный брат Дино про это пошутил, но она не поверила. Когда-то и некий Чон Уён, какой-то беглый знакомый Бина, поздоровался с ней за руку и при знакомстве шутканул, что это «та самая девушка-любовь Бинни»? За что сразу получил толчок в бок от самого её соседа. Но она никак не обратила внимания на эти подколы… Неужели она такая слепая? А ещё это информация про возможное предложение… Что?! Она не хочет замуж за Минхёка! Да ни за что! Ей тогда ни в жизнь от него не отвертеться! — Что призадумалась? Про колечко, надеюсь, не мечтаешь? — Сынмин вывел её из секундного замешательства. — Что?! Нет! Нет-нет! Я не хочу за него замуж! Уже не хочу точно! — поспешила ответить она. — Надеюсь, ибо ты не кажешься глупой, — кивнул он ей. Но всё так же странно буравил взглядом, будто ища какие-то ответы в её лице. — Я рассказал это специально, чтобы подтолкнуть хоть к каким-то действиям. И чтобы ты впредь была осторожней с Чанбином, а то ты перебарщиваешь, не замечая, какое влияние на него оказываешь. Он твёрдый с ребятами, а с тобой плавится как пластилин. — В чём это я перебарщиваю? — чуть нервно вопросила девушка. — Я тоже состою в чате «Мои бродячие пиздюки», просто не люблю писать по ночам, — вдруг усмехнулся Ким. А Бора аж побледнела, быстро складывая два плюс два и понимая, на что он намекает. — Поразвлекалась вчера хорошо, да? — в голосе Сынмина скользнула едва уловимая ирония. — Парни не знают тебя так хорошо, но я то с Чанбином в одном доме живу, тебя часто вижу. И у тебя на подбородке приметная родинка, легко узнаваемая. Ну, кроме того, что ещё я видел, как ты выходила из его квартиры посреди ночи. Щёки Боры вспыхнули алым румянцем, стало так жарко в секунду. — Знаешь, я вдруг вспомнила, что мне пора! — замямлила она, поднимаясь. — Спасибо, за информацию, спасибо, что поделился. Мне надо всё хорошенько обдумать! — Я никому ничего не скажу, не переживай, — коварно подмигнул он ей, вновь становясь похожим на опасного, хитрого демона. — Да я не сомневаюсь! — Бора чуть не спотыкалась, кланяясь и стараясь быстро ретироваться восвояси. Она даже умудрилась столкнуться плечом к плечу с возвращающимся Чаном, окончившим свои переговоры по телефону. Он лишь успел что-то крикнуть ей напоследок, пока девушка и ему что-то пролепетала на прощание.

…

Она не помнила, как добежала домой. Как закрылась в ванне, нервничая под душем. Кто-то звонил в её дверь, но она не открыла, пребывая в своих думах. Осознание того, что коварный изменщик Минхёк хочет сделать ей предложение, чтобы привязать к себе плотнее, навело на неё конкретную панику. Подумать только! Ещё год назад она бы прыгала от радости, узнав такое втихую. Наивно размечталась бы, в своих фантазиях уже примеряя красивое свадебное платье. А теперь хотелось удрать куда подальше. «Что ж… Надо рубить на корню!» Мысли её вернулись к Со Чанбину. Она ему нравится? Нет, Бора не верила, что он всерьёз влюбился. Не может такого быть, чтобы человек такое скрывал три года! Ну нелепо же, да? Но в то, что он проявляет к ней симпатию, это она могла признать. А раз так… Может… Поможет он ей с её проблемой? «Я пересплю с Со Чанбином», — абсолютно и безоговорочно сообщает сама себе Бора. Самое тупое и странное решение, но оно ей кажется таким верным. Измена — это то, что может заставить Минхёка наконец-то от неё отцепиться. Уличить его в интрижке может дать недолгий результат — он будет постоянно таскаться с просьбами о прощении. Да и… самой, если честно, хочется выкинуть что-то такое, почувствовать себя живым человеком, который может кому-то нравиться, без притворства, а не ради оплаты аренды квартиры. К тому же она не будет отрицать, что начинает неприличное думать о своём соседе. И если раньше она бы списала это на отсутствие интима и любви в отношениях, то теперь понимает, что Чанбин вызывает в ней неоднозначные чувства. Ведь если так подумать… подумать здраво, а не похотливо, хотя там есть о чём подумать — этот небольшой шкаф вызывал определённые желание и стремления… так вот, если подумать… Разве последнее время её общение, помимо коллег, не сводилось только к нему? С Бином было так хорошо, спокойно, уютно. Его юмор её забавлял, его присутствие никак не напрягало, вдобавок, они могли поболтать о чём угодно. И только вот сейчас до неё доходит, что он-то и заботился о ней, единственный. С мебелью помог, со всякими мелкими делами, по работе, по компьютеру, частенько подкидывал еду и разделял с ней одинокие походы в магазины «за вкусненьким». Именно Чанбин помнил какие-то её важные даты и поздравлял с ними… — Господи, да ты мой единственный настоящий друг, получается, — вздохнула Бора. Хорошо ли будет соблазнить друга? Да и вообще, получится ли у неё? Что если Сынмин всё-таки неправильно понял? — Пока я буду заниматься самокопанием и миллионами вопросов, я постарею! — девушка присела у кровати, загружая чуть подзарядившийся мобильный. Стоило ему включиться, как звуки сообщений посыпались на неё градом. Сосед справа Чанбин: Бора… А что это было ночью…? Сосед справа Чанбин: БОРА!!! Что произошло?! Это же ты на фото!!! Сосед справа Чанбин: Из-за тебя я скрываюсь от пацанов!!! *Три пропущенных от пользователя *Сосед справа Чанбин* Сосед справа Чанбин: Бора, ты что тоже пьяная вчера была? Сосед справа Чанбин: Бора, мы это…ничего того…? А? Сосед справа Чанбин: Бора? Сосед справа Чанбин: Бора…! *Пять пропущенных от пользователя *Сосед справа Чанбин* Сосед справа Чанбин: Борааааааа… ты гдееееее *Два пропущенных от пользователя *Сосед справа Чанбин* — Господи! — рассмеялась девушка, смотря на миллион пропущенных вызовов. — Так и знала, что у тебя истерика будет, когда фото обнаружишь! Ну и поделом! Нечего было напиваться до такого состояния. А ещё она думает, как тупо он до сих пор записан у неё в справочнике. Ведь она так его наименовала на всякий случай, чтобы Минхёк не придирался над странным контактом.

Ли Бора: Привет! Зайду к тебе через полчаса, ты не против? Я была занята.

Не проходит и секунды, как он читает сообщение, а телефон начинает вибрировать от звонка. *Входящий звонок от *Сосед справа Чанбин* Принимать его не хочется, ещё боязно. Поэтому она пишет что-то абсолютно нелепое и нелогичное.

Ли Бора: Прости, не отвечу, я в душе купаюсь.

«Ещё лучше! — девушка мысленно даёт себе оплеуху. — В душе с телефоном! Ну и дура же я!» *Входящий видеозвонок от *Сосед справа Чанбин* Разумеется, она отклоняет. Сосед справа Чанбин: Ой, прости, я нечаянно!

Ли Бора: Видеозвонок, когда я в душе? Чанбин, мои фотки на тебя так подействовали?

На удивление он не отвечал слишком долго. И почему-то она на сто процентов уверена, что его уши сейчас горят красным пламенем. Это веселит её. Бора надевает свежее и красивое чёрное белье. Комплект из превосходного мягкого кружева, который «никто» так и не лицезрел, потому что не проводит с ней время. Зато сегодня его увидит кое-кто другой. Порывшись в шкафу, девушка натягивает на себя лёгкое платье на маленьких кнопочках впереди, вот такие удобные, чтобы быстро расстегивались в случае чего. А в скрытый карманчик она засунула пару упаковок презервативов, которые бесполезно валялись у неё дома который месяц. Конечно, она помнила ещё про упаковку в тумбе у соседа, которую вчера подкинул хитрый лис Бан Чан. И которая вчера послужила реквизитом в фотосессии. Но лучше перестраховаться. — Ну я прям мисс «Коварство и Развращение»! Бедный, ничего не подозревающий Чанбин! Оставалось только нервно посмеяться со своих потуг-подготовок к задуманному дикому плану, но почему-то страшно не было вообще. Хотя волнительно, очень волнительно, что скрывать.

…

Чанбин встретил её на пороге чуть лохматый, во всё той же чёрной футболке, но шорты сменил просторными широкими спортивками. Серыми. «Господи, кто ж носит серые спортивки так беспечно! Это слишком вызывающе и неприлично!» — Бора улыбнулась про себя, стараясь не пялиться на прорисовывающиеся бёдра под тканью у своего соседа. — Бора! — Чанбин моргнул два раза, уставившись на её милое простенькое платьице совсем как-то не по сезону. — Я принесла пирожки и тортики из заведения Сынмина, — сказала она, толкая ему в грудь пакет. Твёрдую, широкую грудь, надо сказать. Девушка невольно сглотнула слюну, а потом понадеялась, что это было не так заметно. — Я могу войти? Ты свободен? — Да, конечно! — он как-то разнервничался, запуская её внутрь, сминая в руке её пакет. Бора практически по-хозяйски прошла на кухню и остановилась у стола, втыкнув на различные расставленные блюда. Кто-то побаловал себя доставкой еды. — О, садись, угощайся, — он жестом пригласил её сесть. — Пицца, курочка, горячее, мяско… Я что-то погорячился на нервах столько назаказал, а сам всё не съем. Что будешь пить? Кола, кофе? Соджу? — Кола, — улыбнулась девушка. От алкоголя её точно унесёт в далекие миры только с одного глотка. Обычно, если она была у него в гостях, то всегда садилась за столом напротив. Но сейчас села рядом, практически коленом к колену. Чанбин напрягся, невольно скосив взгляд на их ноги, но смолчал. Он протянул девушке открытую баночку газировки. — Что ты имел в виду, говоря, что заказал это всё на нервах? — спросила она его, отпивая колы из банки с таким томным видом, будто виски с фляги глотнула. — Кхм… — Чанбин сделал вид, что прокашлялся. — Да просто так ляпнул. Столько всего навалилось… Хотя больше всего меня ждало изумление, когда я включил телефон. Это… — он замялся, косясь на девушку исподлобья. — Это что вообще было? Что за прикол такой? На кой ты написывала моим пацанам? Я чуть сознание не потерял, когда это всё увидел! А теперь ещё морожусь от них, стойко держу оборону, потому что нечего сказать-то… Ты чего натворила-то?! — он зыркнул на неё так смешно, как нахохленная обиженная сова, что Бора не выдержала и прыснула со смеху. — Прости, Бинни, я не сдержалась! Было скучно, захотелось навести суеты в жизни. — И как? Навела? Тон, которым он это сказал, был какой-то непонятный — то ли упрекнул он её, то ли пошутил. — Я спрошу на всякий случай, — угрюмо сказал парень, вращая правым плечом, словно разминая. — Я ничего не помню. Я не приставал? У нас ничего… — секундная пауза, — … не было? Он поднял голову. Желваки на его лице странно ходили, Чанбин смотрел в её глаза в упор, но взгляд уже не отводил. — Нет, — Бора мягко улыбнулась, качая головой. — Я позабавилась просто. Вначале пыталась тебя переодеть, раздеть, чтобы грязный не лежал. Я трясла тебя как мешок картошки, а ты ни разу не проснулся, настолько крепко вырубился. Так что случилось простое баловство, ничего ты мне не сделал. — Это хорошо, — облегчённо вздохнул парень. — А то поначалу такая мысль проскользнула от ужаса. — От ужаса? Переспать со мной нечаянно — это было бы для тебя так кошмарно? Я настолько плоха в этом плане — в плане привлекательности? Брови Бина едва дрогнули, он нервно усмехнулся. — Я не то имел в виду, — поспешил сказать он. — Я устал слишком за эти дни, туплю конкретно. Ты же знаешь, что я не то хотел сказать, а что не натворил гадостей с такой хорошей девчонкой по пьяни. И на комплимент нарываешься? Тебе ли не знать, какая ты привлекательная? Захочешь — любого дикого буйвола на пастбище соблазнишь, — откровенно посмеивается он. — Жаль только, что Минхёк так не думает и не прикасается ко мне давно, — себе под нос бурчит Бора. — Что? — Чанбин так и застывает, с одной приподнятой рукой, которой вращал в воздухе. Он удивлённо таращится на девушку, будто ослышался. — Что ты сказала? — Ничего, — отнекивается она и пытается быстро перевести разговор в другое русло. — У тебя болит спина или плечо? Ты вращаешь рукой постоянно. — Ой, да мышцу зажало немного, — отмахивается парень, — частенько такое бывает, в последнее время много работал за компом, хороший проект горел, так трудился… — он замолкает, с подозрением смотрит, как Бора встаёт и медленно обходит его, останавливаясь со спиной. — Что ты делаешь? — вздрагивает он, когда девичьи руки мягко ложатся на его плечи. — Разомну тебя, я хороша в массаже, — спокойно отвечает Бора, но чувствует, как всё его тело напрягается ещё больше, застывает как статуя. Она никогда не думала, что увидит, как Чанбин будет её опасаться. — Да не надо, что ты… — он пытается отшутиться, но выходит немного неловко. — Сиди и не буянь, — она надавливает сильнее ладонями, проходит большими пальцами по его затылку, а остальными с силой оттягивая плечи. Раздаются два звука — лёгкий хруст и тихий, протяжный стон Чанбина. — Это был практически порно-стон, — улыбается девушка. — Прости! Слишком приятно было! — откровенно ржёт Чанбин и даже чуть не похрюкивает на эмоциях, отчего они оба смеются сильнее. — Оу! — он снова скулит, когда Бора особенно хорошо проминает мышцу над лопаткой. — У тебя там небольшой зажим, — журит она его, — Сейчас разобью. Она прорабатывает хорошенько мышцу, разогревая, перебирая пальцами. Чанбин ненароком поворачивает голову, представляя свой боковой профиль. Бора отчего-то думает, что очень немногие люди имеют привлекательные боковые профили. Но её сосед сейчас ей кажется чрезвычайно обворожительным. Прекрасным, с какой бы стороны на него ни посмотреть. И он кажется таким… хм… можно сказать, что милым и мужественным одновременно? Разве это совместимо? Но, кажется, именно в Чанбине — абсолютно совместимо. — Ты что смотришь на мои щёки? — хмыкает он, понимая, что она пялится на него какое-то время. — Вообще не только, и на нос, и на щёки, и на подбородок. Ты красивый… Он хлопает глазами, а затем искусственно шмыгает носом, отворачивая голову. — Это самое странное и неправдоподобное, что я когда либо слышал. — Почему? — Что во мне красивого? Я обычный мужик. — Ты красивый мужик. Чанбин опять зависает. Обычно он всегда может пошутить или подколоть в ответ, но на этот раз теряется. Не придумав ничего быстро, явно решает промолчать. Так и сидит, опустив руки между разведённых ног, чуть горбясь. Бора сильнее начинает разминать мышцы его внушительных плеч. Хотя ей кажется, будто она вдавливает костяшки пальцев в валун. — Когда ты успел стать таким эпичным шкафом? — с улыбкой бормочет девушка, надавливая сильнее. — Это всего лишь качалка, — Чанбин глубоко стонет, его голова опускается между плеч, пока Бора копается в узлах, загрязняющих его мышцы. Её руки уже устали, но она не жалуется и не останавливается. Медленно парень расслабляется под её прикосновениями, его тело начинают ослабевать под её настойчивыми пальцами. — Ты так и не ответила, — он вдруг нарушил тишину. — Зачем так пошутила? Что за шуточка была с этими фото? — Твой телефон разрывался от сообщений, я нечаянно увидела переписку, — Бора атакует особенно жестокий узел, который вырывает стон из глубины его груди. — Я не нарочно залезла в чат, хотела им написать, что ты дома, чтобы они не переживали. А они начали писать какую-то ересь, какие-то ужасные подколы, задевающие тебя, что мне стало чертовски обидно! Почему они так оскорбляли тебя? — Это не оскорбления, — слабо улыбнулся Чанбин. — Это просто наш дебильный юмор, не обращай внимания. Они, вообще-то, очень хорошие ребята. — Такие хорошие, что не верили, что ты мог дома с кем-то уединиться! Прям плевались, как не верили! Поэтому я всё это и устроила, чтобы нарочито над ними поглумиться. Переборщила немного, да. Прости, что облапала тебя помимо воли, я не со зла… — Насчёт этого точно не переживай, — иронично отозвался Бин, едва сдерживаясь, чтобы не заулыбаться. — Твои руки на себе я как-то переживу, — он снова хмыкнул. — Но всё равно! Почему они пытались так попустить тебя? — Всё немного не так… — она не видит его лица, но чувствует, как он хмурится. — А как? — спросила Бора. Каждая его мышца легонько оттягивалась и разминалась её тонкими пальцами. — Что они имели в виду, говоря, что ты вчера страдал и убивался по кому-то? А? Чанбин молчит непривычно долго, секунды три, прежде чем ответить. — Я был пьян в стельку, а когда я в таком состоянии, то сплошной нытик, — отмахнулся он. — Не бери в голову. Поэтому не пью, ибо становлюсь каким-то жалким, совершенно другим человеком. Он замолкает, потому что Бора осторожно обходит его со спины вперёд, втискиваясь между столом и телом парня, становясь между его разведённых ног. Чанбин смотрит на неё с нескрываемым удивлением, его эмоции ещё не догоняют осознание ситуации. Девушка поднимает руки, осторожно принимаясь массировать мужские плечи уже спереди, надавливая на каждый участок. При этом ненароком подходит всё ближе, вклиниваясь между его бёдер, а её грудь в опасной близости от его груди. — Ты что… — Бин моментально тушуется, растерявшись от такого вторжения в его личное пространство, но девушка быстро выпаливает, сбивая его речь: — Минхёк давно меня не хочет. Я устала от этого. — А-а? — только и вырывается у парня, он смотрит на неё заторможено, пытаясь осмыслить, правильно ли расслышал её слова. — Я уверена, он мне изменяет, — продолжает она, массируя его мышцы, а тело парня невольно дёргается на неё, и Бора практически чувствует чужое дыхание на своём подбородке. — Его постоянно нет дома, и наши отношения отсырели. Он не прикасается ко мне, ссылаясь то на усталость, то на занятость. Знаешь, это ужасно обидно… Я же вроде молода так, вроде и симпатичная? Почему меня не хотят? Что со мной не так? Я асексуальна? — Нет, глупости, — твёрдо отрицает Чанбин, даже слишком быстро слова вырываются из его губ. Но тут же он заметно напрягается, когда её руки медленно перемещаются на его грудь. Но нажимы сменяются на поглаживания — лёгкие, ласковые движения, что рисуют на его теле хаотичные узоры. Парень замирает, она видит это по его нервно раздувающимся ноздрям. — Что нет? — тихо спрашивает она. — Минхёк уже не видит во мне привлекательную девушку. — Он просто дурак, нелепый тупица, — Чанбин не двигается, он как каменный столб среди обломков своего разума. — Только глупец может игнорировать такую девчонку, как ты. — Как я? А что ты? — тут же вопрошает она его. — Я? Что я? — парень теряется на миг. Кажется, он реально не понял вопроса и не смутился. — Ты сказал «слава богу, что мы не переспали». Это задело меня, что такое могло напугать тебя. — Бора, ты чего? — глаза Чанбина становятся шире от удивления. — Я же сказал, это другое! Я о тебе переживал и твоих отношениях. Ты же… — Не пудри мне мозги! — прервала она его. — Я нравлюсь, тебе как девушка? Только честно. Не самый соблазнительный диалог, но ей не хочется отступать. Чанбин смотрит на неё сейчас как кролик на удава. Казалось, он искренне поражён. И происходящей ситуацией, и этим диалогом. Девушка по-прежнему стоит между его разведённых ног, а он не знает, куда деть свои руки. Её пальцы осторожно коснулись его бровей. Нежно, но твёрдо провели по ним подушечками пальцев. И Чанбин вообще завис, уставился на неё так, будто узрел Апокалипсис перед очами. Бора смотрит на него, не мигая. Она планировала его в наглую соблазнять, но вдруг ощущает, что сама, кажется, легко проиграет. Он смотрит на неё и с неуверенностью, и страхом, и паникой… и одновременно с жадностью и предвкушением, дикой нежностью. Так вообще бывает? Она не знает, как вообще описать эту бурю эмоций в его глазах. — Поцелуй меня… — шепчет она. Слова сами вылетают из её губ. Вопреки ожиданиям, Чанбин замирает, напрягается и смотрит ещё удивлённее, будто ослышался. И её храбрость ослабевает, но Бора сюда не сдаваться пришла. Поэтому она наклоняется вперёд и делает это сама. У неё даже не получается сделать это так чувственно, как хотелось изначально. Бора захватывает его губы в свои, наслаждаясь первым чувством дикого поцелуя. Она исследует его рот — скользит языком по зубам, а затем проводит им по губам парня. И чувствует нарастающее предвкушение, обхватывая его нижнюю губу, покусывая и посасывая её, прежде чем втянуть её в рот. Руки Чанбина резко взлетают вверх, крепко обхватывая и сжимая девичью талию, и на мгновение Боре кажется, что он почти отталкивает её. Она как умалишённая цепляется в его плечи руками, вжимается грудью в его торс, а затем впивается в его рот с большей жадностью. Губы у Чанбина мягкие. Сочные. Чертовски чувственные. Что-то как-то… совсем не по-ботански. И почему она до сих пор так называет его? Он давно не похож на ботана. Да никогда и не был, если честно. А Чанбин ломается — его решимость рушится, и наконец-то, он наслаждается её губами. Он пробует их на вкус, словно слизывает мороженое из рожка. Нежно так, и томно одновременно. А затем углубляет поцелуй — так мягко, горячо и влажно. Теперь уже Боре хочется застонать. Её руки погружаются в его волосы, исследуя мягкие пряди, а его собственные пальцы сильнее сжимаются на её боках. — Стоп… что происходит? — Чанбин попытался отстраниться, но девушка сильнее прижалась к нему, вновь оставляя требовательный поцелуй на удивительно нежных губах. — Я не знала, что ты так хорош в поцелуях, — шепчет она ему в рот. — А говорил, что давно ни с кем не был. Так откуда такой опыт? — Я говорил, что не в отношениях сейчас, а не то, что я монах, — его губы вдруг коснулись её подбородка. Бора вздрогнула и невольно сжала руку в его волосах. А Чанбин уже целовал её шею, медленно и чувственно, что девушка аж выгнулась в пояснице от новых расцветающих ощущений. Она не смогла сдержать удовольствия и тихо застонала, прикрыв глаза, позволяла парню исследовать себя, целовать каждый миллиметр чувствительной кожи. Особенно, когда он коснулся губами ключицы, остановившись у края ворота платья. Но её позорный стон вдруг будто отрезвил его. Чанбин нервно отшатнулся, вскидывая голову. Его руки дрогнули на её талии. — Бора, ты что делаешь? — сиплым голосом спросил он, таким низким баритоном. Казалось, у него в горле напрочь пересохло. Вместо ответа она склонила к нему голову, ловя глазами его отчаянно требовательный взгляд. — Давай переспим, — на одном выдохе произнесла она, и её руки скользнули с его плеч на его щеки, обездвиживая мужское лицо. Чтобы не было куда деться. — Что? — только и смог переспросить ошарашенный Чанбин, явно думая, что ослышался. — Ты что… — Я сказала, что хочу тебя, — её нос скользнул по его носу, нежно проводя кончиком по всей длине. — Давай займёмся любовью, Чанбин. В твоей квартире. На твоей кровати. Прямо сейчас.